Стихи - Страница 1174

Мама

Мне сказали подождать,
Сказали нос свой не совать.
А я так просто не могу,
Стоять как брошенный в углу.

— Там мама. Срочно. Помогите!
Ей плохо, кто-нибудь спасите!
Не слушал здесь меня никто,
Для них я мелкое дитё.

Мешаюсь под ногами сильно,
И отвлекаю всех насильно.
Но маму бросить не могу,
Я сам ей быстро помогу.

Нащупал пульс, он есть, ура,
Но радоваться пока рано.
Работа ждёт, спасать пора,
Бежит ко мне опять охрана.

— Негодник мелкий, отойди,
Не жалко сон тревожить мамки?
Она устала, пусть поспит,
Пошли, поешь со мной баранки.

Что он несёт, к чему еда?
Сейчас лишь мама мне важна.
Она бледна и хрипло дышит,
Если позвать, она услышит?

Но, видимо, не врет мужик,
И мама просто тихо спит.
Наверняка она устала,
Когда других людей спасала.

Я лег с ней рядом и обнял,
Давно так полежать мечтал.
Она мне сладко улыбнулась,
И в волосы мои уткнулась.

Закат

Не часто такое бывает -
Закат опалил небеса,
Как пламенем небо объято
Какие-то два-три часа.

Скажите, где тот живописец,
Что краски к нему подобрал,
А может волшебницей кистью
Пейзаж он огнём расписал.

Какие небесные чары
Вложил он в прибрежный пейзаж,
Что так в облаках заиграли,
Как сказочный, дивный мираж.

Какая-то магия света,
Несущая нам благодать,
И хочется видеть всё это,
О чём-то приятном мечтать.

В восторге душа пребывает,
Эпитеты сказаны все,
Закат, как явленье природы,
В своей первозданной красе.

Маята

Мир, как река, течёт безмолвно,
Своё сплетая полотно.
А мы, упрямым чувством полны,
Ей править рвёмся всё равно.

Мы строим дамбы из укоров,
Сжимаем в догмах берега,
И в суете бесплодных споров
Похожи больше на врага.

Но стоит лишь на миг застыть,
Ослабить хватку жадных рук,
И перестать на мир смотреть
Сквозь призму собственных заслуг

В простом и тихом наблюденьи,
Где нет оценки и суда,
Родится сила озаренья
И растворится суета.

Не в управлении величье,
Не в громком шуме правоты,
А в том, чтоб снять с себя обличье
Творца ненужной маяты.

2025 г.

Красавица

Она была по-своему красива
Какой-то не реальной красотой.
В холодном взгляде чувствовалась сила.
Стальная воля и незыблемый покой.

И, вроде, неказистая фигура.
Ни талии, ни пышных ягодиц.
В одежде ни малейшего гламура.
Нет ничего от ярких светских львиц.

И личико обычной серой мыши.
По внешности совсем не топ-модель.
Но стоит познакомиться поближе,
От мощных чувств буквально сносит крышу
И в сердце дверь срывается с петель.

"А сколько стоит хлеб, одна буханка?" -
Отца спросил сынок, придя домой,
Я видел, как работала сельчанка
На поле, хоть сегодня выходной".

"За годы все, что жил на этом свете,
За хлеб не рассчитался я, сынок,
Что мать мне рано утром на рассвете
Пекла с любовью и кормила впрок.

С отцом не рассчитался за колосья,
Что он косил с росою по утру…
Тех золотых полей многоголосье
И шумную я помню детвору».

Камиль Ясулов

Не зачёт

Я тебя профильтрую, дружок!
Твой «хочу» не глубок, однобок!
Я тебя профильтрую, дружок!
Узок, низок твой левый мирок!
Я тебя профильтрую, дружок!
Не зови меня на шашлычок!
Не раздуешь ты свой пустячок.
Я тебя профильтрую, дружок!
Не зачёт! Не зачёт! Не зачёт!
Не далёк, не далёк, не далёк,
Пустота в голове и песок!
Ты от правды, от мысли далёк,
Мелок, пуст, однобок, кривобок!
Я тебя профильтрую, дружок!
Не зачёт! Не зачёт! Не зачёт!
(с) Юрий Тубольцев

