Новые статусы - Личные воспоминания (Страница 7)

Под линеечку...

"Под линеечку" начертан стан,
Ноты - будто ласточки в полёте.
Танец, мне знакомый, "Падеспань" -
Память об отце моём в блокноте.

Вензелем искусным, от руки -
Главные в судьбе инициалы.
Не одна, не две, не три строки
На листках от века полинялых.

Осторожно я касаюсь их -
Весь репертуар давно изучен.
Каждый знак знаком и каждый штрих,
Жаль, аккордеон давно беззвучен...

Танго, вальс и полька-краковяк -
С вами тотчас в детство улетаю.
Отзвуки знакомые ловя,
Я отца с поклоном вспоминаю.

Чарльстон

Чарльстон, потом - босанова.
Девчонок, мальчишек гурьба.
Весна шестьдесят второго.
И первый мой ситцевый бал.

На туфельках "гвоздик" хрупкий,
По телу приятная дрожь.
Модели "татьянка" юбка,
Французская стрижка "гаврош".

Зачем этот "белый танец"?
В забаву я вовлечена!
Как можно дольше мы тянем:
Томится, в кого влюблена.

Учтивостью реверанса
Неловко его награжу.
Круги нарезаем вальса,
Смущённо глаза отвожу.

Встревожена не на шутку:
Партнёр мой, с отвагою льва,
Начхав на все предрассудки,
Прижав к себе - поцеловал.

Ни пламенных красноречий -
Исчерпан был этим сюжет.
Но почему-то навечно
Тот трепет остался в душе...

Когда трава...

Когда трава в два раза выше роста,
Букашки все жужжат наперебой,
Ответов чуть поменьше, чем вопросов
А мир представлен массовой игрой...
Он был веселым, разноцветным летом,
И добавлялись краски с каждым днём.
К зиме цвета скудели. Незаметно
Он становился лютым декабрём.
​
Уже казался мир зефирно-белым:
В снегу тонули улицы, дворы.
Таким он был до первого апреля.
До самой-самой вешней до поры.
Чуток воспряв, палитра вдруг поблёкла -
Полутона я стала различать!
Беда нависла, словно меч домоклов:
Робела "видно, мне несдобровать!"
​
Лишь об одном я Господа просила :
Сотри из памяти и, будь добра, не мсти!
Молила я, "терпенья дай и силы"
Когда был мир совсем невыносим!
Уж, без очков не вижу дальше носа:
Мне отыскать того бы маляра!
Опять ответов меньше, чем вопросов
И ясности - "ни два, ни полтора".
****
Вороны, скажем, равнодушны к розам,
А соловьи - не могут жить без них!
Не перестану задавать вопросы
Чтоб интерес мой к жизни не утих.

На широкой лавке

На широкой лавке
у "голландки" жаркой
деревянной ложкой
уплетали щи.
Были очень вкусны
пироги с капустой
куличи, ватрушки
только из печи.
На сундук поставят
остывать заставят:
с молоком и чаем
зА обе щеки!
Печка догорает,
ставни закрывают.
все садятся чай пить
за широкий стол.
тесное общенье.
баночка варенья,
сахарок вприкуску -
кто как предпочтёт.
По следам оттуда
разнеслись повсюду
ароматы сдобы,
теста и тепла.
Плюшку "уплетая"
в детство улетаю:
словно, их бабуля
давеча пекла!

Хочу на берег Волги...

Хочу на берег Волги, где ковыль
Седой волною по ветру гуляет
И, где реки невиданная ширь -
Та, от которой сердце замирает.

Хочу с полынью воздуха глотнуть,
Вдеть в волосы гвоздику полевую,
Не зная страха, продолжать свой путь
То с солнцем, а то с ветром соревнуясь.

Забьётся сердце радостно в груди
Мне неустанно душу согревая!
Подскажет точно мне оно: "Гордись!"
И я горда, по-честному признаюсь...

снег или дождик

Снег или дождик мне путь преграждает,
Ветер пальто ли моё "парусит":
Сердце от радости вновь замирает -
Вот он, мой дом и, что связано с ним.

