Стихи - Страница 1104

Бывало, я не ел, не спал
Любовью в сердце пораженный.
Любить тебя я не устал,
Я каждый день в тебя влюбленный.

Ещё не пыльная листва

Ещё не пыльная листва
Блестит на солнце изумрудом,
И миллионы киловатт
С небес орудуют повсюду.

Они ласкают и бодрят,
Теплом весенним соблазняют
И, преломляя всё подряд,
Любить и верить призывают.

Одно гулянье за другим
Нам предстоит по эту пору.
Но самым главным, дорогим,
Есть праздник Пасхи, нету спору.

В тот день и солнце, пробиваясь
Фейерверком с облачных небес,
С утра, не чувствуя усталость,
Доносит смысл единой фразой:
"Христос Воистину Воскрес!"

Кошко-псовая война

Там, где живут собаки,
Кошкам не жить никак?
Нет. Неизбежность драки
Острым когтям пустяк.

Пусть убегают кошки
Прячась в густых ветвях,
Но переждут немножко.
Преодолеют страх

И нанесут ответный
Прямо в глаза удар.
Кошкам по силам это.
Ловкость - прекрасный дар…

Войны не их стихия.
Кошка плохой солдат.
Но времена лихие –
Псы ломанулись в сад.

Псы захватили землю
Диких и вольных кис.
Страшному лаю внемля
Кошки рванули ввысь.

Кошки сбежали вроде.
Вроде закончен бой.
Разница в массе плоти
Кажется всем большой.

Празднуют псы победу.
Носятся там внизу.
Кисы глядят на это.
Страшно? Конечно, жуть.

Только невзрачный серый,
Но очень ловкий кот,
Опытный, умный, смелый,
Резко рванул вперёд.

Спрыгнул с ветвей на морду
Очень большого пса.
Тот, позабыв про гордость
И перетрусив сам,

Громко завыл с испуга,
Вдруг не увидев свет.
Кот же вцепился в ухо
С криком: «Ты мой обед»

И расцарапав спину
Мощью стальных когтей,
Тело врага покинул
В гущу ветвей взлетев.

Враг, тяжело избитый,
В страхе тот час сбежал.
Стае опасных с виду
Псов вожака не жаль.

И потерять в сраженьи
Лишь одного бойца
Это не пораженье.
Только стучат сердца

В бешеном ритме боя,
Но недоступен кот.
Да и вдобавок трое
Прыгнут с ветвей вот-вот.

И отступила стая,
Кошкам оставив сад.
С горькой обидой лая,
Просто ушла назад.
… показать весь текст …

Всё длиннее...

Всё длиннее, длиннее тени.
Наступает субботний вечер:
Воцаряется праздник весенний
перед образом - свечи.

Скорбь и радость. Ещё не время
В утешении ликовать...
Тиши, тише. Христос воскреснет.
Время - ждать.

Мать у креста

Рубиновые капли крови
Из под тернового венца,
Как виноградных ягод грозди,
Сочились с бледного лица.

А гвозди раны раздирали
И кровь струилась по кресту.
И связки рук так разрывались,
Что было уж невмоготу.

Обвисло тело. А дыхание
Лишь становилось всё трудней.
Тем увеличив и страдания,
Ведь каждый вдох был все сложней.

В агонии терзалось тело.
Хотелось воздуха, воды.
Но плоть беспомощно висела
И стон и боль росли в груди.

Изнемогал Христос в страданиях,
А муки только лишь сильней.
Но в страшных, жутких истязаниях,
Не забывал Он и о ней.

О матери своей. Рыдала,
Что у подножия креста.
Помочь как Сыну и не знала,
Смотря на раны , боль Христа.

А Он взглянув на Иоана,
Взять мать к себе его просил.
Она ж смотрела непрестанно,
Как Сын обезображен был.

Как стонет Он и как Он жаждет
И пыткой кажется ей то.
Христос истерзан и так страждет,
А мать не сделает ничто.

