Лучшие статусы про разное (Страница 169)

Гений ограничен в гениальных мыслях также, как примитив ограничен в примитивных.

— Мир взрослых — очень жестокий, — любил говорить отец, когда я делился с Ним тем, что мне надоело быть «маленьким».
Мой первый «взрослый мир» — это мир работяг. А первые впечатления — самые яркие и честные. И социальные законы эволюции я познал именно там.

Андрей Ангелов, Семь жизней

Закрою сердце

я закрою сердце на замок,
И выкину ключи,
Никто не найдёт ко мне пути,
как б не ломился.
А может кто-нибудь найдёт,
Но будет ли оно не поздно?
И мое сердце останется закрытым навсегда.
Иль, кто пройдёт и не заметит,
А кто-то возьмёт и выкинет подальше,
А кто найдёт и сдаст на металлолом.
И ключ лежит, его хозяина никто не знает,
Никто не знает почему он тут,
И какоева его судьба?
Ключ пролежит там годы,
И вскоре заржавеет.
А сердце престанет биться,
Будет поздно.
Сердце не купить и не заклеить,
А ключ лишь оказался безделушкой ,
остался там лежать,
Никто его так и не подобрал.

Россия славна тем, что тут за гражданами – не следят. В отличие от Запада - у нас нет своих мессенджеров и браузеров.

В России за лайки не сажают. Когда изучаешь досье «от балды взятого» комментатора, то видишь, что он – рецидивист! Как правило, уже засвеченный в «нежелательных организациях», или шлялся по митингам иноагентов, или финансировал экстремистские структуры, и так далее. Кхм.
Мы ещё мягко поступаем. Партнёры с Ближнего Востока сажают на кол, а в США – цитадели демократии, приговаривают к удушению ядом за государственную измену.

Не выхватывай там, где схватить нечего.

…моя жизнь – это увлекательный роман. С прицелом на фильм. Как и в книгах, - у моей жизни нет чистого жанра, а смесь оных: цинизм и лирика, чёрная сатира и комедия абсурда, гротеск и фантасмагория. И россыпь потрясающих ситуаций, которые складываются в занимательные истории.

Родился я в СССР. Нет, ностальгии по совку нет. И никогда не было. Злости – тоже. Рождение шло трое суток. В возрасте 1-го года меня сглазили, почти умер. Но, у судьбы были свои планы насчёт меня.

Моё детство было не трудным и не голодным.

Когда меня позвали в военкомат, то признали не годным «в мирное время». В 1993-ем время было мирным, правда, через год полыхнуло в Чечне. Мой призыв туда и поехал, включая и Рыжего. Виталик — вернулся живым, целым и без потёкшей крыши.

Судьба мне доказала, что я не только могу, но и умею – лгать. Иногда я – жалкий приспособленец. И лицемер. В своих книгах не лгу, то место, где можно побыть самим собой, поскольку ложь мне всё-таки противна.

К правде как к явлению — отношусь с иронией. Возможно поэтому моя собственная правда – также иронична.

Врагов как таковых у меня – нет. Надеюсь, что не будет. Чем меньше друзей, тем меньше врагов, кстати.

Мой ярчайший роман «Театр мистера Фэйса» имеет множество революционных смыслов. В том числе, Манифест свободы, — как его видел автор в 31 год. Американская почва сюжета (видимо) не случайна, — поскольку именно США – та страна, что рождена в борьбе за свободу.
Каждому из Героев (а оных более 20) мистер Фэйс озвучивает своё видение свободы. По ходу донося свои принципы чести и справедливости. Слишком много крови, но и индекс Зла запредельный. Зло может победить только Зло!

Балет Лебединое озеро по телевизору - это Лебединая песня.

Свой в доску наломал дров.

Хотелось бы поговорить по душам и без дураков.

Каждая новая метла метёт деловито и с азартом.

Копаемся в рублях

Тупая боль и боли череда,
То, что не забывается с годами,
И прошлое уходит в никуда,
Но всё же остаётся вечно с нами.

Ушедшие, как реки в родники,
Живые воды на дороге жизни.
Ах, люди, как они же ныне далеки,
Ах, как же я ревную их к святой Отчизне.

Ушедшие уже давно на месте,
А мы ещё в гостях,
Мы временно на этом свете,
Копаемся в рублях...

Быстро бежит по земле муравей.
Куда он так быстро бежит?
А может быть он опасный злодей!
И хочет напасть на людей.

Да он не опасен и злобы в нем нет.
Спешит он домой к семье на обед.
Крохотный черненький быстрый атлет.