Солнце в глаза бьёт, иль ласково греет,
Светит ли ночью луна за окном,
Листья ли падают иль зеленеют -
Здесь моя родина! Это - мой дом!

Он двухэтажный. В нём дворик уютный.
Рядом - сараи, фонарь, палисад,
Дворник со шлангом в руках ранним утром
Или с лопатой, когда снегопад.

Осень ненастная, красное лето
Иль аромат тополей по весне -
Нет! Никогда не забыть мне всё это!
Это - со мной наяву и во сне!

В хитросплетении лет унесённых,
Свято храню, что дороже вдвойне:
Память тех дней, простоты не лишённых,
Щедрых на благость, прекраснейших дней!

Художник М.М. Радонежский

В накрахмаленном ситцевом

В накрахмаленном ситцевом платьице
Я и, правда, - само обаянье!
Отражение лестно разглядывать,
Хмыкнув зеркалу на прощание.
Добираться - всего-то две улицы -
В школе бал ежегодный "весенний".
Изловчаюсь совсем не сутулиться
На подковках "гвоздей" высоченных.

На всю улицу туфельки цокают.
Что есть мочи. До неприличия.
До чего же легко босоногою!
Не охота преувеличивать -
Мне без надобности внимание,
О котором и не помышляла,
Мне казалось и юбки шуршание
Привлекало... (Чтоб платье стояло!)

Надоело с собой состязание!
За квартал аж, равняясь на праздник,
Как тому подобает по званию,
Надрывался хрипливый динамик.
Превратилась в "ничто" стеснительность,
Облачённая в ту оболочку.
Удивленье - не знак вопросительный
И не знак препинания - точка.

Напряжение вмиг улетучилось -
Джаз транслировал мне "будь собою!"
И вот этого средства "гремучего"
До сих пор у меня с головою.

Ты подарил мне счастье

Ты подарил мне счастье здесь родиться,
Мой милый, скромный волжский городок!
И близостью трёх речек насладиться,
И даже слышать заводской гудок!

Там самая красивая аллея
И почек тополиных аромат,
А в свете фонарей - снежинок тени
Красивее, чем где-то во сто крат.

И что забавно - там бегом бежали,
А не тянулись сказочные дни...
Они во мне остались как скрижали,
И образ твой - ни с чем он не сравним.

Любимый город юности и детства!
Ты родина моя, тобой горда!
Та память, что оставил ты в наследство,
В душе не потускнеет никогда.

Мир контрастен

Мир контрастен, как быль и небыль.
Нам привычны его чудеса.
Не меняется только небо -
вечной будет небес краса.

Миллионы лет светит солнце
в окружении облаков.
Наблюдаю закат в оконце,
тот закат, что во веки веков
не бывает ни разу похожим:
горизонта вдали полоса
прячет солнышко за "порожек",
позолотой украсив леса.

Или море "глотает" светило,
оставляя розовый след.
Или горы скрывают в вершинах
его многие тысячи лет.
Но опять горизонт "набухает"
после чёрного мрака ночИ,
С верхней полки восход наблюдаю
в скором поезде. Сердце, стучи!

Отбивай в такт колёсам звуки,
песню радости вместе пой!
Я на Родине после разлуки,
чтоб восход поджидать за рекой!
Каждый день его рада видеть,
час рассветный, на Волге-реке!
Небо Родины - всё же ближе,
а чужбины - там...вдалеке...

Помню...

Помню, в юные года, уходя, иль убегая,
На вопрос "а ты куда?" отвечала "я не знаю!"

Школа, техникум, друзья, безоглядная свобода!
Это время не зазря воспевается как ода!

В образе "рабочий класс", жили больше, чем полвека.
Всё работало на нас, на простого человека!

"Добродушны и ровны" - было правилом в общении.
В гости приходили мы просто так, без приглашенья!

"До свиданья, жду тебя! - понималось не превратно:
Безо всякого звонка каждый был "персоной grato"!

Не построив мир другой, возвели мосты-кордоны.
В гости больше ни ногой, могут записать в шпионы!

