Стихи Георгия Скрипкина

Стихи Георгия Скрипкина

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания

Мне не быть стариком

Мне не быть стариком.
не скучать на пустынном причале,
Тишины не искать
в переулках бессонных ночей.
Мне в изгибах морщин
не носить стариковской печали
И псалмов не шептать
под мерцающим светом свечей.

Я в душе реалист
и не верю в стандартную жалость
И не буду рыдать
под хрустальным ее колпаком.
Только б сердце унять
да стряхнуть временную усталость.
В дефиците добро.
Мне не хочется быть стариком.

Приглашение в осень

Нестройным клином плицы полетели,
спешат сменить на южный берег Русь
В твоих глазах слезинки заблестели.
Хочу читать в них радость, но не грусть.

Пойдем скорее в осень золотую
и пошуршим березовой листвой.
Пока ветра их в зиму не задули
и не укрыли шалью снеговой.

Мы вспомним там про первое свиданье,
что нам когда-то осень принесла.
И окунемся в то очарованье,
в лучах какого жизнь вдруг расцвела.

Наедине с природой

Природа манит человека
своей естественной красой,
своей певучестью рассвета
и ободряющей росой.

И я спешу в объятья леса,
на шелест кленов и рябин.
Как зачарованный повеса
и благодарный господин.

Дышу прохладой родниковой,
молюсь на хвойный аромат.
Беру безбрежного покоя,
не оставляя компромат.

Кричу «спасибо» за услугу,
за эту сказочную быль.
И, как внимательному другу,
вверяю таинства судьбы.

Петербургский дождь

Не вдруг навис тревожно-серый купол,
И дождь по Петербургу застучал.
Кивать на невезенье было б глупо.
Погоду было б глупо поучать.

Люблю я этот дождь, хоть он и нудный,
И вдаль не разглядеть его конца.
Приветствую я Невский малолюдный
И шлепаю с улыбкою юнца.

О, боже мой, какие это лужи,
В них город отражается родной.
Казанский освежился и не тужит,
Фонтанка не показывает дно.

Величие умытой Катерины
Становится заметней и важней.
Зазывнее умытые витрины.
Красивей стать у Клодтовских коней.

Пою тебе, дождем умытый город
Под медленный дождливый перестук.
Пою о том, что ты красив и молод.
Благодарю тебя за эту красоту.

Штормовое бессилие

Нева опять бежит волной
от Финского залива.
Вода уже у наших ног
поребрики залила.
Дал волю бешеным ветрам
неугомонный запад.
Он сеет панику и страх,
и все спешит залапать.
Но непреклонен град Петра,
крепки его ограды.
Он устоит в который раз,
и в этом сила правды.

Позови ты меня

В день весенний меня позови,
Я раскроюсь бутоном подснежника.
И укрою тебя до зари
Звездной шалью проснувшейся нежности.

Летним утром меня позови,
Я ворвусь к тебе солнечным лучиком,
Откровенно признаюсь в любви,
Провожу за порог ночь-разлучницу.

В день осенний меня позови,
Отведу я печаль нежной ласкою.
Наслажденье взыграет в крови,
Жизнь окрасится новыми красками.

В зимний вечер меня позови,
Подарю тебе страсть и желание.
Ты найдешь свое счастье в любви
Без намеков на боль и страдание.
Позови ты меня, позови …..

Букет цветов

Букет цветов в хрустальной вазе –
сказатель прожитых годов.
Прошедших лет уже не сглазить,
они умчались вглубь веков.

Прошедших лет уж не воротишь
и не исправишь их черед.
Закрыты в прошлое ворота
и не найти удобный брод.

Но где-то в памяти безбрежной
струится жизненный ручей.
С ним не иссушится надежда,
где светят тысячи свечей.

Пока людскую память греют
слова о тех, кто улетел,
моя Земля не оскудеет
и не наступит беспредел.

