наталья яшина - цитаты, высказывания (Страница 3)

Слов хватает вполне...

Слов хватает вполне,
бытия чтобы выразить прозу,
Грустным мыслям просторно,
как яркому свету в ночи.
И опять я в стране,
где лютуют седые морозы,
в стенах старого дома
согреваюсь у русской печи.

Как он дорог тот край,
где мы вместе и все ещё живы!
Где в нужде вековали,
не ведая слово - "нужда".
Не прельщают Гавайи,
Канары, Бали и Мальдивы.
Не нужны чудеса мне -
На миг бы вернуться туда!

Скину обувь в сенях,
сбитым веником снег обметая.
Кот, по имени Тришка,
со мною протиснется в дом.
Годы, впредь не щадя,
на всех парусах утекая,
Сохранятся как вспышка,
звездой, что призывно горит маяком!

Про счастье

Вроде, счастлив, вроде бы и нет:
Скудный лишь огарочек от счастья.
Где оно - сияние и блеск,
Благодати нерушимой царство?

На глазах прощальный пируэт...
Стережём его, преград не зная,
Ставим целью быть с ним тет-а-тет.
Но оно мгновенно исчезает...

Озорною тенью промелькнёт...
Незадача. Как от бабьих сплетен.
В результате - кляксою пятно...
Не одно... Достаточно отметин...

Может впрямь, расслабиться и жить
Без того, что "во языцех притча"?
"Так случилось, просто, се ля ви!"
А журавль в небе - не добыча!

И оно осядет навсегда
Заржавелым якорем под крышей.
Гастролировать?... А чёрта с два!
Станет наша жизнь его афишей!

Ветром гонимая

Ветром гонимая пенная стая
То исчезая, то появляясь,
Словно в пятнашки друг с другом играя,
К берегу с шумом плывёт, забавляясь.

Скрылись из виду в пучине "барашки",
Снова возникли, волну догоняя,
И кувыркаются "кверху тормашки",
Напрочь забыв, что вода ледяная.

То вперемешку до берега рвутся,
То, разбегаясь, то группируясь.
Чайки, свидетели кросса и судьи,
Сверху касаясь, почтенье даруют.

Носятся птицы над морем игриво,
Резким шлепком разрезая пучину.
Грохот прибоя, ветра порывы -
Этого вдосталь для счастья причины.

Что со мною происходит?

Что со мною происходит?
Рифма спать мне не даёт,
В мысли дальние уводит,
Кличет в прошлое моё...
Как о громкой славе грезят
Звуки шаркающих шин...
Пристань от любого стресса -
Дом тот, девять дробь один.

Он напротив остановки.
Сквер, аллея тополей,
Где автобусов гармошки
Пели песенки дверей.
Три кровати в смежной спальне.
Занавески-ришелье.
От окна в углу, направо -
Лик иконы на столе.

В главной комнате-гостиной
Стол, сундук, диван, комод,
Этажерка, как витрина,
Ёлка каждый Новый год.
Кухня о шести квадратах,
Старенький буфет резной.
Был он выкрашен когда-то
Охрой - краской половой.

А над вешалкой, в передней,
Сколько помню, как бельмо,
Велик, вроде бы, "трофейный" -
Сказывал так папка мой.
Звук "Шварц Вайс" аккордеона
Волновать не уставал -
Из подъезда и балкона
Доносилась Падеспань.

Надрывалась и вертушка -
Вечно сточена игла!
Вальсы, танго и частушки,
Издавала, как могла.
Рядом следовал приёмник -
В вечном поиске шкала.
Все его программы помню,
Каждую из них ждала.

Первым делом "С добрым утром!",
А к обеду - "Сельский час",
Не успеешь оглянуться -
Уж, - "Короткая волна"!
Усыплял глазок зелёный:
Как один, разинув рот,
Мы "Театр у микрофона"
Молча выжидали срок.

Горны "Зорьки пионерской"
Пробуждали нас чуть свет.
Пропаганды "изуверской"
Я не чувствовала! Нет!
В Рождество, на Троицу, Пасху
Шли мы к бабушке гурьбой.
Отмечали, дело ясно,
Праздники большой семьёй.

Только в школе мы об этом
Не болтали никогда,
И язык того не ведал,
Чем владела голова.
"Как ты Пасху отмечала?" -
Перед школьною доской,
На вопрос я отвечала:
"Что за праздник-то такой!?

