наталья яшина - цитаты, высказывания (Страница 4)

По дорожке, листьями устланной

По дорожке, листьями устланной,
Выступает осень-красавица.
Люди мимо идут и чувствуют,
Как она, ради них, старается.
На правах актрисы-продюсера.

Реверансом медово-приторным
Залита её декорация,
Однозначно белыми нитками -
Шита, той мадам репутация.
На любителя всё рассчитано.

Будет дождик, лимит превысивший,
Составляющей неотъемлемой.
Будет небо вельветом выцветшим
Заряжать худой энергетикой.
Будет так далеко до финиша...
****
Слиться с солнцем в азарте едином,
Ослепить небо сталью дамасской,
Декорировав аквамарином -
Как причуда. Затея барская.
До зимы ещё шаг. С половиной.

Нехотя берёзка

Нехотя берёзка сбрасывает листья -
Зябко на морозе голою стоять!
Шепчутся деревья в страхе от бессилья:
"Вот ведь как сумела молодость нагнать!"

В платье длиннополом, ветру повинуясь,
Знает, её доля тоже решена...
Пряди шелковисты плещутся, волнуясь -
Яростно-неистов ветер-сатана.

Резкого порыва, еле чуя поступь,
Бедная, смутилась и вовсю дрожит.
В полный рост, спасая листьев позолоту,
Власти не сдаваясь, гордая стоит!

Шлют приветы с неба птиц летевших стаи -
Зимушка свирепа: скоро - холода,
Белая берёзка душу согревает -
Даже листья сбросив, лучше всех она!

Изгибаясь плавно, не утратив глянца,
Незамысловато и под присный зов
Ты перед глазами в том волшебном танце,
Танце под названьем "Вечная любовь".

Чем кризис обусловлен?

Чем кризис обусловлен?
Расстройством половым!
Донельзя обескровлен,
Сгорая от любви.
Сто граммов "Абсолюта"
К крутой реформе чувств:
И сердце, и желудок
Приободрятся чуть.

Трагичных мыслей стаю
Прикончил бутерброд.
Ещё раз наливаю.
Классический цейтнот.
Вверх дном бутылку залпом -
Ведь времени в обрез.
Ни страха и ни жалоб:
"О чудо - я воскрес!"

Какой "финал"!?.. Начало!
Не осень, а - весна!
Всё рядом задышало
Воспряло ото сна.
От счастья заискрился
Мой личностный астрал
И силы появился
Опять потенциал.

Играет туш оркестр,
Замаривая боль -
Сомнению нет места,
Где правит бал любовь!

О, как бы наяву...

О, как бы наяву, не вирутально
Опять купаться в речке голышом.
Не задевая скатерти "крахмальной",
Под стол дубовый ринуться пешком.

Свободой безоглядной наслаждаясь,
Мне б умудриться, хоть одним глазком,
Застать, пытливых глаз не отрывая,
Как делают "секретики" тайком.

Откапывали, даже без пометок,
Осколышек, присыпанный землёй,
Под ним лежат обёртки от конфеток
И шоколадок с мятою фольгой.

И это чудо прятали от взгляда,
Затем, чтобы никто не разыскал.
До слёз обидно было, что назавтра
"Секретик" этот кто-то разрушал.

Далёкие, пока, от взрослой жизни,
Дивились пакостям исподтишка,
Но всё сводилось к кроткой укоризне
Той выходки, к измене что близка...

Пришла пора...

Бабушке своей посвящаю.

Пришла пора вечерних посиделок:
В ненастье не одна погода! Семь!
То снег, то ветер! То темно, то бЕло -
И рад-не рад, а забавляют все...

Учитывая возраст мой почтенный
И время, отучившись, торопить,
Я знаю, неизбежны перемены:
Никто не в силах лета воротить.

За клином клин увидела в окошке,
Подумалось, "встречать - не провожать!"
Хоть золотом усыпаны дорожки -
Мешками ценность эту паковать...

С крылечка веником смахну все листья,
Метлой дорожку обозначу в сад,
Не так уж, ловко и не так уж, быстро:
Управлюсь с этим я за полчаса.

Никак не отдышусь, на небо глядя:
Оно приблизилось к земле совсем.
Похоже, к снегу. Время зря не тратя,
Остатки срежу белых хризантем.

Поставлю самовар пыхтеть, и к чаю
Батона свежий ломтик отщипну.
Кота вернувшегося приласкаю,
Тужурку поплотнее застегнув.

