наталья яшина - цитаты, высказывания (Страница 12)

наталья яшина - цитаты, высказывания
Мама, бабушка, прабабушка.

наталья яшина - цитаты, высказывания

Дверь закрой!

Дверь закрой, чтоб не слышал ни звука:
Чемодан заждалсЯ и вокзал.
Убери от меня свои руки.
Не касайся меня, я сказал!

И пошла вон отсюда, гадюка!
Ненавижу тебя, уходи.
И не смей не скулить, не мяукать -
Нагулялась, подлюка, поди!...

Не приму никаких покаяний.
Я пиит. Я прислуга пера!
Не хочу никаких оправданий:
Всё, довольно. Писать мне пора!

Вариант number one приготовлю,
А потом number two, number three!
Чтоб не слышал ни слёз и ни рёва -
Может быть, одержу я гран-при!

А пока отойди на полшага.
Замолчи! Не стони, не дыши!
Рядом сядь: вот перо, вот бумага.
Ну, давай, признавайся во лжи!

Не умеешь писать, идиотка?
Изменять – не стихи сочинять!
Не годишься ты мне и в подмётки,
Что и требовалось доказать!

Интрига с вопиющим вероломством

Оригинал. Название "Мой атом"
Автор Lone_traveler
https://yapishu.net/book/319877


Я думал — отчего ж меня с утра…
Твой образ изо сна в реальность манит.
К воротам рая мысленно меня звала…
Такое в рифмах откровение дурманит!

Ты запустила рифмой бомбы механизм.
И сердце застучало вдруг набатом.
Лечу к тебе, пленил твой магнетизм!
И электроном я к ядру тянусь, о мой ты атом!

Я от подарка твоего в анабиозе и без сил.
Кайфую, замираю… улетаю в космос!
Руками чувствую я пульс… Он нас соединил.
То замедляет он, то ускоряет хронос.

Я как во сне — во власти ты моей!?
Представил… проглотил комок, что в горле.
Как горяча представил — нравится косплей!
Дыхание в момент опять же спёрло...


Моё послевкусие.

Твой образ знает, как чего добиться:
Разбухла не на шутку голова:
Молекула, нейтральная частица,
Стихом манила, как лицом товар.

Интрига с вопиющим вероломством
Не в силах "проигнорить" этот факт.
Сработало магнитное устройство
И орган взял прицел на перехват.

В испарине, взъерошив ком кудряшек,
Не мог унять он мышечный озноб,
А далее - гусиные мурашки,
И жадное рыдание взахлёб...

Насквозь пробила до седьмого пота
Молекула под именем "гормон".
Но тошнота с безудержною рвотой
Предельный набирали оборот.

В один момент перехватило горло,
Надсадно поперхнувшись, он хрипел.
Во время аномалий - это норма!
Как норма то, что яйца в скорлупе.

У кого-то

У кого-то - манящий разрез декольте,
У меня - только дырочка в платье.
Прискачи на коняшке и мной завладей -
Обойдёмся без ласки телячьей.

Приоткрою коленки и место, где грудь,
Где животик, где шило и попа!
Не напрасно со школы любила "физру"
И мучное старалась не лопать.

Я не вижу в упор небывалую прыть!
Неужели приснилось мне это?
Пропадите же пропадом в тартарары
Все инстинкты и иммунитеты!

Ты причудою старческой закрепощён:
На уме - малолетки-красотки...
Каблуки и платформа - что надо ещё?
И пускай очень модны кроссовки...

Поднимусь в высоту сантиметров на пять,
Платье белое, чтоб поскромнее,
И невинность свою приготовлюсь отдать:
Что на свете быть может "святее"?...

Другая кожа

Другая кожа, платье, запах.
Духи другие, педикюр.
"Застёжка-молния на бабах
Не та совсем, как к кошельку!"
Змеёю платье не струится
И не бросается к ногам.
Готов с досады застрелиться:
Вот кобура, а вот - наган.

"Считай до трёх, моя родная!
Готов свести я с жизнью счёт!
Не бойся, пуля холостая -
Адреналин нахально прёт!

Клокочет он, как щи с капустой,
Нещадно давит на мозги.
Я похотью слегка разнуздан,
Мне разрядиться помоги:
Уменьшить силу напряженья,
Гормонам подарить разгул.
Не я с тобой так откровенен -
То "бес в ребро" мне саданул.

