Раб сценария и жеста!

* * *
Моя работа — свет и крики,
Но я за ними стерся сам.
Меняю образы и лики,
На радость скучным господам.

Смываю краску, гаснут свечи,
В пустом фойе затихла дробь.
Ложится груз на мои плечи,
Моя невидимая скорбь.

Я раб сценария и жеста,
Я пленник рампы и огней.
И в этой жизни нет мне места,
Средь настоящих, не-теней.

Вчера я — царь, сегодня — нищий,
А завтра — снова чья-то тень.
Душа напрасно выход ищет,
С трудом вступая в новый день!

Театральный тост

Надёжный камердинер
Предстал перед царицей.
Приказ, который принял,
В кошмарном сне не снится.

Чтоб был на её ложе
Сегодня (Боже мой!
Представить невозможно)
Сам Генрих, что – второй!

В головушке, знать, ветер.
Иначе, как понять?!
Уж не одно столетье
В гробу ему лежать.

В свободе мысль о блуде.
(Цариц поймёте вы)
«Коль Генриха не будет,
Лишишься головы!»

Играл в театре трагик,
По имени Альфред.
Помог он бедолаге
(Уж, коль спасенья нет)

За небольшую сумму
Стал Генрихом вторым.
Как? Уточнять не будем!
Известно лишь одним.

Довольная царица
Приказы отдаёт.
На ложе – с Чёрным Принцем!
А дале – Дон Кихот!

Готов уж разориться.
Лишь обошла б беда.
Вдруг молвила царица:
«Альфреда мне сюда!

В театре, я слыхала,
Есть молодой артист.
Таких артистов мало,
Играет, кто на «Бис»!

С досадою надулся,
Отдав последний цент.
Но трагик улыбнулся.
«Я с детства -- импотент!»

Без всякого смущения,
Альфред сумел сказать...

За перевоплощение,
Как тост тут не поднять!
Рассказать друзьям