А я всё сижу и сижу на пеньке,
Слушая песнь соловья.
А где-то в дали протекает река.
И так же она глубока.

Ох солнце уж село вечернее время.
Прошла дневная жара.
Я слышу зов лета.
И песнь не допета.
И нет, следов муравья.

Фиговый листочек оказался липовым.

Все думали ни рыба, ни мясо, а он оказался птицей высокого полёта.

Думали ни рыба, ни мясо, а он оказался укропом.

Вынести сор из избы помешал вынос мозга.

Так много всего вертелось на языке, что потом вышло боком.

На «ПОСТАВЬТЕ ПРЕДО МНОЙ ДВА КУБКА» Владимира Верхогляда

Поставьте предо мной два кубка :
Один с вином,, другой с отравленной водой.
Что выпить мне - решу я завтра утром.
Я буду думать, «КТО Я? , ЦАРЬ ПРИРОДЫ ИЛИ РАБ БОСОЙ»
Владимир Верхогляд

Я бы Вам высоким стилем
Не ответил на вопрос
Так вот чётко или-или,
Вы прислуга или босс.

Терпит матушка природа
Сутки, месяцы и годы
Наши буйные дела.
Людям власть всю отдала.

Но, лишь только пожелает,
Все увидят, кто тут шеф.
Мама взрослая, большая.
Малолетних королев

Отхлестает так по попам,
Что реветь все будут скопом
И нисколько не мечтать
Этой дамой управлять.

Бальзаковского возраста мужчина

Доступного формата "недотрога".
Игрушка по завышенной цене.
По образу мулЯжа надувного,
Как первый шаг, отнюдь не катастрофа,
А аргумент "Стремимся к новизне!"

Параметры: ни баба, ни девица,
А среднее - ни два, ни полтора.
Под лозунгом "Увлечь, не подавИться!"
(С руки ей не положено кормиться.")
А голь у нас на выдумку хитра...

И "там" и тут - увесистые губы,
Не зубы, а какой-то унитаз.
Нарощенные жиром нос и груди,
Способные рассудок взбаламутить,
Не знающий словечка "ловелас".

Бальзаковского возраста мужчина!
Пусть даже у тебя и три ферзя,
Зачем тебе, простому семьянину,
Нужна тридцатилетняя Мальвина,
Особенно, когда ей пятьдесят?!

Застенчиво лицо порозовело:
Устала, глядя в "вечность" воздыхать:
Жду-не дождусь, когда объявят "белый",
Чтоб рядышком с тобою попорхать.

На "белый" - невесомым баттерфляем:
Почувствуй, "от тебя я без ума!"
Надежда триумфально окрыляет,
А может это - зрения обман...

На белый - трачу время понапрасну,
Разыскивая взгляд среди толпы.
Похоже не на сказку, а на басню
Скрипенье саксофона и трубы.

Как в трубке телефонной "ждите, ждите!..."
И "дамы - кавалеров", как сквозь сон.
Не знающее равных - "разрешите!"
Вдруг жизни запустило колесо.

На "белый" - под собою ног не чуя,
В сплошном потоке драйва и огня:
Как в дивном сне, умаюсь подчистую,
Как будто бы не смотрят на меня.

Допустим грусть, любовь и звезды

Глядит в окно он грустным взглядом...
На улице никого, да ночь тиха.
Да звезда с звездою говорит.
-Смотри, опять этот там...
-И правда, и сколько это продолжаться будет?
-Уже который день он приходит,
-И усаживается там,
-Да сидит и что-то в той штуке нажимает
-Что-то не видно сегодня с ним,
То шерстяное существо,
-Как думаешь будет ли он опять свои думы бормотать под нос?
-Не знаю, но надеюсь что так и будет,
-Ведь его, стихи как он говорил,
-Неплохи согласись?
-Верно...Но зачем же он их пишет?

И как будто слышит голос ихний,
Он им отвечает:
-И правда, зачем мне это?
-Может поэтом стать хочу?
-Хотя нет, бред все это...
-Быть может, чтоб она их посмотрела?
-Хочу соврать, но не смогу я...
-И видимо не получится отговорки вставить...
-Ведь это на самом деле так и есть...

Судьба?

Сотрясался этот мир,
От смеха тех
От кого это ждали меньше всех,
Ведь боги смеялись день и ночь.
Смешила их фраза
"Случайная встреча",
Случайная встреча двух судеб,
Что друг друга не знали,
Встреча тех кто уже не мог
Без друг друга и жить.
Ведь было им предначертано
В книге "тысячи судеб",
Встретиться и счастливо прожить