Лучшие стихи за последние 30 дней - Страница 15

Синяя птица

Жаркий августа день, день рождения.
Под ветвями, в тени, за столом
Во дворе от друзей поздравления
Принимал, заедая тортом.

Разошлись по домам ближе к вечеру.
Стало тихо, спокойно в саду.
Засыпали горляшки доверчиво
Под навесом в гнезде, на виду.

Незаметно шахтёрский посёлок
Поглотила ночи тишина.
И дома, словно с шахматных досок,
Озарила большая луна,
Изучая узоры подушек,
Одеял на краю топчана.

Как не спать на суре под луною
И не слушать поющих сверчков,
Не ловить звёзды над головою,
Незаметным прозрачным сачком.

Кто боится фаланг, скорпионов —
Тот не видит упавшей звезды.
Кто дарил своё сердце просторам,
Голой пяткой касался земли, —
Не спугнёт того старая шкура
За сурою уползшей змеи.

Решено: друг остался с ночёвкой.
Чем по полю под вечер идти,
Лучше — в сон, да оставшимся тортом
Утром снова его угостить.

Ночь. Луна. Тишина. Временами
Шевелил шторы ветер с полей,
Предварительно — листья с плодами,
Что свисали с огромных ветвей.

Потемнели в домах по соседству
Окна; улицы медленно спят.
Лишь одно продолжает светиться,
За стеклом освещая ребят.

На сте́нах постеры висели:
С орлом циновка, пара книг,
Плакат из фото самодельный,
Молитва, кимоно, ночник.

Удар! Внезапный по стеклу —
Заставил бросить вмиг игру.
И мы стрелою до дверей,
Ведущих в сад, бегом скорей!
И первым делом мысль одна
Вдруг посетила — осенила:
Собаку нужно придержать,
Не дать ей первой добежать.

Ох, как был прав! Одна секунда
Могла решить исход судьбы.
Овчарка, верная подруга,
Услышав звук, опередив,
Была уж там. Но не напала.
Быть может, просто не успела,
А может, даже и не стала
Касаться бедной, беззащитной,
Упавшей птицы под окном,
Комком лежавшей неподвижно
С одним протянутым крылом.

«Спасибо, друг мой благородный,
Прекрасный горный алабай,
Что не вцепилась в птицу грозно,
Не подняла над нею лай!
Не зря весной отдал хозяин
Тебя, Афина, за грибы
В горах отцу кутёнком малым.
И хоть большою стала вмиг,
Ни разу слабых не кусала
И даже клык не оголяла!
Ох, до чего прекрасна ты!»

Я шёл по саду в темноте
И нёс в руках большую птицу.
На свет — скорее осмотреть,
Крыло проверить, убедиться.
И коли с ней всё хорошо,
То дать на волю возвратиться
Наутро, станет как светло.

Войдя домой, друг удивился:
— Ого! Смотри, какая птица!
Из темноты не сразу понял —
Свет лампы малость ослепил.
И я, прищурившись, ладони
Немного тут же приоткрыл...
Как вдруг небесным переливом
Меня едва не ослепило!

Поверить сложно: эта птица
Имела ярко-синий цвет!
О Боже! Как же ты красива!
И ведь могло тебя не быть!
Позвал родителей скорее.
Смотрели дружно на неё
А после приняли решение:
На волю! Сразу, как светёт.

В восторге были все от цвета,
Хоть жаль прощаться было с ней.
Я ждал всю ночь её рассвета,
Чтоб возвратить ему скорей.
Ну а пока оставил в клетке,
Где жили певчие щеглы,
Что пели трели мне на ветке,
Как выпускал их по весне.

Настал рассвет. Лучами солнце
Залило сонные дома.
В саду фруктовые деревья
Кормили молча воробья.
На синем небе, словно перья,
Местами плыли облака.
Афина, радостно виляя
Хвостом, стояла у окна.

Едва глаза с утра продрали,
Мы вышли с клеткою во двор.
И тут же место подобрали,
Где посвободнее обзор:
Напротив тёмно-синих гор,
У пышных роз, где персик рос, —
Живая изгородь, шиповник.

