Юрий Колчак - стихотворение «Ночь в небесах.»

Ночь в небесах.

Дойду до долины.

Однажды в дороге той, что предназначена моей шальной судьбой,
Я всё же встречу те места, где боль утихнет, а прошлое исчезнет навсегда.
Где ветер, старый друг, тихо в листве шепчет: «Иди, ты скоро станешь крепче».
А тени дней минувших росою на траве ложатся и в утренней заре растворятся.

Когда-нибудь я дойду до долины, где воздух чист, где застыли скалы седые исполины.
Они стоят, как стражи-великаны, в мудром молчании, вечность застыла в их дыхании.
Туда, где тропы, изрытые бурей, широки, приведут в светлую тишь на берегу лесной реки,
Где ветер седой, уставший кочевать в мирах, развеет мой путь по земле, обратив его в прах.

Мой путь — не прямая тропа, а извилистый, где горных вершин стеною гряда,
Где каждый шаг — как вопрос без ответа, а каждый рассвет ведёт на край света.
То пропасть зияет у ног, где тропа сужается вдруг, будто судьба окружила вокруг,
Но я иду — сквозь туманы, сквозь шёпот ветров, сквозь тернии своих земных грехов.

Когда-нибудь я дойду до долины, где воздух чист, где застыли скалы седые исполины.
Они стоят, как стражи-великаны, в мудром молчании, вечность застыла в их дыхании.
Туда, где тропы, изрытые бурей, широки, приведут в светлую тишь на берегу лесной реки,
Где ветер седой, уставший кочевать в мирах, развеет мой путь по земле, обратив его в прах.

Бывало, падал в овраги сомнений, где тьма обнимала, но я ступал без сожалений,
Где эхо обид отзывалось болью в груди, они, как камень тяжёлый, остались позади.
Но звёзды, как свечи надежды, мерцали вдали, указывая маршрут, и меня дальше вели.
И сердце, хоть раненое, билось и стучало, вело к горизонтам, где небо зарёю пылало.

Когда-нибудь я дойду до долины, где воздух чист, где застыли скалы седые исполины.
Они стоят, как стражи-великаны, в мудром молчании, вечность застыла в их дыхании.
Туда, где тропы, изрытые бурей, широки, приведут в светлую тишь на берегу лесной реки,
Где ветер седой, уставший кочевать в мирах, развеет мой путь по земле, обратив его в прах.

Судьба шальная

Судьба шальная, со мной играя, вела меня земным путём.
На сердце шрамы оставляла, порою душу выжигала мне огнём.
Она так весело смеялась, свои расправила огромные крыла.
Дорогу жизни ветром закружила, вдаль за собою повела.

Снаружи след глубокий, рваный, внутри пылала пустота.
Оставит время только шрамы, начнётся светлая и новая черта.
Судьба вела меня по свету, бросала в бездну, в яростный огонь.
Я испытал и зной, и холод, в кулак сжимая крепкую ладонь.

Земной дорогой шёл упрямо сквозь искры жгучего огня.
Враги копали в поле часто ямы, но не сломили дух, дразня.
Мне под рубаху страх порой холодным змеем забирался,
Но от себя я гнал его как мог, ему в пути своём не сдался.

На сердце шрамы заживали, душа горела как костёр.
Минуты горести, печали сплели затейливый узор.
Шальная жизнь крутила лихо, сжигая чувства и мечты.
Сначала было очень тихо, потом упал вдруг с высоты.

Огонь нутро моё терзает, оставив свои метки на пути.
И только ветер вольный знает, куда теперь мне вдаль идти.
Судьба вела меня по кругу сквозь зной и лютые ветра.
Я не нашёл свою дорогу, лишь пепел старого костра.

Земной дорогой шёл упрямо сквозь искры жгучего огня.
Враги копали в поле часто ямы, но не сломили дух, дразня.
Мне под рубаху страх порой холодным змеем забирался,
Но от себя я гнал его как мог, ему в пути своём не сдался.

Она играла, жгла и била, рубцы на сердце запеклись.
Огнём всю душу опалила, стремглав несясь куда-то вниз.
Меня манила даль крутая, где каждый шаг — немой вопрос.
Фортуна, весело играя, дарила только холод горьких слёз.