Как ласка твоя одобряла...пародия

Как ласка твоя ободряла
Среди переспелых "малин"!
Ты - сочная и молодая,
А я был – обычный кретин.
Уставившись "в взгляд непокорный",
Стоявший меж нами стеной,
Открыл я коробку с попкорном,
И тут же задрал хвост трубой.

А ты озарилась улыбкой,
С пристрастьем взглянув на меня.
Не помню, что ты говорила,
Но тут же моя пятерня
На бёдра твои устремилась
Обвив их рукой, как питон...
Ты долго с попкорном возилась
Случилось бы всё, каб не он.

Мы случайно встретились с тобой...пародия

Мы случайно встретились с тобой
Возле моря на закате лета.
Ублажал нас ласковый прибой:
Нас, почти что, догола раздетых.

Он опять нам головы вскружил:
Помнишь, как бросали мы монеты?
Словно эти годы я не жил –
Просуществовал в разлуке этой.

Незачем о прошлом нам грустить:
Мне с тобою – море по колено!
И пускай любви не рвётся нить -
Лишь бы соблюдалась гигиена.

Под руку опять тебя веду:
Обнимаемся, целуемся украдкой.
О любви тебе чуть слышно лгу,
Потчуя вином и шоколадкой.

И пока не выскочит искра...

И пока не выскочит Искра,
Буду в эти глаза смотреть.
Я не то, чтоб авантюристка,
Что тобою пришла завладеть.
Детективом из агентуры,
Буду только исподтишка
Или очень сильно прищурясь,
Наблюдать, как в щёлку глазка,
Упиваясь пойманной дозой:
(знать от этом не будешь ты! )
Заряжаться ей, как глюкозой!
А без этого мне – кранты!

Я сливаюсь

Я сливаюсь с морем воедино,
Каждой клеткой мирно проникаю!
Как в воде рождённые дельфины,
Каплею его я ощущаю.

Без границ от края и до края,
Серым перламутром отливает
Как безмерная купель святая,
Нежною прохладой омывает.

В нём источник чудного блаженства,
Ласки несравненной и восторга.
Море - то природы совершенство
И содеяно, лишь с оговоркой:

Что вода заполонит всю сушу -
Будет с ней связующею цепью.
Чтобы монолит тот не нарушить -
С человеком подружиться крепко.

Летом или скованное льдами,
С чёткой горизонта полосою,
Делится богатством с рыбаками,
Соревнуясь с небом красотою.

Люблю с натуры

С натуры можно распознать людей,
Себя, при том, никак не обнаружив,
И создавать на призрачном холсте
Набросок, не заглядывая в душу.

Занятно может быть со стороны
Глазеть за юрким муравьём у норки,
И в гробовом молчанье тишины
За пламенем, бегущим из конфорки.

Восторга трепет - означает - жить,
Природе первозданной подражая.
И всё же мир, скорее мёртв, чем жив.
Смотреть и видеть - разница большая!

Без кандидатов, докторов наук,
Как снег на голову такое мнение:
Любовь и смерть. И то, и то - пять букв.
Бывают ли случайны совпаденья?

В победный верить хочется конец
Души любвеобильной, а не тела.
И не гореть греховницей в огне
В оскале жутком и окаменелом.

Ночь. Полнолуние

Ночь. Полнолуние. В виде пятна
Вечный светильник влюблённых.
В благоуханье акаций она
Дремлет в тонах полутёмных.

Смотрит на землю расплывчатый глаз
В матовый час предрассветный.
Вот на востоке заря занялась,
Гам начался несусветный.

Небо, лишившись картинки былой,
Вдруг обесцветилось втрое.
Так обошёлся рассвет и с луной,
Дав ей команду отбоя.

Трель соловьиную вмиг заглушил
Свист, щебетание, стрекот.
Свету весеннему мрак уступил.
Миг обожаю я этот!

Чуду сродни солнца призрачный свет -
Нового дня нарождение,
Где и природа, и человек,
Нежатся от восхищения!

Коль ты ушёл...

Коль ты ушёл, а я одна осталась,
Приму до сведенья свою вину.
Не думай, что она пчелиным жалом
Впилась! Не стану злиться на луну.

