Макет оказался сильней (Веталь-ь)

Живём... 2

Затёртый самиздат, засалены страницы ;
взахлёб про корпус, день один, архипелаг -
внимал что пишет запрещённый Солженицын
и понимал, трезвея, что не тот над нами флаг.

Трезвел всё пуще и пьянел, трезвея
и горд был тем, что в мозг твой дух свободы вполз.
РодИлась вера о вселенской панацее
посредством песен "Куин", "Лед Зеппелин" и "Дорс".

Череповецкий бард как Вию поднял веки -
СашБаша гений вбил в тебя прозренья шок;
дало гнильцой от комсомольской дискотеки,
БГ и Цой - теплей, под мутный портвешок.

На кухне ночью под чифир ЦК ругая,
обычной тушью бил пацифи на плече.
Железный занавес совковый презирая,
дышал легендами о команданте Че.

И ты дожил, когда не стало больше мочи,
железный занавес к твоим ногам упал.
Свобода, брат! Беги и делай всё, что хочешь!
(всё это мэтр из Ленкома предрекал)

Цензуры нет, запретов нет, живи красиво!
По гланды засосал тебя буржуйский блеф.
И ты, как верный патриот святой России,
бросаешь в урну голос за КПРФ.

Кишат мегаполисы бредом

Кишат
мегаполисы
бредом,
спешат
сменить полюсы
ведам,
убить
ориентир
и вбить новые;
теперь жизнь не нить,
а пунктир
размалёванный.
Победы
красны
на бумаге.
Нам лето
давай без весны!
Про овраги
забыли
наивно и сонно,
наигранно
и межсезонно.
Забыться
ТВ обязует
публично
и спиться
в оргазме
сверхпатриотичном.
Навязан
вкус
брендов…
«икс рэй» в новом кузове...
Горчит
искус
трендов
киркорово-бузовых.
Чёрт, шут,
гаер, бес
с интересом
плетут
семь вёрст до небес
и всё - лесом,
привычно
про душу,
чтоб крови напиться,
цинично
порушив
мышления границы...

* *
Но где-то есть Русь,
есть дух кваса и браги,
и я не стыжусь
там ткнуть пальцем в овраги.
Пар, баня, - всё просто, -
друг, пятница, водка...
Накатим мы пО сто,
и нас по походке
раскусят враз жёны,
взорвут нам кукушку;
они заряжёны,
как в песенке пушки.
Атас!
Бабы - пламя,
коль злы наши милки...
А мы их затянем
с собою в парилку.
И градус парилки
плюс градус горилки
остудят волшебно
пыл злобы у милки.
Нет в свете добрей
наших вкусных девчонок.
Пивной пар с камней
проберёт до печёнок.
Окрошка, вареники,
чай на медке
и помним, что веники
ждут в кипятке.

На лбу всё читается
у любой девы,
когда та является
правнучкой Евы.
Но нам - чёрта лапа!
В избытке чувств плачем,
ведь Вельзевул - папа
кубанских казачек.
И как бы не пелось -
им всё не указ!
Сидят, раскраснелись,
влюблённые в нас.
Вот счастье по сути:
жена, дом и дети.
И пофиг мне Путин,
и пофиг Медведев.
Да вейся ты, ворон!
Кричи не кричи -
добычи добьёшься едва ль...
Мы ничьи!
… показать весь текст …

Божьи коровки

Есть Правда где-то за горами и лесами,
средь рек молочных и кисельных берегов,
где боги любят молоко и доят сами
своих довольных и упитанных коров.

И есть вулкан, дуй восемь раз и не остудишь,
который изрыгает лаву лжи;
полубогов здесь полуправду полулюбят,
почти привыкнув этой полужизнью жить.

Прибив корону гвоздиком к затылку,
гнилой божок себя уж богом мнит
и без зазрения, как джина из бутылки,
на волю выпускает аппетит.

Коровкам божьим в святости поклялся
и в том, что явит изобилья рог.
Он обещал и, обещая, улыбался,
на точки на спине введя налог.

Сманил коровок божьих кислым пойлом,
скормил из ящика всю из сусеков хрень...
А раз коровки - шагом марш все в стойло!
И молоко давать два раза в день!

Иммунитет забыв, пропив сноровку,
всем брешем и себе, что возросли.
Не божие - убогие коровки,
сгрудившись в кучки, ждём халявной тли.

Охрипли, блея сладостно: "Мы в/месте!",
но не конкретизируя - в каком.
На псевдорадостных субботах ставя крестик,
свой робинзона календарь ведём.

Терновой шляпой нас судьба венчает.
Венец хреновый брезжит впереди.
Кичимся тем, что нас е&ут, а мы крепчаем
и гордо рвём тельняшку на груди.

О, Небо! Русским жидки твои розги,
всех нас любя, дай по хребту трубой!!
Чтоб варежку прикрыть и думать мозгом,
не в этой жизни, так хотя б в другой.
… показать весь текст …

Живём...