И как сейчас в деталях помню:
Отец стоит мой, друг, Афина,
Я с Синей птицей на руках...
И грусть, печаль, тревога, радость —
В её глазах, в моих глазах.

Я не забуду тебя, птица!
Я не забуду никогда,
Как ты смогла в ночи явиться
В мой день рождения тогда.

Лети! Навстречу небу, птица!
В лучах прелестных, золотых
Пусть перелив твоих искрится
Небесных крыльев неземных!

Посвящается Синей птице.

г. Кызыл-Кия, мкр. «Восток».

28.01.26
… показать весь текст …

В ночном бреду

Тоскливый свет, пролит луною,
Едва виднеется мерцание звёзд;
И ты стоишь передо мною
В тумане бреда моих грёз.
Твои глаза во тьме замечу:
Их освещает свет луны.
Уснуть мечтаю я навечно,
Чтоб бесконечно видеть сны.

Но свет, он тих.

Лишь только свет ту тьму разрушит, что змеем заползает в наши души,
И болью жалит, режет нам сердца, на плечи ляжет тяжестью свинца.
Он — как рассвет над скованной рекой, где лёд веков дрожит перед мечтой.
Его лучи тихо шептали: «иди и дерзай», и перед тьмою никогда не отступай.

В твоём сердце сила, что ведёт до конца, что рвёт оковы из страха и свинца.
И вот уже не тьма, а свет вокруг, как ангелов крыла, он раскинулся вдруг.
Он — луч надежды в запертой груди, как голос тех, кто шёл через дожди,
Кто падал, но знал: что только в борьбе куётся победа, и он снова вставал.

Но свет — он тих, как первый луч рассвета, что золотит края ночного силуэта.
Он не громит, не рвёт, не сокрушает, а очень осторожно тени в дымку превращает.
Так пусть же тьма дрожит перед зарёй, пускай растает, как туман под синевой.
Свет — как ручей, пробьётся сквозь гранит, где тень веков, мир во тьме сторожит.

Ведь свет — он искра в бездне чёрной ночи, как — огонь, что бьёт из земли воочию,
Как будто — песня, что сквозь стоны прорывается, как птица, из клетки вырывается.
А тьма… Она — как вязкий сон без конца и края, как шёпот лжи, что душу очерняет.
Ползёт, как мох по камням вековым, и шепчет: «Ты бессилен, ты уже остался один».

А свет — он не спешит, он знает меру, он льётся тихо, в твою душу вселяет веру,
Нежно касается застывших струн души и пробуждает чувства, что застыли в тиши.
Он — луч сквозь тучи, яркий и широкий, как нить Ариадны над пропастью глубокой.
Он — шёпот звёзд над бездной ледяной, что манят нас дорогой нелёгкой земной.

Но свет — он тих, как первый луч рассвета, что золотит края ночного силуэта.
Он не громит, не рвёт, не сокрушает, а очень осторожно тени в дымку превращает.
Так пусть же тьма дрожит перед зарёй, пускай растает, как туман под синевой.
Свет — как ручей, пробьётся сквозь гранит, где тень веков, мир во тьме сторожит.

И боль, что резала, как нож стальной, вдруг становится печалью призрачной, неземной.
А тяжесть свинца — она как будто тень и миражи, когда в твоей груди горит огонь души!
Она — как плесень на стене забытых дней, как шёпот призраков среди серых теней.
В сердце вползала, из страха паутину сплетала, где шаг был как по лезвию кинжала.

Он — как звезда, что в бездне отразился, и в сердце вспыхнул, искрой засветился.
А тьма дрожит, как лист под ветром сильным, когда огонь встаёт несокрушимым.
Она — как сон, в заре алой растает, как след волны, что на берегу пену оставляет.
В нём — вера, что сможешь однажды победить, огонь костра в груди не потушить.