Мне ближе каменистый, отчуждённый,
Не льстивый, натуральный ровный свет.
Нежнее он остуженных ладоней -
Тепло их заменил банальный плед.
Когда находит на луну затмение,
То слабый огонёк горит сильней.
Внушительней он силы притяженья,
Которая исходит от людей.

Малозаметный, зренью недоступный
Проявится средь мрака черноты.
Прорвётся он из-за нависшей тучи,
Когда страдаем не от слепоты,
А от амбиций и высокомерья!
Гордыню и надменность не унять.
Судьбе угодна кротость и смиренье -
Не обязательно "в суконный ряд".

Ах, как он нужен, тот несмелый, робкий...
Пусть только ничего не омрачит,
Чтоб ухватиться за него, как за соломку,
За тот невидимый огонь в ночи.

ХУДОЖНИК PAVEL MITKOV

Не властны мы...

Не властны мы пред ночью-госпожой:
Она - владыка царства сновидений,
И с барственных её благословений
Отмечены мы в книге гостевой.

Бывает, целый день кошмарами ведом,
Мучительно детали вспоминая.
Но в чёрно-белом цвете поняла я:
Тиха ты и смиренна в мире том.

Спокойно, не оглядываясь шла,
Хозяйскою уверенной походкой
И, словно месяц, следуя за лодкой,
Ловил тебя мой неотступный взгляд.

Догнать пыталась - только всё равно
Незримой я была скользящей тенью...
В то утро, накануне воскресенья,
Нежданный дождь помыл моё окно.

Размытые закаты и восходы

Размытые закаты и рассветы.
Размытой жизни тусклое пятно.
Двойной "американо". Сигареты,
На ужин снова кофе и омлеты...
Пусть всё перевернётся кверху дном.

Быть может, для меня и многовато
Вот так, вот - прямо с ходу, без ума.
"Ты" есть. И с этим согласиться надо:
Претит любовь в формате суррогата.
Готова я пробиться сквозь туман.

Такой же бестелесный и бесплотный
Такой же призрачный, как тень твоя.
Как ты, попутным ветром гость залётный,
С сухим остатком встречи мимолётной:
Не знал. Не ведал и не состоял.

Не хочу быть пустой стрекозою

Не хочу быть пустой стрекозою -
Больше делаю, чем говорю!
Как и бегать собакой борзою -
Не пойти ль на поклон к муравью?

Поболтать - как напиться водицы:
"Научи рассудительной быть!
Почему же вы, как говорится,
Гнёте спинушку, словно рабы?...

Но однако, пчелу почитают -
Уникальный она экземпляр!
А в ваш адрес лишь шпильки вставляют.
Он вам нужен, такой вот пиар?

Натаскай и подкинь, брат, идею,
Преподай мне наглядный урок.
Ненадолго свою галерею
Ты оставь. Отдохни хоть чуток!

Пчёлка тоже разумному учит,
Но работает не на себя,
Может в этом разгадка и ключик,
Что была мне не по зубам?"

Перевёл чуть дыханье работник,
Сполоснул свои лапки в росе:
"Сам себе я по жизни угодник,
Ну, а пчёлка - и Богу, и всем!"

Нелегка любовь без взаимности

Нелегка любовь без взаимности.
Как игра, но в одни лишь ворота.
Маета ни с чем не сравнимая -
На победу где нет и намёка.
Утопала я в ней, как в омуте:
Мне надежда была спасением.
Жаль опавших цветов черёмухи
В белой накипи исполнении.

Ну, а ты, от чувства избавившись,
Обзавёлся не сердцем - ледышкой.
Предавая любовь анафеме,
Щеголяя в кафтане "от Тришки".
Незавидно, когда дело хило -
Жить в кредит - перспектива дурная.
Чем дыру залатать? Где взять силы,
Когда в сердце прореха другая!
****
Как он томителен, на сердце груз,
Когда взаимность есть, но нету чувств.

Тонуло солнце...

Тонуло солнце на исходе дня
В пушистой плотной шапке-невидимке,
В сплошной и недоступной, как броня,
Жемчужно-серой предзакатной дымке.

А мне казалось, вырвется оно
Из этого литого монотона -
Особый смысл приобретёт панно,
Вечерняя преобразится зона.

И в самом деле! Пасмурная рябь
Волной в лучах последних отразилась.
Но плотная портьера, словно драп,
По-прежнему, величие хранила.