"Прошло оружие ей душу",
Как старец в храме предсказал.
Ей Симеон сказал, не мужу,
Хотя тот рядышком стоял.

И вот исполнилось то слово
И смотрит мать, как льется кровь.
Понятна жертва ей Христова,
Ведь на кресте сама Любовь.
… показать весь текст …

Новая жизнь

В этой женщине всё неуверенно, странно и шатко.
Улыбаясь чему-то сидит погружённая в транс.
Лёгкий полог висит над поставленной утром кроваткой.
Поднимается жизнь из неведомых грёз и пространств.

Где ещё никогда не светили хвостами кометы.
Не касались друг-друга обломки миров - мертвецов.
Там сцепляются крылья из тьмы и слепящего света
В порождении жизни древнейших Богов - близнецов.

В бесконечной попытке слияния двух воедино
Светотени бегут и от гнева дрожит пустота.
Разрываясь гудит неподвижности стылая льдина
Порождая иные для жизни вселенной цвета.

Да какое нам дело до этой пустой круговерти,
И о том, что творится над нами в космической мгле?
Но плывёт огонёк отрекаясь от дара бессмертья
Между каменных глыб подлетая всё ближе к Земле.

Уплывает Луна, как надкусанный древний динарий.
Из под чепчика выбилась светлых волосиков прядь.
Открывает ребёнок глазёнки - зелёный и... карий.
Это внутренний Космос пытается нам доверять.

Как по заказу...

Как по заказу, к празднику Победы,
Символизируя войны финал,
В лучах купаясь ультрафиолета
Сирени час цветения настал.

Какая скрыта в тех бутонах сила -
Ведь человек не слишком всемогущ!
Весна четвёртая пути открыла
К победе, миру, счастья торжеству.

Любовь и смерть. Отчаянье с надеждой
И обречённость с верой вместе шли.
И край могилы в темени кромешной...
И вдруг - кусты сирени зацвели!

Остались в прошлом штурмы и атаки,
Капитуляций горечь позади,
Окопов бесконечных саркофаги,
Жара и сырость, холод и дожди.
****
Букетами одаривая щедро
Достойных победителей войны,
Тот аромат, уже почти столетье,
Их чувства незабвенные хранит.

Ремейк перевода Осипа Мандельштама

Зажглись в полумраке седом бриллианты - стожары,
Расправила крылья ночные окрест тишина.
Не горит во мне кровь, не пылают былые пожары,
Мою горечь земную и боль не возьмут купола.

В лоне страстных желаний, обид, о Боже, - я грешный!
Тащат душу деяния, как черти мою на костёр.
В черноте вдохновений прослыть же кошмаром мне вечным,
Не осталось для сердца ни братьев, друзей, ни сестёр.

По мне не прольётся ни ладан, ни капли слезины,
С ядовитым дождём я не нужен ни здесь, ни Богам.
Только в глади овсяной, как кость бродячие псины
Оближут мне руку, прильнув к дрожащим ногам.

Я словно ошибка, я хлам раздавленных свалок,
Я радость последней строфы не отдам, схороню!
Не будет процессий, блинов, лишь пара фиалок,
Не вырвать из кожи клыки мне и злую змею.

Под шелест берёзки не взрыть мне крестьянское поле,
Эшафотом кровавым и плахой ужасно томим.
Нет сил, просветлений, я бездна, я пропасть, я болен!
Я ведьмой прокуренной проклят и взглядом твоим...

За углом кое-как скрипещет худая карета,
Невеселое чувство остатка согнула в дугу.
Недопитые думы сгорают на дАлях рассвета,
Остался глоток истощений , но пить не могу!

И когда тихой ночью померкнут на небе софиты,
И бледное пламя спадёт с умирающих крыл,
Останутся в гордом ряду лишь чёрные плиты,
С фиолетовой парой гореть над хладой могил.
… показать весь текст …

Пожелтевшие старые снимки

Ворошу всё, что было когда-то:
Люди, судьбы, дела, города.
Сколько фактов вместили те кадры,
Обязав их застыть навсегда.