… показать весь текст …

Осторожность

"Осторожность - это мудро!" -
говорится.
А добра ведь нет без худа.
Вы поймите,
скептик я. Всегда на стрёме.
И не каюсь.
Незнакомых посторонних
опасаюсь.
Я про жёлуди на дубе
знаю басню:
нет нужды мне скалить зубы
понапрасну.
Но найду я середину
на безрыбье,
паранойи отодвину
перегибы.
Будет правды, хоть щепотка,
я поверю:
ведь не знаешь, где находка,
где потеря.
В сотый раз меня обманешь -
недослышу.
Съем неписаный я пряник,
не обижусь.
Не защита лук и стрелы
в этом деле.
Предпочту скорее веру,
чем неверье.

Любовь без взаимности

Любовь не терпит фантазий -
в любви химера страшна.
Иллюзию чем украсить?
Без права на жизнь она.
Любить "за двоих" - безнадёжно.
В одни ворота игра.
Безрадостно, серо-тошно.
Не два и не полтора.

Лучом надежды, одним лишь,
нет моченьки поживать.
Задаром дешёвый имидж.
Чужого лучше не красть.
Слегка рукой прикоснувшись,
сорвав суверенитет,
Луной засветит уснувшей,
любовь такая в ответ.

А чуда ждать и не стоит:
никто насильно не мил.
Душе лишь - вольная воля -
и будет в радость камин.
Судьбой ты был предназначен,
вдали порхнувшей тенИ.
Ах, как заранее знать бы,
"куда соломку стелить!"
****
Глаза бы тех глаз не искали,
могли бы их отвести,
печатало б сердце удары
"не больше шестидесяти"!
Сто двадцать и выше в минуту -
без искры не быть огню.
Но сердце не радо приюту,
не радо ясному дню...
****
А где-то томится другое,
поодаль, совсем рядом.
Надеждою греет слепою
и травит уста ядом.

Художник Harry Anderson

Помню...

Помню, в юные года, уходя, иль убегая,
На вопрос "а ты куда?" отвечала "я не знаю!"

Школа, техникум, друзья, безоглядная свобода!
Это время не зазря воспевается как ода!

В образе "рабочий класс", жили больше, чем полвека.
Всё работало на нас, на простого человека!

"Добродушны и ровны" - было правилом в общении.
В гости приходили мы просто так, без приглашенья!

"До свиданья, жду тебя! - понималось не превратно:
Безо всякого звонка каждый был "персоной grato"!

Не построив мир другой, возвели мосты-кордоны.
В гости больше ни ногой, могут записать в шпионы!

Хоть и нечего делить - люд простой остался
"с носом"!
Как нам дальше с этим жить, знает кто?!
Цена вопроса.

2015 г.

Когда мой стол

Когда мой стол не кухонный, а шведский,
А я парю беспечной стрекозой,
Не против ненароком пересечься
С диковинною бабочкой ночной

Иль мотыльком такого же пошиба,
Что от безделья пожелал устать,
Ничто так не способствует ошибкам,
Как лести откровенной благодать.

Она, порой, способна сердце вынуть,
И понапрасну даже извести,
И охватить маньячной паутиной,
До основанья душу развратив.

"Я без ума от глазонек навыкат,
Полёт какой, а талия - улёт!
И с места взмыть и по цветочкам прыгать!
Легка, мобильна сутки напролёт!"

Потом с досады локотки кусая,
Не буду от досады воздыхать,
И лесть вперёд галантно пропуская -
Я проскользну подальше от греха.

Желания мои...

Желания мои и шанс -
они несоразмерны.
Быть может, пятый океан
очистит мир от скверны.

Рифмач, а он же графоман
и мелкий гвоздь заштатный
вверяет пошлость задарма.
Другого и не надо.

Сверяют время по часам
и стрелкам циферблата.
Одной рукой не развязать
узла!...да и не надо...

Познать всю правду - не дано
За вымысла барьером.
Смешна в наряде "кимоно"
и босиком химера.

В искусстве и религии

В искусстве и религии
Тактично-ненавязчиво,
Как майская идиллия,
Сокрыто нечто ясное.

