Пётр Цезаревич Квятковский - стихотворение «Восхождение к небу...»

Восхождение к небу...

Не одинок ты в этом мире...

Не одинок ты в этом мире, как то, что дважды два - четыре:
С утра соседка заглянула, сквозь шторы солнце подмигнуло,
Детишки "здрасте!" прокричали, в ответ им кошки "промурчали",
И пудель что-то вслед прогавкал, гуляя по зелёной травке.

Слились с цветами по окраске в полёте бабочки, как в сказке.
Табак с петуньей у забора - для пчёл нет лучше медосбора!
А круглый полосатый шмель вдруг обнаружил в детство дверь:
Он мне казался великаном в прозрачной баночке стеклянной!

Осенний шаловливый ветер - в моей компании он третий!
Вторым, в который раз, комар был: нанёс удар мне за ударом!
Вот месяц в небе - он настроен вновь подрастать, чтоб стать луною!
Он друг мой вечный, как и звёзды: они насущны, как и воздух!
****
О самом главном, вот ещё: как я забыла "про плечо"?
Хранитель-ангел тут живёт! Меня всю жизнь он бережёт!

Художник

На подрамнике холст мной давно загрунтован умело.
И пока я не знаю картины, что будет на нём.
Напишу-ка, пожалуй, портрет юной женщины в белом.
И начну всё с наброска банальным обычным углём.

Марс коричневый, кобальт, сиена, белила и кадмий.
Проступает лицо, надо охры чуть-чуть подмешать.
Я ещё не решил, с драпировкой пурпурно - парадной,
А в портрете уже проступает живая душа.

Слева фоном надменно чуть-чуть приподнимем головку,
Шарф завяжем на шейке - прозрачный сиреневый газ.
Справа локон под лаком на фоне блеснёт лессировкой.
Точки белым и контур зелёных сияющих глаз.

Рама будет багетом, пусть в общем-то не дорогая.
Задний план лишь намечен, я с ним ничего не решил,
А портрет ничего. Я смотрю, ты почти что живая.
Ну, дыши, наше солнышко. Просто возьми... и дыши.

За окном глубина - там в ночи растворяется вечер.
В свете дальних огней драгоценный сияет берилл.
Я тебя обнимаю за хрупкие узкие плечи.
Я тебя оживил. Удалось, я тебя оживил.

Ночь с собой унесёт ярких звёзд драгоценные камни.
Мы с тобою вдвоём в мастерской ожидаем рассвет,
А в углу в темноте старый мой запылённый подрамник.
Загрунтованный холст, на котором тебя ещё нет.

Молю

Просить не смею, просто лишь молю,
В молитве преклоняясь пред Тобою.
Я без Тебя не ведаю покоя,
Я без Тебя наверно просто сплю.
И вижу этот сон, обычный сон
Где это тело лишь марионетка.
Простой сосуд, с обычной этикеткой
Меняет разный только лишь фасон.
И маленькая может только часть
Что вырвалась из плена сновидений.
Увидела в Тебе своё спасенье,
К стопам Твоим готовое припасть.
И вымолить оставшихся во сне
Не ведающих правды и покоя.
Тех, что живут с собою в разнобой,
Застрявшие в страданьях и войне.
Молю, не смею я просить
Молю лишь об одном, от сна проснуться.
И стоп Твоих божественных коснуться,
Ведь без Тебя нет смысла мне и жить.
Бродить бесцельно в сумрачном лесу
Где мысли перемешаны и чувства.
И в голове плодить опять безумства,
Я этот груз уже не унесу.
Кто хоть на миг почувствовал Тебя
Тому уже обратно не вернуться.
Молю, не дай с Тобою разминуться,
Не верю я что это мол судьба.
Да, каждому своя всегда дорога
И каждый смотрит свой конечно сон.
Но я с Тобой хочу быть в унисон,
Дорогу выбирая только бога.
И что на ней я встречу всё приму,
Твоё прикосновенье ощущая.
С Тобою ад покажется мне раем,
Приму богатство так же как суму.
Молю лишь об одном, всё время будь
В моих ты ощущениях и чувствах.
Ведь проявлять Тебя великое искусство,
Тебя всей грудью я хочу вдохнуть.
С Тобою окунуться в эту песнь
Мажорными, минорными тонами.
На мир пролиться яростно цунами,
И в пропасть погрузиться тёмных бездн.
Молю Тебя лишь только об одном
Что б видел я Тебя во всём творении.
И господи, ещё чуть, чуть терпенья
Пока не стал совсем я стариком.
И тело не сказало б вдруг, прости
Я больше не могу сопротивляться.
И выше не смогу уже подняться
Я много потеряло по пути.
Поэтому молю, не я но Ты
И воля лишь Твоя всегда и всюду.
Напомни мне, когда я позабуду
Что без Тебя все дни мои пусты.