Заря скалой нависла тут как тут,
Румянцем алым запад заливая.
Её недолог базовый маршрут -
До самого темна он - запятая.

Меняя красный на пурпурный цвет,
Уходит тень, преображаясь в небыль.
Становится всё больше тот сегмент,
Сливаясь целиком со звёздным небом.

Закат каймой пурпурной догорал...

Закат каймой пурпурной догорал -
Прожилкою пульсировав кровавой,
И этим был похож на минерал -
На жидкую, клокочущую лаву.

Она легко струилась на ладонь,
Благоговейным трепетом лаская.
И безмятежность точным айкидо,
Укоренялась, в силе убеждая.

Исчезла утомительная грусть,
Навеянная острой ностальгией.
И тысячи свечей хрустальных люстр
Зажглись в душе блаженной эйфорией

Вечной кажется тьма...

Вечной кажется тьма. Всемогущей и непобедимой.
Лишь она полноправной хозяйкой, царицей сейчас.
Тишина и покой, а деяние - как пантомима,
словно всё напоказ.

Ни луны и ни звёзд. Тучи небо надолго затмили.
Ночь пока госпожа. Намечается зорька едва.
На дворе ни души. Успокоились автомобили.
Утру час стартовать.

Но бессильно оно. Промедленье чревато скандалу.
Уступить - проиграть. Победитель хранит этикет.
Но какой бесконечною, длинною ночь не казалась -
наступает рассвет.

Голубой полосою отметилась неба картина.
На глазах превращается в цвета "фламинго" она.
Непроглядную чернь разбавляет востока витрина -
и уже не до сна.

Ночь к утру...

Ночь к утру посылает с прохладой дождя.
Я родной силуэт в темноте различаю.
Осторожно и робко он будит меня.
На ходу одеваюсь и чай допиваю.

Вот забрезжил рассвет. Мы уже по шоссе
Мчим на "велике шатко и валко"!
Дождик чуть моросит. Он не страшен совсем.
Едем к Волге с отцом на рыбалку.

Мне тепло и уютно сидеть в шалаше.
Дождик с крыши из веток стекает,
И любая погода тебе по душе,
Если чай на костре закипает.

Дождь совсем не смущает отца моего,
Шутит он: "Рыбка ловится лучше!"
Он в воде, я с тревогой гляжу на него,
Заливаясь слезами на круче:

Волны мчатся свирепо одна за одной,
Ветер их, как на зло, подгоняет!
И мне кажется сверху - коряга плывёт,
И отца за собой увлекает!

Он, смущенный, мне с берега машет рукой:
"Подожди, щас приду, не пугайся!"
А я слушаю молча дождя шепоток
И сквозь слёзы ему улыбаюсь...

Ребята послевоенные

Ребята послевоенные,
я помню вас всех босоногих,
В трусах и футболках убогих.
И двор помню - место рождения.

Ну, где ты Володя, Евгений,
Галина, две Лидии, Валя?...
Не все сейчас живы. Знаю.
Но все, поневоле, "в теме"...

"Ты выйдешь?" - на улицу звали.
"Окошко" - вместо айфонов!
А вечером - крики с балконов,
когда по домам загоняли!

Уйти "с глаз долой" были рады:
"Куда ты? Смотри, ненадолго!
А сиднем-сидеть - мало толку!
Свобода!... и хлеба не надо!
****

Ступеньки, сплошь деревянные,
минуешь за пару акселей.
Или за три - максимум:
"Убьёшся, вот окаянная!"

Скакалки, мячи, карусели.
Мальчишки в войну, мы - в классики.
В песочницах, как в оазисах,
ваяли, пока не стемнеет.


Иль в прятки играли дО ночи!
Их столько - укромных местечек.
И все они - засекречены.
А поиски - дело девчОночье!

Вприпрыжку сто раз под окнами:
"А можно ещё хлеб с сахаром?"
Туда и сюда одним махом
и вновь - затяжными галопами!

"Романили" и флиртовали
с юнцами позавчерашними.
Но было важнее важного:
мы чувств своих не выдавали.

Ребята послевоенные,
Я помню вас всех босоногих,
В трусах и футболках убогих,
но - со своей Ойкуменою.

