Новые цитаты великих людей на 06.04.2026 - Страница 299

Речь дается многим, но мудрость редким.

Человек живет на земле не для того, чтобы стать богатым, но для того, чтобы стать счастливым.

Все преходящее — быстротечно, И лишь наука долговечна.

Кто из подвластных грозным девам,
Прядущим жизненную нить,
Кто мог певца живым напевом
Своей души не покорить?
Волшебной силой вдохновенья,
Как жезл посланника богов,
Певец низводит в царство тленья,
Уносит выше облаков
И убаюкивает чувства
Святыми звуками искусства.

Испробовать различные занятия. Они разнообразны, важно их знать, а для этого — понимать. В одних требуется отвага, в других тонкость. Легче преуспеть в тех, где достаточно прямоты; труднее там, где надобно притворство. Для первых довольно иметь хорошие природные данные, для вторых мало и величайшего внимания и старания. Трудное дело — управлять людьми, вдвойне — безумцами или глупцами; дабы с теми справиться, у кого нет головы, надобно иметь две головы. Тягостны занятия, требующие человека целиком, причем в точно отсчитанные часы и в определенном деле; приятны занятия, сочетающие важность предмета с разнообразием, ибо перемены освежают интерес. Наиболее достойны те, где меньше зависимости от других или она более далекая. А наихудшие занятия такие, от коих под конец прошибает пот при отчете перед су-дьею, а тем паче — небесным.

Тому, кто подлость совершил и не подумал о позоре, Потом придется испытать и неожиданное горе.

Исполнять обязанности дружбы несколько трудней, чем восхищаться ею.

Прежде чем сказать что-либо другим, скажи это себе.

К другу не учащайся ходить, дабы, пресыщенный тобой, он не возненавидел тебя.

Таланту нужно сочувствие, ему нужно, чтоб его понимали.

Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Тем большею покроемся мы славой, Когда великих целей мы достигнем При помощи ничтожных наших средств И силою терпенья и труда Из бездны зол извлечь сумеем благо.

Тот истинно благороден, кто легко прощает заблуждения людей и в то же время так боится сделать что-нибудь дурное, как будто он никогда никого не прощал.

Что может быть на свете прекраснее, что может быть достойнее человека и что может в большей степени уподобить его Господу, как не служение людям по мере своих сил? Тот, кто способен служить людям и не делает этого, отвергает высочайший долг человека, и поэтому ему должно быть отказано в имени и природе человека.

Только то общество, в котором народ пользуется верховной властью, есть истинное вместилище свободы.

Всего приятнее для нас те слова, которые дают нам какое-нибудь знание.

Преступные желания — верх несчастья. Менее прискорбно не получать того, чего желаешь, чем достичь того, что преступно желать.

Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце... Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их — грех простительный... Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!

Страх и надежда — вот два орудия, при помощи которых управляют людьми, но вместо того, чтобы пользоваться этими двумя орудиями, не делая различия между ними, следует использовать их в соответствии с их природой. Страх не возбуждает, он сдерживает; и использование его в законах о наказаниях служит не тому, чтобы побуждать делать добро, а тому, чтобы помешать творить зло. Не видно даже, чтобы страх перед нищетою делал когда-либо бездельников трудолюбивыми. Вот почему для того, чтобы возбудить среди людей настоящее соревнование в труде, следует показывать им, что труд — это не средство избежать голода, а способ достигнуть благосостояния.

Кто не слишком мнит о себе, тот лучше, чем он сам думает.

Откапывая ошибки, теряют время, которое, быть может, употребили бы -на открытие истин.

Вовсе не обязательно делать из человека философа прежде, чем делать из него человека.

Никогда не раздражаться. Важное правило благоразумия — никогда не выходить из себя. Большое самообладание говорит о большом сердце — душу великую нелегко стронуть с места. Страсти — туморы духа; их избыток причиняет недуги благоразумия, и ежели недуг выходит чрез уста, в опасности добрая слава. Итак, умей владеть собой, дабы ни в счастье, ни в несчастье тебя не осудили за несдержанность, но дивились бы высоте духа.

Влюбленная женщина скорее простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

Мы все глядим в Наполеоны.

Если я не проложу тропы к сердцу людей, они не будут общаться со мной, хотя они не будут ни за, ни против меня.

Чтобы тебя любили, будь достойным любви, а этого не дадут тебе исключительно красивая наружность или стройная фигура — ты должен физическую красоту соединить с даром ума. Красота — ненадежное преимущество: чем больше стараешься, тем сильнее блекнет она, само время заставляет ее увядать. Не всегда цветут фиалки и фиолетовые лилии; на цветочном стебле розы, когда на ней опадут лепестки, остаются одни шипы. И у тебя, красавец, скоро покажутся седые волосы, придут в свое время и бороздящие лицо морщины. Старайся образовать ум — нечто прочное — и сделать из него помощника красоте: только ум останется с нами до могилы!

Нет большего удовольствия в мире, чем дружеская беседа.

Каков хозяин, таков и слуга.

В каких это правилах написано, чтобы царю церковью владеть и догматы изменять? Ему подобает лишь оберегать ее от волков, ее губящих, а не толковать и не учить, как веру держать и как персты слагать. Это не царево дело, а православных архиреев да истинных пастырей, которые души свои готовы положить за стадо Христово, а не тех пастырей слушать, которые готовы и так и сяк на одном часу перевернуться, ибо они волки, а не пастыри, душегубы, а не спасители: своими руками готовы пролить кровь неповинных и исповедников православной веры бросить в огонь. Хороши законоучители! Они такие же, как земские ярышники, — что им велят, то они и творят.