Прожив молчком и это межсезонье,
Не участи - весны дождусь!.. (как знать!)
Укутавшись платочком из вигони,
С надеждою на Божью благодать.

Почти не слышна

Почти не слышна исповедь дождя.
Бреду в раздумье по аллее парка.
И еле-еле капельки цедя,
Под реплику знакомую "не шаркай!"
Со сцены удаляется она,
Забыв пожитки в неприглядном виде.
Понура, неестественно бледна:
"Вниманье на меня, мол, обратите!"

Нет, саваном и смерть не ублажить!
Едва таская ноги от кан-кана,
Утратил вид прощальный госпожи,
Которая - то альтом, то сопрано,
То, сменой декорации пленив,
Закрыла варьете сезон гастрольный.
И лишь цены своей не уронив,
Манят афиш обрывки - листья клёна.

И каждый день...

И каждый день - работа-дом
во власти полутеней.
Полёт, падение, подъём -
лишь в нём одно спасенье...
Систематический прононс -
остаточным симптомом.
Депрессии сухой прогноз
врачуется лишь бромом.
Гримасы жалкого Пьерро
аж, сО свету сживают
и ноющей тоски террор
щемит, не уставая.
****
Невнятным знаком водяным -
такой уставшею,
снежинкой лёгкою, как дым,
в лицо упавшею,
возникла ты, как кинотрюк,
в ажурном платьице!
Сквозь снег иль тополиный пух!
...Какая разница!

Зачем?

Зачем ты, осень, холод нагоняешь,
Меняешь небо по сто раз на день,
Зачем дождём холодным поливаешь?
И в этом только твой приоритет?

Зачем ты рвёшься в дом порывом ветра,
Слезами по окну стекая вновь,
Без солнца оставляя до рассвета -
Его давно сняла ты со счетов.

Зачем с деревьев листья обрываешь:
Остались ветки голые одни...
И гонишь со двора за стаей стаю -
Ведь знаешь, будем мы грустить "без них"!

Порошей снежной землю посыпаешь,
Чтоб слухи о морозе распускать!
Зачем с зимою встречи назначаешь -
Туда-сюда - и убегаешь вспять,

Опять деньку на "пятки наступая",
Ночь делаешь длиннее и длинней...
Безмолвна она - та "глухонемая",
Что Пушкину была всего милей...

В моей судьбе

В моей судьбе
"Элитный" был один:
Во всём эксперт!
И гость везде желанный.
Являя спесь,
Нахально наследив,
Упал с небес
Негаданно-нежданно.

Раздетый нерв,
С раскатом в две губы,
Мог быть скромней
В картинке тет-а-тета.
И нет бы мне
"Побдительнее" быть
В той болтовне
С заката до рассвета.

Чуть рот открыв,
Глотнув, в сердцах, слюну,
Один мотив
Я уловила сходу:
Твой объектив
В копилочку нырнул:
Ведь все концы
Бесследно канут в воду!

Не журавля -
Понятно, ты искал!
Мой, окуляр
Навёл мгновенно резкость.
Я долила
В рюмашку коньяка
Подумав, "вуаля!"
Всё оценила трезво

Избыток чувств
До ярости довел,
Повысил пульс
И напрочь обескровил.
Поход к врачу -
Расчёт за удальство!
Короток путь
От страсти и до боли.

Прокралась осень

Подруга Осень, небо перекрасив,
Прикрыла солнце лёгким жалюзи.
И в хмурой, и в сияющей гримасе,
Она безостановочно форсит:
Наряд с завидной лёгкостью меняет,
Чарующий удерживая взгляд.
Дождём коротким тотчас "отрезвляет"
И продолжает нас в себя влюблять!
****
И я смиренно повелась на это.
Как прикипела к азбучной игре:
С рожденья лишена иммунитета
На искренний взаимный интерес.

Берём разбег

Берём разбег - в разгаре осень.
В полёте наших мыслей нить.
Лишённая официоза,
Она взывает воплотить
Всё то, что летом не успели
Иль руки сразу не дошли,
И что застыло карамелью -
Что мы на "завтра" обрекли.

Как тонких прядей паутины -
Неясно-юркой красоты,
Обрывками от серпантина,
Летят желанные мечты.
И эти ниточки, как роспись,
На фоне неба бирюзы,
Несут стремления и просьбы,
Полсвета уж исколесив.

Художник Robert Hagan

Нет на свете...