Но свет — он тихий, как первый луч рассвета, что золотит края ночного силуэта.
Он не громит, не рвёт, не сокрушает, а очень осторожно тени в дымку превращает.
Так пусть же тьма дрожит перед зарёй, пускай растает, как туман под синевой.
Свет — как ручей, пробьётся сквозь гранит, где тень веков, во тьме мир сторожит.
… показать весь текст …

Зима - подходящее время...

Зима - подходящее время для расставаний!
Поток свежих мыслей со снегом подбросит она!
Раскиснуть не даст! Ну, если от силы, то в бане!
Вперёд! В одиночестве скрыта своя новизна!

Неловкость молчания ради тебя не нарушу!
Полгода - и вновь расцветёт ослепительный май.
Сначала цветы, а к осени - сладкие груши:
Великая радость кому-то попасть в мой капкан.

Мегаполиса монолитов

­­­Мегаполиса монолитов
Ослепительные огни
Обменяю на куст ракиты
С камышами в её тени.

А иллюзиям о Гавайях
Предпочту свиданье с тобой.
Не хочу бунгало на сваях!
Мне милее пейзаж родной.

Скину тапки в песок прибрежный,
Освежусь прохладой речной.
И уключин ритмичный скрежет
Тишины нарушит покой.

Как по щучьему по веленью,
Обойдётся за полцены
Беззаботных пернатых пенье
И манящий взор синевы.

А "несбытное" всё нелепей -
Мы лихие, порой, во хмелю.
Жить бы всем на своём хлебе,
На своей земле. Не на небе.
Это лучше житья в раю...

Они за грош...

"Они" за грош продали чёрту души,
Когда дробить заставили страну!
СССР - одна шестая суши,
В бессильной ярости пошёл ко дну.

Рассыпались, точней, "определились"...
Разжался вдруг "один большой кулак"!
Но суверенитета не добились,
Считавшие, что до Европы - шаг!

На "что способен" ты продемонстрируй
И будет путь твой солнцем освещён.
Плох тот хозяин, что с сумой по миру
Привык ходить и клянчить "дай ещё!"

Ведь независимость - не на бумаге!
Вот, как на деле: если мой сосед,
Забыв про дом, валяется в овраге,
Свободен он, источник всяких бед?...

2014 г.

Ты знай.

Когда судьба сбивает с ног ударом, что не ждёшь,
Ты поднимись среди дорог, которыми идёшь.
Всегда ты верь, Господь молитвы твои слышит,
Над собой Его дыхание однажды ты услышишь.

Это дыхание — как ветер, что гонит тучи прочь,
Рушит стены из страха, рвёт цепи, что прячет ночь,
Оно шепчет: «Держись! Ты не одинок в своём пути,
Я рядом,только крепись ты сможешь дорогу пройти».


Ты знай, что даже в час, когда всё рушится вокруг,
Когда боль твою душу режет ножом, острым вдруг,
Ты верь и ступай сквозь дожди, через долгие годы.
Сквозь страх, сквозь сомненья, через все невзгоды,

Сквозь туман безысходности, сквозь тени многих потерь,
Ведь каждая терния на твоём пути, ты просто в это поверь, 
Это след, что ты здесь прошёл, его оставил за своей спиной.
Шагай — даже если рушится мир и дрожит земля под тобой.

Дороги, которыми ты пройдёшь, — они не случайны,
То в пропасть ведут, то манят к вершинам туманным,
Они вьются, как реки сквозь сумрак лет и тени веков,
Но в каждом изгибе — в них есть урок и вечная любовь.