****
Всё на свете - транслирую русским*.
Крик души облекаю в слова.
"Обновление", "перезагрузка" -
Не замелят без них жернова.
Восклицательный знак. И точка.
Среди мрака - просвет. Бирюза.
Для разбитого сердца - примочка,
Укрепляющий силы бальзам.

Что житейской касается прозы -
Мир и так ею переслащён!
А в поэзии - смех или слёзы,
Боль и радость. И что-то ещё
То, о чём и подумать непросто,
И на пальчиках не объяснишь -
Безо всяких, там, СНИПов и ГОСТов,
Как лекарство оно для души!


*русским языком, имеется ввиду.

Как застывший в природе янтарь

Как застывший в природе янтарь
С древней мушкою вполоборота,
Этот дивный восторга азарт,
И волшебная полудремота.

Пусть недорого стоит патент
На пространные пылкие речи,
Распознаю и в них свой акцент -
Настроение - нежиться вечно!

Это чувство экстазу сродни.
Упоение страстью - всецело:
Фимиам он благой применил
К невесомо-покорному телу.

Словно в пиршество вовлечена,
Осознать чтоб своё совершенство.
А душа в целый мир влюблена,
Предвкушая вершину блаженства.

Туманным утром

Туманным утром даже птиц не слышно.
Сквозь дымку, капли просочились вишен...
И ветерочка нежное дыханье,
И шорох листьев - предзнаменованье
Денёчка солнечного рядом где-то!
И не уснуть до самого рассвета.
Играя с тенью, нежится светило...
Повсюду темень спешно отступила.
Всё озарилось - радость неземная!
Моя душа, от счастья замирая,
Её смакует с чувством, по глоточку:
"Вдвоём же лучше, чем поодиночке!"

В стекле погибнет стрекоза...

Тугие косы растрепав,
Круги наматываю рьяно,
И детский неуёмный нрав
Потоком бьёт, как из вулкана.

Фонтаном хлещет он. Порой,
Слепою радостью беспечной,
Как будто пузырьки в ситро.
В зажатом кулаке - кузнечик.

Её не выпустить нельзя -
Энергии незримый сгусток
В стекле погибнет стрекоза!
Жучок в коробке - вечный узник.

И, словно в банке - пауки.
Хотя, их там - святое место,
Но всем законам вопреки,
Они вкушают. В знак протеста.

Зато я - сутками не ем!
Мне б босиком по тёплым лужам
Носиться в полузабытье!...
А тут зовут то спать, то кушать.

Нельзя мне что-то пропустить.
Хочу всё знать сейчас!...и точка.
Гулять с утра до десяти,
Конечно, не утра, а ночи.

"Ну, мама, ну, ещё чуть-чуть!
Ребят домой ещё не звали!"
От недовольства я пыхчу,
Снимая на ходу сандальи.

Как к воску мягкому печать,
Застыв у зеркала трельяжа,
Я слышу голос твой опять:
"Пора уж, спать тебе, Наташа!"

Сознавая цель мятежа...

Сознавая цель мятежа:
"То не свято, что через силу."
Сиротливой птицей душа
Места в клетке не находила,

И она навстречу весне
Торопилась, в грязи увязнув:
Так хотелось солнечных дней
И подснежников. Чтобы в вазе.

Солнце красное, словно медь,
Облаков пронзая лохмотья,
Помогало ей разглядеть
И цветенье, и половодье.

Как по азимуту пошла
Всё уверенней и проворней -
Чтоб не только перо орла
И не только плева от зёрен.

Было рано считать цыплят,
Но и души не шиты лыком
И, родной почувствовав взгляд,
Отзеркалило сердце улыбкой.

За сто двадцать пульс отсчитав,
Распахнувшись демонстративно,
Оживилось оно тотчас,
Клич души ощутив призывный.

Иначе жизнь и не прожить...

Иначе жизнь и не прожить -
Так в мире повелось:
За всё придётся заплатить:
За ненависть и злость.

За алчность, ханжество, цинизм,
За глупость и жестокость.
Таков расплаты механизм -
"На небе он высОко!"

За ложь втридорога плати,
За лиходейство - тоже!
От кары божьей не уйти
Ни нищим, ни вельможам.

И кто "имущ" и не "имущ" -
Мы все "под микроскопом":
Хитрить не выйдет никому -
Ни каждому, ни скопом.

