Евгений Бригиневич - высказывание «.. ( добавка!…»

В цепкие объятия дьявола попасть легко — вырваться почти невозможно!

"Неделя мчится за неделей",
за нею год,затем года,
а я всё остаюсь Емелей
и рифмоплётом иногда.

И просветления не видно
в годах застывших навсегда,
и только вовсе не обидно,
что нет от этого вреда!

Три грации. +18. Часть вторая. М.

После Анны Марк серьёзно изменил свою жизнь. В неё вошли различные духовные практики, впоследствии ставшие её основой. Параллельно он изучал психологию, астрологию и нумерологию. Погружаясь в законы цифр, он понял: всё в Мироздании упорядочено до такой степени, что по дате рождения можно узнать даже сексуальность человека. Во многом именно она определяла наши поступки. Кто-то был совершенно равнодушен к сексу, кто-то не мог без него прожить и дня. Кто-то испытывал быстрый и сравнительно неглубокий оргазм, кто-то, подлетая к своему пику, смог вобрать в себя весь мир и получал просто фантастическое наслаждение. Была здесь ещё одна особенность: у многих людей сексуальность не являлась константой, со временем она могла изменяться в ту или другую сторону. Шестёрка и семёрка во многом предопределяли её судьбу. Шестёрка отвечала за земное, семёрка – за божественное. Одна из этих цифр могла переходить в другую, увеличивая или уменьшая сексуальность. И Марк убедился в этом на себе. Примерно за десять лет духовной работы его сексуальность увеличилась на единицу, что привело его не только к увеличению желания близости, но и к увеличению остроты оргазма. Ни много, ни мало – в разы!
И здесь в его жизни появилась М. – существо совершенно противоположное ему по характеру. (Сейчас на глаза Марку попалась их стамбульская фотография.) Интеллект и эмоция мужчины играли с физикой и волей женщины. Сочетание не самое обычное, но тем и интересное. Они были влюблены друг в друга. Он же при этом испытывал ещё и совершенно иного уровня пики!
М… Как и все его женщины, она была хороша собой. А ещё она была необыкновенно величественна!
У редкого мужчины хватало смелости делать этой женщине комплименты, но Марк много раз был свидетелем того, как ею, её красотой, глаза в глаза, восхищались сами женщины. Причём – лучшие из них, те, в ком искреннее обожание брало верх над угрюмой завистью! Это выглядело потрясающе!
Жила она в другой стране. Примерно раз в пару месяцев они летали друг к другу или встречались где-нибудь у моря.
Он мог выбирать с ней все тридцать три удовольствия – в сексе у неё не было табу. Кроме одного: она не разрешала ему смотреть на свой раскрывающийся цветок и ласкать её там он мог только под покрывалом. Он любил целовать её спинку, покусывать её спортивные холмики и, переворачивая её, украдкой бросать взгляд на приоткрывающиеся лепестки. Он никогда не видел на ней дважды одного и того же белья, а её аккуратная лужайка всякий раз, при новой их встрече, меняла свои очертания.
Никто не делал ему эндайк так, как она, по-королевски, ощущая в эти минуты над мужчиной всю свою власть и без раздумий принимая в себя поток его наслаждения! Она лучше всех его прежних любовниц понимала суть женского мастерства в этом действе, запечатлённую одним из его названий: «мин нет!» Впрочем, даже с ней Марк не стал фанатом этого удовольствия, позволяя ласкать свой стержень до извержения лишь тогда, когда самая любимая его дырочка закрывалась на карантин.