Хоть и нечего делить - люд простой остался
"с носом"!
Как нам дальше с этим жить, знает кто?!
Цена вопроса.

2015 г.

До полу рубашка

До полу рубашка, самовар кипит,
Ложечка об чашку тоненько звенит.

Плюшки и варенье. Сахар "комовой".
Круглый, как арена, стол передо мной.
Даже без раздумий, он - приоритет.
Яркая "глазунья" - честь сковороде.

Маленькая чашка с красным петушком.
Хлопья или кашка. Хлеб и молоко.

Куры громко квохчут, петухи кричат.
Утром скучно очень, если "старт не взят".
На ноги сандальи. Прыг - через порог
Девочка Наталья мигом в огород.

Ясень у забора ждёт-пождёт давно.
Вид с него, бесспорно, в мир большой окно.

Сердце бьётся звонко - всё передо мной:
Улицы, колонка, мост перекидной,
Вождь на пьедестале, слева - гладь реки.
Рученьки устали. Ножки затекли.

Так, беды не ведав, век бы вековал:
"Таточка, обедать, внученька моя!"

Как попаду я

Как попаду я в одночасье -
Туда, где всё предрешено,
Оставь "ЕЁ" в иконостасе
И комнаты моей окно.
Где на заре, словно припудрясь,
Гасили звёзды резкий свет
И, где мудрее было утро
И, где динамиков квартет
Мне тихо звуки выводили:
Шансон и ретро, джаз и блюз,
Не предлагая "или-или" -
Лечили мой "бесцветный" вкус.
Рука, где тянется к бумаге
И, мысли точно закрепив,
Словно обновку в супермаге
Пакует с чувством новый стих.

Мы оказались

Далече оказались мы от дома,
От крова, где когда-то родились.
Душа тоскует, тянется к родному,
В то место, где могилы заждались.
На родину - красивее там лето
И осень, и весна или зима!
На что роптать? Ты сетуй иль не сетуй:
Знать, не углами славится изба!

Есть города уютнее, светлее,
Комфортнее, в вопросах бытия,
Но почему так сердце цепенеет,
Когда "под носом" вижу воробья -
Симбирского. Он просит хлебных крошек
У бабушки, присевшей на Венце.
И почему опять мороз по коже?
Напрасен "от волнения" рецепт...

Он не для мест, где домики-трущобы
Стоят хранилищем ушедших дней.
И воздух исключительный, особый,
И люди ближе сердцу и родней.
Там улиц некрасивых не бывает,
Хотя и не красивые они!
Но как душа от счастья замирает,
Когда я вижу "на подходе" их огни!

Как мантия из полиэтилена
Срывается и наступает явь:
Уходят критиканство и надменность,
Как будто не знакома с ними я.
Признала власть просёлков бездорожье -
Они цвет самобытности таят.
И вновь, и вновь нет ничего дороже,
Чем Родина любимая моя!

Дождик, снег и ветер

Дождик, снег и ветер, чёрный зонт, портфель.
Он - в приоритете, Школа - снова цель.
Лужи по дороге, оббегаю их:
Не промокли б ноги в ботиках моих.

Лестницы ступеньки - лихо пошустрей
Вытру хорошенько обувь у дверей.
Пулей в класс влетаю, как к себе домой.
Только всё стихает, как учитель вновь
От доски к журналу ходит не спеша.
Корни, интегралы - то, к чему душа,
Никогда не льнула! Не любила я
Точные науки, честно говоря.

Мне бы физкультура, пение и труд:
Так "горела шкура" - знала, что живу!
То, что ненавистно, длилось битый час.
В этой скучной жизни, глаз мой, как алмаз,
Выделил такое, без чего нельзя:
В самое святое - книги записал!
Ясно без намёка - воздух и вода!
Только,вот без окон - это не изба!

Знала, труд напрасный - удить без крючка.
Книга - кормит разум, словно мать сынка.
В знаниях вся сила. Знания - из книг.
Книга нас растила, это - мостик в мир!
Не ищи там буквы! Мысли находи!
В книгах вся наука - "как на свете жить"!