За всеми разве углядишь
В отдельности и вместе?
Пускай и благодать да тишь -
Не скрыться от возмездий!

Тогда, быть может, надоест
Всю жизнь маскироваться,
И всем, за всё, что ни на есть
Придётся расквитаться!..

Неделя с ореолом святости

Неделя с ореолом святости -
Во всём: в природе, в человеке.
Надежда, смешанная с радостью -
Опорный пункт в моём ковчеге.

Она - души любой спасение,
Приютом, в полном страха мире.
Тревога... Да, и тем не менее,
Осечки нет в ориентире:

Злодеев сколько бы ни значилось,
В писаньях липово-гадливых,
Вражина сколько б ни судачила -
Исчезнут толпы нечистивых.

Исторгнет напрочь все сомнения...
Набат хрустально-колокольный
Христово светло-воскресенье -
Есть камень тот, краеугольный...

Снежок на солнце топится

Снежок на солнце топится,
И дождь исподтишка,
Весна бегом торопится:
До цели – два прыжка!

Найти б её "укрепрайон",
Её "энергоблок"...
Быть может, через бездну он,
Единственный прыжок!

Туда-сюда - два раза?
В воронку угодит!..
Как сделать безопасным
Желаннейший визит?

Гарантии какие
Представить госпоже:
Ведь горы золотые
Сулит на кураже...

Хоть облика доступного,
Нескромного весьма...
"Ну, что же тут преступного,
Я всё-таки – ВЕСНА!

Пора шубейку старую
На курточку сменить,
И резво тротуарами
На "шпильках" семенить!

Вы мною заболеете,
Когда разденусь я,
Все разом опьянеете
До полузабытья.

Любому перво-встречному
Себя я предложу:
Ну, что же тут беспечного?
"ВЕСНА! ВЕСНА!" - скажу! "

И холодно, и ветрено,
И грязь исподтишка,
Мы все весной беременны,
Беременны слегка!

А ты, как свет в окошке...

А ты - как свет в окошке для меня.
Как первый снег и первая дождинка!
Моя любовь - ловушка, западня:
Разута я, пока в одном ботинке.
;
Обманом, словно истиной сыта -
Зато на мифы он посеял "модность".
Воображение играет неспроста,
Уничтожая верой безысходность...
;
Понятна роль казанской сироты,
С бокалом и демаршем Мендельсона
Фасон не зря - для платья и фаты
В оттенках ярко-жёлтого лимона.
;
Определилась с цветом, как-то так,
По легкомыслию. Интуитивно:
Я от амбиций, жаль не привитА.
Работают. Хотя, самой мне дивно.
;
Шалеть в раю мечтаю только с ним.
Пусть гола-боса. Пустяки. Неважно.
Но как его мне на себе женить?
О ком-то, о другом подумать страшно...
****
Боюсь, венчальная корона
Достанется простой вороне -
Не чёрной и не белой,
А необыкновенной,
Что в павлиньих перьях...

Теряли силы

Теряли силы "здравствуй" и "пока"
В неразличимых праздниках и буднях.
И счастья- лишь огарок фитилька
В простых капризах крохотных, минутных.

"Не означает "брак" - совместно жить!
Коммуницировать на расстояньи,
Оберегая частный микромир,
Разумней, чем сидеть на чемодане!"

Сказал ты, как отрезал. По-мужски.
Я терпеливо слушала, конечно!
"И не придётся для тебя носки
Утюжить мне!" - отправила с усмешкой.

Жить по соседству вате и огню -
Такой союз не нужен мне и даром.
Хотя своё пространство я ценю,
Предпочитаю узы по "стандарту".

Такси. Багаж. Заснеженный перрон.
Меж нами - снова пропасть из металла
С традиционным: "Чао, Фигаро!"
И гулким эхом: "Не люблю вокзалов."

В тишине

В тишине пронзительной и гулкой,
Вдоль аллеи, по прямой лыжне,
Позарез нужна опять прогулка:
Жизнь казалась зря, без этих дней!
​
Мерный скрип быстрее раз за разом,
За кварталом следующий квартал.
На забегах этих, всё казалось,
Что "соперник" в спину мне дышал.
​
Жёлтый блик окошки излучают.
Мчу и не сбиваю скоростей.
Строй деревьев судьями мелькает,
Хрусталём отсвечивает снег...
​
До сих пор свежи воспоминанья!
Разум по крупицам их сберёг:
Радость непомерная! Желанье,
Что есть духу, и вперёд. Вперёд!
​
В мыслях и движеньях - вольной птицей.
Щёки от старания горят!
В белоснежном инее ресницы...
Это - только первая страница.
Только середина декабря...

