Публикации пользователя «Dimitrios»

Путь амазонки

Смех у юной амазонки
Очень радостный и звонкий.
Ей не нужно мужиков.
Силой быстрых кулаков
И мечом своим гордится.
И одной неплохо спится.
Не мечтает быть женой.
Вместо мужа ратный бой –
Путь борьбы и путь побед.
И пускай весь белый свет
Видит как она сильна
И успехами пьяна.
Ей не хочется детей.
Лишь война желанна ей.

Плач у старой амазонки
Очень горький, но не громкий.
Плохо в старости одной.
И не стать уже женой.
Чьей-то матерью не стать.
Остаётся горевать.

Малышкина душа

Драматизировать – дело обычное,
Если ты девочка лет десяти.
Поводы есть. Все такие лиричные.
Много встречается их на пути.

Строгость родителей, дырочка в платьице,
Школьные дрязги, на туфельках грязь,
Мальчик не любит, который так нравится…
Жизнь пролетела и не удалась.

Взрослым на это ни сил нет, ни времени.
Если проблема, то нужно решить.
Если сложна, то справляемся «племенем»
И продолжаем работать и жить.

Но и такое на свете встречается –
Дядечка взрослый немалых годов,
Словно малышка, страдает и мается.
Мир для него и жесток и суров.

Кончились деньги – виновны политики.
Грязно в квартире – коварны враги.
Есть вдохновение только для критики.
Тело мужское с душой мелюзги.

Перпендикулярная реальность 2

Пляшут ёлки на опушке.
Камни по небу летают.
Из соломы вяжет кружка
Разноцветных попугаев.

На забор надета кошка.
Он идёт сегодня в гости.
Подоконник понемножку
В инстаграмме фотки постит.

Пьяный ром пришёл с работы
И ругается с тэкилой.
У дочурки - рюмки кто-то
Отобрал стальные вилы.

Под столом грустит газета.
Он не смог сегодня снова.
И об этом, по секрету
Рассказать она готова

Всем знакомым и подружкам:
Резвым ёлкам и тэкиле
И угрюмой старой кружке,
Чтобы новость раструбили.

Только офис занят делом –
Разведением планктона.
Он устал. Покрылся мелом.
У него работы тонна.

Рыцарь света

День промчался серой тучей.
Ветер воет на луну.
Отправляется могучий
Рыцарь света на войну.

Он в сияющих доспехах
И в руках блестит булат.
Тьма и холод – не помеха.
Враг дрожит. Трясётся ад.

Беспощадный, храбрый воин
Рубит яростным мечом
Всех, кто жизни не достоин
И не знает что по чём.

Всех, кто мыслит не по плану
Или верит не в того,
Рыцарь доблестный и славный
Истребляет как врагов.

И добро его жестоко
Словно дьявола кулак.
Эта кара не от Бога.
Просто бесится маньяк.

Мужская верность

Сердце моё никогда не предаст.
Сердце навеки останется верным.
Вера в любовь, вера в счастье и в нас
Выживут в нём до конца, непременно.

В сердце твой образ, до гроба, со мной.
И после гроба, конечно же, тоже.
Ты – его страсть и бездонный покой.
Ты в нём одна и других быть не может.

Сердце во мне, но, по праву, твоё.
Лишь для тебя так стучится усердно.
Повод к сомнениям орган даёт
Тот, что пониже – предатель зловредный.

Телегоре

Много горя на планете,
Много грязи, много зла,
Но страшней всего на свете,
Боль, которой нет числа.

Нет на эту жуть управы.
Дикий ужас без границ.
Он считается по праву
Самой жёсткой карой лиц,

Наказаньем за гордыню,
Палачом людской судьбы.
Только взглянешь, сердце стынет.
Перед ним мы все слабы.

Лишь одно для нас спасенье –
Изобрёл на радость всем
Врач, достойный восхищенья,
От прыщей надёжный крем.

Озёрная смерть

Плывёт туман над озером.
Покой и тишина.
Не слышен звук бульдозера
И ругань не слышна.

