Любимые статусы пользователя Сергей Иванов - 188.

Женщина - идеальное средство для счастья мужчины!

Времена года никогда не изменяют человеку.
И человек благодарен им за это.
Он любит все времена!

Стоят берёзки вдоль реки. ..

Стоят берёзки вдоль реки.
Застыли, будто ждут кого-то.
Стройны, изящны и легки,
Стоят в любую непогоду.
Под ярким солнцем, под дождём,
Им ветер и мороз не страшен,
Они стоят так, день за днём,
Березки, достоянье наше!
Они – сокровище земли,
От них в восторге все, кто рядом,
Не раз им пели о любви,
Не раз порой ласкали взглядом.
Они растут на радость всем,
Красивы хоть зимой, хоть летом,
И не капризные совсем,
И дружат и с дождём, и с ветром.
Стоят берёзки вдоль реки,
Кому печаль, кому-то радость,
Нам с детства так они близкИ,
В них сила русская и святость...
Они растут на радость всем,
Красивы хоть зимой, хоть летом,
И не капризные совсем,
И дружат и с дождём, и с ветром.

К нам май спешит...

К нам май спешит, а снег совсем не тает!
Лежит, себе на солнышке, лежит...
Наверное, он так весну встречает,
На солнышке растаять не спешит.
А сверху новый падает красивый!
Неспешно, никуда не торопясь,
Легко, лениво и неторопливо,
Упасть на землю явно не боясь.

А мы ведь просто о весне мечтали,
Нам так хотелось солнца и тепла,
Но снег пришёл, которого не ждали,
Неужто снова к нам зима пришла?
И холодно опять не только утром,
И воздух снова не по-детски свеж,
Наверно, просто хочется кому-то
Нам не оставить никаких надежд.

Но мы-то знаем, что весна вернулась,
Ещё немного времени пройдёт,
И мы поймём – она уже проснулась,
И всё вокруг однажды расцветёт.
И снова будет солнышко лучами
Будить нас, глядя прямо нам в окно,
Всё будет так, как мы о том мечтали,
Всё будет так, как быть оно должно.

Письма с фронта.

Я не знала войны, повезло мне родиться позднее.
Только деда ни разу не видела в жизни своей,
Я без деда росла, без него становилась взрослее,
Но его не хватало, наверное, в жизни моей.
Мне его не хватало, и часто смотрела на письма,
Те, что бабушке с фронта с оказией он присылал,
В их хранении, может, и не было здравого смысла,
Только дедушка этого так никогда не узнал.

Приближается май, снова праздновать будем победу,
Вспоминать о друзьях, кто не дожил до радостных дней,
Будем снова вести с ними, павшими в битвах, беседу
Вспоминая те дни и так рано ушедших друзей.
Будем всё вспоминать, как сражались, и не отступали,
Как отчизну свою сохранили, врагу не отдав,
Как за счастье людей незнакомых совсем погибали,
Не успев дописать, не сказав, ничего не узнав...

Письма с фронта, наверно, у каждого в доме хранятся,
Их так трудно читать, и порою за давностью лет,
Эти письма родным лишь ночами тревожными снятся,
Оставляя в душе у нас яркий негаснущий свет.
В этих письмах война, свист от пуль, боль и грохот снарядов,
Эти письма, порою, так трудно, до боли читать.
Только письма с фронтов от родных нам хранить, всё же надо,
Для того хоть, чтоб сильными, как и они в жизни стать.

Письма с фронта, пропитаны гарью, и болью, и кровью,
В них вся горькая правда о том, как жилось на войне,
Эти письма не часто читаем сегодня с тобою,
Может быть, оттого мне сегодня больнее вдвойне.
Эти письма хранятся у нас возле самого сердца,
Не в шкафах, не на полках, а именно в нашей душе,
И от боли от этой порой просто некуда деться,
Потому, что все письма мы знаем на память уже.

… показать весь текст …

Это не человек соткан из пороков.
Это пороки сотканы из человека!

Посвящение Лилии Рах!

Она была стройна и красива, с шикарной фигурой, на зависть другим.
Однако на её неотразимом лице, отражалась живая печать непростого прошлого и неизведанного будущего!

Жизнь — не покер.
С ней не играть, с ней дружить надобно!

Совесть не азартная игра — в ней нет проигравших.

Коль мир жесток — жестоки и люди!

Чем благороднее цель, тем филиграннее ее исполнение.

Состояние неизвестности — устойчивое состояние шизофрении.