Пока способна женщина краснеть

Пока способна женщина краснеть,
Не истязай ее ревнивым словом,
Не верь наветам - будешь сам оплеван.
Ее душа не станет больше петь.

Пока способна женщина краснеть,
Ее храни от спазм душевной боли,
Ее любовь укрась своей любовью
И не спеши обидеть резким “нет”.

Пока способна женщина краснеть,
Придя в себя от длительной разлуки,
Прижми к себе ее святые руки,
Не отпускай их много-много лет.

Пока способна женщина краснеть,
Не унижай ее потухшим взглядом.
Она с тобой, она повсюду рядом.
Ей легче вместе взять и умереть,
Пока способна женщина краснеть.

Ангел-хранитель

Синевой взирает небо
на Петровский град,
И такому любопытству
град безмерно рад.

Купола церквей и храмов
золотом горят.
Катера на невской глади
вышли на парад.

Скутера у невской Стрелки
приглушают звук.
Петропавловский хранитель
смотрит на Неву.

Силу пристального взгляда
знает Петербург.
Этот взгляд его спасает
от житейских бурь.

Он хранит налет столетий
в парках и дворцах.
Он навечно поселился
в питерских сердцах.

Быстротечное лето

Тепло пришло в мой край без выбора.
Стряхнуло влажную усталость.
Вбираю солнце всеми фибрами.
Хочу, чтоб лето не кончалось.

А дни летят орбитой заданной,
мелькают жизненные даты.
И календарь, подобно жадине,
не хочет числами раздаться.

Куда спешишь ты – солнце ясное.
Побудь со мной еще немножко.
Ночную тьму спишу я в разное,
спишу хотя бы понарошку.

Перед уходом

Уходя от тебя, оглянулся назад,
На измятое ложе широкой постели
И не смог оторвать восхитительный взгляд
От земной красоты обнаженного тела.

Над твоей головой потешался рассвет,
Теплоту излучали дрожащие груди.
От моих поцелуев румянился след,
На лице притаилось подобие грусти.

Мне бы нужно уйти в холостяцкий покой
И уже не тревожить пришедшую старость,
Но вернулся назад и коснулся рукой,
Позабыв о годах и махнув на усталость.

Лукавая женщина

Лукавая женщина - глупость и разум.
Она же наивность и трезвый расчет.
Она раскрывается, только не сразу.
Ее откровенья не каждый прочтет.

Лукавая женщина, полная страсти,
По малым крупицам ее отдает.
Она, как дитя, забавляется счастьем:
То ласки не хочет, то лаской живет.

Лукавая женщина мечет соблазны
Щадящим огнем выразительных глаз.
Захочет и в будни подарит вам праздник
Захочет и в праздник не глянет на вас.

Лукавая женщина скромно красива.
Каприз излучает ее красота.
И в нем ее слабость, и в нем ее сила,
И в этом святая ее простота.

Детская слеза

У ребенка чистых слез немного,
Береги хрустальность чистоты.
Не терзай сердечко грубым слогом,
Знай, у детства помыслы чисты.
Пахнет болью детская слезинка,
Так уйми нахлынувшую боль.
Ты в ответе даже за грустинку
И за самый маленький укор.
Заруби на жизненную память —
Беззащитна детская слеза.
Не бросайся грубыми словами,
Улыбайся в детские глаза.