Нет на свете такого прессинга,
Чтоб наигранно быть угрюмою.
Да! Не сполошь и рядом поэзия.
Не всегда куплетами думаю.

Ведь работа и взрослые дети -
Претендуют на место главное!
Озадачил пункт первый и третий?
(Существуют внуки и правнуки!)
Не нарадуюсь, как в анекдоте,
Привилегией права выбора:
Независимой птицей в полёте
В роли служащей, а не лидера...

Жить без этого? Нет, невозможно:
Не сурок я и не растение.
По натуре - обычный художник:
Выбираю и цвет, и оттенок.
Из того, что по вкусу - равное
Без надзора, без всякой цензуры.
Для меня эта ценность - главная!
Не бывает ценнее ресурса!

Очевидное - невероятное.
Не стремясь ничего придумывать,
Как с игрушкой, с ней аккуратная.
Потому что в этом изюмина...

А кто-то знает?...

А кто-то знает, как быть счастливым?
Чтоб без любви.
Как может счастье быть непрерывным
и целевым?
За ним охоться, хоть "пинкертоном",
как следопыт,
Тот, кто куёт не по шаблону -
не лыком шит!
Хотела б вдоволь им наиграться
и подарить:
Без самых близких ведь нету счастья,
как не ряди.
Но шалый ветер надует парус -
оно уйдёт.
А под лежачий, вода, под камень
не потечёт.
И май бывает, порой, ненастен -
идут дожди.
Богатый самый не может счастья
вам одолжить...
Оно на крыльях. Несчастье - только
на костылях.
Зато надежда не позволяет
им второпях
признать, что счастье - собаки съели.
И не взыщи.
Оно с несчастьем на са'нях ездит.
Беда - ямщик.
Но вдруг случайно оно вернётся -
лови его!
Петух пусть тоже у нас несётся,
пока живой.

Непривычной...

Непривычной приятной прохладой
Удивляет сентябрьское утро -
Может быть это было бравадой
Той мадам, в завитках златокудрых?

Мы-то знаем, на что ты способна,
Золотая прелестница осень!
Не мадам ты, скорее - Мадонна,
Под твоим пребываем гипнозом.

Просим нас одарить гонораром
В виде чудного бабьего лета!
Пусть пестрят и алеют пожаром
Перлы все твоего раритета!

И тогда мы смиримся с дождями,
Днём коротким и длинною ночкой,
Вспоминая полянку с груздями
Под сырым подопревшим листочком.

Главнее что?

Главнее что - любить иль, чтоб тебя любили?
Что было самым главным для меня? Любовь! Любовь!
Нам жизнь лишь для того дана, чтоб мы любили!
Любили до безумия, влюбляясь вновь и вновь!

Любила и люблю! Любви пою я славу!
Ни дня и ни минуты без любви не проживу!
Жить без любви? Скажите, по какому праву?
Как жить без воздуха и, как не поливать траву?

Она засохнет, быстро в сено превратившись!
В нём всё осталось, но оно тускнее и тускней!
Не жить - существовать, от жизни отдалившись,
Напоминая высохший букет!...

Художник Лиза Рей

Лихо...

Лихо, с резвым ветерком,
Осенью гонимым,
Проступили "костерком"
Гроздья у рябины.
И куда "не кинь глаза",
Тема для этюдов:
Малахит и бирюза
Властвуют повсюду!

Наслаждаясь тишиной,
Царственным покоем,
Потихоньку, как-то вскользь,
Тонким-тонким слоем
Стала видимою ржа
Узеньким багетом
И, листочки, чуть дрожа,
Поминают лето.

Скоро будут все они
В золотой оправе:
Сочтены уж лета дни,
Осень правит балом!
И отмечен кое-где
Желтизной краплёный,
В изумрудной густоте
Лист узорный клёна.

Облака

Облака! Вы летите транзитом,
поминутно меняя рисунок,
то с худым, то с приветным визитом,
в одиночку и всей коммуной
колесите от края до края
запредельной мечтою из детства.
Исчезаете, чтоб набегая,
раскрошить пуховик поднебесный.

Ветерок, подгоняя игриво,
без труда собирает вас в тучи.
Бытие ваше - дивное диво,
где дорогу осилит идущий.
Обольщённые благодатью,
вы свидетели и очевидцы,
на планету не прочь любоваться,
чтоб на землю дождём опуститься.