Когда в душе не тишь и гладь,
Не видно глаз из-под ресниц,
И снова надоело лгать -
Пусть лучше другом будет шпиц!

из-под носа...

Из-под носа парусный корабль
Уплывёт. Покинет навсегда.
А считай, никто и не ограбил -
Не бывает худа без добра!

Не набросить и на хвост уздечку.
Ни к чему ему и бигуди.
Коль была ненужной эта встреча,
Бог отвёл. Плохое позади.

В жизни всё для опыта даётся.
На ошибках учимся своих.
Сами мы себе - первопроходцы:
Без интриг амурных - ни-ни-ни.

Что впустую пройдено - не важно:
Прошлогодний в закутке бурьян
Иль стакан с тарелочкой бумажной
Для чего?.. Когда уж, сыт и пьян.

А утрата чаяний - едва ли
В грусти даст надолго заскучать!...
Одинокой цаплей на причале
Всех бакланов не пересчитать.

И не жди...

И не жди! Никогда не дождёшься.
Ничего нет противней, чем ждать.
Не тепло между нами, а дождь всё.
Ветродув. Бесконечный сквозняк.

О тебе не могу я не думать!
Но о нас - лучше всё же молчать.
Я решила! Иначе - не будет!
Само время - "мосты поджигать"

В "кошки-мышки" играть не придется!
Не придётся, потупив свой взор,
Соглашаться во всём с ним, напротив,
Чтоб закончить скорей разговор.

Есть взаимность, но чувства иссякли,
Чувства есть, но взаимности нет.
Так зачем же нужна эта капля?
Чтоб привлечь ту "взаимность к ответ"?
****
Луч надежды не радует вовсе -
Утешаться им понапрасну...
Время тратить по-стариковски.
Не любовь это! Подобострастие.

Оперились...

Оперились, кинули гнездо,
Закрепив его координаты.
Аварийный выставили "STOP"
На пути, где слишком заурядно.

Захотелось в край, где есть асфальт
И дома из стали и бетона -
Соблазнила жизни суета,
Посулив домишко из картона.

Обхитрила, как слепых котят,
Как овец крепкоголовых стадо,
И понятно, много лет спустя:
"От речей во рту не слаще стало!"

Чересчур стеснилась полынья:
Перелётной птицей я вернулась.
Как живёшь ты, Родина моя?
Узнаю задворки, переулок.

Вижу их бесхитростный пейзаж:
То же солнце и трава, и небо,
Старый дом и наш второй этаж,
Чтя-то дочь торопится за хлебом...

Сознаю, захочет и она
Безотрадность вечную покинуть,
За айфоном сидя допоздна,
Запустив урок из-за ангины.


Сколько их таких, как мы ребят,
В ежевике колкой у забора,
Для которых - пройденный формат -
Спорышом укутанный пригорок.

Летом, сладкой ягодой маня,
Позволял он мять ковёр упругий.
Как бы нам сейчас того огня -
Нет ресурса лучшего от скуки!...

И запал не в силах повлиять:
Его больше было, чем хотелось!
До сих пор он в сердце у меня -
Искрой веры и надежды тлеет...

Уловила

Уловила
Беглый взгляд твой украдкой.
Был извечной загадкой
Блеск очей неслучайных.
Угодила
В омут приторно-сладкий
С шоколадной помадкой,
Проникая в их тайну,

Онемела.
Век пригоршней бы черпать
Адско-нежную терпкость -
Вот блаженства источник!
Захмелела...
Зорко было лишь сердце -
Лучше нету эксперта,
Чем трепещущий счётчик.

Погибая,
Жизнь вбирала по капле,
Как бумажный кораблик.
Но душой не померкла,
Оживая.
Вот такая расплата:
Наступая на грабли,
Наслаждайся фейерверком..

Святая или сатана

Святая или сатана -
То жарко с ней, то зябко.
Подругой лучшею она
Врывается внезапно.
Влекомой нежности полна
И силы притяженья -
Что делает со мной она:
Я стала вновь мишенью.
Зовёт, роднит и сеет дрожь
Ума взамен не просит.
Пусть это правда или ложь,
Пусть это "за" иль "против".
Пожаловала, не спросив,
Как гость без приглашенья,
Создав повторный рецидив,
Подкинув все поленья.
И вновь пришлось ей уступить,
Негаданно-нежданно,
Когда мы кофе стали пить
Из одного стакана.
Опять предел. Опять экстрим.
Победа неизбежна.
И я бессильна перед ним!...
и перед ней - конечно...