Поход за мудростью

Устав от городского бытия,
Я плелся по проселочной дороге.
Дорога, словно мертвая петля,
Опутывала стынущие ноги.
На небе кучковались облака,
Мрачнея от величия и силы,
Взирая на дорогу свысока,
Как смотрят на приезжих старожилы.
С востока налетевший ветерок
Заигрывал с верхушками деревьев.
С надеждой я молился на восток,
Пока не дотащился до деревни.
Глядели изумленно семь домов
На пришлого оконными щелями
И вился лишь единственный дымок
Над домом с обновленными сенями
Я робко постучался и вошел,
И сморщился от старческого взгляда
Он сердце за мгновение прожег
Премудрым и целительным зарядом.
Живые, но уставшие глаза
Седого остывающего старца.
Очнулся я и сел под образа,
Обласканный шершавыми перстами.
За печкою хозяйничал сверчок,
У печки - лопоухая собака.
"Приветствую"- сказал мне старичок:
"Куда бредешь без цели, бедолага".
"Иду туда, куда глаза глядят,
А если честно, то ищу покоя" -
Ответил я, потупив робкий взгляд,
Нащупав крест немеющей рукою.
"Найти покой сегодня мудрено,
Да и покой ли будет утешеньем.
Ступай домой, влюбляйся, пей вино,
Забудь о том, что жизнь не совершенна.
Я распрощался с дедом и ушел,
Отбил поклон страдающей деревне.
В лесной глуши покоя не нашел,
Но взял немножко мудрости на время.

Неугомонная душа

О людях, сгорбленных печалью,
душа пронзительно кричит.
Ее с любовью повенчали,
и потому она болит.

И потому она трясется
над каждой маленькой бедой.
И не всегда ей удается
быть безмятежно озорной.

Душа без слов обиду чует,
спешит смягчить ее каприз.
От одиночества врачует
и уменьшает горечь тризн.

Она излечивает раны,
что продолжают донимать.
Ее ретивое старанье
мне в одночасье не унять.

Моим милым женщинам

Дорогие женщины! Поздравляю вас с Международным женским днем 8 марта. Желаю вам душевного комфорта, мужского обожания и нескончаемой любви.


Я преклоняю перед женщиной колено,
Снимаю шляпу перед женщиною я.
Все в этом мире или временно, иль тленно,
И только женщина – константа бытия.

И только женщина – вершина мирозданья,
Источник мудрости, хранительница грез.
Сегодня милое и хрупкое созданье,
А завтра озеро из выплаканных слез.

А завтра птица, улетающая в вечность
Или виденье, приходящее на миг,
Или застенчивое, тихое: «наверно»,
Или надрывный и настойчивый каприз.

В ее хранилище и нежность, и бунтарство,
Слепая преданность и ревность без причин,
Чуть-чуть открытости, немножечко коварства,
И бездна страсти для обласканных мужчин.

И, без сомненья - это лучшее творенье
Родимой матушки по имени «Земля».
Я преклоняю перед женщиной колено,
Снимаю шляпу перед женщиною я.

Луна

Была серпом совсем недавно
и вот теперь багровый круг
на нас взирает с неба вдруг
и приглашает на свиданье.

Какая чудная планета –
сама предвестница любви,
в ночи приятный визави,
советчик нужного ответа.

И, видя лунное участье,
я раскрываю перед ней
стихи моих последних дней,
и сердце светится от счастья.

Доченька моя

Милое создание, доченька моя.
Образ твой задумчивый в сердце у меня.
Я ловлю с улыбкою твой упрямый взгляд
и пытаюсь искренне заглянуть назад.

Там, у старой площади подрастала ты.
Бегала за бабочкой, нюхала цветы.
Пела про воробышка, что порхал в кустах,
и коровку божию грела на руках.

А потом приехала в ленинградский дождь,
подставляла личико, несмотря на дрожь.
И смеялась весело, глядя на меня.
Милое создание, доченька моя.

Ночной визитер

Я крепко спал в своей кровати.
В меня вселился сладкий сон.
Но под бочок, совсем некстати,
прилег какой-то теплый слон.

Точней не слон, а малый слоник,
размером с крупного кота.
И стала ночь моя бессонной
и очень чуткой неспроста.

С меня стянули одеяло,
потом задвинули на край.
Я получил тычков немало
и понял – кончен сонный рай.

Обида в теле копошилась,
но я сердитость победил.
Да и оно угомонилось,
прижавшись щечкою к груди.

Я уловил в ночи бессонной
дыханье малого дитя.
Лежал со мной совсем не слоник,
а внучка милая моя.