Пожелтевшие старые снимки
Оживают внезапно в руках:
Появляется в розовой дымке
Мама юная на каблуках.

И отец в старомодном костюме,
В неизменной фуражке, пальто.
Отчего все серьёзны, угрюмы
За столом, где уже "налитО"?..

Дни рождения, свадьбы, приезды,
Новый год, день Победы, отъезд.
Час суда нам пока что неведом:
Кто "со свитым гнездом", а кто-"без".

Историческая фотосъёмка -
Дорог мне и знаком каждый штрих!
По наследству оставлю потомкам
Эту память о самых родных!

Вновь мотив...

Вновь мотив рапсодии лунной -
Танго прошлых, военных лет,
Мне набрасывает рисунок,
Где ещё и в помине нет
Ни детей моих и ни внуков,
И самой меня - тоже нет.
Слышу я танцплощадки звуки.
Мама, папа... Сирени букет.
На аллеях весна бушевала
Озаряла медали луна
Тех ребят. Их "недоставало".
Женихов унесла война!
Очень мало домой вернулось,
Когда мир настал, наконец.
Вот он, дом в глухом переулке,
Куда маму привёл отец.
И казалось, я словно помню,
Как он выжил, смерть погребя,
Чтобы вымолвить ночью тёмной:
"Как я рад, что нашёл тебя!"
После танцев всё это было!
На картинке - старый фонтан
И беседка - сокровище тыла -
ТОй взаимной любви талисман.
****

Плачет скрипка с вечным вопросом,
Ей подтягивают альты!
Я подхватываю! Утёсов
В унисон вторит: "Где же ты?"

Молчит гранитная плита

Молчит гранитная плита.
Она о многом не расскажет.
Но рядом с ней вся теснота,
Хотя б на миг, на сердце ляжет.

На тот печальный краткий миг,
Где с прошлым ты соприкоснувшись,
Вдруг понимаешь, что достиг -
Все ускользнет, не обернувшись.

И только мрачная плита
О жизни нам расскажет трезво,
Что мы торопимся всегда,
Набрав здесь обороты резво,

И важным жертвуя под час,
Не видим - жизнь проходит мимо.
Кто в спешке остановит нас?!
Ведь время так неуловимо.

А наша бедная душа -
В телесной скорлупе страдает.
И сердцем, капли осуша,
Духовной пищи - так желает.

А нам порой не до нее.
Должны признать мы это честно.
Частенько плоть берет свое,
Не оставляя духу место.

А жизнь - отрезок бытия.
Начало. Дальше - смерть и вечность.
Вдали останется Земля,
А перед взором бесконечность.

И под гранитною плитой -
Лежать лишь будет только тело.
А вот куда пойдет дух твой -
Бог вынесет вердикт умело.

То знал и мудрый Соломон,
Советуя ходить в дом плача.
Изведал в жизни много он,
Смотря на жизнь совсем иначе.

Уроки мудрых принимать -
Почти решенная задача.
Так легче жизни смысл понять.
БлизкА к разумным и удача.

О том нам Слово говорит -
Чтоб временем мы дорожили.
Лукавы дни. Господь велит,
Чтоб мы по духу в мире жили.

И чтоб гранитная плита -
Не стала страшным приговом.
Но неба святость, красота
Встречала нас чудесным хором.

................................................................
Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит [это] к своему сердцу.
Екклесиаст 7:2.

дорожа временем, потому что дни лукавы.
Ефесянам 5:16
… показать весь текст …

Десятки бабочек

Десятки бабочек садились
И тихо розу обнимали...
Я помню, мы с тобой стыдились
В любви признаться и молчали.
И так свидание за свиданием
Друг на друга лишь смотрели,
Хотя томились мы желанием
И очень многого хотели.

Десятки бабочек садились
И тихо розу целовали...
Мы повзрослели, изменились
И пораскованнее стали.
Ты шла ко мне. Я шел к тебе.
Друг друга мы уж не стеснялись
И каждой ночью при луне
Любви безумной предавались.