Ты знай, что даже в час, когда всё рушится вокруг,
Когда боль твою душу режет ножом, острым вдруг,
Ты верь и ступай сквозь дожди, через долгие годы.
Сквозь страх, сквозь сомненья, через все невзгоды,

Когда судьба порой сбивает с ног тебя ударом,
Покажется, что мир кругом горит в огне пожаром,
Как будто громом вдруг грянет среди ясных дней,
Несёт в себе печали, а боль мерцает тысячью теней,

Ты поднимись среди дорог непроходимых,
Пусть в сердце вспыхнет, огонь неугасимый,
Пускай  ведёт всегда среди дорожной кабалы.
Где каждый шаг, порой ведёт, на самый край скалы,

Ты знай, что даже в час, когда всё рушится вокруг,
Когда боль твою душу режет ножом, острым вдруг,
Ты верь и ступай сквозь дожди, через долгие годы.
Сквозь страх, сквозь сомненья, через все невзгоды,

Пусть ветер рвёт твои одежды, словно знамя,
Пусть тьма вокруг — ты знай, что где-то впереди
Есть свет, который не подвластен даже ураганам,
Он в сердце теплится, как жар горит в твоей груди.

Пусть тьма вокруг висит — густой черничный мёд,
Но в сердце искра — пламени, что в нём всегда живёт.
В душе твоей — кристалл, прозрачный, яркий и живой,
В нём — солнца первый тёплый луч, застывший над землёй.

Ты знай, что даже в час, когда всё рушится вокруг,
Когда боль твою душу режет ножом, острым вдруг,​
Ты верь и ступай сквозь дожди, через долгие годы.
Сквозь страх, сквозь сомненья, через все невзгоды,

… показать весь текст …

Приятно утром

Приятно утром просто осознать:
на службу уж не надо торопиться.
И праздность не мешает после сна,
Открыть сегодня новую страницу.

Что он сулит, безоблачный денёк
Какие радости и огорченья?
Сварю-ка для начала кофеёк!
Да, да, его! Вне всякого сомненья.

И пенка на начищенной на плите -
За две минуты, максимум, слиняет.
В малиново-медовой суете,
Неловкость тоже радость доставляет.

От шума постороннего вдали,
Сил не жалея, радуют с экрана.
Крупинки высохли и запеклись:
А что на стенках и на дне стакана?

С прогнозом моря счастья, в этот раз -
Венок. А башня-пирамида - прибыль.
Со счастьем, вроде, я разобралась.
Рога? К чему они-то на безрыбье?

Цветов букет - беспроигрышный успех,
А мотылёк - события пророчит.
Была б я чуточку моложе!.. Эх!...
И всё-таки, что значит тот цветочек?

Не верю...

Не верю ни в сонники я и ни в сны,
Разгадывать их не умею,
Зачем они Богом порою даны,
Над нами довлея?...

Бывает, ночами мне снятся они,
Не сны, а скорее, виденья,
Ушедших в них вижу и самых родных
Явленья, явленья...

Свидание может продлиться всю ночь -
Всю ночь или только мгновенье.
Мучительно трудно себя превозмочь,
Осилить волненье.

Приходят внезапно и вещие сны.
Потом лишь о них вспоминаешь.
И станут разгадки настолько просты,
Что локти кусаешь.

Как чудо, даровано нам видеть сны,
В них правда и воображенье.
Но чаще - подтекста они лишены -
В них повод к смущенью.

Бывает, что сном целый день угнетён,
Находишься - "под настроеньем",
И даже тот самый, что хитро-сплетён,
Всего - наважденье.

Художник Dorina Costras

Сижу и голову ломаю...

"Сколько на свете девушек,
которым незаурядная красота не дала ничего,
кроме надежды на незаурядное богатство."
Жан де Лабрюйер

Сижу и голову ломаю:
"Кабы ему не столько лет...
Ведь я его почти не знаю!
Мне ехать?..коль зовёт иль нет?

Хочу Бали, хочу Мальдивы.
В Дубай неплохо бы слетать.
Присвоив все его активы!...
Он карту мне подарит: "Трать!"
А у меня - одно богатство -
Мне красота не зря дана!
Мой образ - для коммуникаций -
Я красотой наделена!
Пью "Brut" совсем без наслажденья,
Хотелось бы "Moёt&Chandon"!
Хочу "Ferrari" - для вожденья,
А в гараже - хочу "Veyron".

Он ждёт! Должна же я поехать!
Не стенка дети и жена!..
В раздумьях даже сигарета -
"Налейте мне ещё вина!"