Солнечные зайчики

Солнечные зайчики играли
В листьях близстоящих тополей.
Крона их кустистая, густая
Комнату мне делала темней.

Вас, и только вас мне было видно -
Исчезали улица и сквер.
Только листья, формы сердцевидной,
Были видимы из-под портьер.

Помню аромат набухших почек -
Был в программе вешней он гвоздём.
Помню безмятежный шелест ночью,
Тень густую летним жарким днём.

И зимой, под белым снегом дремля,
Вид приоткрывая из окна,
И, по осени, осыпавшись на землю,
Были вы со мною, тополя!

И от цвета вашего хмелея,
И от пуха чИхая раз сто,
Всё равно, вас не было милее -
Трёх у дома детства деревцов.

Как давно я мечтала

Под впечатлением от стихотворения
Осипа Мандельштама "Ленинград"


Как давно я мечтала о свидании с тобой.
Надоели вокзалы, мне бы - аэропорт!
Полетела бы птицей, распростившись с душой:
Он ночами мне снится, городок небольшой.

Мой давнишний знакомый, я примчалась к тебе.
Как в заброшенный омут, оказался побег.
Пусть меня не хоронят: не хочу умирать.
Имена в телефоне - близких душ имена.

Там по белому - чёрным без отчества те,
Вспоминаю которых порой в суете.
У меня сохранился ещё адресок,
Где над крышею вился дымка парусок.

Долгота расстояний исчезли на миг.
Я томлюсь в ожидань. Он смутно возник!
Вроде, всё, как и было, но всё же не так:
Время место спалило, добавило мрак...

Три окна и теперь украшает герань,
Та же старая дверь - колоти, барабань!
Как "отмотанный" фильм мне знаком назубок:
Хоть его раздави, "вырви с мясом" - звонок.

Неужели стираются краски?

Неужели стираются краски и оттенки с годами меркнут?
Свет считается белым напрасно. Так легко это опровергнуть.
Мир, и правда, казался розовым. И зелёным, и синим ещё,
И сиреневым, и берёзовым - когда солнышком был освещён.

А луной - это странное дело - размывался он и исчезал!
То, бывало, чернел и бледнел он - мир, которым ты днём обладал.
Представлялось, состав будет вечным: мама, бабушки, мы и отец!
Будет свадьба. Я в платье венечном - счастья женского образец.

Ни болезни не смогут коснуться, и минует несчастье меня!
Оступиться - ни-ни! Промахнуться? "Поцелована Богом ведь я!"
Беспристрастно, на каждом этапе, время ставит все точки над "і",
Послабление делая слабым, испытаний не шлёт без нужды.

Всё случилось: в поддых и подножки, напрямую и из-за угла,
По-серьёзному, не понарошку - кому сколько, а мне - так сполна!
Было все: и игра в "третий лишний" и гигантских шагов прыть...
Знаю, кажется, всё я о жизни. Только вот неизвестно, "как жить".

Такой простор

Такой простор, что глазом не окинуть
Полей бескрайних бронзовую ширь -
Мы автостопом часто колесили,
Себя покоя праздного лишив.

И до сих пор хранит усердно память,
Тот незабвенно-милый сериал,
Когда плечо освободив от лямок,
Ты с облегчениьм падаешь: "Привал!"

Под шум деревьев и под птичье пенье
Мы складывали хворост для костров,
Разбив бивак, на скромном возвышенье,
Вдали от склонов и крутых холмов,

Варили кашу со свиной тушёнкой -
Она в походе - главный режиссёр:
И рисовая, и с янтарной пшёнкой -
В меню персона та - решала всё!

Палатка. Ночь. Дождинки по брезенту
С беспечной резвостью вслепую бьют.
Спросонок, навожу я резкость тщетно,
Пытливо всматриваясь в темноту.

От траха чудилось, что в целом мире
Кровь леденеет только у меня...
А дождик не стихает, вот настырный -
Как проверяет, "крЕпка ли броня"!