Любимой

Как долго ты её ждала...
Как долго ты о ней мечтала...
В твой хрупкий мир любовь вошла
И ты ещё прекрасней стала.

Пускай в окне рассвет смеётся,
Тебя пытаясь разбудить:
Под лаской утреннего солнца
Я сон твой буду сторожить.

Моя подруга и невеста,
Мой лучик солнца в темноте,
Найдётся ль в этом мире место
Твоей небесной красоте?

Неуютно с утра...

Неуютно с утра, ветрено.
Облака наперегонки
Кучевые и перистые,
Очевидному вопреки,
Задевая краями солнце,
Извиняются, мол, "прости!"
Мы друг к другу тесней прижмёмся,
Блеска не потеряй, свети!

Не утрачивай жизнь с каждый днём,
Не теряй выразительность!
Осторожно тебя обойдём,
Только ты ослепительно-
Ярким будь и подольше радуй
Теплотою осеннею...
И не надо ума палаты,
Чтоб ввести в заблуждение:
Дело всё же к зиме иль к лету:
На термометре плюс двадцать три!
Этот факт, пока без ответа
Оставляют календари.

Но зима о себе напомнит,
И природа своё возьмёт:
Скоро-скоро седой паломник,
По-другому - "собачий холод",
Свой законный предъявит счёт!

Судьбы моей отсчитанные дни
На волнах к горизонту уплывают…
Не скажут, расставаясь: "Извини",
Упущенных мгновений не прощают.

Целуя творчество взасос...

Букет из розовых соплей,
Нытьё лирических героев,
Всё, что души не беспокоит -
Унылый пошлости фасон.
В обёртках мутныхх, всех мастей -
От мизантропов до изгоев,
Кичится псевдоглубиною,...
В наборе слов - какой резон?

Быть сложным проще, сплошь - туман,
Полёт фантазии - безмерен,
Сюжет и стиль - недостоверен,
А кто не понял - не дорос...
Изящных фраз самообман,
И утончённость пируэтов -
Поэты пишут для поэтов,
Целуя творчество взасос...

Ах, .. пустота и простота
Никак не связанные вещи!
Скорей, простое станет вещим,
Сердцам дорогу проложив...
От прегрешенья до креста
Нередко шаг один, не боле,
И от свободы до неволи
Порой один императив...

А в сложном легче спрятать ложь
Узлом строки витиеватой -
Ей никогда не быть распятой
И гнев толпы не претерпеть,
Но, как причудливо не множь
Сокрытых смыслов изощрённых,
Игрой от жизни отстранённых,
А сила правды - в простоте.

Первый день воскресенья

То был день первый воскресенья.
Рассвет коснулся лишь небес.
Не слышалось и птичье пенье.
Но пуст был гроб. Христос воскрес!!!

И только пелены остались
В холодном каменном гробу.
Как силы зла и не старались,
Он победил и смерть саму.

Спасение , как дар бессмертный
Принес, пролив святую кровь,
Христос - Господь наш милосердный.
Тем доказав Свою любовь!

Тополиные хлады

Задымила под сумрачной далью
Тополиная белая падь.
Линий красных горит очертанье,
Синь морская готовится спать.

Луны дальней узор незатейлив,
Воздух - пряник, весенняя звень.
Что жужжишь бестолковый пропеллер?-
Жучок майский глухих деревень.

Я один, не мои мириады
Огней ярких в пожарах любви.
Бери сердце моё - уходи!
Леденеют кристальные хлады...
Твоим искрам сугробы не рады,
Твои слёзы мне матерный брёх.
Смоль волос и глаза - винограды
Я забыл, но когда-то берёг.

Догорел без огня, без свиданий,
Куда пепел души выгребать?
Что молчишь под костром очертаний,
Тополиная белая падь?

Ушла война...

Ушла война в небытие. Мир непривычен:
Он соткан из фронтовиков и фронтовичек.
В глазах растерянность, надежда и смятенье:
Погоны, кители и пар счастливых тени.

