Dimitrios - стихотворение «Живучий дом»

Живучий дом

Письмо матери из дома престарелых

Из дома престарелых вам привет
Куда вы с легкостью меня определили
Тоска по дому, просто мочи нет.
Как будто заживо меня похоронили.

Ведь древо старое нельзя пересадить
Не пустит корни новые опять.
Вот так и мне безрадостно здесь жить
Поймите же свою больную мать.

Как быстро я состариться успела
И бременем не нужным стала вам.
Я б так охотно за детьми смотрела
Укладывала б спать по вечерам.

Вы были маленькими, часто не хватало
Не досыпала лишь бы пропитать.
И в мыслях никогда не допускала
Вас сдать в приют, как вы отдали мать.

Неужто я за жизнь не заслужила
Чтоб умереть у вас, моих детей?
И разве б это так уж трудно было
Немного присмотреть за матерью своей?

Я не хочу ничем вам день мрачить.
Да, я стара и всем ненужной стала.
Но как мне хочется сегодня с вами быть
О большем я бы даже не мечтала.

Увы, мечта моя останется мечтою
Мне очень больно это сознавать.
Лишь одиночество мое всегда со мною.
Но приезжайте хоть сюда проведать мать!

Здесь обращение хорошее, поверьте.
Но дом родной ничем не заменить.
Неужто мне здесь жить до самой смерти?
Мне так и хочется у вас спросить.

Всю жизнь жила заботами о вас
Чтоб правильную выбрали дорогу.
А вам совсем не до меня сейчас
Хотя прошу-то ведь совсем немного.

Сижу и думаю о вас часами
И только одного мне не понять:
Ну почему сегодня я не с вами
Зачем сюда отправили вы мать?

Не знаю, может это и жестоко
Но я хочу спросить вас без прекрас:
Бывало ль вам вот также одиноко
И неужели сердца нет у вас?

Приезжай, сынок!

Напевает жаворонок утром
Нежный переливистый сонет.
Расписал чудесным перламутром,
Как художник, небеса рассвет.

Занавеска пёстрая в цветочек.
Из окна старушки грустный взгляд.
«Где же ты, любимый мой сыночек?
Уже не был много лет подряд.

У него своя семья, работа,
Устает, так что ж его винить?
Его жизнь расписана по нотам,
Нет минутки даже позвонить».

Повязав на голову платочек,
С коромыслом выйдет за водой.
«На селе остались, мой сыночек,
Три старухи, да старик седой.

Ничего, мы здесь не унываем.
Дров Петрович наколол вчера,
Мы всегда друг другу помогаем,
Коротаем вместе вечера.

Ах, какие яблоки поспели!
И красны малиною кусты.
Ты б ко мне приехал на неделю
Отдохнуть от вечной суеты.

Вам связала теплые носочки
Насушила беленьких мешок,
Приезжай с семьей ко мне, сыночек,
Приезжай, хотя- бы на денек.

Прохудилась крыша на сарае,
Починить бы надо к сентябрю.
Пойду ягод в сад, насобираю,
И для вас варенья наварю.

А со мной, сыночек, всё в порядке,
Только ломит спину по ночам.
Трудновато стало полоть грядки,
И в деревне больше нет врача.

В погребе есть три мешка картошки,.
На всю зиму, точно, хватит мне.
А любимый пёсик твой, Тимошка,
Богу душу отдал по весне.

***
Он шагал вдоль стареньких заборов
И вдыхал осенний аромат.
Вот уже виднеется пригорок,
Дом стоит, как много лет назад.

Обветшалый дом родной, забытый.
В нём увидит маму он теперь.
Только ставни наглухо забиты,
И никто не отпирает дверь.

«Вот уж месяц, как похоронили», -
За спиной он голос услыхал.
«С почты мы тебе, сынок, звонили
На звонки никто не отвечал».

Деревца на дом бросали тени,
Заскрипело ветхое крыльцо.
Он вошел сквозь маленькие сени,
Вытирая рукавом лицо.

В уголке- иконка. В белых рамах
Его снимки на стене висят.
Он- младенец, школьник вместе с мамой
И смешные личики внучат.

На скатёрке вышитой и чистой
Банка под салфеткой кружевной.
И белеет на столе записка.
«Не скучай по мне, сынок родной.

Выпей чай с малиновым вареньем.
Его с детства ты любил, сынок.
Шлю тебе свое благословение.
Жаль меня ты повидать не смог».

Плакал дождь, чернели тучи грозно,
Алым цветом пламенел закат.
Лились слезы. Он приехал поздно.
Только время не вернёшь назад.

Когда дряхлеющие силы
Нам начинают изменять
И мы должны, как старожилы,
Пришельцам новым место дать,-

Спаси тогда нас, добрый гений,
От малодушных укоризн,
От клеветы, от озлоблений
На изменяющую жизнь;

От чувства затаенной злости
На обновляющийся мир,
Где новые садятся гости
За уготованный им пир;

От желчи горького сознанья,
Что нас поток уж не несет
И что другие есть призванья,
Другие вызваны вперед;

Ото всего, что тем задорней,
Чем глубже крылось с давних пор,-
И старческой любви позорней
Сварливый старческий задор.