Риск "Сука" - иногда бездушен и жесток, а иногда наоборот.
Без него жизнь была бы скучна.
А она нам нужна такая, - серая и пустая?!

Каждый видит только то, что в детстве заложено было!

Как часто мы не ведая того, кривя душой, любимый обижаем!

Выбирайте в жизни те дороги, которые к человечности ведут.

В будущим всегда присутствует частица прошлого и настоящего,

Идеальные знания грамматики — вовсе не означает владение иностранным языком.

Пока человек тренируется, он сильнее самого себя.

Тот, кто не ведает, что творит,
Вероятно просто вытворяет!

Слово лишь тогда имеет силу, когда каждая буква в нём имеет значение.

Бокс в моде при любой погоде!

Не делите жизнь на прилагательные.
Глаголам чаще отдавайте предпочтение!

Кто сказал, что Бога нет?
Но как же жизнь прожить без веры.
У меня на всё один ответ,
С ней легче жить, я на себе проверил!

Христос Воскрес! Пусть эта Пасха принесет в вашу жизнь ясность, веру и покой. Желаю, чтобы все проблемы остались в прошлом, а впереди было только светлое будущее. Пусть каждое "Христос Воскрес!" звучит, как благословение, а каждое пасхальное яйцо – как обещание к лучшему!

Во все века при жизни человечьей

Как жаль, что среди бренной суеты,
Гармонии баланс, увы, нарушен,
Так не хватает в мире красоты,
И первозданной чистоты в уставших душах.
Средь склок и войн, насилия и зла,
Ожесточились , обозлились люди,
Господь в любви, добре нас всех создал,
И думал, жизнь всегда счастливой будет.
Так своенравен мир, жить тяжело,
Не ценим мы того, что получили,
И от добра неотделимо зло,
И нет святых, все в жизни мы грешили.
Проходит всё, проблемы все пройдут,
Хоть столько в мире есть противоречий,
Ведь компромисс найти тяжёлый труд,
Во все века при жизни человечьей.

© Copyright: Ириша65, 2025
Свидетельство о публикации №125042103528

Мамочка, мне тебя так не хватает

Мамочка, мне тебя так не хватает,
Твоя любовь меня лучами согревает,
Что с солнышком приходят на рассвете,
Хотя тебя давно нет рядом на планете.

Когда печаль на сердце мне ложится,
Мамочка ночью обязательно присниться,
Её слова меня тихонько утешают,
Советы мудрые решить проблемы помогают.

Мой милый ангел, самая родная,
Всегда со мной, пусть далеко, я знаю,
Хотя теперь за гранью бытия,
Меня оберегаешь так же, мамочка моя.

А вечерами часто я теперь грущу,
Портрет дастану мамин и зажгу свечу...
Смотрю, на небе ярко звездочка мерцает,
Это привет мне мама посылает...

Однажды вечером

Разбрелись по усталости мысли,
На экране мелькает кино,
Я один – только сумрак и виски,
Да открытое настежь окно.

А на улице мается вечер,
Шум машин, бледный свет фонарей,
Где-то там же разлуки и встречи,
Неприкаянность, толпы людей.

И витрин полусонных свеченье,
Ветерок, сиплый гул голосов,
Неохотное в ночь погруженье,
Запах пыли и скрип тормозов.

Подо мной тяжко кресло вздыхает,
На экране сгустился туман -
А ведь, верно, и так умирают,
Без страданий, болезней и ран ..

Какими, Господи, словами

Какими, Господи, словами
изречь мне горе матерей?
Сияет нимб над головами
их убиенных сыновей.

Сияет нимб. И Крест воздвигнут.
Ты, Господи, на нём. Гляди,
как матери к Кресту приникнут
без слов, без слёз – лишь ком в груди.

От тишины – мороз по коже,
и плачет колокол один.
Вот так стояла Матерь Божья
над гробом, Господи, Твоим!

От горя каменеют очи
и нет страдания острей…
Прими погибших, Авва Отче,
утешь несчастных матерей,

молитвам материнским внемли
и покажи скорбящим днесь,
как сыновья ложатся в землю
и вырастают – до небес.

Адово пламя

В тот страшный сорок третий год
Я был совсем ещё ребёнком,
Не знавшим горя и невзгод,
Весёлым, русым пострелёнком.

Нас было четверо детей:
Три брата и одна сестрёнка.
Мы жили просто, без затей,
Хлебали щи и ели пшёнку.