Она и он на танцплощадке в парке шумном
Танцуют вместе вальс "Оборванные струны".
Рука в руке, а в жилах молодость играет.
Улыбкой каждый на улыбку отвечает.

Скользят легко по деревянному паркету,
Являя истовость в несложных пируэтах...
Мои родители, мои отец и мама,
Любви начавшейся воссоздавали замок.

Вот "Рио-Рита" прорывается внезапно -
Мой папка - не какой-то там, растяпа!
Он маму самый первый пригласил на танец -
Хоть кавалеры есть, но папка не "прошляпил":

Не только танго - руку с сердцем предложил он,
А мамочка давать согласье не спешила...
Отец решительных не уступал позиций,
А месяц май сиренью помогал персидской.

И не было бы счастья, если бы не случай!
Ответ желанный был лишь к осени озвучен.
Но чаще - вёснами нас память осаждает,
Когда, особенно сирень благоухает...

Чёртов девятый вал

Друг мой, ты чего здесь? и плачешь о чём?
– я трус и слабак, но я вам должен признаться,
это я разбил окно футбольным мячом,
а убежал, чтобы вы не стали ругаться.

я просто девчонку хотел подразнить,
но я честно не думал, что выйдет так.
теперь она точно не будет меня любить.
снова скажет, что я трус и дурак.

– ты знаешь, мы с тобой заодно,
и мне со стыда бывало некуда деться.
– вы тоже однажды разбили окно?
– кое что похуже... сердце.

я сначала сразу сбежал, как ты,
испугался, да и не хотел разборки,
а потом ожило что-то... сжалось внутри,
и я трепетно стал собирать осколки.

я мастерил ключи к той заветной дверце,
в кровь изрезал руки и убавил в весе...
– а кому принадлежит такое хрупкое сердце?
– одной заколдованной отныне принцессе.

– её заколдовал какой-то злодей?
– ты чудовищно прав! он убил её, не скрывая гордость.
самая сильная боль – от самых близких людей,
потому что от них мы не ожидаем жестокость.

– получается, она знала в глаза того, кто её убил?
– да... и даже всё с той же нежностью в них смотрела.
её убийца её слишком сильно любил...
и она его слишком сильно любила.

просто жизнь такая каверзная штука,
что стоя вот так лицом к лицу,
не всегда поймёшь, что свою руку
ты протягиваешь снова подлецу.

злая шутка, гадостная шалость,
мы в упор её не видим... до конца.
стоит ей поддаться только малость,
и разбиты уже вдребезги сердца.

– а принцессы что?
– а что принцессы?!
у них на это свой дурной закон:
чтобы рыцарю добавить интереса,
должен появится и дракон.

тогда смельчак начнёт борзиться
и проявлять радушно стать.
в красавицу ведь мало лишь влюбиться,
её ещё нужно завоевать.

– а твоя принцесса... из какой она сказки?
– ой, ты вряд ли такую читал...
но я пропадаю, смотря в эти глазки.
она мой чёртов девятый вал.

она мой риск... и я рискую любить,
ведь нельзя избежать пожара, просто боясь огня.
– а разве тогда можно любя убить?
– можно. но вместе с любовью
СЕБЯ.

… показать весь текст …

Эммигрантский вальсок

За спиной остаются ромашки цветущего луга
И берёза, которую, знаю, что вспомню не раз.
Я спускаюсь по шарику с русского Севера к Югу
За хвалёной судьбой, что была столько лет не для нас.
Нам, хоть Юг - хоть Восток,
Мы путей заповедных не знаем.
И бредём, как слепые, тела подставляя под зной.
Но кружится листок
В стратосфере над жарким Синаем,
Что сорвало ветрами с берёзы посаженной мной.
Никакой нет вины,
Пусть сложилось всё так - не иначе.
Не ломал об колено судьбу, от неё не в бегах.
Почему же тогда у стены
Пересоленной плачем,
Я молюсь за Россию, что скоро утонет в снегах.
Ностальгия - зараза всё ищет славянские лица,
Не пройдёт никогда, это ясно простому ежу.
Есть надежда, утихнет хамсин и листок приземлится.
Упадёт на ладонь, что открытой всё время держу.
Как же трудно дышать и на Север считать километры,
Где печальные птицы трубят собираясь на Юг.
Там берёза у дома раздетая северным ветром
Золотую листву осыпает на выцветший луг.