Научи меня правильно жить

Научи меня "правильно" жить,
Может трачу я время впустую?
Что-то "штучное" мне предложи -
Рассмотрю. И тотчас - зарифмую.

Научи быть примерной женой,
Самой лучшею в мире соседкой,
Сдвинуть брови, где очень смешно,
А гавvно - обозначить "конфеткой".

Научи одеваться скромней -
Серой мышкой прослыть в просторечье,
Укрепляя, как можно, прочней
Репутацию "побезупречней"...

Расцвести в повседневной стряпне,
Обходительной быть до озноба -
Но "таким" и доверия нет:
Чересчур неестественный образ.

Стойка "смирно!" и "руки по швам" -
Ленту с бантиком к этой обложке!
Всем мила - и врагам, и друзьям ...
Лучше уж, поздороваться с кошкой.

Сначала кофточку сниму я...

Оригинал.

Какая женщина со мною -
В ладони левой сердца стук...
Она стоит ко мне спиною,
Во власти губ моих и рук.

С неё я кофточку снимаю,
Целую в шею и шепчу:
"Ты, моя милая, родная,
Тебя люблю, тебя хочу."

Уже не властен над собою.
Кто мной сейчас руководит?
О, это чувство неземное,
Сейчас меня освободит.

От рук твоих я замираю -
Они меня лишают сил.
Целую, нежно их сжимаю,
На них мне каждый пальчик мил.

Любовь безумна, неустанна
И в ней не страшно утонуть.
Хоть день, хоть ночь - всегда желанна.
Она не ведает в чём суть.

Пародия.

Сначала кофточку сниму я,
Потом до юбки доберусь...
Рукой и пальцами дрейфуя,
Пересчитаю по ребру.

Замру на несколько мгновений:
Ну, как две капли - близнецы.
Не чувствуя сопротивленья,
Спасти пытаюсь стоицизм.

Язык присох, лишённый власти,
Пред тем, что вижу наяву.
Наружу прут земные страсти
И смысл любого рандеву.

Захлёбываюсь от волненья!
Боюсь, как в море утону -
Но он настал, миг наслажденья:
Вдохну поглубже и... ко дну.

Несомненно...

Несомненно, как дважды два:
Ты не хуже других ничуть.
Молодая стала нужна...
У виска смущённо кручу -
Приключений ждут мужики...
Что теперь о том сожалеть.
Раньше – мучился от тоски,
Напевая, "мохнатый шмель".
Разбазарив былое до тла,
Угодил мимолётной любви.
Потому на двуглавых орлах
Доли - каждую врозь пронесли.

Влево-вправо они глядят,
Смотрят в разные стороны
Всё последние лет пятьдесят -
Два орла с буйным норовом.

В утешение, есть интернет:
Не хватает только штриха -
Смотришь ты на меня иль нет?
По-серьёзному, не начхать.
Вечерами, обнявшись с судьбой,
В ожидании журавля,
Как баран, ты смирился с овцой.
Я – с валетом. Без короля.

Откуда-то, из глубины

Откуда-то, из самой глубины,
Я черпаю свои воспоминания.
Чем дальше, тем дороже мне они -
Без срока давности и расстояния.

Они опорой твёрдой на земле -
Багаж бесценный – сердце нараспашку.
А с ним - то веселее, то грустней:
Ведь он похож на домино костяшку.

Одну лишь стоит "трошки" зацепить -
Начнётся всех активное движенье.
Их лучше в древнем ящике хранить
И соблюдать все правила храненья.

Ничем нельзя замедлить сердца стук.
И время, в этом случае, не лекарь:
Мне разгрузить тот кованый сундук
Не в состояньи никакой аптекарь.

Придётся вместе в будущее плыть.
Беру его на парусник "Надежда":
Он мне поможет настоящим жить -
Ведь всё давно не так, как было прежде.

Никто не вправе память отобрать.
Мой мир - мой рай! Навечно он со мною.
Его могу я только приравнять
К фундаменту с надёжною стеною.