Рюкзак. Фонарик быстро извлекаю...
Свеченье почему-то всё слабей...
Наверное, от проскользнувших капель,
Его ресурс намеченный просел.

Зачем связалась с этим турпоходом?
Спала б в кровати дома я сейчас...
Но ведь никто не знал, что непогода,
Преподнесёт отчаянный "атас!"

Иль ночью дождик так перестарался:
Казалась сном ночная кутерьма...
Не дай-то Бог, чтоб кто-то догадался,
Что я немного сдрейфила впотьмах!

… показать весь текст …

Заставляет ностальжи...

Заставляют "ностальжи"
ценность их утроить.
Без него не быть, не жить,
времечко "застоя"!

Ох, уж эта "teen-весна" -
тополя цветенье,
И сегодня не до сна -
завтра - воскресенье!

Занавески на окне -
ришелье-каёмка.
Абажура мягкий свет,
шнур витой - тесёмка.

Три оленя на стене,
лампы блеск зелёный,
На ночь Верна "тыщи лье"
или - Ильф "телёнок"!

Из динамиков "текли"
в праздники и будни:
"Алым знаменем гордись!"
и "Весёлый спутник".

Марши лил эфир с утра -
мёртвого поднимет.
Только им благодаря,
нет нас одержимей.

Хоть один был выходной -
отдых - на смех курам,
Но, услышав позывной
"С добрым, добрым утром!"

Радости была полна:
крылья бы - и в небо!
"Приземляли" вдруг слова:
"Ну-ка, марш за хлебом!"

****
Не бежала, а летела
времени навстречу,
Оглянулась, между делом -
осень уж!...и вечер.

Хочу в ту страну...

Хочу в ту страну со знакомым названьем,
Где было дозволено бегать по лужам,
Купаться в трофейном тазу вместо ванны,
Донашивать стёганый капор из плюша.

Туда, где подзорники и покрывала,
Где снежных накидок вокруг кисея,
Где вьюга свистящим гудком завывала,
А мы были вместе - большая семья.

Хочу есть со всеми из миски окрошку,
По-детски, порою, истошно визжать,
Сверять хохлому расписную на ложках,
Рассматривать в оба цветы спорыша.

Окинуть петунью восторженным взглядом
И тут же уткнуться в душистый табак.
У клумбы на пару минуток присяду
И к маме - бегом - непонятна ходьба.

А дома, на стол покрывало накинув,
Залягу отшельницей на полчаса...
А - после на кухню с серьёзною миной:
"Опять расплелась почему-то коса!"

Как ссадина

Как ссадина осталась у меня:
Отец любил, довольно часто, выпить.
Но я его нисколько не виня,
Всё чаще вспоминаю мамы всхлипы.

Бывало, ночью плакала она
Со мною вместе на одной кровати.
Зачем он заставлял её страдать?
И, прозревая, кто тут "виноватей",

Я тоже долго не могла уснуть:
Отца жалела. Был он к нам добрее.
Ребёнком, постигая жизни суть,
Я чувствовала - все мы сиротеем.

Мы не на первом месте у него:
Ни брат и ни сестра, ни - я, ни - мама!
И в подступившем шорохе шагов,
Уже я знала: трезвый он иль пьяный.

Сценарий был известен до конца:
Упрёки, слёзы, вопли, наши крики.
И маму было жалко, и отца -
Такой убогий пьяный он, безликий...

К родителям всем сердцем прикипев,
Хранятся в памяти веселье и печали.
Наверно, этим я обязана судьбе
И за другую сторону медали.

Без конца и без края...

Без конца и без края просторы,
Горизонта манящая нить..
Ввысь вздымаясь, без устали "скорый",
Начинает реально спешить...

Лёгкий трепет. Душа наизнанку.
Возбуждение чаем запью.
Замелькали огни полустанков.
Воцарился покой и уют.

Восхищаюсь тобой из окошка,
Дорогая сторонка моя!
Если я изменилась немножко,
Ты - такая же, как и была.

Узнаю берегов твоих тайну
И речушек спокойную гладь
С лёгкой рябью в подлунном мерцанье -
Их милее нигде не сыскать!

