Юрий Колчак - стихотворение «О боже.»

О боже.

По улицам хожу

По этим улицам хожу один, от мысли о тебе не уйти,
Твой образ в памяти живёт, покоя сердцу не найти.
Где в каждом знаке, в каждой тени, как я ни пытался,
Твой взгляд так нежно в моих глазах лучами отражался.

Мы сейчас друг от друга с тобою, родная, далеко,
Задышит грусть в душе моей так больно и глубоко.
Иду дорогой затяжной, где ветер спорит с тишиной.
Пускай следы размоет дождь, но скоро буду я с тобой.

Твои глаза так глубоки, как синие озёра,
Светит солнце, когда ты со мной рядом,
Все эти дни, что нас с тобой разделяют,
Я в них не один, ты всегда в моем взгляде.

Тебя забыть не в силах я, иду сквозь вой ветров,
Так одинок здесь без тебя среди холодных вечеров.
Я в душе храню мгновенья, где вдвоём я вновь с тобой.
Нет от грусти избавленья, стал весь мир совсем другой.

Брожу по улицам пустым, твой образ в мыслях берегу,
Весь мир окутан туманом седым. Забыть тебя не могу.
Старался чувства превозмочь, шаги звучат мои в тиши,
Но гонит сон глухая ночь. Нет избавленья для души.

Твои глаза так глубоки, как синие озёра,
Светит солнце, когда ты со мной рядом,
Все эти дни, что нас с тобой разделяют,
Я в них не один, ты всегда в моем взгляде.

Но чувствуется, словно я как будто в плену,
Прошлая жизнь кажется далеким сном,
Но я переживу, это лишь временный шторм,
Скоро всё изменится, вскоре встретимся,
Время лечит, но как же больно, когда ждешь.

Счетчик дней, ты знаешь, он неумолим,
Пока в сердце горит любви нашей пламя,
Ни одна преграда не сможет нас сломить,
Я выживу и огонь сберегу как победы знамя.

Твои глаза так глубоки, как синие озёра,
Светит солнце, когда ты со мной рядом,
Все эти дни, что нас с тобой разделяют,
Я в них не один, ты всегда в моем взгляде.

В воспоминаниях своих храню тебя очень нежно,
Занавес разлуки откроется, я в это верил и ждал,
В душе моей любовь твоя живёт безбрежна,
Однажды вместе, родная, объявим жизни финал,

Пусть говорят, однажды время будто лечит,
Но мое сердце, ты знаешь, не может забыть,
И каждый миг с тобой я вновь в душе переживу,
Жду, когда однажды смогу снова с тобою быть,

Твои глаза так глубоки, как синие озёра,
Светит солнце, когда ты со мной рядом,
Все эти дни, что нас с тобой разделяют,
Я в них не один, ты всегда в моем взгляде.

Алгайские степи.

В краю, где алгайские степи, где ветер вольный свищет, под луной шагает волк-одиночка, ему не нужен кров чужой.
Его постель — родная степь, родной приют, звёзды в ночи — его свечи, рассвет — будильник, зорькой алой заблещет.
Псы — за ним, но им его не догнать, он знает тропы, где нужно ступать, он рождён сражаться и выживать.
Он не продаст свободу за беспечность, за тёплый уют, в нём дух мятежный и огонь свободы живут.

В алгайских степях шагает волк, где ковыль седой, он хранитель троп, шепчет тайны ветру в час ночной.
Глаза — два угля, в них пламя живёт, не ищет он стаи, награды не ждёт, его воля — кремень, дух никто не согнёт.
Луна — его лампа в небесах холодная, степь — его храм без стен и замков, где каждый холм ему помочь готов.
Он не бежит — он стелется по травам, как дымка, ветер ему шепчет: «Держись пути, тропы знают, куда идти», ты будешь невидимка.

Пусть метель метёт и воет, пусть голод томит, пускай путь далёкий, а луна в небе дрожит.
Он выстоит, выживет, дальше пойдёт, потому что свобода — его оплот. За неё он без страха умрёт.
«Лучше голод, чем клетка, лучше ночь, чем клеймо, пусть след кровавый на снегу, чем на шею ярмо.
Я — волк-одиночка, я — голос ветров алгайских степных, свобода — мой закон и вечный зов» в них.

Не купит уют его, не заманит тепло, он — отзвук воли, он — голос тьмы, в груди — огонь, он хозяин ночи, властитель судьбы.
Пусть воет буря и блещет гроза, не сломит голод, не страх, а смотрит прямо, глядя в глаза. Он — дух свободы в алгайских степях.
И если встанет враг на пути, он — сын ветров, волк-одиночка — клыки у него остры, взгляд его твердый сверкает, как заточка.
Он — шёпот ветра по краю ночи, в тишине седой, он хозяин судьбы, где туман по травам ложится густой.