Природа первозданная.
Высокий берег чист.
Сюда идут незваные
Заказчик и садист.

Пространство нежной свежести,
Забытый уголок
По плану этой нечисти,
Стал частью трёх дорог.

Живёт местечко райское
Последний лёгкий день.
Клиента воля барская
Оставит только тень

От озера прекрасного
И свежести лесной.
Нашлась конторка частная
«Халтурьзагадьдастрой».

Зальют асфальт вдоль берега.
Построят сотню вилл.
Природа только в скверике.
И тот душе не мил.

Мечта мигранта

За границей светит солнце,
День на радости богат,
Все здоровы, все свободны,
Каждый вымыт, каждый сыт.
А у нас вино на донце,
На пути полно преград,
И народ повсюду потный,
И имеет мрачный вид.

Я уеду за границу –
В мир невиданных чудес,
Где сплошное изобилье,
Толерантность и уют.
Мне она ночами снится.
Там сто тысяч классных мест.
В Праге, Боне и Севильи…
Скоро будет так как тут.

И мечтать я буду снова
О невиданных местах,
Где ещё ни разу не был,
Где, пока что, хорошо.
Там полно всего такого…
Как у Бога в небесах.
Превращу их счастье в небыль.
- Ждите, гады! Я пошёл.

Гефест Амуру сделал пулемёт

Гефест Амуру сделал пулемёт.
Стрелять теперь удобней чем из лука.
Любовных пуль стремительный полёт -
Гибрид чудес, искусства и науки.

Разит сердца не простенькой стрелой,
А лупит каждый раз очередями.
Крылатый хулиган ещё малой,
Но мощь его ломает даже камень.

Не нужно больше прятаться в кустах
Стреляя по прохожим из засады.
Присел на стул, оружие достал.
Ни выбирать, ни целится не надо.

Синяя девица

Синя девица. Ой! Дева синяя.
Шла от омута. Вёдра в рученьках.
Тонка талия. Сиськи дынями.
Глазки чёрные. Словно тученьки.

Парень пьяненький увидал её.
Толь жива она, толь умершая.
Холодна как лёд. Всё равно встаёт
В горле ком, в душе тьма кромешная.

Протрезвел чувак. Убежал в избу.
И принёс пальто бедной девице.
Не лежать молодке не гнить в гробу.
У печи пускай отогреется.

Любовный транс

- С виду ты какой-то странный.
Ходишь словно под гипнозом.
А не пьян ли ты случайно?
А не принял ли ты дозу

Запрещённых препаратов?
Не курил ли гадкой дури?
Ни молчать, ни врать не надо.
Ты же смотришься, в натуре,

Словно зомби из мультфильма.
Может ночью монстр приснился
Или босс твой разорился
И уже закрылась фирма?
- Нет, дружище. Я влюбился.

Усатая

Была девчонкой. Верила в мечту.
Хотелось ей безоблачного счастья,
Заполнить содержаньем пустоту
И стать для мирозданья важной частью.

Желала измениться, стать собой
И быть сильней, выносливей и круче,
Способной, как герои, рваться в бой
И побеждать врагов собственноручно.

Свершилось и теперь он паренёк.
Брутальный, но такая же пустышка.
Глобальны перемены между ног.
Есть длинные усы… и сердце мышки.

Берег ночи

Ночь спустилась над рекой.
Ветерок совсем не слышен.
А покой вокруг такой,
Словно мир уже не дышит.

Скучный берег. Ни души.
Да и тел почти не видно.
И теченье не спешит,
Ковыляет инвалидно.

Нет фонарика луны.
Но сияют звёзды-свечи.
Словно смерть, они бледны.
Одинокий человечек

Грустной статуей застыл
Словно зомби у могилы.
Сам себя он позабыл.
Мгла сознание накрыла.

И не ждёт уже рассвет
В голове потухший разум.
Нет эмоций. Мыслей нет.
Жизни нет. И дух не связан

Ни с пространством, ни с судьбой,
Ни с каким-то организмом.
Ни с дыханьем, ни с собой.
Он на миг ночной нанизан.

