Лучшие стихи - Страница 693

Откровения повесы

Грешу и каюсь, каюсь и грешу,
а иногда и грех не замечаю.
Делиться счастьем с кем-то не спешу,
но от других по наглой получаю.

Я не готов влюбляться навсегда,
меня на день порою не хватает.
Я ловелас, но это не беда,
а лишь порок, который окрыляет.

Люблю кутить в компании подруг,
купаться в их внимании и ласках.
Как необъятен мой порочный круг,
в котором я слоняюсь без опаски.

И мне приятна жизни круговерть
с волненьем чувств от запахов Диора.
Мне в этот рай всегда открыта дверь,
в нем никогда не будет перебора.

Солдату красной армии.

Не увидят они ни пуль и ни грома,
Не почухают дурманы в полях.
Серпантином видет нас к истоку,
Где пули свистят во дворах.

Не увидят его, не полюбят,
Бездыханное тело весны,
Он с лицом жестоким, угрюмым,
Тащил флаг за победу страны.

Не напишут о нем и не вспомнят,
Покидают как остальных в петрикор.
Будет тело гнить под надгробием,
Будет дух его гулять у гор.

Четыре цвета глаз

Серые глаза – рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Чёрные глаза – жара,
В море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза – луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза – песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полёта.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, чёрных.

Как четыре стороны
Одного того же цвета,
Я люблю – в том нет вины –
Все четыре этих цвета.

А, между нами тысяча нельзя...

А между нами тысяча «нельзя!»,
А между нами тысяча препятствий.
И, даже, заикнуться, про себя,
Об этом нам нельзя - к несчастью.

А, сердце! Что ж ты мучишь зря?
И снова меня ссоришь с головою.
Нет никаких надежд, - ну что ты?, ну. куда?
Подумай о душе, подумай о покое.

Вернись в свой мир, не выходи из «круга»,
Тащи свой крест и Бога не гневи.
Все позади и не ищи дороги,
Которые, давно уж не твои!...

Берёза листья моет...

Всё, что пишу, мне кажется — не то,
Не тешит душу, сердце не ласкает.
Как-будто, всё уходит в пустоту,
Откуда мне никто не отвечает.

Тогда зачем!, обманывать себя?
И сотый раз надеяться на чудо.
И снова прятать мысли за слова,
За занавеску просто словоблуда!

...Как я устал, надеяться и ждать.
Устал смотреть за дали горизонта.
Конечно, «я обманываться рад»,
Но хочется взаправду, «не для понта».

Но, я — один... И пусть, и хорошо!
...Гляжу в окно: береза листья моет,
И стук колес, за речкой — далеко, -
Меня зовет... Но, ветер волком воет...

09,10,2017

Спасибо за науку!

Я принимаю себя таковой,
Какой сотворил меня Бог.
И отдельное спасибо за то,
Что мне в жизни ты очень помог!

Много на свете людей,
Кто не доволен собой
А я принимаю себя!
Создал меня Бог таковой!

Когда тебе нечем заняться,
Изьяны в себе ищешь ты,
Ты стань на колени у Бога
И попроси теплоты.

Он добрый, Он все понимает,
И даст тебе все, что желаешь,
Наставить на правильный путь помогает,
Когда в страшный омут шагаешь.

И только вот хочу сказать:
Господь, спасибо за науку!
Плохого помогаешь избегать,
И часто подаешь мне руку!

Чёрный

Жил один парень, имени нет,
без рода и чести, нет тени где свет,
в чёрный костюм всё время одет,
души не имеет, как не человек.

Души губить, задача его,
в глазах пелена и чёрное зло,
где омут страдания, дом его: дно,
попали туда кому не свезло.

С ним воевали, бились, боролись,
на лезвия плача они напоролись,
уловки придумали отсрочив итог,
а скоро конечная－станция морг...

Он меня бросил

Мы были вместе столько лет
И ты готовил мне омлет ,
Хотела быть с тобой всегда,
Но вот пришла одна беда ,
Расстаться нам пришла пора!

Мы были вместе столько лет,
Хотели быть с тобой на век!
Но вот пришла одна беда,
Сказал он мне :
"Вали от сюда на всегда!"

И вот спустя тринадцать лет
Привёл он в дом меня на век
Сказал "ЛЮБЛЮ" и уходя сказал "ПРОЩАЙ" мне на всегда!!!!