Очарована вашей красою,
нахожу колорит посочнее
и струится строка за строкою,
грандиозной подстать эпопее.
В те минуты жизни обыденной,
как за пазухой я у Бога,
И той роскоши ослепительной,
в высшей степени - слишком много!

Ты - капитаном Грэй

Твой призрак, как бельмо, перед глазами,
Всё время не давал покоя мне.
И вот заветный образ с парусами
Откуда ни возьмись в моем окне.

С надеждой, по-привычке, - объегорить,
НажИтое, чтоб обернуть в нули,
Чертёнком ты из табакерки, (sorry!)
Возник передо мной из-под земли.

По нраву мне напористая удаль!
Нет хуже - быть невзрачным сморкачём.
А ты готов в любое время суток
Подставить своё крепкое плечо!

Тепла охота птице и девице:
Ни та, ни та на месте не сидит.
И делать что? Приходится мириться:
"Такие" с неба-то не валятся поди!

Художник Владимир Любаров

Ах, если б знать она могла

Ах, если б знать она могла,
что нету от осинки апельсинов,
орлята - птенчики орла,
не ела б сердце горькая кручина.

Ах, если б знать она могла,
что каждый право выбора имеет,
что может только шить игла -
она не чеботарит и не мерит!

Ах, если б знать она могла,
то может, не горела бы напрасно.
любовь без веры - кабала.
Куражился над ней Амур-проказник.

Ах, если б знать она могла,
всего добиться можно лишь терпеньем,
не била бы седло осла.
Но опыт лишь приобретеньем ценен.

Ах, если б знать она могла,
та девочка, с косичками "в корзинку",
какая ждёт её судьба:
и Новый год, и свадьба, и поминки.

Ах, если б знать она могла:
всё сложено из милостей и казней.
Нельзя без "затянуть узла",
Но сердца неизбежен дивный праздник!

Она не знать, уж точно, не могла,
что жизнь и есть страдания и страсти.
И тем следам незримым от узла,
обязана та девочка отчасти

На глазах

На глазах закатилось светило,
Озарив горизонт напоследок,
В этот миг стрижей "осенило"
Громогласно нахваливать лето.
Их восторгам конца не будет,
Аж, до самых глубоких сумерек,
В облаках, словно рисовый пудинг,
Станут петь, от красы обезумев!
****
Приумолкнут внезапно, как начали,
Фейерверками вкось, и вширь,
Многоточием обозначатся,
Завершив неистовый пир.

Как праздника летящий миг

Как праздника летящий миг
Заоблачная пена,
Как грандиозный пуховик
В оборках ламбрекена.

Насколько долго дефиле
Необъяснимой неги?
Вода вкуснее в хрустале,
А след заметней в снеге.

Про всё земное позабыв,
Устроясь поуютней,
Лювлю настойчивый призыв,
Той паузы минутной.

Утихомирилась печаль,
Развеялась до срока
И, пробуравив толщу смальт,
Её размылся фокус.

Сосредоточилась в душе
Неясная отрада -
Она - кокетка в парандже,
С оттенком горьковатым.

Желанным мигом промелькнув
Просвета и покоя,
В непринудительном плену
Заложницей рабой я.

Извечной цели не спугнув,
Готова, как к обряду,
Отважно с головой скользнуть
В мотив замысловатый.

Мечтала я

Мечтала я в сапожках щеголять -
Не белкой обзательно крутиться!
И смысла нет в ту молодость опять -
Лихую сверхактивную частицу.

Каб не она, забылась бы навек,
Слепая гонка за наброском счастья.
Во все лопатки. Как дебютный трек,
Без смысла исказить и приукрасить.

Иль что-то, по наивности, солгать:
Правдоподобное ещё не правда.
Лишь истина оставила печать...
Она - союзник мой и мой соавтор.

Я - вроде жертвы... Бедная спина...
Излишнее усердие потешно.
Нет, чтоб убавить пыл, а то - хана!
Язык-то словно помело подвешен.

Бывает, чуть расслабишься, ан-нет -
Опять в ходу минорные куплеты...
Они, как самый веский аргумент,
В шкафу хранятся на манер скелета.

В искусстве и религии

В искусстве и религии
Тактично-ненавязчиво,
Как майская идиллия,
Сокрыто нечто ясное.

****
Всё на свете - транслирую русским*.
Крик души облекаю в слова.
"Обновление", "перезагрузка" -
Не замелят без них жернова.
Восклицательный знак. И точка.
Среди мрака - просвет. Бирюза.
Для разбитого сердца - примочка,
Укрепляющий силы бальзам.