В пылу военных этих дней
Скажу вам прямо -
На свете не было родней
Отца и мамы.

Был ясный день. Я был с отцом.
Играя с ветерком весенним,
Совсем не ведал я о том,
Что для отца был день последним.

Я взмахом вторил ветерку.
Над головою птицы пели.
Он резал сечку на току,
А я качался на качелях.

А в это время, там, в лесу,
Фашистов драли партизаны,
За хвост, как рыжую лесу,
Расставив ловкие капканы.

И видно поприжали хвост,
Лисе проклятой!
Свезли и Ганса на погост
Наши ребята.

Но было больше во стократ
Врага, что били,
Чем наших боевых ребят,
Что отступили.

Раздался взрыв – Один! Второй!
В бору стреляли.
Отец схватил меня – Домой!
Мы побежали.

Вернулись. В хате заперлись.
Все были рядом.
И крепко, крепко обнялись.
Так было надо.

Но спрятаться не удалось.
К нам в дверь стучали,
Затем прикладами стволов
С петель сорвали.

Нас быстро вывели во двор.
Надменно - hande hoch орали.
Свернули старенький забор.
Потом по улице погнали.

Фашисты выгоняли всех -
Из всех домов, из каждой хаты.
Их был зловещим лай и смех.
Мы шли под дулом автоматов.

Нас не жалели никого!
Кто падал, тех прикладом били,
И ни детей, ни стариков,
Нет, – никого не пощадили.

Не зная в чём наша вина?..
Куда ведут нас злые фрицы?..
Как кадры из дурного сна
Тянулись люди вереницей.

Согнали жителей в сарай.
0х, сколько там народу было,
Когда каратель полицай
Захлопнул дверь, свиное рыло.

И вот тогда, в кромешной тьме,
Прижавшись к маме,
Вдруг, что-то щёлкнуло во мне,
Как в Божьем Храме.

И озарил всех яркий свет!
Разверзлись тверди!
На небесах ведь смерти нет, -
А есть Бессмертье!

Сам Бог Христос нам нёс венец
В холщовом платье!
А рядом с ним стоял отец,
Сестра и братья.

Я ясно слышал - хор запел!
Христа о Чаше мы молили!..
Но умирать был наш удел -
Нас всех враги приговорили.

Огонь! - скомандовал палач.
Пальба. Эсэсовские звери.
Сарай был заперт. Крики. Плач.
Но люди выломали двери.

И мать, как птица из огня,
На свет отчаянно и смело,
На крыльях вынесла меня,
Закрыв от пули своим телом.

Она лишь вскрикнула – Застынь!
Склонившись надо мной понуро,
Упавши в горькую полынь,
Когда стрелял в неё Васюра!

Из ран её сочилась кровь,
И материнская любовь,
Как купина неопалима!
Но смерть была неумолима.

Стоял безумный вой людей!
Толпа металась словно волны,
И реки крови, ужас, стоны,
Горящих женщин и детей.

Сарай распух и затрещал.
Уже пылали пол и стены,
И вдруг, пахнуло едким тленом,
И разом потолок упал.

Врага сковал животный страх.
Застыли фрицы словно мыши,
Смотря, как на людских костях
Плясала рухнувшая крыша!

Не помню сколько я лежал,
Казалось, даже не дышал.
Вокруг меня тела горели,
А кто был жив, ещё хрипели…

Я слышал кто-то просил пить.
Пусть это был их миг последний,
Всё, всё живое хочет жить! -
Старик и мальчик семилетний.

Но чем тогда я мог помочь?..
Я приподнялся над землёю.
Фашисты ехали уж прочь,
Ползя поганою змеёю.

От той змеи кровавый след
Тянулся в небо, и отныне,
Я осознал - деревни нет,
Нет никого уже в Хатыни.

Лишь губы детские тряслись
И сердце бешено стучало…
И там, где раньше была жизнь,
Там пламя адово пылало.

29.03.2025 г.

Стих написан по свидетельствам выжившего в Хатыни Виктора Андреевича Желобковича.

Ганс Вёльке – чемпион берлинской Олимпиады 1936 года по толканию ядра и любимец Адольфа Гитлера.

Григорий Васюра – украинец, бывший школьный учитель, затем старший лейтенант Красной армии. После того, как попал в плен, он пошел служить немцам. Дослужился до должности начальника штаба 118-го полицейского батальона. Командовал расправой в Хатыни.
… показать весь текст …