Если бы…

Если бы Кафка писал стихи,
То каждая строка превращалась бы в лабиринт.
Если бы Кафка писал стихи,
Мы бы читали о бюрократии души.
Если бы Кафка писал стихи,
Они были бы полны необъяснимого чувства вины.
Если бы Кафка писал стихи,
Реальность растворялась бы в кошмарном абсурде.
Если бы Кафка писал стихи,
Мир предстал бы бесконечным судебным процессом.
Если бы Кафка писал стихи,
Ритм стал бы пульсом страха.
Если бы Кафка писал стихи,
Каждое слово было бы ключом к несуществующей двери.
Если бы Кафка писал стихи,

Его лирический герой вечно бы опаздывал на казнь.
Если бы Кафка писал стихи,
Любовь предстала бы самым жестоким из наказаний.
Если бы Кафка писал стихи,
В каждом стихе пряталась бы недосказанная правда.

И эхом вторил бы коридор пустой,
Где свет дрожит, как пойманная птица.
И каждый вздох, и каждый жест простой
В допрос безмолвный, медленно струится.

И червь сомненья точит древо снов,
Где ангел мрачный судит безучастно.
И ждёт герой, у края всех основ,
Свой приговор, что вынесен напрасно.

И в этой бездне, липкой и чужой,
Где нет надежды, ни единой искры,
Вдруг прозвучит мотив совсем иной -
Мелодия немыслимой той близости,

Что сквозь абсурд и страх сумела встать,
Как луч во тьме, как проблеск осознанья.
И станет ясно: главное - не знать,
А в лабиринте этом жить, как в покаянье.
(с) Юрий Тубольцев

… показать весь текст …

Новый пазл

Но даже в этом царстве симулякров,
В глуши сердец, израненных и слабых,
Мелькает искра, теплится надежда,
На то, что мир не будет больше прежним.

И пусть смеются циники-пророки,
И тычут пальцем в нас, во все пороки,
Мы вырвемся из плена виртуальности,
И обретем свою оригинальность.

Ведь даже в этом цифровом безумстве,
Есть место для любви, для веры, чувству.
И если карта ляжет вдруг иначе,
Мы сложим новый пазл, не заплачем.
(с) Юрий Тубольцев

Маятник чувств

Всем разругаться – всем помириться!
Всем разругаться – всем помириться!
Вот что у нас ежедневно творится…
Злоба вдруг в ласку преобразится,
Маятник чувств вечно здесь суетится.
Жизнь как качели, взлет и паденье,
Одно и тоже, все повторенье,
Всем разругаться – всем помириться!
Вот что у нас ежедневно творится…
Эй, ай-да к нам, что ты за птица?
Будешь ругаться или будешь мириться?
(с) Юрий Тубольцев

25-й этаж

Аэрофобия как в самолёте.
Жуть. Голова закружилась уже.
Люди, скажите, ну как вы живёте
На двадцать пятом своём этаже?!

Да, опасаюсь упасть и разбиться.
Иль оступиться, коль скоро влюблюсь.
Страшно свалиться, но не излечиться.
Только ступеней наверх не боюсь…


© Анна Васильева
10.08.2024


ВК: id226284622

По земле иду

По земле иду легкой поступью.
В небе море звёзд крупной россыпью.
Океан шумит громко сердится.
Освещает путь мне медведица.
Воздух свеж и чист разрывает грудь.
Лишь один глоток, чтоб ещё шагнуть.
Лишь один рывок, чтобы ближе стать.
На краю земли так хочу летать.
Чувства рвутся ввысь как в агонии.
Мысли все бегут не догонишь их.
Не в себе сама потерялся пульс.
И душа летит как в последний путь.

Звезда-певица

Звезда-певица - Пугачёва Алла,
В калоше я с тобой наедине...
Я тоже счастья много лет искала
Пластинка та запала в душу мне.

Когда фигурой сделалась из пешки,
Готова я была уже на всё!
"Не отрекаются, любя!", конечно.
Поверила - "соломинка спасёт".

