Василий Андрюнкин "AVATar" - стихотворение «Я к вам вернусь...»

Я к вам вернусь...

Осень молодится напоследок

Я живу на прожитых годах,
Память ночью прошлое фрахтует.
День желтеет прямо на глазах,
Осень землю листьями трамбует.

Ночь берёт в заложники луну,
И на небе только тень и темень.
Тяжело седому пацану
Описать сто лет в одной поэме.

Сумерки становятся смелей,
Чувства потрясённые звереют.
У разлуки – боль без рубежей,
У несчастья – десять дней в неделю.

Новый день другому ухажёр,
До Покрова осень чуть рыжее.
Звёзды собираются в шатёр,
В тёмном небе вижу ожерелье.

В ельнике гнездятся снегири.
И часы секундой слезоточат.
Я пытаюсь чувства прокурить,
Сам себя от ревности песоча.

Я пытаюсь мысли рихтовать.
Миром правят страхи суевера.
Очень сложно сидя ночевать,
Мой помощник – крепкая мадера.

Монолог любовью совращён,
Сущее на прошлое меняю,
Я на годы страстью разделён
И тоску любовью объясняю.

По дороге вечности – печаль.
Кто влюбился – тот болел сомненьем.
Если залечился – очень жаль,
Начинай опять до исступленья.

Я готов любить сто раз подряд.
Мазохисту лучше ночь с рабыней.
И процесс любви мой, как набат,
Был от непохожести красивей.

Страсть была на редкость вопреки,
Разум был от радости счастливый.
Ты оленьим взором не смотри,
Я люблю твой взгляд красноречивый.

Ты глазами можешь целовать.
У матёрой опыт позубастей.
Возвращайся заново страдать,
Не считай, что только в прошлом счастье.

Близкому забытое прости.
Издавна считается пожиже.
Лишнее без прока не бери:
Твой порог любви бывал завышен.

Зарябила память? Не вникай,
Не завидуй, молодость попроще.
Повторяй на раз «хочу» и «дай» –
Дверь откроешь без ключей, на ощупь.

Я затих, от слабости сержусь.
Промахи бывают и покруче.
Только намекни – и я вернусь,
Где любовь до крайности могуче.

Грешный любит дикие сердца,
Через время покидая время,
Слышу из утробы, чуть дыша,
Очумелый голос лицедея.

Слёзы нагнетают мою боль,
И желанный день совсем не близко.
Я себе забаву изобрёл:
У меня с надеждой переписка.

Чувства самовольные не спят.
Осень молодится напоследок.
Я живу в системе координат,
Где глотают в час по пять таблеток.

Как будто

Смеюсь, как будто никогда не умирал,
Хотя всё вижу и всё помню и всё знаю.
Несётся жизнь как мир за окнами трамвая
(Один из пассажиров почему-то встал.

Ему на выход скоро. Прячем взгляд от глаз,
Куда ни глянет – только спины-спины-спины).
В любом из новых магазинов на витринах
Сердца, разрезанные в профиль и анфас.

А я не слышу словно, как стучится ночь,
Просясь погреться в доме, где всех больше света.
Сюда нельзя ни со своим, ни с сигаретой,
Повсюду дети, но никто ни сын, ни дочь,

Повсюду игры, но никто не проиграл.
Так и задуман, видно, кем-то был сценарий.
Смешно до слёз, хотя всё помним и всё знаем.
Как будто никогда никто не умирал.

© Артём Скобёлкин
2018 г.

Котенок

Он пришел неизвестно откуда —
вдвое старше, лохматый, седой,
то ли мамкиной вскормленный грудью,
то ль случившейся с мамкой бедой.

Но домашняя рыжая кошка —
третий раз, как счастливая мать,
— горемыку приметив в окошко,
вышла в сад — и давай целовать:

морду, лапы его облизала,
и, взмахнув своим пышным хвостом,
без сомненья ему указала
верный путь и дорогу в свой дом.

А когда собрались ее дети,
лег и он, чтоб сосать ее грудь.
В небе выл зачарованный ветер,
люди в доме не смели уснуть.

По чьему же велению кошка,
по какому знаменью в судьбе,
горемыку, приметив в окошко,
приняла, точно сына, к себе?

И природе такое известно —
приютить заплутавших в пути.
Только людям и в храмине тесно;
ищут счастье — не могут найти.

Часто верят, что горе заразно,
что никчемен упавший на дно.
И спокойно и благообразно
ходят в гости, в театры, в кино.

Это легче!.. Я в сказку не верю,
но я верю, что счастье людей —
не закрытые окна и двери,
а раскрытые сердце и дверь.