Ожоги в памяти хранятся, рубцы остались очень глубоко.
Мечты за пеплом не таятся, хоть было очень нелегко.
Огонь лизал больные раны, сжигая моё прошлое дотла.
Сквозь бури, грозы и туманы тропа меня тернистая вела.

Земной дорогой шёл упрямо сквозь искры жгучего огня.
Враги копали в поле часто ямы, но не сломили дух, дразня.
Мне под рубаху страх порой холодным змеем забирался,
Но от себя я гнал его как мог, ему в пути своём не сдался.

Мечталось долго о тепле, сквозь вьюги шёл и холода.
На этой ласковой земле моя зажглась тогда звезда.
Знакомый дом вдали стоит, там ждёт черёмуха в саду.
Калитка тихо заскрипит, когда во двор к себе войду.

Мне верилось: тот день придёт, ступлю на старое крыльцо,
Забуду горести тревог, улыбка счастьем озарит моё лицо,
Коснусь рукою тишины, забуду пыль и боль чужих дорог.
С весенней юною зарёй перешагну избы родной порог.

Земной дорогой шёл упрямо сквозь искры жгучего огня.
Враги копали в поле часто ямы, но не сломили дух, дразня.
Мне под рубаху страх порой холодным змеем забирался,
Но от себя я гнал его как мог, ему в пути своём не сдался.

Ступаешь по льду.

Жизнь — она как тонкий лёд, идти осторожно ты старайся.
Провалишься, хлебнёшь невзгод, то всплывай, не сдавайся.
Порой она хрустит как страх, в тревоге звучит каждый шаг,
Пусть под ногами лёд трещит, тайну жизни на берегу хранит.

Ветер шепчет: «Смотри, порой бывает почти что невозможно,
Идёшь — и дышишь едва, по зеркалу льда ты очень осторожно,
Всё предсказать, где тот привал, чтобы свои ты силы набрал».
Каждый жизни нашей момент — он мерцает как хрупкий кристалл.

Ступаешь по льду, как будто в бреду, в его зеркалах увидишь ты судьбу.
Пусть ветер бьёт в лицо, холодный, как сталь. нарисуешь на льду свою даль.
А если упал — не лежи без движения, даже во мгле есть лучи вдохновения,
Поднимись, отряхни с себя холодный страх, мечта оживает даже во льдах.

Под ним — теченья, холодные воды, потоки тихие, роковые,
Тени забытых надежд и прежние беды, и годы те наши лихие.
Там, в глубине, непробудные сны ждут тепла весны.
Тихо звёзды в небе мерцают, путь жизни нашей озаряют.

Провалишься вдруг — сердце замрёт, у жизни вода ледяная
Схватит за плечи, во тьму поведёт, но в сердце искра золотая.
Она, как надежда, к свету поведёт, и в твоём сердце вера оживёт.
В каждом ударе сердца — сила и воля, в каждом шаге твоя доля.

Ступаешь по льду, как будто в бреду, в его зеркалах увидишь ты судьбу.
Пусть ветер бьёт в лицо, холодный, как сталь. нарисуешь на льду свою даль.
А если упал — не лежи без движения, даже во мгле есть лучи вдохновения,
Поднимись, отряхни с себя холодный страх, мечта оживает даже во льдах.

И вот уже лёд не хрупок, не страшен — стал он мостом через реку тревог.
Ты шёл осторожно, но путь был назначен, и каждый шаг — это мудрости слог.
Так иди же вперёд, не боясь испытаний, жизнь — это лёд, в твоих страданиях.
Сквозь бури и тени, сквозь эхо тишины. Он превратится в твою дорогу мечты.

Ведь даже тонкий лёд — не приговор, а испытание, что дарит нам простор
Для силы, что вырастит из боли той, чтоб взмыть над бездной всей душой.
Он хрупок, словно сон на грани дня, блестит, зовёт, в нём бездна, западня.
Под ним — пучина, глубь немых тревог, где эхо боли множится, как вздох.

Ступаешь по льду, как будто в бреду, в его зеркалах увидишь ты судьбу.
Пусть ветер бьёт в лицо, холодный, как сталь, нарисуешь на льду свою даль.
А если упал — не лежи без движения, даже во мгле есть лучи вдохновения,
Поднимись, отряхни с себя холодный страх. мечта оживает даже во льдах.