По дороге урагана

По дороге урагана
Шёл невзрачный пешеход.
Хрупкий, маленький и пьяный
Он шагал который год
Просто так, без всякой цели
И дышал то еле-еле
Всем казалось, что вот-вот
Унесёт жестокий ветер,
Разорвёт воздушной плетью
И закончится поход.

Била плеть, что было силы.
Но не сбила парня с ног
Тихий, робкий и унылый
Свой поход продолжить смог –
Путь бессмысленно-беспечный,
Скучный, грязный, бесконечный
И жестокий для сапог.
Растворился в злой стихии.
И бегут года бухие
И несёт хмельной поток.

Цветок мечты

Через будней серый бетон
Пробивается наружу мечта.
У мечты красивый бутон
И четыре хрупких листа.

Дует ветер скучных забот.
Светится тоскливый фонарь.
Дождь тревоги медленно льёт.
Но цветёт прекрасный бунтарь.

Расцветает ярко цветок.
Смело тянет вверх лепестки.
Мир к нему суров и жесток.
Опыт давит словно тиски.

Всё равно живёт и растёт
И стремится к солнечным дням.
И однажды он достигнет высот
Недоступных логики пням.

Утро после праздника

Редкие прохожие,
На людей похожие,
Ходят вдоль по улицам,
Хмурятся, сутулятся
И по поведению
Словно приведения.
Пахнут сигаретами,
Водкой и котлетами,
А ещё огурчиком
И несвежим супчиком.
Все с утра шатаются,
Но идут, стараются,
В нужном направлении.
Нет у них сомнения.
Цель прохожих ясная.
Магазины частные
Раньше открываются.
Там опохмеляются
На людей похожие
Редкие прохожие.

Перпендикулярная реальность

По полю гуляют дубы и берёзы,
А в рощах небесных растут облака.
Сервант белокрылый работает носом –
Из тонких деталей он лепит макак.

Вещает торшер о налогах и сборах.
Он хочет быть избран фонарным столбом.
Хрустальные вазы едят мухоморов.
А пьяные тапки храпят под холмом.

Подушка рисует солёные звуки.
Не едет рояль, так как сломан карась.
Гора приуныла, зевает от скуки,
Но очень внимательно слушает грязь.

А грязь рассуждает о фантиках вкусных
И как их готовить в холодном песке.
Река уезжает. Покинула русло.
Течёт к горизонту в дырявом носке.

Ныряют в нирвану седые качели.
Не верит газетам стальной табурет.
Подъезды скамейкам давно надоели.
По венам вселенной течёт интернет.

Дороги уходят в прекрасные дали.
Забрали с собой светофор и бетон.
Холодные звёзды на город упали.
Им снится о наших желаниях сон.

Пернатый зэк

Жёлтый кенар в тесной клетке
Ни за что мотает срок.
Он теперь марионетка.
Человек к нему жесток.

Возомнил себя бескрылый
Прокурором и судьёй.
Бунтовать не хватит силы.
Против наглости людской.

Не сбежит из этой зоны
Златокрылый мелкий зек.
Беззащитный заключённый
Не способен на побег.

Диалог

Диалог – дорогая и редкая штука.
В диком хаосе слов он не часто звучит.
Слишком мало желающих слышать друг друга.
Слишком много иллюзий, амбиций, обид.

Ворох мнений по миру кружит словно вьюга
И о чём-то своём каждый рот говорит.
Диалоги, как дети, рождаются в муках.
Нелюбимы людьми, вымирают как вид.

Говорить – это навык, а слушать – наука.
От неё заслоняет фантазии щит.
Монологи живут, наполняются звуком.
Диалог, как явление, миром забыт.

Болтушка

Мне с тобой совсем не скучно,
А легко и интересно.
Ты – мой самый дикий случай.
Наполняешь повсеместно

Каждый день своим звучаньем,
А сознание весельем.
Испугались все печали
И попрятались по кельям.