Если решусь я уйти, то уйду лишь однажды.

Если решусь я уйти, то уйду лишь однажды.
Молча, без слез и обратно уже не вернусь,
В реку одну невозможно войти нам дважды,
Дальше по жизни сама пойду и не оглянусь.
В жизни других заполнять пустоту перестала,
Ценность теперь в том, чтобы был меня дефицит.
А на подмостках блистать твоих очень устала,
Яркий алмаз превратила судьба в антрацит.
Слишком открыта была, чересчур откровенна,
Планы мои теперь тайною станут для всех,
Чётко границы поставлю теперь непременно,
Слезы улыбка укроет и ласковый смех.
Если решусь я уйти, то уйду лишь однажды.
Вмиг затеряюсь в толпе и уже не вернусь,
Думаю многие и не заметят пропажу,
Я не обижусь, а только слегка улыбнусь....


© Copyright: Ириша65, 2026
Свидетельство о публикации №126021503404

Пусть выжжено всё.

Есть люди, в сердцах которых тлеет и теплится хоть чуточку святого.
У них в душах тепло, не воют метели, огнём любви глаза вновь заблестели.
Там шепчутся листья с ветром о былом, что не все чувства сожжены огнём
.А у других в путях суровых сгорело всё в кострах жизни огня рокового.

Их путь — не тропа сквозь пламя и обвалы, а тихая речка, что льётся меж скал.
В глазах их — небо чистое, как хрусталь, в улыбке — отблески светлых начал.
Они несут в ладонях хрупкий, нежный свет, как пламя свечи средь бурных лет.
И даже в бурю, в мрак, в глухую тьму не прячут веры — и идут упрямо к своему.

Пусть выжжено всё — в сердце нет пустоты: там сквозь пепел росток пробивает черты.
Ибо даже огонь, что казался судьбой, не сжёг до конца в них дыханье надежды живой.
Там в глубине, под пеплом, во тьме ледяной тлеет искра — что не сломлена волей иной.
Она ждёт своего часа, как семя в земле, чтобы вверх прорасти ростком в молодой синеве.

А у других в путях суровых след оставил костров пламя, беспощадный свет.
Сгорело всё в пламени огня рокового, он выжег душу до края без всякого слова.
Их сердца — как скалы, треснувшие в зной, где нет огня, лишь пепла толстый слой.
Там ветер воет, стонет, не стихая, о том, что было, но ушло, болью в душе завывая.

Их путь — ущелье, тьма без берегов, где эхо прошлого — лишь звон стальных оков.
Шаги их гулки, звучат как будто приговор, в них нет надежды, потухший только взор.
Они бредут сквозь сумрак и туман, забыв, что был когда;то счастья целый океан.
Из чувств живых, из песен, из тепла, что жизнь когда;то щедро им подарила и дала

Пусть выжжено всё — в сердце нет пустоты: там сквозь пепел росток пробивает черты.
Ибо даже огонь, что казался судьбой, не сжёг до конца в них дыханье надежды живой.
Там в глубине, под пеплом, во тьме ледяной тлеет искра — что не сломлена волей иной.
Она ждёт своего часа, как семя в земле, чтобы вверх прорасти ростком в молодой синеве.

Но, может, в час, когда рассвет зарёю загорит и первый луч по склонам заскользит,
В той выжженной земле, в тиши ночной огонь надежды вспыхнет, слабый, но живой.
И вдруг проснётся память о пути былом, где когда;то шли за счастьем напролом.
Тогда, быть может, среди путей у них затеплится хоть искорка в душе святых огней.

Так два пути расходятся во мгле: один ведёт к свету, другой — к сумрачной тьме.
Но даже во тьме, в разломах бытия есть шанс вернуть любовь, чувства свои не тая.
И даже в царстве глухих теней вспыхнет огонь прежних счастливых светлых дней!
Верь, путь во тьме — не приговор и не конец, он станет в жизни счастливый венец.