Прости меня, мой ангел

Ты мой небесный ангел во плоти,
Люблю тебя, за всё меня прости.
Прости за то, что вьюжною зимой,
Так часто приходилось быть одной.

Прости за одиночество ночей,
За эти дни, что были всё мрачней.
Прости за белоснежную метель,
Что спать легла в холодную постель.

За тихий шёпот, молодых берёз,
За громовой раскат весенних гроз,
За шум ручья, в заброшенном саду,
За то что всей душой тебя люблю.

За одинокий шелест тополей,
За девственность не паханых полей.
За то что я себя не берегу,
Что падая подняться не могу.

Прости за горечь молодой травы,
За свет, последней утренней звезды.
За запах сена прелого в лугах,
За слёзы, что блестят в твоих глазах.

Прости за то, что был тобой любим,
Что был притворством тайно обратим.
За боль, что причинил по глупости,
За всё, за всё меня прошу прости.

У русской печки

Зашёл к приятелю в избу,
не вспомнив лучшего местечка.
Чтоб не испытывать судьбу,
прижался боком к русской печке.
От печки веяло теплом,
огонь хозяйничал в горниле.
Котяра сжился с лежаком
и вниз посматривал уныло.
Стояли яства на столе -
питьё и масса разносолов.
Не грех расслабиться в тепле,
добры не только хлебом - солью.
Потом налили по второй,
избу украсили беседой.
Сказал приятель заводной –
нас печь порадует обедом.
Такого вкусного борща
не сварят в лучших ресторанах.
У печки русская душа
и повар с именем Светлана.
Сказал и взглядом приласкал
жену, что справилась с ухватом.
А я глазами показал,
что с ней не зря его сосватал.
А после песню затянул
про козни дерзкого мороза.
Под песню выдал слабину –
на щеки выкатились слезы.
А с ними русская душа
раскрылась чувственным порывом.
Изба уютом хороша,
а друг характером игривым.

НАПЕРЕКОР

Я не могу забыть — не позволяет память
Прощание с тобой на стыке декабря…
Ты говорил, что жизнь твоя подобна драме,
Что страстно ты любил… и значит жил не зря.

Пустынный редкий дождь смыл пыль с асфальта улиц,
А я смотрела вдаль, где свет дрожал в окне…
И думала: как мир жесток, ослепший всуе…
Был человек — и нет. Будто сгорел в огне.

Нет, не любила я… металась словно ветер,
Летела в никуда, ломая тишину.
И утопала грусть в тумане на рассвете,
С судьбою бесшабашной и жизнью на кону.

Мотала меня жизнь, не дав скатиться в бездну —
Людской бездушный трюм, с наколками, травой…
Я не была святой — с мешком грехов нелестных
Бросало меня в страсть без памяти, порой…

Запуталась совсем — вокруг событий море…
Стоишь как на ветру, где дом без всех дверей...
Не подпевала я в народном общем хоре —
Живу наперекор… не тенью меж камней.

Н.Л. © 2.12.25

Двое под одним зонтом.

Двое мокнут под одним зонтом
Жмутся, дрожь скрывая от друг друга
И не надо думать, как потом
Уберечь им душу от недуга.

Даже тот холодный, сильный дождь
Разве может быть для них помеха
Им хотелось, чтоб он шёл всю ночь
И на небе чтоб была прореха.

Их прохожие поспешно обходили
Чуть касаясь иной раз плечом,
И старушки заболеть грозились
Но влюблённым дождь был нипочём.

Души их от счастья согревались
Любящих два тела, как сплелись
Словно две судьбы соединялись
И сердца в наружу аж рвались.

Их тела - живые экспонаты
Как в легенде и писании святом
Люди помнить будут, как когда то,
Двое мокли, под одним зонтом.

г. Стаханов 2019г.

В королевстве, где живёт декабрь

Застилая белым пухом берега,
Зачесав седые пряди на бок,
Закружила, раскидала жемчуга,
В Королевстве, где живёт декабрь
И деревья, словно в хрустале,
Что слезой прозрачной застывают,
Ярким светом, будто в серебре,
На ладони, чуть коснувшись, таят
Белым лебедем легла на берега.,
Серых крыш домов, одела в шапки,
И махнув крылом, красавица зима,
На холмы набросит, снежные охапки
Кружа, безмолвно, серебрится снег,
Игриво падая в пушистые постели
И свет луны набросит млечный плед,
Качая звёзды в белоснежной колыбели.