Но "Айсберг" - это чересчур серьёзно.
"Речной трамвайчик" песенку пропел.
Остался след - микроб твой вредоносный.
Меня на свете не было глупей.

Судьбу в один момент, по сути, скомкав,
Я вновь освободилась от репья.
С немым укором смотрит "Незнакомка",
Куда б не села и не встала я.


Художник Анжела Джерих

Запретный плод

Запретный плод всегда намного слаще -
Согласен был уже на переезд.
Она из "тех богинь", из настоящих.
Не ведал, что такое счастье есть.

Я дятлом, переполненным рабсилой,
Крутым мужским достоинством пленя.
Она - весёлой ласточкой кружила,
Готовив крепкий кофе для меня,
Яичницу "пять глаз" на круглом блюде -
Смеялись мы над нею! И вообще -
Всё было хорошо, кабы не люди -
Завистников поодали не счесть.

Жене всё доложили, негодяи!
И началось - "мерзавец, сукин сын"
Признался откровенно. Без утаек:
"Ну, всем же хороша, каб не язык!"

Художник Владимир Любаров

Гипертекст

Друзья все чаще: «иди ты лесом»:
Но это и было моим интересом:
Все чаще я с подтекстом
Вою в небо гипертекстом.

И лес мой - не чащоба сумрачная, нет,
Он соткан из лучей, из звездных вен.
Где каждый лист - портал в другой рассвет,
Где эхо шепчет имя перемен.

Иду сквозь мхи, как сквозь воспоминания,
Вбирая в грудь прохладу вековую.
Деревья - стражи древнего познания,
Раскроют тайну, шепчут по-своему.

Здесь тишина кричит о вечном споре,
Меж светом и тенью, правдой и обманом.
И каждый корень помнит о той поре,
Когда был мир еще совсем иным.

Я вою в небо гипертекстом боли,
Вплетаю в вой безумную любовь.
Ведь лес - моя единственная воля,
Моя молитва, моя кровь и вновь

Взлетает звук, пронзая своды кроны,
Встречая отклик в звездах, что мерцают.
И льются строки, словно из иконы,
О том, как души в мире погибают.

Но в каждом шепоте листвы зелёной,
Надежда тлеет, словно уголёк.
И лес, мой лес, судьбою наречённый,
Мне дарит веру, что мир ещё далёк

От окончательной и горькой смерти,
Что есть еще возможность все спасти.
И, может быть, однажды, в круговерти,
В моем лесу раскроются пути.

И я тогда открою им все двери,
В мир, где любовь сильнее суеты.
Где каждый сердцем сможет в Бога верить,
И где надежда навсегда, где ты!
(с) Юрий Тубольцев
… показать весь текст …

Вокзал, пропахший суетой

­­­­­­­­Вокзал, пропахший суетой.
Взахлёб динамиков журчанье
На фоне внятных очертаний
Той привилегии молчанья...
И ты, в распахнутом пальто.

Конечный наш с тобой рубеж.
Случайно брошенное слово.
Его был абрис нарисован,
Давая для оценки повод..
Ошибки не было глупей.

Понять нетрудно, почему,
Любви свечение угасло.
Глава последняя из сказки
Невольно превратилась в пасквиль.
Да и зима... В "перезимуй".

Художник М.В. Алдошин

Родом мы...

Мы - фанаты культурного отдыха.
Исполнители, как на подбор.
Не бывает без солнца подсолнуха,
Пузыря - без зажатого воздуха,
Из народа возник наш фольклор.

Родом мы из Залужья-Бруталово -
Пусть у каждого взгляд чуть косой!
Джентельмены у нас разудалые -
На пикник - чердаки с сеновалами.
Вместо моря - река Тихий Сон.

Есть нужда, "пропустить" за здоровьеце,
(И от скуки надёжный рецепт!)
А закусывать - крошкой приходится -
Хеки, скумбрии в речке не водятся!
Натюрморт - их конечная цель.

Художник Владимир Любаров

Как ты прекрасна и мила.

Как ты прекрасна и мила,
В который раз я убеждаюсь,
А здесь у старого пруда
Тобою просто наслаждаюсь.
 