Что житейской касается прозы -
Мир и так ею переслащён!
А в поэзии - смех или слёзы,
Боль и радость. И что-то ещё
То, о чём и подумать непросто,
И на пальчиках не объяснишь -
Безо всяких, там, СНИПов и ГОСТов,
Как лекарство оно для души!

*русским языком, имеется ввиду

Бывало, наяву...

Бывало, наяву или во сне,
ключи найти не удавалось.
Ищу, ищу "какая жалость!" -
уже трясёт озноб по всей спине!

Накатится истерика вот-вот -
сохранность не была надёжной!
Исследуя свою одёжу,
душевный ощущаю дискомфорт.

Пожитки недовольно ворошу:
очки и портмоне, платочек.
Но всё равно, хоть злая очень,
к родному поднимаюсь этажу.

Пропажа обнажилась! Вещь - не клещ.
Виновник - потайной кармашек!
Так стоимости не узнаешь,
пока не потеряешь эту вещь!

Удар по самолюбию

Удар по самолюбию, как приговор.
Пускай - условный.
Довёл до исступления, вконец извёл
и обескровил.

Без слёз и мрачных сожалений. Без мольбы.
Не на концерте.
Неверность свысока простить. Но не забыть
до самой смерти.

Неважно, в девятнадцать или сорок три
узнать никчёмность.
Готовы к одиночеству приговорить
обман и подлость.

Они способны всё на свете сокрушить,
те ощущенья.
Известие о смерти легче пережить,
чем об измене.

Как статуи...

Как статуи, как монументы-сваи.
Дрейфуют одиноких душ флотилии.
Форсят надменным айсбергом, подтаяв,
А недра - костенеют от бессилия.

Страдают, придушив святые чувства,
Заботясь лишь о самосохранении.
Стремление быть в стадии "загрузка" -
Оно доступно всем. И тем не менее
Внутри сквозит! Откуда - дна не видно!
Возник он неспроста - источник мерзлоты.
Как наши души не обречь на гибель?
В особенности тех, с кем мы, порой, на "ты".

Невыносимо без любви на свете!
Со стороны лишь смотрится художество.
ЕГО я слышу голос на фальцете:
"Не создан человек для одиночества!"
*****

Когда не знаешь собственной нутро
И нечего в замену предложить
Душе, что в поиске нас манит серебром,
То вхолостую промелькнёт вся жизнь...

ПризнАюсь...

ПризнАюсь не для
красного словца,
что у меня с ним
каждый день свидание.
И так, я верю,
будет до конца:
и адресок, и место
проживания!
День без него
и скучен, и тяжёл!
На пару с ним -
житьё вдвойне милее.
Обычной он,
а для меня - орёл!
Когда мы рядом -
небо голубее.
Вот он ко мне
спешит "на огонёк" -
я счастлива
в любое время суток.
Меня он любит -
это очень круто!
Прошу прощенья,
извините -
в дверь звонок!

А жизнь, похоже, тем и дорога...

А жизнь, похоже, тем и дорога,
Что есть над чем подумать, вспоминая.
А возраст что? Подумаешь - года!
Копилка нажитого. Кладовая.

Забиты ими полки-стеллажи -
Там берегу всё в первозданном виде.
Боюсь опустошённости души:
Не каждому открою - "заходите!"

Вчерашних строчек чувствуя тепло,
В отрадной невесомости пребуду,
Вкушу уединенья естество,
Хотя бы ненадолго. На минуту.

Раскинется, как райский уголок,
Обитель для счастливых и влюблённых.
Заметней станет кроткий огонёк -
То чудо из чудес всех сотворённых.

Откуда-то нахлынет благодать
Елеем нежно сущность наполняя:
Весны мне не хватило, как всегда!
И как всегда, мне не хватило мая...

Он выменял талант и мудрость
На подозренье и стукачество.
"Осведомительская СУЧность" -
Его единственное качество.

Огонь свечи...

Огонь свечи плясал лукаво
в твоих глазах.
Была я праздною забавой
на два часа.

Луна застыла цвета стали,
тень всколыхнув.
В её наигранной печали
я, как в плену.

Ни слов любви, ни утешений -
лишь грусть одна.
Бокал вина и кот блаженный.
И тишина.

Она охранницей, конвоем -
за страсть платёж.
Она не давит непокоем,
и не гнетёт.

И дом - уютный и обжитый
не охладел.
Планета не сошла с орбиты.
Мой космос цел.