Женщине

У женщины побольше силы,
Чем говорит её слеза.
Наверно потому красивы
Её усталые глаза…
Они одобрят и осудят,
И вознесут, и кинут вспять.
Не верьте тем несчастным людям,
Которым «женщин не понять»!
Понять их, в общем-то, не сложно.
Их надо слышать в тишине,
А, если это невозможно,
То, просто – верить, как себе!
Как верят в старую Икону,
В семейный каменный Погост,
Во всемогущество Закона
В стране болотистых берёз…
Любите Женщину, любите,
Отбросив Горечи и Стыд.
Её – вперёд, за всё, простите.
Не наносите ей обид!
И это Вам , потом, зачтётся,
А, может быть, уже и нет…
А Женщина, пускай смеётся!
И, дай ей Бог, побольше лет.

Прекрасен тот,кто изначально
Прекрасен божьей красотой,
Кто даже в паузе молчанья
Зовет улыбкой за собой.
Кто даже в грусти и в обиде,
Сияет солнышком для нас,
Кто через мглу и бездну виден
И слышен чей сквозь вечность глас.
Прекрасен тот,кого мы любим,
От детворы до стариков,
И как же часто их же губим
Обидным словом и строкой.
И как не часто воскрешаем,
И как потом себя казним,
За то что больше не встречаем,
Того кто был всегда любим...

Душа ребёнка святостью чиста,
Жива и радостна от любви внимания,
Она светла, наивна и проста,
И вдохновенно ищет понимания.

Душа ребёнка близкими живёт —
Учась в семье гармонии и братству,
Она Судьбы дорогу познаёт,
Что приведёт её когда-то к счастью.

Душа ребёнка лёгкая как пух,
Она красива и стремится к Богу.
Ты укрепи его ранимый дух,
И укажи на Истины дорогу.

Море

Играет с берегом прибой, сверкает пена,
Переливается волной ноктюрн Шопена…
В прохладном ветре зазвучал весёлый Штраус!
Свободы бриз! Прощай, причал, наполнен парус!

Плывут дельфины за кормой, сопровождая,
Красив пейзаж береговой, вдали блуждает.
Армада чаек крикнет вслед vivat протяжно,
Даёт стихия свой ответ сердцам отважных!

Но не всегда на море гладь, легко и ясно.
Затеет штормом бушевать — весьма опасно!
Проверит каждого в пути ещё на старте,
Маршрутов слабым не найти на звёздной карте!

Вода впитала слёзы, пот, горчит от соли.
Но мы опять идём в поход по доброй воле!
Без приключений жизнь преснА невероятно.
Пусть маяком горит весна, зовёт обратно!

май 2018 года

Как много о любви сказали люди.
О страсти, что сжигает плоть дотла…
О нежности, что по утрам разбудит…
О страхе обрести, но… потерять.
Как много, как же бесконечно много,
Тех слов, что все устали повторять.
Но как же мало сердца между строчек,
Которого, увы, не всем понять.
Лишь ту любовь мы можем назвать чувством,
Что не пылает, как в ночи костер,
Не измеряется вдруг глубиной безумства.
Любовь — это душевный разговор,
Когда не нужно слов, не нужно красок,
Не нужно всяких бесполезных дел.
Любовь души — компания без масок,
Без обещаний, клятв, амурных стрел.

Аист

На свете много птиц, по-разному их славят,
По-разному хулят.
Одним всего милей красивый голос птицы,
Другим — ее наряд.
Моя — бедна, как я, не знает звучных песен,
Не блещет красотой:
Наполовину бел, наполовину черен
Убор ее простой.

Чудесный аист мой! В семье друзей пернатых
Он многих мне милей,
Крылатое дитя моей земли прекрасной,
Моих родных степей.
Быть может, аиста лишь оттого люблю я,
Что вырос вместе с ним,
Что забавлял меня, еще младенца в люльке,
Он щелканьем своим.

Со мной делил он жизнь. Когда, бывало, с поля,
Подняв веселый шум,
Мальчишки вечером в деревню гнали стадо,
Мучительно-угрюм,
Я уходил грустить под камышовым стогом,
Часами наблюдать,
Как дети моего любимца просят пищи,
Как пробуют летать.

И там я размышлял, досуг мой коротая,
В сгущающейся мгле:
Зачем, бескрылые, всю жизнь обречены мы
Влачиться по земле?
Любая даль земли ногам людей доступна,
Простор любых широт.
Но не в земную даль — в небесные высоты
Мечта меня зовет.