Твоя немая нагота
До невозможности красива,
Как притягательный магнит
Влечёт к себе с огромной силой.
 
Никто не сможет устоять
Перед соблазном наслажденья
От созерцанья наготы,
И мыслей удовлетворенья.

Я весь горю от грешных мыслей
Тобой всецело обладать,
Отдать тебе все, что имею,
И от тебя что нужно взять.

Я прошепчу тебе слова,
Как мантру чувств, любви и страсти,
Чтобы пьянея без вина,
Стала всецело в моей власти.
 
Всё твоё тело я пройду
Своими мокрыми губами,
И заласкаю твою грудь,
Играя твёрдыми сосками.

Ты мне прошепчешь - я твоя,
Войди в меня своим желаньем,
И подари мне мир любви,
Мир сладких чувств, мир испытаний.

Хочу чтоб ты забилась птицей
В моих трепещущих руках,
Сводя с ума меня в экстазе
Невольным стоном на устах.

Твой дивный стон - залог успеха
Движений, слов и нежных чувств,
Любовной страсти, поцелуев,
И эротических безумств.

Как ты прекрасна в это время,
Подарок неба и судьбы,
Желанный миг безумной страсти,
И давней сказочной мечты.

Вокруг чудесная природа,
Притихший лес и гладь пруда,
И ты, красавица от Бога,
Моя отныне навсегда.
… показать весь текст …

Боль

Ты что же, боль, меня не отпускаешь
И душу рвёшь мою на лоскутки.
Мне воздуха как будто не хватает.
И сердце рвётся птицей из груди.

Мне воздуха вокруг не достаётся,
Дышать становится уже всё тяжелей.
И только сердце бешеное бьётся
В груди измученной и раненой моей.

Но будет день, когда душа оттает.
Плохое всё оставлю позади.
Ну а сейчас тихонько я шагаю.
И ангелу шепчу: «Мне помоги».

Ты что же, боль, меня не отпускаешь,
И душу рвёшь мою на лоскутки
Ты каждый день сильнее обнимаешь,
Сжимая сердце в крепкие тиски.

То вдруг придавишь сталью мои пальцы,
И шепчешь, что покой мне не видать.
Мы словно два безмолвные скитальца,
Которым друг от друга не сбежать.

Но будет день, когда душа оттает.
Плохое всё оставлю позади.
Ну а сейчас тихонько я шагаю.
И ангелу шепчу: «Мне помоги».

Мне воздуха как будто не хватает,
Я делаю мучительный глоток.
Надежда с каждым выдохом растает,
И мир вокруг холодный и жесток.

В груди моей бушует непогода,
И нет пути из этой темноты.
Проходят дни, недели, даже годы,
А рядом неизменно только ты.

Но будет день, когда душа оттает.
Плохое всё оставлю позади.
Ну а сейчас тихонько я шагаю.
И ангелу шепчу: «Мне помоги».

Ты что же, боль, меня не отпускаешь,
И душу рвёшь мою на лоскутки
Ты каждый вдох мой ядом наполняешь,
Сжимаешь сердце в железные тиски.

Мне кислорода будто не досталось,
Дышу с трудом, как в тягостном бреду.
Лишь хрупкая мечта во мне осталась,
Что я когда-то лёгкость обрету.

Но будет день, когда душа оттает.
Плохое всё оставлю позади.
Ну а сейчас тихонько я шагаю.
И ангелу шепчу: «Мне помоги».

… показать весь текст …

Осень и Зима

С ледника зима взирает злобно.
Гнев унять пытается напрасно.
До чего же осень бесподобна.
Как она бессовестно прекрасна!

Для чего ей тысячи нарядов?
В них блистает Осень, как царица.
Яркий плащ из шелка листопадов
Янтарем с рубинами искрится.

Диадема с россыпью каштанов
В волосах медовых- просто чудо!
Длинный шлейф из утренних туманов
Ветер- паж несет за ней повсюду.

Величава, гордо держит спину.
А на шее рдеют ягод бусы.
И терзают Зиму нестерпимо
Ядовитой зависти укусы.

У неё румянец, взгляд лучится.
А в глазах вся синь озёр и неба.
Ну а я скучна и бледнолица.
Хоть на миг такою же стать мне бы.

