Давайте пробовать

Я разрешаю себе
Говорить «хрю», говорить «бе»,
Говорить «гав», говорить «ме».
Я разрешаю себе творить,
Дурить, чудить, никогда никогда
Не говорить!
Я разрешаю себе все, и еще хвостик!
Нет, все с двумя хвостиками,
Все с тремя хвостиками,
Много чего, у меня есть все,
Я всемогущ, я все могу,
Это стоит того.
А ты что, никогда?
А я – ого-го!
Стих — как малое дитя: сначала едва шепчет где‑то внутри,
потом требует внимания, капризничает, если рифма
не ложится, и только когда его «вынянчишь»,
он вдруг начинает звучать —
сам, свободно, будто всегда таким и был!

И в этом как раз и есть ремесленная честность:-
не гнать строки ради количества,
а беречь каждую, пока не станет живой.
Ведь ... в «Цехе поэтов‑само редакторов»
как раз про это — про труд, про внимание,
про то, что хорошая строчка —
это не случайность,
а работа.!?)
Вот я поэзией дышу —
Фантазиям дал волю.
Сквозь строчки так добро вершу,
И озарён одним- любовью…?
Пусть кто-то скажет: «Всё не то»,
А мне — важна минута:
В строке живёт души тепло —
Пусть и .. на полсекунды,- будто.!)
Ты что? Никогда! Если писатель признался в убийстве, надо проверить, он сам убил или это его лирический герой?
Больше энергии, больше лёгкости, больше ясности, больше доверия, больше интереса, больше включенности.
Любая бредогенерация и генерация случайных чисел – материальны, но все решает внутренний цензор – это система более высокого уровня, поэтому материальна не случайно сгенерированная мысль, материален стоящий на ступеньку выше интеллект.
Рассказать друзьям
Следующая страница →