Не найти ни родней. ни дороже:
Я в них с детства ещё влюблена.
В мире много путей и дорожек,
Только к отчему дому - одна.

Не раскрученный...

Не "раскрученный", не "распиаренный" -
Не осложнённый тЯжбою -
Он недолгий, но самый памятный
Для меня и для каждого.

Притягателен силой магнитною
Дорогой незабвенный пласт.
Ощущенье давно позабытое
Время, жаль, посмело украсть
Беззаботности плотную ауру -
Она грела со всех сторон.
Так бы вечно на мир взирала бы,
Говоря с душой в унисон.
Только всё до поры, до времени:
И тепло, и капли дождя,
Будни, праздники и воскресения -
Невозможно их удержать.

На святой простоте замешанное,
Где-то в поле ромашковом
Или может, в деревьях заснеженных,
Акварелью раскрашено
Кареглазое иль синеокое
И совсем неприхотливое
Притаилось оно, желторотое,
Наше детство наивное.

В далёком семьдесят втором...

В далёком семьдесят втором
Из дома уезжала:
Вокзал, перрон, вагон седьмой
И голос "дребезжалый"-
Мол, скорый поезд двадцать два
Пойдёт до станции "Москва".

А мысль крутилась лишь одна:
"Так далеко не стоит!.."
Но так сложилась уж судьба:
Давно "ушёл мой поезд"!
Тебя в душе я увезла,
Сторонка милая моя!

И двор, и улица со мной,
И тополей аллея.
Их вид сейчас уж не такой -
О том не сожалею!
В моём ты сердце, как была,
Сторонка милая моя!

Полвека "там" я не живу!
Как быстро мчится время.
Я встречи с Родиной не жду:
Уж не к кому мне ехать!
Лишь в памяти её храню,
Сторонку милую мою!

Как хорошо - есть интернет.
Я с "нею" там общаюсь.
Хотя я "здесь", меня "там" нет,
Я в "ней" - души не чаю!
Нет в мире лучше, чем она -
Сторонка милая моя!

Давненько "там" простыл мой след,
И "здесь" - потомков племя.
Всегда я помню о тебе!
И пусть проходит время,
Тебя я славлю и люблю,
Сторонку милую мою!

Друзьям и дому моему,
Приветы послылая,
Их в мониторе взгляд ловлю,
Печально улыбаясь:
Люблю, как близкую родню,
Сторонку дальнюю мою!

Себя я вижу

Прошло немногим больше, чем полвека,
А я всё помню. Всё до мелочей:
Лишь не хватало нА голову снега!
Асфальт нагретый. Шёпот тополей.

Тебя я вижу в простеньком наряде,
Спорыш ковром укрыл наш палисад.
Не жаль того, что молодость утратив,
Сложилось всё и так. И всё не так.

В свои неискушённых девятнадцать
Об этом ли загадывала ты?
Но счастья нет без слова "напрягаться"
И жизни нет без - "затянуть винты".

Дугою брови удивлённо вскинув,
Простой душой нисколько не кривя
Вдруг, замерев упругою пружиной,
Ты выше закатала рукава.

А было всё: охотник, и добыча,
И море света, и кромешный мрак,
Который стал со временем токсичен.
Но так бывает, что врачует яд...

В надежде робкой длились дни и ночи.
Зачем бояться завтрашнего дня?
Ведь кто-то свыше был уполномочен,
Беречь, спасать и пуще охранять.

Искусно направлял он: "Дорогая,
Просвет ориентром впереди!"
Глазами ты ответишь: "Не одна я!"
Не ведая, как ОН вознаградит...

Снова сон, пленительный и сладкий

Навеяно стихотворением Ивана Бунина «Снова сон пленительный и сладкий».

Снова сон, пленительный и сладкий,
И моя родная сторона,
Мальвы, как солдаты у оградки,
Мамочка красива и стройна.

В крынке молоко стоит парное,
Свежеиспеченный пахнет хлеб,
Папа косит острою косою,
И мне кажется, что я счастливей всех.