Пусть выжжено всё — в сердце нет пустоты: там сквозь пепел росток пробивает черты.
Ибо даже огонь, что казался судьбой, не сжёг до конца в них дыханье надежды живой.
Там в глубине, под пеплом, во тьме ледяной тлеет искра — что не сломлена волей иной.
Она ждёт своего часа, как семя в земле, чтобы вверх прорасти ростком в молодой синеве.
… показать весь текст …

Ну, чем не райское житьё? наив

Ну, чем не райское житьё?!
И овощи, и фрукты...
Картина маслом "Всё своё!"
Не надо даром "Юга"!

Цена на путь "туда-сюда",
Как всё - подорожала!
А здесь и воздух, и вода -
Ничто не раздражает!

Удобства - рядом. Крыша есть.
И не проблема - лето!
На старость лет, дорога - стресс.:
Для организма вредно.
****
А здесь - со всех сторон неуязвимы -
Пусть даже минус двадцать за бортом.
Безоблачны тут осени и зимы -
Реально сэкономить на пальто!
Трудом мы плодотворным одержимы -
В трусах и майке - сутки напролёт.
Под банкой - оптимальный микроклимат:
Ни холодно, ни жарко!... Нормалёк!


Художник Валентин Губарев

ЧАСТУШКИ ВЕСЕЛУШКИ. КАК НА МАСЛЕНОЙ НЕДЕЛЕ

Веселись, давай народ
В гости к нам весна идёт
Будем чучело сжигать
Будем зиму провожать.

Как на масленой неделе
Мы блины усердно ели
С песней звонкой и блинами
Славно мы весну встречали.

Я невестушек учила
Им рецепты говорила,
Ох, невестки хороши
Научились печь блины.

Напекла блинов с икрою
Стол богатый я накрою
Муж настойки наливай
С аппетитом уплетай.

Круглые, румяные
Блины такие пряные,
Мужа вкусно накормлю
С ним потом плясать пойду.

Как на масленой неделе
С мужем шибко потолстели
Ждём теперь мы пост великий
Чтоб убрать нам все излишки.

Всю неделю вкусно ели
Сладко запивали
Всё, пора и меру знать,
Строгий пост давай встречать!!

Фото моё

Я помню — были миги счастья,
И не страшны были ненастья.
Пусть нынче тучи над землёй,
Сон явит слова образ Твой!?
......
Ведь сердце помнит миги тех минут...
Они опять мне озаренья принесут?!

Скорый поезд

Поезд – тот ещё чудак.
Он идёт, а должен ехать.
Не пойму его никак.
Что за странная потеха?

Вышел утром на маршрут.
Стал колёсами на рельсы.
Пассажиры тихо ждут.
Им безумно интересно.

Где же бродит паровоз?
Где уютные вагоны?
Но не слышен стук колёс
У постылого перрона.

Сотни пар усталых глаз
Смотрят вдаль и видят чудо.
Опоздав на целый час,
К ним идёт металла груда.

В своей орбите

Когда застыли стрелки на часах,
Вмерзая в циферблат с тоской усталой,
И наступает ледяной размах
Зимы, что душу в камень заковала

Вдруг просыпается, законам вопреки,
Слепой, упрямый, дерзкий метроном.
Не громкий марш, а тихие шаги,
Что сотрясают опустевший дом.

Оно качает огненную ртуть
Сквозь вены, превратившиеся в нити,
Чтобы напомнить: в этом, может, суть —
Быть не в потоке, а в своей орбите.

Пусть мир затих. Пусть замер океан.
Пусть разум шепчет: «Выхода здесь нет».
Но сердце — это маленький титан,
Что изнутри рождает новый свет.

Пока есть ритм — сценарий не закрыт.
Под толщей льда теплится жажда воли.
Мир может спать. И даже быть разбит.
Но сердце бьется.
Вне причин.
До боли.

2026 г.

#Зачем

Никто не знает нас — таких, как есть.
Укрытых под вуалью равнодушья.
Не сосчитать падений и не счесть,
Как часто страх хватается за душу.