Лёд тоски растаял в сердце
Голос твой, как лучик, греет.
И потоки килогерцев
Всё задорней и смелее.

Но порой тебя мечтаю
Сделать чуточку потише.
Ты галдишь как птичья стая.
И людей других не слышно.

Никтофобия

Стоишь во мраке беспросветном
И робко смотришь в темноту.
Дрожишь от страха. В сердце бедном
Не стук, а грохот. За версту

Слыхать, как ты боишься ночи.
И с каждым мигом всё сильней
Она беду тебе пророчит.
Ты преклонился перед ней

И громко молишь о пощаде,
Не веря в завтрашний рассвет.
И словно прячется в засаде
Могучий слаженный квартет:

Торшер и люстра и фонарик
И бра и всё подключено.
Но ты трусишка и лошарик.
Вокруг возможностей полно,

А ты стоишь, не жмёшь на кнопку
И ждёшь, когда тебя спасут.
Как можно быть настолько робким?
Такие долго не живут.

Треугольное чувство

Как бы ни была сильна
Власть судьбы жестокой,
Ни гражданская война,
Ни проклятий строки,

Ни могучий ураган,
Ни чума, ни голод,
Ни десятки рваных ран,
Ни директор школы

Не способны разлучить
Вовочку с Наташей.
Лишь компьютер, может быть,
Так же в жизни важен.

Так же важен, как мечта
Быть навеки рядом.
Страсть подростков так чиста,
Но прикован взглядом

Вова к яростной игре.
Ната фотки постит.
Каждый в собственной норе.
Не заходят в гости.

Воздушный шар

Застолбил местечко в небе
Между пышных облаков.
Там ещё ни разу не был,
Но лететь уже готов.

Разноцветный, толстый шарик
Рвётся в радостную высь.
Солнца ласковый фонарик
Мне сигналит: «Понеслись!»

Я спешу навстречу свету.
Подымаюсь выше крыш.
Впереди, по всем приметам,
Лишь безветренная тишь.

Матерное слово

Море вынесло на берег
Чьё-то матерное слово.
Я ушам своим не верю.
Сердце слушать не готово.

Задержался на мгновенье
Поглядеть на эту гадость.
Восемь звуков оскорбленья,
Как червяк, к песку прижались.

Не нашлось беднягам места
В безграничном водном мире.
Ну и мне милее жесты
И метафоры в сатире.

Закопал я этот мусор.
Пусть гниёт в гробу цензуры.
Слово матерное гнусно
Словно клякса на культуре.

Ослик – тоже паровозик

Ослик – тоже паровозик.
Только мелкий и не курит.
Небольшой вагончик возит.
Пусть упрям, но не халтурит.

Тащит медленно, но к цели
Груз и пару пассажиров.
Тихо-тихо, еле-еле.
По любой дороге мира.

Не нужны перрон и рельсы
И не ест на завтрак уголь.
Не утащит много веса,
Но не дороги услуги.

Ослик – славный работяга.
Он выносливый и скромный.
Вдаль идёт неспешным шагом
Древний транспорт экономный.

Солнечная мудрость

Ночь прошла. Настало утро.
Солнце радостным лучом,
Словно кошек, гладит лужи
И весёлый ручеёк.

Юный йог читает сутры.
Он не ведает о том,
Что куда умней и лучше
Текст лежит у самых ног.

Сотни книг на свете мудрых.
Но, буквально за углом,
Ясный свет струится в души.
Нужно выйти за порог.

Лучик солнца – мальчик шустрый
Чист, прекрасен, невесом.
Он расскажет всё, что нужно.
Без угрюмых книжных строк.

Том

Не спится в час полночный мне.
Я погружаюсь в бездну страсти.
Есть лишь она. Вселенной нет.
Я становлюсь всего лишь частью

Её фантазии больной,
Её желаний и порывов.
Безумной, яркой, неземной
Душой холодной, но красивой

Связав мой разум, в плен взяла.
Живу в тюрьме её сюжета.
Любовь сегодняшняя зла –
Творенье мёртвого поэта.