Две сестренки

Две курносые девчонки,
Не подружки, а сестренки
В Петербурге жили-были,
Мама с папой их любили.
Из игрушек у сестренок
Были десять собачонок,
Восемь кошек, восемь заек,
Восемь Знаек и Незнаек,
Три зубастых крокодила,
Два мохнатых гамадрила,
Девять Барби, пять матрешек,
Куклы в платьишках в горошек
И ревущие медведи.
Их пугались все соседи.
Были тигры и жирафы,
И фургон с названьем "Рафик"
Были лисы, были волки,
Но держали их на полке,
Чтобы птичек не пугали,
Чтобы зайцев не поймали.
Были хрюшки-неумейки,
Были маленькие змейки,
Две глазастых черепашки
И ушастый Чебурашка,
Две кудахтающих куры,
Лев один, но очень хмурый.
В общем было не до скуки,
Если прыгали на руки
То котята, то собачки,
То мартышки-забиячки.
Но у маленьких красавиц
Завелась в квартире зависть,
Превратив дележ игрушек
В балаган для побирушек.
Редкий день у двух задирок
Обходился без придирок.
А когда они кричали,
Никого не замечали.
Даже взрослых попугаев
Распри детские пугали.
А оторванные лапы
Мама прятала от папы,
Чтобы папа не ругал их,
А игрушки покупал им.
Так и жили две сестренки,
Две упрямые девчонки,
Ели кашу, подрастали
И совсем большими стали.
Нынче старшая сестрица
Стала первой ученицей.
Не пристало ей ругаться,
Нужно в школу собираться.
Стало в доме тихо, скучно.
Все игрушки сбились в кучу,
А печальная жирафа
Не выходит из-под шкафа.
Ждут из школы ученицу
И игрушки, и сестрица.
Только той не до собачек,
Не до кукол, не до скачек.
Много задано уроков,
Трудно выучить до срока.
И с игрушками сестренка
Тихо шепчется в сторонке,
Просит кукол не вертеться,
Помогает им одеться
И уводит на прогулку
По дворовым закоулкам.
Вот такие две сестренки,
Две примерные девчонки
В Петербурге проживают
И друг друга уважают.

Я многое отдам...

Я многое отдам за женскую улыбку.
Я многое отдам, чтоб слезы не текли.
Иначе господа, вы сделали ошибку
в тот день, когда меня поэтом нарекли.

Свой чувственный запас отдам я без остатка,
чтоб женские глаза светились добротой.
Украшу певчий мир душевною кантатой
с аккордом восхищенья женской красотой.

Без женского тепла цветенье невозможно.
Без нежности людской покроет мраком мир.
Несите свет любви к любимой осторожно.
В объятиях ее цените каждый миг.

Доброе слово

Какое чудное значенье
имеют добрые слова.
От них приходит озаренье,
от них кружится голова.

Так уповайте на душевность
и не жалейте добрых слов.
Но не болейте всепрощеньем
с беспечным чтением основ.

И ваше слово отзовется
в любой измученной душе.
И благодарностью вернется,
или вернулось к вам уже.

Фотография

Я смотрю фотографию
на старинном картоне.
Без компьютерной графики,
без кричащего фона.
Из далекого прошлого
дорогие мне люди,
стариной припорошены
дед Иван с бабой Любой.
Взгляд суровый у дедушки,
добрый взгляд бабы Любы.
Просто дедушка сдержанней,
баба Люба всех любит.
Ах, как хочется в прошлое,
под крыло деда с бабой.
Знаю, только хорошее
там меня позабавит.
Но в далекое прошлое
мне добраться не выйдет.
Дорогих моих родичей
не увижу живыми.

Твои глаза

Твои глаза. Я помню их, я вижу их.
Они взирают на меня сквозь толщу лет.
Тогда любовь мы не делили на двоих.
Была единственной любовь, сегодня – нет.