Взлететь бы к солнцу, ввысь, и поглядеть, умчавшись
В лазурные поля,
Как в шляпе, сотканной из воздуха и света,
Красуется земля.
Когда же, все в крови, закатывалось солнце,
Тьмой ночи сражено,
Я думал: верно, всем, кто людям свет приносит,
Погибнуть суждено.

Радушной осени ждут не дождутся дети,
Она идет, как мать,
С корзиной, полною плодов и винограда,
Питомцев угощать.
И только я врага в ней чувствовал: на что мне
Подарки сентября,
Когда мой лучший друг, мой аист, улетает
За дальние моря!

Следил я, как шумят, летят, несутся стаи
Неведомо куда.
Не так ли ныне я слежу, как жизнь и юность
Уходят навсегда!
Чернели на домах покинутые гнезда,
Сквозь слезы я глядел,
И мне предчувствие, подобно ветру, пело:
Таков и твой удел!

Когда ж весною вдруг земля освобождалась
От шубы снеговой
И надевала вновь свой доломан зеленый
С цветами и травой,
О, и моя душа, ликуя, надевала
Свой праздничный наряд.
Я за околицу бежал, чтоб видеть первым,
Как аисты летят.

Но детство минуло, и юность удалая
Грозой пришла ко мне.
Вот у кого земля горела под ногами!
На диком скакуне,
Поводья опустив, любил я вольно мчаться
Один в глуши степей.
И, подкатав штаны, за мною гнался ветер...
Но конь мой был быстрей.

О степь, люблю тебя! Лишь ты душе приносишь
Свободу и простор.
Среди твоих равнин ничем не скован разум,
Не ограничен взор.
Не тяготят меня безжизненные скалы,
Как неотвязный сон.
Звенящий водопад на память не приводит
Цепей унылый звон.

Иль некрасива степь? О нет, она прекрасна,
Но надо знать ее.
Она, как девушка, стыдливо под вуалью
Таит лицо свое.
Она решается, подняв вуаль, лишь другу
Открыть свои черты,
И ты в смятении внезапно видишь фею
Волшебной красоты.

Люблю я степь мою! Я всю ее объездил
На огненном коне.
В глуши, где, хоть умри, следа людей не сыщешь,
Скакать случалось мне.
Я спрыгивал с коня, над озером валялся
В густой траве степной.
И как-то раз гляжу — и вижу: что за чудо!
Мой аист предо мной.

Он прилетел ко мне; с тех пор мы полюбили
Вдвоем в степи мечтать.
Я лежа созерцал вдали фата-моргану,
Он — озерную гладь.
Так неразлучно с ним провел я детство, юность.
Он был мне друг и брат.
И я люблю его, хоть не поет он песен
И прост его наряд.

О милый аист мой, ты все мое богатство,
Все, что осталось мне
От незабвенных дней, которые провел я
В каком-то сладком сне.
Пора прилета птиц! Зимой твержу, тоскуя:
«Приди, скорей приди!»
А осенью, мой друг, тебе вослед шепчу я:
«Счастливого пути!»
… показать весь текст …

Алфельд

Что мне в романтизме ваших дебрей,
Соснами поросшие Карпаты!
Я дивлюсь вам, но любить не в силах,
Редкий гость ваш, но не завсегдатай.

Алфельд низменный — другое дело:
Тут я дома, тут мое раздолье.
Загляжусь в степную беспредельность,
Вырываюсь, как орел, на волю.

Мысленно парю под облаками
Над смеющимся, цветущим краем.
Колосятся нивы, версты пастбищ
Тянутся меж Тисой и Дунаем.

Звякая подвесками на шее,
Средь степных миражей скот пасется.
Днем с мычаньем обступает стадо
Водопойный желоб у колодца.

Табуны галопом мчатся. Ветер
Вбок относит топот лошадиный.
Гикают табунщики, пугая
Хлопаньем арапников равнину.

За двором качает ветер ниву,
Как ребенка на руках, и всюду,
Где ни встретишь одинокий хутор,
Тонет он средь моря изумруда.

Утки залетают вечерами
Из окрестностей, кишащих птицей.
Сядут в заводь и взлетают в страхе,
Лишь тростник вдали зашевелится.

В стороне корчма с кривой трубою,
Вся облупленная по фасаду.
Здесь, спеша на ярмарку в местечко,
Смачивают горло конокрады.