В неведомый путь

Под сочной лазурью в полоску ржаную
Стучит ветерок так нежно, любя.
Захлопнул ревнуя калитку входную,
Уносит дорожка куда-то меня.

В тёплые стороны и черные вороны
Помыслы злые на крыльях несут.
Коралловой вспышкой их взор околдованный
Отдать их стремятся закату на суд.

С завалинки тёмной с кашлем бездомным
Разносится хруст в тишине от собак.
Мой путь в стороне то шаткий, то ровный,
Тоской опоясан, дымится табак.

От жизни томлёный. За далью зелёной
Молчит неизвестность, как каменный страж.
С думой гулёны для летней короны
Берёзки спустили свой дамский корсаж.

За гранью оглядок, под тенью загадок
Ждёт меня холод иль краля - теплынь?
И то ли он горек, то ли он сладок?
О, запах свободы - седая полынь.

Журчит на губах, как мёд поцелуя
С пленительной тайной степная стезя.
Под слабой лазурью в полоску ржаную
Стучал ветерок по колосьям скользя.

День Победы - святой день...

День Победы - святой день, особый!
Он всё дальше уходит от нас.
Вспомним тех, кто спасителем побыл
Сохранил нашу Родину-мать,
Не позволил, чтоб край был поруган
И коварным врагом побеждён!
Не знавала планета "недрУга"
Вероломней и злее, чем тот...

Миллионы калеченных судеб,
Миллионы погибших солдат...
Знаю, войны придумали люди:
Человек в драме был виноват.
Жизни Богом даны и не вправе
Ни один из нас рушить обет!
Как заслоны убийцам поставить?
Как им выписать волчий билет?
****
Ведь намерениями благими
Мир кишит. Как бы их обуздать?!
Мы-то знаем: руками чужими -
Так легко можно жар загребать!

2017 г.

Там наш дом

Оно такое нежно-голубое
И с чередой плывущих облаков.
Прекрасное то небо и родное,
Не нужно и искать красивых слов.

И где-то там спасённых ждёт уж вечность.
Не просто вечность - вечность со Христом.
Ведь всей земной здесь жизни быстротечность,
Нам не постичь в сознании своем.

И только к той черте лишь приближаясь,
Мы познаем, как кратки жизни дни.
Исправить всё же что-нибудь пытаясь,
Мы понимаем - что прошли они.

А сколько сделать бы ещё сумели,
Не тратя время на беспечность, суету.
И как бы мы теперь не сожалели,
Но с этим и придём лишь ко Христу.

То верно, что живя здесь на планете,
Приходится нам думать о плотском.
Но нет важнее ничего на свете,
Чем наши отношения с Христом.

И средь забот земных, здесь в мире
бренном,
Почаще направляй взор к небесам.
И находя покой лишь в совершенном,
Стремись туда. Ведь дом твой вечный там.

Я жизнь считал ...

Я жизнь считал дорогой длинной,
Я думал всё смогу успеть:
В конце концов пришёл с повинной
И от стыда готов сгореть.

Меня всё время удивляло
(И как тут взгляд не обратить?):
Вокруг порядочных так мало,
Но много знающих как жить.

И так я шёл неспешным шагом
С душой беспечного борца,
Порой завидуя бродягам
И их свободе без конца.

Теперь сжимает боль надежды
Пытаясь грудь опустошить,
Но вера в светлое, как прежде,
Даёт мне силы дальше жить.

Эхо войны

Это поле, как чей то огромный тир.
Ветер с гарью уносит клочки бравад
И не важно какой ты носил мундир
Если сверху уже проросла трава.