Тебя мне обещали подарить

Тебя мне обещали подарить
Безоблачное небо голубое,
Апрели и седые ноябри,
Морозы, потепления и знои.

Предсказывали птичьи голоса:
Ты где-то рядом, по соседству где-то.
Не прячься, не укроет и вокзал:
От солнца бегать - не увидеть света.

Твой образ на другие не похож:
С тобою будет мне не одиноко.
Ты каждый миг в моих мечтах живёшь,
Но знай, в путях окольных нету проку.

Глазами улыбнись: держу пари -
Не ровня встреча горестной разлуке.
Молчи и ничего не говори -
Любовь и есть награда без заслуги.

Твой голос в мерном шорохе дождя
И в шуме ветра за моим окошком.
Я этой встречи не устану ждать:
Осталось, кажется, совсем немножко.

Хочу туда я...

Хочу туда я, где день был длинный,
где после утра и - сразу вечер.
Где места нету тоске-унынью,
и не бывало, что делать нече...

Хочу, чтоб время бежало тише,
не отвлекаясь на телефоны,
Клич эха чтобы в подъезде слышать,
вести с балкона переговоры.

С блаженной страстью, вдоль по дорожке,
крутить педали верхом на раме...
Из кваса с хлебом простой окрошки,
и газировку, что пили в бане!

Хочу, чтоб время остановилось,
а не бежало за мной вприпрыжку...
И в детство чтобы дверь отворилась,
хоть на мгновенье. Как фотовспышка.

В окошке - образ, святой иконой,
рукою машет, пока ты в школу...
А вечерами, в отраде томной,
за делом каждый. Под радиолу.

Чтоб с глазу нА глаз, опять с друзьями,
что жили рядом и по соседству.
Но ещё больше - хочу я к маме,
а это значит - хочу я в детство!.

Так казалось

Так казалось мне в детстве далёком, порой,
И потом, когда родине цену узнаешь,
Что намного короче дорога домой,
Чем, когда ты невольно её покидаешь...

Крупным титром названье вокзала мелькнёт,
Въезд, застройки окраин, как доступ к паролю.
Знаю станции ближние наперечёт.
Машинально пью чай, забывая о боли.

Оживился картинками в окнах вагон.
А во мне ещё эхом прощания звуки:
Звон трамвая, идущего как заводной,
На перроне - застывшие мамины руки.

Приглашеньем повторным зовёт колея!
Скорый мчится вперёд, темноту разрезая.
Успокоились люди, вместе с ними и я
Подремать шанс положенный не упускаю.

Ослепив, луч последний заката блеснёт:
Милый сердцу пейзаж даже осенью светел.
Встречный рядом гремит и с собою зовёт -
На настойчивый оклик мне нечем ответить...

Так быстро...

Так быстро, что сверкали только пятки,
Гоняли мы под зеленью дворов,
Сандалий оставляя отпечатки,
Размером, как шажок у воробьёв.
К шестнадцати мечтала о тайге я:
Как в песне той, - геологом петлять!
А после, у костра от счастья млея,
Сушить ботинки, номер "тридцать пять".

Скорее стать, как мама, мне хотелось,
Чтоб ботики носить на каблуках!
Но жизнь скрипела адской каруселью,
Заставив позабыть о пустяках
И мчаться семимильными шагами.
Попасть мечтала в неизвестный мир
За дальними морями и горами,
Пытливый взор на небо устремив.
"Подбитой" ветром, наслаждаться счастьем,
Его дары беспечно принимать,
Не думкой богатеть, а - настоящим
В балеточках, размером тридцать пять.

Бывает, изучаю по привычке,
То "гвоздики" для танцев и торжеств
(Попробуй, ногу-то туда запичкай!),
То "лодочки", размером тридцать шесть.
Притух огонь. Затишье стало в радость.
Гулянки позабыты насовсем...
Спрошу я, ощущая виноватость,
"Удобное" - размера тридцать семь.
И где вы, мои кеды и сандальи,
И туфельки, размером тридцать пять?
Не хочется мне быть оригинальной:
Прошу, которые не будут жать...

Следующая страница →
Рассказать друзьям