На неё все смотрят с восхищением.
Каждый день роскошные уборы.
Запасусь на время я терпением,
И мой звёздный час настанет скоро.

Жди теперь, красотка, увядания.
Потускнеют солнечные нивы.
Будут только жить воспоминания,
Как цветы осенние красивы.

Напущу ветра, что за горою,
Оборвать с деревьев пышных листья.
Белоснежным инеем покрою
Алых ягод огненные кисти.

Позову пургу, метель и стужу,
Спрячу блеск ковров под пеленою.
О твоей красе забудут тут же
На земле, покрытой сединою.

С ледника зима взирает грозно
Гнев унять пытается напрасно.
До чего же осень грациозна.
Как она бессовестно прекрасна!
… показать весь текст …

Такие кучевые облака

Такие кучевые облака
Я видела над Волгою, в России -
Она в том месте широка и глубока,
А небеса над нею сине-сини.

Стоишь на высоченном берегу -
А под тобою - Волга катит воды.
Восторг такой - захватывает дух,
За этот миг я всё на свете б отдал!

Мой отчий дом. Корней моих исток.
Хлеб -батюшка, а матушка - водица!
Без этого богатства - я никто.
Мне повезло на той земле родиться.

Где сокола стремительный полёт
Над кручею обрывистой утёса -
Полынью и пушистым ковылём
И хвойными деревьями поросшем.

Моя Отчизна! Родина моя!
Одна на всех! Нет ни другой ни третьей.
Ты - наша мать! Мы - дочки-сыновья,
С любовью трепетной к тебе живём на свете..

Пробуждение гения

(Тихое вступление, будто шёпот ветра в пустом поле)

Мамонты манипуляций ушли под лёд,
Их кости – лишь история обмана.
Стратегии отжили, и мир грядёт,
Где правда – знамя, а не ложь тумана.

(Голос крепчает, словно восходящее солнце)

Идеализации – хрупкий пьедестал,
Что рушится под тяжестью реалий.
Слетела маска – и любовь устала,
Разбившись о гранит непонимания.

Не зри в одну лишь точку – шире взгляд!
Не там ответ, не там судьбы начало.
Предназначенье – в тишине искать,
И не в толпе, что втопчет гения начало.

(Медленный переход к лирической глубине)

Духовность – путь, и нет ему конца,
Он манит, увлекает, развивает.
И счастлив тот, кто знает путь творца,
Кто цель нашёл, и результата достигает.

Развитие – вклад, вечность мира,
И щедрость сердца – ключ к великой силе.
Делись ресурсом радости, дерзай слиянием,
И сторицей вернутся все твои подарки.

(Вновь нарастающее напряжение)

Манипулятор рухнул, сломлен в прах,
Стратегия его – лишь горстка пыли.
И в этом – торжество добра, и крах
Тех, кто ломал чужие судьбы силой.


(Финал – торжественный и мощный)

Так сбрось оковы, стань самим собой,
Отринь обман, взгляни в глаза Вселенной.
И мир раскроется пред тобой, живой,
И в песне правды станешь гением!
(с) Юрий Тубольцев

… показать весь текст …

Капли в грудь

Наш мозг – встревоженный дозорный,
Он бьёт в набат на резкий звук,
Но дремлет, если монотонно
Меняет всё пейзаж вокруг.

Ему опасен рёв лавины,
Внезапный крик «Скорей! Беда!».
Но если тают молча льдины,
Он не заметит никогда.

Как той лягушке в тёплой влаге,
Что нежится, не чуя зла,
Когда в смертельной передряге
Не сможет выбраться с котла.

Так человек. Бокал. Немного.
«За пятницу, за выходной» -
Не бьёт привычная тревога,
Всё плавно, всё само собой.

Этап второй. Как ритуал -
В награду. Или сгоряча.
И градус цель сию набрал,
Как будто греет воск свеча.

Вода теплей. И вот суббота
Слилась со вторником в одно.
Ушла привычная охота
По выходным ходить в кино.

Есть только жидкость в полумраке,
Что греет, хоть уже не так.
И мозг, увязший в вечной драке,
В упор не видит главный знак.