Никто не видел, как, теряя высь,
Мы падали, ломая крылья в крошку,
И в темноте шепталось: «Обернись...»,
Не веря, что найдем свою дорожку.

Казалось — всё. Нет права на рывок,
И помощи не жди. Невероятно,
Но мы встаем, сбивая пыль с сапог,
Идем вперед и нет пути обратно.

И сила в нас берется лишь одна,
Что держит на краю и не даёт сорваться:
Мы выживаем, выпив боль до дна,
Лишь потому, что есть Зачем стараться!

2026 г.

А небо крутит маховик земной погоды:
Растает скоро снеговик... в его-то годы?!
Лес сбросит зимний пуховик и улыбнётся,
Начнёт сверкать весенний блик, земля проснётся,
И расцветут сады кругом, поля и парки,
И будут под моим окном цвести фиалки…

Давно меж нами...

Давно меж нами не война.
Нет и на мир надежды.
Слова, которым грош цена -
Им не дано утешить.
Холодный взгляд. Вопрос-ответ.
Иссякли все вопросы.
Намёка на любовь в них нет:
Есть глыбы льда, торосы.
Прочней и крепче нет стены.
Прочнее нет границы.
Неужто мы обречены
Выискивать частицы
Вчерашних отголосков чувств?
Без искры гаснет пламя!
Огонь померк. Костёр потух.
Осталась только память.

Твои шаги.

Вот сделал ты шаг, уже не жалей, так делай второй, ступай, не робей.
Он твёрдый, свободный и живой, в дороге, где идёшь за своей мечтой.
Шаг третий — как птица крылья раскрыла, в небе взмывает, где воля и сила.
Не бойся высоты, ступай по пути — там звёзды горят, чтоб во тьме провести.

Четвёртый — как ветер, что мчит без преград, ведёт через метели, сквозь снегопад.
Он шепчет: «Не стой, не гаси огонь свой, в движении — жизнь, в нём — свет золотой!»
Пятый — как пламя, что в сердце горит, сквозь холод, сквозь мрак неустанно манит.
Оно не боится ни бурь, ни теней — в нём мужество есть и огонь порой опасных дней.

Так иди же вперёд — не ищи ты покоя, эти тернии станут в твоём пути победным боем.
И там, за гранью последней черты, твой вздох обернётся симфонией сбывшейся мечты.
Она — как строка, что проснулась во мгле, как эхо пробудилось забытой молитвой в стене,
Как семя, что спит под пеплом времён и веков, чтобы вспыхнуть любовью среди облаков.

Шестой — как бурная река, что несёт свои воды сквозь время и длинные века.
Она не вернётся назад уже никогда, но наполнит отвагой твоё сердце навсегда.
Седьмой — как рассвет, что пронзает тьму, рождает веру и надежду, дарит мечту.
Лучи его шепчут: «Ты можешь всё взять — мир яркий, живой, ты готов завоевать!»

Когда сто раз шагнёшь вперёд сквозь боль, сквозь сомненья, сквозь вихрь и лёд,
Ты станешь как океан — глубок и могуч, где каждая капля — горит как смелый луч.
Так иди же, дерзай, не смотри назад, твой путь — это свет, в нём твой смелый взгляд.
И даже когда под ногами ложится тень, помни: в твоём движении рождается день!

Так иди же вперёд — не ищи ты покоя, эти тернии станут в твоём пути победным боем.
И там, за гранью последней черты, твой вздох обернётся симфонией сбывшейся мечты.
Она — как строка, что проснулась во мгле, как эхо пробудилось забытой молитвой в стене,
Как семя, что спит под пеплом времён и веков, чтобы вспыхнуть любовью среди облаков.

Ты — как птица над краем земли, где волны бьются о скалы, там грозы и дожди.
Она не дрожит перед тёмной бездной, расправит крыла своей воли железной.
Пусть ветер судьбы кружит и свистит — в нём сила, что твой путь верой озарит.
Преграды дробятся от крыльев порыва — всегда есть место для твоего прорыва.