Этот сон, пленительный и сладкий,
Встречу с детством и родными подарил.
Я проснусь, утру слезу украдкой,
Чувства мои сон разбередил…

Ссутуленный...

Ссутуленный металлолом
В основе потасовки.
В ушах ритмичный шум и звон
До самой остановки.

Здесь тянется рука к руке,
А речь - кусает пятки.
Плечо к плечу, нога к ноге
Трясутся в лихорадке.
Зимой здесь холод. Летом - мрак.
И хуже - быть не может!
Но ты же едешь, как-никак,
А не торгуешь рожей.

Быть может, завтра повезёт
Опустишься в сиденье.
Под ним грохочет колесо -
Шик-блеск изобретенье.
И было б круглое оно.
Ан, нет - квадрата формы.
Но лучше - сидя и в окно,
Чем стоя на платформе.

Поднимешь выше воротник,
Затянешь шею в плечи.
Водитель - будто бы ямщик,
В том кожухе овечьем,
Радушно двери распахнёт
И ты сорвёшься с места.
Пусть это был не самолёт,
Зато - аж до подъезда...

Стекло утратит всё тепло,
А память, увядая,
Невольно тащится в депо
С останками трамвая...

Земли щепоточка...

Земли щепоточка в горстях,
Как наяву наш домик старый.
За булькающим самоваром
Ты что-то на ухо шептала:
Была я у тебя в гостях.

Тебя не видела я, но
Завеса сизого тумана
Являла глазу неустанно
Всё то, что видеть я желала,
О чём я грезила давно.

Я в этом времени. Ты - в том.
Но всё равно мы были рядом
В том искажённом самоваре,
Дразнимом антиквариатом
И титулованным при том.

Ах, сколько-сколько помнит он,
Какие лица и одежды:
"Отведайте, нарежьте, съешьте!"
И вилок о тарелки скрежет,
И чайных ложек перезвон.

Улыбки, слёзы, разговор -
(А будь оно всё окаянным!)
И терпеливое молчанье
Он сохранял и сохраняет,
И поминал, но не в укор.

И что такое бытие?
О будущем ли стоит печься?
Что кроется за словом вечность?
Он мне рискнул всё же заметить,
Что жизнь есть - суета-сует.

Где та речка?...

Где речушка с прозрачной водой
И песочком янтарного цвета?
В ней барахталась полунагой
В своё нежное пятое лето...
****

Там кувшинок цветки на воде.
Благодать. Только пчёлы жужжат.
Райский сад для меня был везде -
Ничего я не знала про ад.

В самом сердце храню до сих пор
Мелководье пустых берегов
И отцом разведённый костёр,
И ласкающих ноги мальков,

И упругое плотное дно,
Лягушачий нехитрый концерт!
Всё смешалось, казалось, в одно -
То, чему и названия нет...
****

Ничего не делилось на части,
Просто, "с папкой на речку пошла"!
Неизвестное слово "счастье"
Незнакомо мне было тогда.

Откуда-то, из самой глубины...

Откуда-то, из самой глубины,
Я достаю свои воспоминания.
Чем дальше, тем дороже мне они -
Без срока давности и расстояния.

Они опорой твёрдой в жизни мне,
Багаж мой ценный - сердце нараспашку.
А с ним то веселей, а то - грустней:
Ведь он похож на домино костяшку.

Одну лишь стоит "трошки" зацепить -
Начнётся всех активное движенье.
Их лучше в сумке, сундуке хранить
И соблюдать все правила храненья.

Ничем нельзя замедлить сердца стук.
И время, в этом случае - не лекарь:
Мне разгрузить тележку и сундук
Не в состояньи никакой аптекарь.

Придётся вместе в будущее плыть:
Беру с собой их на ладью "Надежда":
Они помогут настоящим жить -
Ведь всё давно не так, как было прежде.

Никто не вправе у меня отнять
Мой мир, мой рай - навечно он со мною.
Его могу я только приравнять
К фундаменту с надёжною стеною.

Художник Ольга Дарчук