Художник Scott Burdick

Абсолютным нулём

Абсолютным нулём во вселенной -
(До меня она существовала!)
Силуэт мой, штриху равноценный,
Неотступною тенью мелькает.
Я ничуть не расстроена этим,
Обладая и зреньем, и слухом.
Поучаствовать в той эстафете -
Эксклюзивная развлекуха!

Чуть вступив на тропу познания,
Поняла - безрассудство не дремлет.
И без чёткого расписания,
Точно знаю - всему своё время!
Расставания час и приезда -
Чем закончится - надо дождаться.
Всякой вещи под небом - место:
Место плакать и место рождаться.

*****
И чего, объясните мне, ради,
Зауряднейшей простолюдине,
"Мозговать" о невЕдомой дате,
Продвигаясь на шаг воробьиный.

И в этом - смысл куража!
Мы - сила, если вместе.
Нам просто нравится бежать -
Зачем стоять на месте?
В игре "А ну-ка поднажми
И помоги друг другу!"
Бежим горизонтально мы
По замкнутому кругу.

Дыханье глубже, шире шаг,
Бок о бок, нога в ногу.
Кто с курса сбился, тот слабак,
Другому дай дорогу!
На расстоянье несмотря,
На сердце и на тремор,
Кто не успел, тот потерял
Доверие и время.

Художник Валентин Губарев

Можно и судьбу...

Можно и судьбу вязать вручную...
Незатейливый беру узор,
Предпочту отделку кружевную
На последний случай, форс-мажор.

Лицевые петли наберу я
Терпеливо, плотно к ряду ряд,
Узелки искусно маскируя:
Утаить труднее во сто крат.

Обозначу борозду и гребни:
В жизни испытания не зря.
Поуютней вид придать не лень мне -
Не спасёт тепло календаря!

"Гладкость" сымитирую по схеме
И виньеткой скромной обойдусь!
Говорят, такое уж, «не в теме»,
Старомодно слишком! Ну, и пусть!

На любом отрезочке сотканном,
Завиточки сохраню с букле.
Незаметной нитью-талисманом,
До конца любовь я буду плесть.

Пусть она предстанет невидимкой,
Магии полна и волшебства,
Превратится в каплю или льдинку —
Будет важной эта полоса!

Может обозначиться пунктиром,
Не оставив яркого следа,
Но окажется ориентиром,
И звездой до Главного Суда!

С природой (децима)

­­С природой тонкая связующая нить
Должна быть прочной или очень прочной.
Её мы дети - это знаю точно!
"Причастнее" не откопать родни -
Лишь для того - в гармонии чтоб жить.
Она для каждого - родная мать,
Мы от неё привыкли только брать...
Радением себя не утруждая,
Забыв, что для природы ТОЧКА болевая -
Когда её законы не желают соблюдать!

Новый день

Новый день, - как нечто манящее.
А в сравнении - сущий пустяк,
Суть загадки нашей хранящий,
Приглушённо былым шелестя.

Припеваючи век проживая,
Не вкусив запрещённых плодов,
Жизнь предстанет потерянным раем,
Наподобие скорбных голгоф.

Сочным яблоком, как по Ньютону,
Может счастье свалиться с неба.
Для того, чтобы факт узаконить
Нужно расшифровать тот ребус.

Основная мечта заветная,
Хоть зависима от мастерства,
Но сойдёт семь потов со смертного,
Недозволенный плод, чтоб сорвать.

Сколько их, не стукнувших землю,
Улетевших в лазурную высь,
Не упавших на чьё-то темя,
Счастья райского не подарив...

Что

Что - "годы"? Ни руля и ни ветрила:
Надеялись, чтоб вечно нам «фартило»,
Пока в рассветах утренних витали
И о любви единственной мечтали...
Но в юности совсем не наигрались -
Мечталось, чтобы чаще в нас влюблялись!
Краса тут не при чём и обаянье -
Ведь не хватало, чаще - пониманья...
Так было больно, если изменяли...
А мы, простив, обиды забывали.
И наши дни - рассветами алели,
Когда нам объяснялись и жалели,
Как в первый раз клялись и обнимали...
А годы шли. Взрослея, мы мужали.
Они умчались в «никуда» — как и не жили!
Но как же хочется опять, чтоб нас любили!