Лич на пенсии

Зарина любит тишину
Ночной покой и сырость склепа.
Вся жизнь была подобна сну.
Судьба её была нелепа.

В шестнадцать мама двух детей,
Вдова. И смерть при третьих родах.
И хоронили без затей.
Тогда была на склепы мода.

Лишь свежий труп, закинув в гроб,
Замуровали рядом с замком.
Отец и мать, один холоп
И поп и пожилая нянька

Там постояли пять минут
И больше к Заре не ходили.
Пришёл колдун и он был крут.
Подвластны все стихии были.

И подчинить решился смерть
И превратил Зарину в лича.
Вручил ей посох, нож и плеть
И плащ красивый, но обычный.

Колдун Нергал, он был умён
И одержим мечтой о власти.
Но не желал какой-то трон
И стать владыкой малой части.

Ему хотелось сразу всё.
И всей планеты было мало.
Но что победу принесёт?
Зарина - армии начало.

Она сражалась как могла,
Руководя полками мёртвых.
В душе лишь боль. В судьбе лишь мгла.
А впереди смешной, но гордый

Какой-то мелкий городок.
Буквально хутор за оградкой.
Но мёртвых яростный поток
Не смог пройти в него украдкой.

Остановились вдалеке
Готовясь к правильному штурму.
Охотник местный налегке,
Без всякой магии и шума,

Пролез к ним в тыл, достал мушкет,
Зажёг фитиль и сделал выстрел.
И всё. Нергала больше нет.
Он не был белым и пушистым.

Он негодяй. Он зло само.
И не любим, но всё же близок.
Жизнь рядом с ним была тюрьмой,
Полна страданием и риском,

Учитель страшный, но родной.
Погиб внезапно вместе с целью
Такой масштабной и дурной.
Зарине битвы надоели.

Она вернулась в тихий склеп.
Живёт спокойно и беспечно.
А правнук вырос и окреп.
Жаль, жизнь людская быстротечна.

Пока он юный некромант.
Но ученик самой Зарины
И унаследовал талант.
Он станет личем очень сильным.

Он станет личем и уйдёт
И будет жить в отдельном склепе.
Но этот шустрый обормот
Всегда простит и всё поймёт.
Он - свет в судьбе её нелепой.



Зарина - имя данное ей колдуном. В честь зари.
Нергал - имя, которое взял себе колдун. В честь шумерского бога смерти.
Сражалась как могла - в отличии от колдуна, она хотя бы краем уха что-то об управлении войсками слышала.
Посох, нож и плеть - магические орудия лича.
Плащ - просто одежда, в которой её хоронили, успела испортится.
Не оставлять же будущего полководца в лохмотьях.
Учитель страшный, но родной - просто создать лича мало. Лич ещё должен овладеть магией смерти, если не успел это сделать при жизни.
Унаследовал талант - собственно, из-за наличия таланта к магии смерти Нергал и выбрал для своих целей Зарину.


… показать весь текст …

Пустынный разум

В голове гуляет ветер.
Местность выбрал он не ту.
Лёгок путь его и светел
От ушей к большому рту.

Нет ни рытвин, ни ухабов.
Ограждений тоже нет.
Есть красивый образ бабы,
Пиво, вобла, туалет.

Дальше всё кристально чисто.
Ни желаний, ни идей.
Лишь кружится ветер быстрый
Мысли боком не задев.

Наличные

Тихий шелест купюр зазвучал над столом.
Это радости сладкие звуки.
Тяжесть денег добытых нелёгким трудом
Нежным грузом упала на руки.

В толстой пачке работы прекрасный итог –
Результат многодневных усилий.
Пусть боялся, но сделал прекрасно и в срок.
И за это сполна заплатили.

Есть рубли и теперь ожидает заказ
На такую же крупную сумму.
Доверяют клиенты. Настал звёздный час.
Капитал погружается в сумку.