Прибита табличка на старой дверИ
внутри.
Гласит, восклицая, что выхода нет -
запрет!
И всякий, кто выйти отсюда спешит -
грешит.
Попасть чтоб наружу, за жизни порог -
свой срок.

Закрашены окна и в дырах чердак.
Бардак.
Нет мебели, душно, пол круто покат
и смрад.
Часы бьют неверно,
накурено нервно
скверной.
Наругано лаем,
прошито вай-фаем
в прайм-тайм.
Напето шансоном и дышат всем этим
дети.
Из секса - лишь порно,
им кормят проворно
покорных.
Любовь с верой сникли,
в цене фигли-мигли...
Привыкли.
Лучин тусклый свет
и выхода нет...
Запрет!

Давно не в чести
в умах навести
фен-шуй.
Один хотел силой, -
так нос откусили
и ...

В чаду вакханалии
мним, что из стали.
Дикая грусть.
Пьяные вусмерть.
Своё не упустим.
Гимн наизусть.
Соседей прогнали.
На все морали
собственный взгляд.
Флагом помашем.
В дыню "ненашим" -
пусть не (реасе)дят!

Прибита табличка теперь и снаружи
тоже;
гласит - входа нет, совать к нам не нужно
рожи.
Вот так и живём -
поём,
хлеб жуём,
хотя режим строг.
Судьба - мотать срок,
смотреть на порог
и ждать свой звонок.
… показать весь текст …

Сводка

Из неправд дорога.
Из агрессий гром.
Застучит тревога
в козырёк дождём.

Мозговые роды,
ненависть в крови...
Хочется свободы,
хочется любви.

Праведные лица,
свят пока что флаг...
Мне ослобониться
мнится. Но никак.

Драть с живого кожу
запросто. И в храм.
Ты же видишь, Боже,
в головах бедлам.

Жизнь и свет короче.
Наобум бредём.
Ты же знаешь, Отче,
что не всё путём.

Дети на планете
дохнут втихаря.
Папа тем и этим
Ты, наверно, зря.

И себе дороже
нас остепенить.
Ты прости нас, Боже,
и перечеркни

росчерком особым
род людской, любя,
пусть живут амёбы
на земле с нуля.

300-логия

Это война.
Даже не вякай.
Жарит весна
нынче двояко,
продолжая в башку нас трёхсотя, не сбавлять оборотов -
превращать в макимотов.

Липкий курок.
Грязь съела чистых.
Пуля - урок
всем пацифистам.
Кто давно позабыл про банальность библейских сюжетов -
верит в злые приметы.

Эта война -
"Градом" по вето.
Правда одна.
Истины нету.
Импортозамещение мозга не затарить под каску.
Братья, это фиаско.

В сердце дыра,
понятья убоги;
чем громче "ура!",
тем довольнее боги.
Плоть от плоти своей отдаём сыновей на закланье.
Скрепы и воспитание.

Эта война -
смерти отмашка.
Страху тесна
гордость-тельняшка.
Да и в целом кольчужка опять коротка оказалась,
вроде самую малость.

Но хватит штыку
дотянуться до сердца.
На рыбьем меху
плащ-палатка и берцы.
А отсюда черствеет душа и скребётся в паху.
Непонятно ниху...

Я и война...
Психика взмокла.
Клеит страна
буквы на стёкла.
Только литеры эти в своём начертании не очень-то наши.
Заплутала Русь в "раше".

Оркестр адский
маршами плачет.
Каин по-братски
ножик припрячет.
На отца донесёт нужным дяденькам бдительный Павлик.
Из газеты кораблик

вирусный крах
раздавит, размажет.
В дёрганых снах
копоть и сажа.
"Эти" "тех" под знамёна нелепые в спину толкают.
Те привыкают.

Эта война
рвёт подсознанье.
Ноя в волнах
жрёт ожиданье.
В хитрый прищур Калигулы вилку вонзает брат брату
под смех Носферату.

Лёд не убьёт,
лишь изрежет, изранит.
Это пройдёт,
но легче не станет.
Сам собой не растает лёд ненависти нипочём.
Так и бродим с мечом...
_ _ _
… показать весь текст …

Кресты 3D

Разверзлись серые палаты.
Армагеддон под дых.
И хлынули неадекваты
на остальных иных.

Погромы праведней беседы.
Подешевела смерть.
Ломают руки непоседам,
научат как сидеть.

Погоны расставляют бредни,
в кутузке есть места;
в дежурке телик, а в нём - бредни
аллюром три креста.

Бахилы пялит Бог усердно,
игла в наследнике;
сестра с лицом немилосердным,
крест на переднике.

Кто не забудет крови вкуса -
в метро культёй сучат
в сучат, что праздновали труса,
но пафосно бренчат

медальками; их блеск тревожен -
не воин, грудь в крестах.
Случись чего и эти рожи
рояль найдут в кустах.

В борщевиках страна и в матах.
В народ власть, как в навоз.
Прикормит хилого солдата
и вот он - верный пёс.