А знак простой: вода бурлит,
И пар клубится над огнём.
В котле своем, совсем не спит,
Кипит рассудок день за днём.

Сварился в собственном уюте,
В обманчивом «да я чуть-чуть».
Страшнее самых резких смут те
Капли, что попали в грудь.

21.10.2025 г.

Опять иду, не ведая дороги,
Калёную версту до кабака.
Уснули сонмом ангелы и боги,
А у меня хрипит в груди тоска.

И небо тихо снежным хлебом сыплет наземь
Да оставляет серебро на куполах.
В такую ночь бродяга выше князя,
В такую б ночь рыдать колоколам.

Я сегодня зазвоню в колокола,
И от звона их схвачу себя за голову.
У реки на снежных зеркалах
Спрятались от Жизни в Смерти голуби.

6 августа 2003 г.

Любовь когда переполняет душу

Глаза в глаза, разглядывая душу.
Глаза в глаза - они без паранджи.
Глаза - есть отражение души:
Ей не нужны глаза и взгляд наружу.

Тонуть в очах как в омуте бездонном,
С налёту бросив вызов визави,
Не чувствуя ни страсти, ни любви...
Тут только души - не глаза виновны!

Быть "жертвой" быстротечного знакомства -
Разбрасывая ласки за гроши
И не заботиться о здравии души?
Не слушай голос страсти! Успокойся.

Кратчайший выход - милая учтивость,
Доказанное средство от невежд!
(Хотя, не всё понять среди одежд!)
Добро - волшебное сослужит диво.


«Invasion» by Paul Apalkin

Облако фантазии

Я иду по радуге
Через небо синее.
Облаков кораблики
Вдаль плывут над ливнями.

Я иду в компании
С вольным ветром радостным.
Мы на спецзадании
По работе с парусом.

Парус из фантазии
Мы прикрепим к облаку.
Небо всё облазили
Пасмурно далёкое

И нашли пушистую
Лодочку воздушную,
Белоснежно чистую,
Лёгкую, послушную.

Станет лодка сказочной,
Поплывёт над городом
Словно мультик красочный,
Словно дар без повода.

И увидит каждый в нём
Что-нибудь приятное.
И во двор и в сад и в дом
Принесём нарядные

Воплощения мечты
В мягких формах облака.
Из летающей воды,
Без балласта логики.

И в изменчивых штрихах
Все увидят разное.
Будет небо в миражах.
Всё такое классное.

Ты что? Никогда!

Редактор, стой!
Ты потеряешь атмосферу!
Зачем, редактор,
Отбираешь что-то ты!
Редактор, стой!
Я не планирую карьеру!
Все публикуй подряд.
И грезы, и мечты!
Редактор, стой!

Оставь безумный бред, поток сознания,
Пусть вырвется из клетки слово-зверь!
В твоих руках – не критик, а создание,
Искусства взрыв, что будоражит дверь.

В миры иные, без цензуры и без гнета,
Где хаос – красота, а бред – прозренье.
Не трогай гений, что в строке живёт,
Иначе ты задушишь вдохновенье!

Пусть плещется, как шторм, словесный хаос,
Пусть правила летят в тартарары!
Ведь в этом – сила, в этом – вечный космос,
В котором гаснут все земные кары.

Редактор, стой! Не трогай эту душу!
Оставь её в безумном, диком танце!
Ведь гений – тот, кто правила нарушил,
И в хаосе нашёл своё пространство.
(с) Юрий Тубольцев

Эхо позабытых фраз
А что, если мир – всего лишь сон безумца,
А что, если звёзды – искры его глаз?
А что, если время – танец ветра в лужцах,
А наша память – эхо позабытых фраз?

А что, если боль – лишь нота в вечной песне,
А что, если смерть – всего лишь переход?
А что, если ложь – спасение от бездны,
А правда – яд, что души наши ждёт?

А что, если боги – тени наших страхов,
А что, если ад – лишь зеркало земли?
А что, если рай – в бесхитростных улыбках,
А мы свой шанс увидеть не смогли?