Когда ловил я на себе твой нежный взгляд,
От счастья сердце вырывалось из груди,
Дела, терзавшие сомненья, шли на лад.
Я понимал, что был на свете не один.

В тени разлук я ощущал твое тепло.
Тоскуя, шел к тебе на свет большой любви.
Когда ты нежно улыбалась, мне везло,
Но вдруг растаяла улыбка и увы.

Букет любви мы разделили на двоих.
Мою застывшую любовь накрыла тень.
Твои глаза. Я помню их, я вижу их.
Они забыть мне не дают счастливый день.

Родительские истоки

Где б ни был я, в каких краях,
вернусь к родительским истокам.
Там для меня любовь хранят
и не завидуют итогам.

Там лаской горница красна,
а в доме пахнет пирогами.
И будто вечная весна
лежит циновкой под ногами.

И песня русская звучит
над смаком доброго застолья.
Душа от счастья голосит
и не торопится на волю.

Я люблю тебя...

Я люблю тебя. женщина спящая,
Озорную и в меру тоскливую.
Паутинкой ресницы дрожащие
Прикрывают глаза шаловливые.
То нахмуришься ты, то засветишься,
Улыбнешься кому-то застенчиво.
Не дождавшись сигнала ответного,
Отдаешься своим сновидениям.
Веселишься, чего-то пугаешься,
Излучаешь лукавую ветренность.
Все стремишься кому-то покаяться
Или просишь желанье заветное.
И волнуешь губами дразнящими,
Не желаешь делиться счастливостью.
Я люблю тебя, женщина спящая,
Озорную и в меру тоскливую.

Мой ребенок

Мой ребенок самый лучший,
У него такие глазки.
Я беру его на ручки,
Не жалею нежной ласки.

У меня отличный мальчик,
Мой единственный соколик.
Дай мне маленькую ручку,
Провожу тебя до школы.

У меня не сын, а прелесть,
Просто вылитый красавчик.
Ну и что, что он в апреле
Свою мамочку оставил.

Навалилась грузом старость —
Однобокая повинность.
Сын, конечно, не подарок,
Но ведь он — моя кровинка.

Да, я - русский

Да, я – русский и этим горжусь.
Да, я влюбчив и в этом не каюсь.
Я люблю свою милую Русь,
Ту, что предки любили веками.

Я люблю ее дивный простор,
Восхищаюсь озерною синью.
Бурной речки задорный узор
Я считаю родным и красивым.

Я люблю перезвоны церквей
Во знамение благостной пасхи.
И мне дорог простой соловей,
Что поет без особой огласки.

А еще я люблю занырнуть
В васильковое нежное поле,
Пошептавшись с ромашкой, рискнуть,
С ручейком порезвиться на воле.

Я люблю бесшабашность людей,
Подогретую русскою водкой.
И обилие праздничных дней,
Что с друзьями встречаю с охоткой.

И взамен за большую любовь
Получаю большую взаимность.
И за это, Россия, с тобой
Я готов защищать твое имя.

Мельница фортуны

Мельница фортуны
вертит колесо.
Солнечные дюны -
бархатный песок.

Брага поцелуя
головы кружит.
Мы живем, балуясь,
не о чем тужить.

Мы живем, прикрывшись
фиговым листом.
Мы людей не слышим.
Сплетни на потом.

Но умчалось лето,
вздыбилась волна.
Счастье, по приметам,
выпито до дна.

Первая прохлада
в души забралась,
Нам любви не надо
тоже первый раз.

Люди от бога

Жаль, что хорошие люди уходят,
скромно уходят, без шумных реприз.
Люди от Бога готовы к исходу,
их не тиранит душевный каприз.
Их провожают плакучие ивы,
плачут березы, взирая вослед.
Души ушедших печально красивы,
их озаряет немеркнущий свет.
Скромный уход оставляет живущим
веру в спасительный образ добра,
сеет надежду в умы неимущих,
в холод речей добавляет тепла.

Рассказать друзьям