«Сложные, трудные времена нас ожидают. Бахвальство заряженных говорящих голов уже не дадут нужного эффекта. Только духовность каждого человека обеспечит нашему государству настоящий фундамент и определит на века, быть ему или не быть. Именно духовность определит способность к выживанию и сформирует национальный, государственный ген. Помнишь слова украинцев — «Украина превыше всего» — так это самое страшное.
В свою национальную идею они вплели идола, поставив своё государство, страну и себя в ней выше Бога. Страну можно насиловать, если она будет молчаливо соглашаться на это. Чтобы человек не рассказывал, он всегда расскажет о себе. Вот и будет это его ответ о жизни и государстве в том числе»
«Семья — это главная причина и основа успеха любого мужчины. Семья строится на союзе веры, любви и свободы, и только это даст обоим счастье. Как научить любить детей, если они этого не встретили в своей семье? Ведь семья — это ещё и дети»
«Стою и смотрю в окно, вцепившись руками в решётку. Увижу ли я свободу, когда это всё закончится и сколько мне надо сил? Вся жизнь в одном дне, как кадр фотоаппарата. Кадров много, но каждый уникальный по-своему. Как же пустынники, монахи, по доброй воле избравшие свой путь затворничества? Один шаг, и они в миру. Меня закрыли принудительно, и я, как птица, рвусь из клетки. Веры во мне мало... Я боюсь потерять всё, что имею. Но дни закончатся, небо потухнет, солнце угаснет и, взглянув на свою жизнь по-новому, мы все отойдём к Богу. С чем идти, как стоять перед ним с такой душой? Как же мало у меня смирения и веры в Него! Могу ли я рассчитывать, что Господь будет со мной и всё сделает для меня, если я не смиряюсь?»
«Все знают, что надо не обнажать себя, не флиртовать и не заигрывать. Опасения должны быть всегда! Если есть симпатия, то будет и физическое влечение»
«Мужчины и женщины будут притягивать друг друга всегда. Оставаться наедине опрометчиво. Появляются симпатии, внутренние интересы совпадают, природа даёт влечение. Как только создадутся условия: настроение, алкоголь, место, скрытость от чужих глаз — всё произойдёт»
«Спор — это пустая трата времени и дорога к непониманию и ссоре. Ты понимаешь, о чем я сейчас говорю? Саша, быть близкими к истине можно только в спокойном доверительном разговоре, слушая, дослушивая, оценивая вдумчиво каждую фразу, уважая собеседника за его позицию и мнение. Я тоже этому учусь и прошу тебя помочь мне в этом утвердиться»
Шаблоны – это наше болото, выбраться из которого может только слепо-глухо-немой человек.
Черный квадрат – это лопата, которой все, кто хочет, могут безуспешно докапываться до истины.
Dimitrios 15 Июля 2024

Пьянка

Дождь стучится в моё окно.
Просит в дом поскорей пустить.
Мол, гуляет уже давно.
Надоело на землю лить.

Ветер тоже устал летать
По просторам пустых полей
И орёт: «Закрывай тетрадь!
Позабыл ты своих друзей.

Пригласи нас к себе на чай!
Посидим у тебя втроём.
Открывай и гостей встречай!
Мы не сильно тебя зальём»

Я впускаю в свой дом ребят.
Накрываю стихиям стол.
Не шикарный. Ну, чем богат…
Но за то коньячок нашёл.

Веселимся почти весь день.
Даже песни чуть-чуть поём.
Им работать сегодня лень.
Лить и дуть им сегодня влом.

Дождь и ветер пьяны и спят.
А на улице ясен свет.
Тихо, сухо, но я не рад.
Мне спиртное пошло во вред.

Картинным чудо-ангелочком

Картинным чудо-ангелочком,
застывшим слепком,
она возникла мёртвой точкой,
на фоне неба.
Искусством техники владея,
с остылой кровью,
спокойно над пучиной рея,
у изголовья,
простора властная хозяйка
навстречу ветру,
в мой кадр угодила чайка,
как штрих к портрету.
«Я погружался в себя, разбирая свои мысли, совещаясь только со своей совестью и душой, которая сегодня уже не противилась моим убеждениям. Мышление перестало испытывать внутреннее сопротивление, и я это уже осознавал. Во мне что-то тогда ломалось и сгорало, настраиваясь на иное»
Надо привыкнуть к ударам, ведь это тоже дар — уметь поднять глаза и смотреть в темноту даже в душевной наготе. Вера, словно плот, спасает от крушения тонущего человека, очаровав его своей неизвестностью
Моё сердце чуть не выскочило из груди, я едва удержал слёзы. Стыд и беспомощность в этой несправедливости, как туман, затмили мой рассудок. Идти перед отцом, в наручниках, как преступник. Этого я не мог перенести. Он смотрел на меня с огромной любовью, но губы его дрожали, готовые мне что-то сказать, но, не сумев вымолвить ни одного слова
Рассказать друзьям
Следующая страница →