Мы разум у себя украли
и, раскрутив за хвост,
об угол дома так въе&али,
забрызгав весь погост,

отцов и дедов окропили
от пят и до ланит.
Те под крестами выли-выли,
но сдулись и они.

Иной мир. СПИД, чума, холера -
теперь не бренд чертей.
Из памяти, да на фанеру -
всего пятьсот рублей.

На ноль так скручены законы -
крест ставить некуда.
Винить кого за тех, иль оных -
тупая чехарда.

Всё это - мы. Свободы наши
слепЫ, в ведре пищат.
Все обнулились жидкой кашей...
"Никто не виноват."

Жаль только, что не всходит семя -
кормящей нет межи.
Сопливит пропитое время
в дурмане зла и лжи.
_ _ _
… показать весь текст …

Вечный четверг

Все любят субботу. Четверг тускло мается.
И я не Стругацкий...
И скучен расчёт:
чем больше отломится - меньше останется,
сколь жил четвергов - столько же и суббот.

Мерзотного гада быть хуже стараемся,
стыдимся брызг нежности, давим слёз ком,
ненужной карьерой, как подвигом, хвалимся,
саркомой гордимся, как божьим значком.

Кто курит букварь - тот не спросит про автора.
Кто мысли о счастье в долгов тьму низверг -
тот ждёт зачарованно сладкого завтра
и любит субботу.
Но вечно четверг!

Суровы, пьяны, краснокожи - как Мангала,
апрелит пусть Пасха, июлит страда...
Лишь у космонавтов, акул и архангелов
в крови ноль промилле.
И то не всегда!

Свистят пули хайпа в прострации времени.
Тревожен мир, но предсказуем, как тир.
Прильнём к стягу вечной, всеобщей Армении!
(столица - таксующий Санкт-Армавир)

Чекушка смирения вдребезги бита,
вся в землю впиталась, ни капельки в рот.
Кто ставит диагноз мне "тедиум вите" -
неправ тот!
Скорее уж наоборот.

Кто тычет мне: "Поздно!" и прячет учебник -
и этот неправ. Пусть зашьёт себе рот!
Учусь я (конечно, пока не волшебник)
любить четверги без сухотных суббот.
_ _ _
… показать весь текст …

Не смей

Не смей хулить, иль славить мир.
Не смей во сне летать.
Чтоб тёплый и сухой сортир -
забудь, не смей мечтать.

Не смей не верить в торжество
короны и икон
Послушно верить в божество-
убожество - закон.

Что тусклым стал и серым свет -
не смей себе понять.
Не смей на казни знать бюджет
и нос туда совать.

Мандата нет? Не смей любить,
дарить и оды петь.
Забудь про лабиринт и нить.
Не смей пытаться сметь.

Верь в подвиг, в праведность и в смерть,
в зарплатные гроши.
И маску не забудь надеть,
и через раз дыши.

Вот стихоплёт и раздолбай
в писульках ересь льёт. -
Не смей. Не слушай. Не читай.
Придёт его черёд!

Не смей, короче, ни рожна.
Корми клопов и блох.
Ведь дудка всё сильней слышна
и крысолов не сдох.
_ _ _

Человек-неговно

"Я - человек!" - Судьбой записано в "Дано".
Я слышу фибрами - Вселенский Разум стонет,
что человечество давно обречено,
его несут к обрыву бешеные кони.

Плечист, но не орёл, носаст - не Мимино,
чертами общими схож с ликом на иконе,
через дефис как будто даже неговно
(ведь у меня оно и то - как камень тонет).

Я - человек. Мне и позорно, и смешно...
Смех истерический на реквиемном фоне.
При мерке письками, под бред "победных" снов
мы потеряли ум. А принцип домино
Помпеи всех амбиций в пепле похоронит.
_ _ _

Осень ржавой листвой улыбнётся

Осень ржавой листвой улыбнётся,
сыплет в ноги её почём зря.
Мысль несмелым движеньем крадётся
и змеится в листве втихаря.

Показушная эра везения;
на завистников мне наплевать.
Я отпраздновал свой день рождения
и закончил дни лета считать.

Круг знакомств с кругозором чумазым, -
свет сливай, после - воду туши...
Мне обрыдло дежурные фразы
слышать в тостах, что не от души.

Жизнь - аллея, пульс - ямы, да кочки,
по обочинам праздников пни;
опостылели кислые ночи,
забодали прогорклые дни.

Зажую чёрствой корочкой страхи,
просветления чтя редкий миг;
я пошлю всех дружков своих нахер...
И в тот час заскучаю без них.

Жизнь из кочек и ям. Пульс алея,
фиолетовость вен освежит.
Показушная эра веселья
вдаль по кочкам и ямам бежит.

Миллиардная яма,
миллиардная кочка...
В этой кардиограмме
не увидеть бы точку.

И пусть осень в затылок мне дышит,
шаг собьёт умерщвлённой листвой,
я - надеюсь - нескоро услышу
писк противной дорожки прямой.
_ _ _