Враг встанет на пути — услышит рык глухой, но в сердце — воля, в крови — рассвет. Шаг — и земля дрожит под лапой боевой.
Его глаза — два уголька, не знают страха в тёмной ночи, в них отблеск звёзд в небесах, и они как пламя горячи.
Клыки — как сталь, веками отточены, он чует путь сквозь мглу и снегопад, взгляд — как будто нож заточенный.
Он не тоскует по теплу костра, его греет свобода, ночь — его плащ, его постель — земля, что всегда тверда.

Пусть метель метёт и воет, пусть голод томит, пускай путь далёкий, а луна в небе дрожит.
Он выстоит, выживет, дальше пойдёт, потому что свобода — его оплот. За неё он без страха умрёт.
«Лучше голод, чем клетка, лучше ночь, чем клеймо, пусть след кровавый на снегу, чем на шею ярмо.
Я — волк-одиночка, я — голос ветров алгайских степных, свобода — мой закон и вечный зов» в них.

Под серебряной луной, где туман в степи клубится, шагает волк, он не ищет приюта, в глазах его воля искрится.
Я — волк, что бродит по краю по грани земли, где ветер играет, поёт, а рассветы в степях бескрайних светлы.
Лучше жить голодным, но под вечной луной, где простор без границ, где мир мой родной.
Он один — свобода его щит, но дух — его сильней, а воля — клыки, в нём кровь веков и зов родных алгайских степей.

В лощине степной, где эхо от ветра в травах поёт, волк раненый поднимает голову в небо и воет на восход.
Это не жалоба — а гимн, не крик — а души откровение: «Я выбрал волю. В ней — мой путь и предназначение».
Волк стоит на холме, псы устали, сбился их строй, — силуэт в тени, лай утих, и туман стал густой.
Он вправе идти, куда хочется, во мгле. Он смотрит вдаль, где горизонт горит, где ему путь сулит новый день на заре.

Пусть метель метёт и воет, пусть голод томит, пускай путь далёкий, а луна в небе дрожит.
Он выстоит, выживет, дальше пойдёт, потому что свобода — его оплот. За неё он без страха умрёт.
«Лучше голод, чем клетка, лучше ночь, чем клеймо, пусть след кровавый на снегу, чем на шею ярмо.
Я — волк-одиночка, я — голос ветров алгайских степных, свобода — мой закон и вечный зов» в них.

Россию не победить.

Россию никому и никогда не победить,
Россию нашу на колени не поставить,
Врага сумеем без сомнения разбить.
И уважать себя мы всех заставим.

В сердце только отвага, а во взгляде огонь,
Не сломить нас ни страхом, ни тёмной грозой.
За свободу и мир, за семью, дом родной
Мы смело пойдём в священный наш бой.

И пусть свистят чирикая над головою пули,
Земля болью стонет в пепле серых дорог,
Мы не дрогнем, не струсим и не отступим,
Ведь за нами — Россия, а здесь с нами Бог.

Россия священна, чертог наш родной,
Если кто нападает, мы встанем стеной,
И не будет преграды для наших шагов.
Разобьём, прочь изгоним своих мы врагов.

Мы солдаты Отчизны, если нужно, умрём.
С нами Бог. Он услышит и нас сбережёт,
С молитвой к Нему смело в бой мы шагнём.
Но с врагом мы сразимся и его разобьём.

И пусть свистят чирикая над головою пули,
Земля болью стонет в пепле серых дорог,
Мы не дрогнем, не струсим и не отступим,
Ведь за нами — Россия, а здесь с нами Бог.

Так вперёд, братья, смело сквозь бури и пламя!
Наша правда, наш долг врага разгромить.
С нами Бог, с нами честь и священное знамя,
За Отчизну нещадно мы его будем бить.

Мы рвёмся вперёд сквозь преграды и боль,
Наш путь — это вызов, наш путь — это бой.
Пусть рушатся стены, пусть гаснет звезда,
Мы выстоим, всё мы пройдём до конца.

И пусть свистят чирикая над головою пули,
Земля болью стонет в пепле серых дорог,
Мы не дрогнем, не струсим и не отступим,
Ведь за нами Россия, а здесь с нами Бог.

И в хвост и в гриву бьём врага в бою,
Сметая прочь его за родину свою.
Мы научились очень быстро запрягать,
На край земли злодеев будем гнать.

Мы знаем — в нас вера, что дал нам Иисус.
Мы — те, кто не сдастся, не услышит, что трус.
В каждом мгновении тлеет искра судьбы,
В каждом решении — пламя нашей борьбы.

И пусть свистят чирикая над головою пули,
Земля болью стонет в пепле серых дорог,
Мы не дрогнем, не струсим и не отступим,
Ведь за нами Россия, а здесь с нами Бог.