Ястреб в чаще ивняка гнездится
Близ корчмы, где дыни на баштане.
Тут от сорванцов-ребят подальше
И для выводка его сохранней.

В ивняке потемки и прохлада,
Разрослась трава, цветет татарник.
Изомлев до одури на солнце,
Ящерицы прячутся в кустарник.

А где небо сходится с землею,
Несколько туманных, стертых линий.
То верхи церковных колоколен
И садов фруктовых в дымке синей.

Алфельд! Ты красив, здесь я родился,
Здесь меня качали в колыбели.
Стань мне в будущем моей могилой
У последней и конечной цели!

… показать весь текст …

В лесу

Брожу среди дубов
По чаще темной.
Под ними тьма цветов
Пестреет скромно.

Пьянит дыханье смол,
Щебечут птицы.
С жужжаньем туча пчел
В цветах роится.

Не дышится цветам,
Молчат вершины.
Чаруют птичий гам
И шум пчелиный.

Быть может, вправду спят
Дубы и клены?
Я тоже сном объят,
Как эти кроны.

Любуюсь сквозь листы
Водой потока,
Бегущей с высоты
Струей широкой.

Гонясь быстрей стрелы
За тенью тучи,
Теченье мчит валы
Воды кипучей.

Я тоже гнался вслед
Душой ребенка,
По молодости лет,
Мечтам вдогонку.

Но я забыл, что шел
Под эти сени,
Чтоб средь жужжанья пчел
Найти забвенье.

Вновь жаворонок надо мной

Вновь жаворонок надо мной.
Чуть от него я не отвык.
Пой, вестник дней весенних, пой,
Ликуй, что так простор велик.

О, господи, как этот звук
Мне после шума битвы мил!
Он кровь мне с обагренных рук
Своею чистотою смыл.

Пой, милый, не жалей рулад.
Ты мне напомнил в их пылу,
Что я не только ведь солдат,
Но твой собрат по ремеслу.

Твой щебет оглашает синь
Во славу музы и любви.
Во имя этих двух богинь
Безумствуй и в лазурь зови.

Воспоминанье и мечта,
Проснувшись, прерывают сон
И, как два розовых куста,
Цветут во мне под твой трезвон.

К возлюбленной лететь мечтой,
Наверно, счастия предел,
И этой счастья полнотой
Я всех бы наделить хотел.

Могу сказать, как на духу:
Создав ее, признался бог,
Что рай небес не наверху,
А здесь, внизу, у наших ног.

Пой, жаворонок. Ты — призыв,
Чтоб вышли из земли цветы.
Пой, вешний вестник, пробудив
Души дремавшие пласты.

Дней осенних прозябанье

Дней осенних прозябанье.
Солнце прячется в тумане,
Мелкий дождик сеет,
Пасмурно и мрачно,
И камин не греет
В комнате невзрачной.

Окна, дверь прикрыл от стужи
И не выхожу наружу.
Примостился с краю
У огня камина
И перебираю
Прошлых лет кручины.

А воспоминаний — кучи!
Я сгребаю их, как сучья,
К печке ворохами,
И сношу в вязанки,
И бросаю в пламя
Дней былых останки.

А от них-то дыму, дыму!
Что же, это объяснимо.
Но сырыми стали
Ветки не от ливней,
Ливших непрерывно,
А от слез печали.

И сейчас в слезах ресницы.
Если б вместе очутиться,
Ты б улыбкой милой
Тотчас втихомолку,
Как платком из шелка,
Их бы осушила.

Дорогою - пустынные места

Дорогою — пустынные места.
Ни деревца, ни травки, ни куста,
Где б даль перекликалась с соловьем.
Пустынные места в пути моем.
И темный вечер в облака одет,
И кажется, что звезд на свете нет.
Но вот я карих глаз припомнил взгляд —
И ожил я, и я дороге рад,
И будто все другое, не узнать, —
Мерещится такая благодать.
И будто вдоль дорожной колеи
Цветущие кусты и соловьи,
И небо за чертой земных борозд
Полно бесчисленных огромных звезд.

Источник и река

Как будто колокольчика язык,
Ручей лепечет, полный благозвучья.
В дни юности моей была певуча
Моя душа, как плещущий родник.

Она была как зеркало ключа.
В ней отражалось солнце с небосвода,
И звезды и луна гляделись в воду,
И билось сердце, рыбкой хлопоча.

Большой рекою стал ручей с тех пор.
Пропал покой, и песнь его пропала.
Не может отразиться в пене шквала
Полночных звезд мерцающий собор.