Воссоздать образ битвы не так легко
Ржавый танк обозначил в полях межу.
Бузиной зарастает сырой окоп,
Это я под корнями на дне лежу.

Снова выемку снег занесёт зимой.
В сентябре опадёт жёлтых листьев жмых.
Нет страшнее того, что зовут войной,
Потому что она ест сердца живых.

Где то звуки разрывов опять слышны.
Где то снова звенит о булат булат.
Я давно лежу под кустом бузины,
Безымянный, забытый страной солдат.

И не будет по мне располневший поп,
Ни кадилом курить, не вычитывать треб,
А мой внук живой, без обеих ног
Чистит орден и мелочь скребёт на хлеб.

Ну конечно, такие всегда не в цене.
Нет наверное в этом ничьей вины...
Может лучше ему, да в окоп ко мне,
Под листвянный жмых в корнях бузины.

Мечта

В твоё окошко заглянуть,
Тебе, красивой, улыбнуться,
В твоих объятиях утонуть,
С тобой побыть, тебя коснуться...

Как мне об этом не мечтать
В плену любви и красоты?
Ведь моим сердцем управлять
Отныне стала только ты.

Нам стих нашепчет ветер

Мне тишина, как дань какому-то греху,
Надоедают, суета, чужие лица,
И даже с вами, если быть как на духу,
То одиночеством не хочется делиться.
Не огорчайтесь, это сплин, а может блажь,
Здесь мало мебели и в комнате не тесно,
А там, на тумбочке, тетрадь и карандаш,
Вы прочитайте, если будет интересно.

Немного пьян? Да, я согласен, спору нет,
Вам намекает на коньяк пустая тара,
А в телевизоре под звуки кастаньет,
Кого-то мучает испанская гитара.
Взлетают юбки, в ритме туфельки стучат,
И пробегают по экрану чьи-то тени,
А я для вас подброшу топлива в очаг,
И плед пушистый положу вам на колени.

Коль захотите, приглушу немного звук,
До вас дотронуться сегодня не посмею,
Вы посмотрите на огонь сквозь пальцы рук
Тепло, уютно, и становится грустнее.
Всё потому что ночь свозь окна смотрит - в нас,
От дров немного тянет сыростью лесною,
Остался пепел, в очаге огонь погас,
Как будто он исчез под этой тишиною.

Да вы сидите, я зажгу одну свечу,
Пусть длится таинство в её неровном свете,
Вам хорошо, я вместе с вами помолчу,
Нам стих нашепчет за окном осенний ветер.

ссылка


… показать весь текст …

По плану

Больших стихов писать не стану,
Я скажу лишь нужные слова.
Всё у нас пошло по плану,
Когда закончилась война!

Честь и слава всем солдатам,
Душа отчизне чьих верна!
Спасибо воинским плеядам-
На вас ведь держится страна!

У вас с искрой за ваше дело
Блестят награды в штабелях,
А мы все помним, как вы смело
Сражались в доблестных боях.

И в этот день я твердо стану
Твердить лишь нужные слова -
Всё у нас идет по плану,
Пока растит мужчин страна!

Мы не уходим

Не может жизни быть без жгучей боли,
И сладкой доли в прошлом не найти.
И прав был тот, кто говорил о поле,
Которое непросто перейти.

Мы до могилы груз страданий тащим,
Но понимаем лишь в последний час,
Что эта боль была бесспорно слаще,
Чем трепет наслаждения для нас.

А что потом… да с чайкой белокрылой
По пляжу с длинным газовым шарфом.
И домик с голубями по перилам,
И пристанька с привязанным челном.

А на кровати вышиты подушки,
И лунный луч как будто бы звенит,
И шум прибоя рядом… без ракушки…
В дыханьи жизни галькою гремит.

А рядом я в солёной круговерти,
Мерцаньем искры в солнечном луче.
Я не ушёл отсюда после смерти,
Оставшись поцелуем на плече.

И может быть весною, в лёгком платье,
Среди забот безоблачного дня,
В каком нибудь вернувшемся солдате
Вы, всё-таки, узнаете меня.