Так иди же вперёд — без всяких сомнений, свою кровь оставишь на колючках терний.
Твой путь — как рассвет над рекой ледяной, где лёд трещит в тиши, укрытой пеленой.
Твой вздох — как строка в стихе забытом, он дремлет на чердаке, пылью покрытом.
Но кто-то найдёт, оживит её вновь — и эхом седых веков в сердце вспыхнет любовь.

Так иди же вперёд — не ищи ты покоя, эти тернии станут в твоём пути победным боем.
И там, за гранью последней черты, твой вздох обернётся симфонией сбывшейся мечты.
Она — как строка, что проснулась во мгле, как эхо пробудилось забытой молитвой в стене,
Как семя, что спит под пеплом времён и веков, чтобы вспыхнуть любовью среди облаков.
… показать весь текст …

Не хватит даже алфавита...

Не хватит даже алфавита:
На свете тысячи пород.
Но знаю, "где она зарыта".
Собачка, "супер-наворот".
Походкой важной, как по сцене,
Шагает этот прохиндей.
Себе он точно знает цену -
Красавчик "голубых кровей".

На мордочке всегда улыбка:
Доволен жизнью этот тип.
Увидишь раз - и ты погибла!
И правда, померанский шпиц
Мечтать вдруг о себе заставит.
Элитной жизни господин -
Игривый, милый и забавный -
Такой он во дворе один.

Любви не требует ответной -
Заласкан и затискан он.
И не знакомый с этикетом,
Он знает: лаять - моветон.
И утром, только, чуть забрезжит,
Ногами ловко семеня,
Так, по-крутому и помпезно
Выгуливает он меня.

Долог путь

Долог путь у "бЕз толку" борьбы...
Кто придумает дуэль кровавей?
Как насмешка горестной судьбы:
Ты исчез, надежды не оставив.

Привкус слёз на высохших губах:
В показаньях не нуждалась вера.
Шансом окрылённая, слепа
Цель, в которой "happy end" - химера.

Роль второго плана - западня.
Пусть глаза полным-полны любовью.
Та любовь, отнюдь, не для меня.
Хуже нет, мириться с этой ролью.

"Только не стесняйся, говори!"
"Говори..." с усмешкой отозвалось:
Дрожью трепетали фонари
В гордом одиночестве вокзалов.

Не хочется, чтоб через пень - колода

Не хочется, чтоб через пень - колода.
Не шепчут, что попало небеса.
Отмечу, только лишь для глаз отвода:
"Но из овцы не явится коза".

О, бедная наивная овечка!
Скажи, а в чём же провинилась ты?
Твой муж, хоть мал, зато рогами венчан,
Как крупные рогатые скоты.

Он - прыг во двор, а ты - по подворотням:
Хвостом вильнула, волки тут как тут.
Представишься тем жертвенным животным.
(Скрыть слёзы даже мне невмоготу!)

Баран, хоть и безмозглый - не козёл он!
Мохер густой не только на груди.
Степенного достоинства он полон:
Не каждого так бог вознаградил.

Но смысла нет, того, кто упомянут,
Элементарной логике учить!
Вам, всем болванам, только и талану,
Как счастье от безумья получить.

Не читается и не пишется...

Не читается и не пишется -
Даже простенькое двустишие.
Стёрлись вдруг все известные краски.
И по чьей-то нахальной указке

Без конца сменяются образы,
Как транзитники из автобуса:
Исчезают и появляются...
Угнетённость и мрак. Я в ауте.

Так и сяк норовлю изощряться -
Нет несчастней, меня, домочадца.
За наводкой ко всем обращаюсь -
Ждать, наверно, не стоит подсказок.

К потолку закатила глаза я -
Там тумана завеса сплошная.
Небеса удружили подсказку -
Вариант оказался затаскан.

Не цепляет ни то, ни другое -
С вдохновеньем опять перебои:
Неожиданно "сдулась" и муза -
Видно, мир мой пока что ей узок.