О небо, отвернись куда-нибудь!
Себя ты не узнаешь в отраженье.
Волнами взбудоражено теченье,
Со дна его всплыла речная муть.

И на воде кровавое пятно.
Откуда эта кровь? Лесой удильной,
Крючком, в поток закинутым насильно,
Как рыбка, сердце, ты обагрено.

На Хевешской равнине

Бледнеющие Матры
Степная даль туманит.
Садящееся солнце
Их синий лоб румянит.

Снега в огне заката
Подобны синеглазой
Красавице в вуали
Из розового газа.

Телеги тарахтенье,
Пощелкиванье плети,
И ни души, ни звука
На целом белом свете.

Садится солнце. Свежесть
Сменяет дня удушье.
Вдали на горизонте
Горит костер пастуший.

Костер ли это или
Звезда, на самом деле
Сошедшая на землю
Послушать плач свирели?

Взошла луна, бледнее,
Чем в гробовых покровах
Умершая невеста
В объятьях жениховых.

Она, быть может, вправду
Тень мертвой нареченной,
На крыльях духа к небу
Из гроба вознесенной?

Как вид ее печален!
Я от лучей унылых,
Меня привороживших,
Глаз отвести не в силах.

Как вид ее печален!
В нее глаза вперяя,
Я самый страшный в жизни
Свой час припоминаю.

Не знаю, что со мною,
Луна ли виновата, —
Но хочется мне плакать,
Как плакал я когда-то.

Ночь звёздная, ночь светло - голубая

В окне раскрытом блещет ночь без края,
Ночь звездная, ночь светло-голубая.
Безмерный мир простерся между ставен.
Мой ангел красотою звездам равен.

Ночь звездная и ангел мой — два дива,
Затмившие все, чем земля красива.
Красот я много видел средь скитаний,
Но ни одной не встретил несказанней.

Бледнеет тонкий серп луны и скоро
Зайдет за синий выступ косогора.
Как горя след забытый, незаметно
Совсем исчез он в дымке предрассветной.

Уже почти над головой Стожары,
Достигло пенье петухов разгара,
Проснулся день, и свежий ветер, вея,
Легко мне обдувает лоб и шею.

Пора бы растянуться на кровати
И от окна уйти. Но сон некстати.
Зачем мне спать? Какой мне сон приснится,
Который с жизнью наяву сравнится?

Последние цветы

Во вражде со всем красивым,
Осень яростным порывом
Рвет венок с чела земли.
Не найти цветов по нивам,
И у нас в саду тоскливом
Те, что были, отцвели.

Юли(1) — умница, на грядке
Собрала цветов остатки
И связала их в букет,
Чтобы их на стол поставить,
Этим радость мне доставить
И спасти цветы от бед.

Если умереть им надо
За окном на клумбах сада,
Пусть умрут они у нас.
Может быть, в воде кувшина
Легче будет им кончина
Здесь, под лаской наших глаз.

1 - Юлия Сендреи - жена Петефи.

Розами моей любви

Розами моей любви
Устланное ложе!
Снова душу положу
К твоему подножью.
Укачает ли ее
Ветерок пахучий,
Или глубоко пронзит
Длинный шип колючий?

Все равно, душа, усни,
Утопая в розах,
В сновиденья погрузись,
Затеряйся в грезах.
Слово мне во сне найди,
Чтоб оно вместило
Все, что рвется из груди
С небывалой силой.

Ты помнишь, как с тобой глядели

Ты помнишь, как с тобой глядели
Мы в первый раз на этот пруд?
С тех пор два года пролетели.
Не правда ли, как дни бегут!

Стоял такой же день осенний,
Тянулись ветви в синеву,
С деревьев ветра дуновенье
Бросало на воду листву.

Поверхность пруда отражала
Свод неба светло-голубой,
И так же лодка у причала
Покачивалась над водой.

Тогда еще я только мыслью
Навстречу счастью вдаль летел.
В прямом, не переносном смысле
Я целовать тебя не смел.

Прошло два года. Не досадуй,
Утрата их не тяжела.
За это время жизнь в награду
Безмерно больше принесла.

Она дала тебя в отплату,
Спасения меня лишив, —
К чему оно, когда сама ты —
Бессмертие моей души?

Побудем здесь, где о подруге
Тогда я и мечтать не смел.
Дай мне измерить на досуге,
Как несравненен мой удел!