А что, если любовь – не дар, а испытание,
А что, если дружба – только маска лжи?
А что, если прощение – лишь оправдание,
А месть – огонь, что тлеет изнутри?

А что, если свобода – это лишь иллюзия,
А что, если выбор – запрограммирован навек?
А что, если надежда – тихая контузия,
А вера – сон, прервать который – грех?

А что, если я – не я, а лишь подобие,
А что, если ты – лишь отражение меня?
А что, если мы – лишь марионетки в комедии,
Где режиссер давно забыл про нас и про себя?

А что, если всё, что мы считаем важным,
Лишь пыль в глазах, мираж, обман и бред?
А что, если этот стих – всего лишь сажа,
Что остаётся, когда сгорает свет?
(с) Юрий Тубольцев
… показать весь текст …

Сквозь пустоту

Я компилирую дождь,
Я компилирую снег,
Я компилирую солнце,
Я компилирую мир!
Я компилирую тебя,
Я компилирую себя!
Я компилирую!
Я компилирую!
Ой, электричество отключили!

И рухнул мир, что строил так умело,
Остался только я, душа и пустота.
Забыв про код, про цели, про пределы,
Вдруг понял я, что жизнь – не суета.

Что есть дыханье ветра в старом парке,
И шепот листьев, что танцуют вальс,
Что есть тепло в улыбке самой яркой,
И солнца луч, что нежно греет нас.

Что есть любовь, что невозможно кодить,
И боль души, что в байтах не сказать.
И мир, который дан для чувства,
А не по строчкам в алгоритмах собирать!

И в этой тьме, в отсутствии энергии,
Я вижу то, что раньше не видал.
Что жизнь – не код, не цель и не стратегия,
А просто миг, что нам с тобою дан.
(с) Юрий Тубольцев

Без развязки
Ты, дружок, попал не в сказку,
Нет намека на развязку.
Правда жрёт, как ржа железо,
Мир как отголосок крика в бездну.
Слушай ангельские песни,
Но душа гниет, как в плесени,
Каждый шаг – на минном поле танцы,
Смерть хохочет, ухмыляясь глянцем.

Боги умерли, оставив лишь скелеты,
Веры нет, лишь страх и силуэты.
Призрак счастья ускользает вечно,
Боль – вот компаньон, знакомый бесконечно.
Ты забудь про рай, про благодатный берег,
Ад – реальность, грубый, чёрствый, скверный.

Знай, дружок, в этом кошмарном танце,
Нет финала, здесь лишь боль и странствие,
Выбор есть – быть жертвой или зверем,
Выгрызать себе свободу с верой,
Мир лежит за гранью смысла,
И пустые, бредомысли.

Мир, безумный и жестокий,
Ты – творец, палач, безумец.
И не будет тут развязки,
Будет ад, ты будешь в маске.
(с) Юрий Тубольцев

Пьеро

Я, я – Пьеро,
Держу в руке гусиное перо,
И пусть оно творит в душе эфир —
Свет, вдохновенье и вино.
Чернила оживляют мир,
Душой открою я неведомый простор,
Так напишу, что сяду на престол,
И заведу о вечном разговор.
Пусть будет ночь светлей и день добрей,
Я, я — Пьеро, у меня тысячи друзей.
А впрочем, нет! То ложь и миражи!
Не на престол – на эшафот пойду,
И мир, как зверь, покажет мне клыки.
Ведь истина – есть яд для большинства,
А ложь – бальзам для ублаженья чувств.
Правдивым буду я, как оголенный нерв,
И каждым словом ранить, как хирург.
Друзей не будет, только тишина,
И эхо мыслей, что в безумие ведут.
Но в этой тьме, в этом бездонном кратере,
Я обрету свободу, как прозренье!
И в каждой строчке – крик души больной,
Порву я мир банальностей и снов.
Пусть ночь темна, и день полон обмана,
Но я – Пьеро, и в этом моя драма!
И рифмой я сплету не жизнь – а смерть,
И в этой смерти – новое рожденье!
Лишь в пустоте увидит мир знаменье,
Что клоун, наконец, познал себя.
И в этом знании – вся истина моя!
(с) Юрий Тубольцев