Любимые статусы - Страница 1590

Аферизм про толерантность, харассмент и домашнее насилие

Да неужто, да-не-уж!..
Прям война -
селезень бьёт уточку.
Он, наверно, где-то муж,
а она - жена,
на минуточку.

Про мышеловку и сыр
помнил ли Грей
на "Секрете" шумном?
Вы не лезьте в чужой мир
с этикой своей
и лицом умным.

Одна паршивая овца

Одна паршивая овца
Скверней, чем волк в овечьей шкуре,
Поскольку сеет без конца
Поток безладицы и
дури.

Одна паршивая овца,
Что заведётся в дружном стаде,
Способна даже мудреца
Оставить временно в накладе.

С овцы паршивой шерсти клок
Не пригодится коллективу,
Поскольку следует итог -
Завалит площадь негативом.

Одна паршивая овца
(К примеру, даже - стихотворец),
"За ради красного словца"
Способен стадо перессорить.

Он молодец среди овец,
Пока всё стадо тихо блеет,
Всему когда-то есть конец,
Всему своё приходит время.

Волк для овец - плохой пастух,
Но иногда, для дисциплины,
Как леса санитар и друг,
Поможет той овечке сгинуть.

Зазеркалье

В этом зеркале живет,
сказка - все наоборот...
она молча посмеется,
где у вас лицо и рот...

человек - он жизни раб,
все,что ищет,очень слаб...
там простое очень сложно,
отражение невозможно...

в этом хитрости подлог,
где у зеркало предлог...
там немое говорит,
а глаза, как жизни щит...

вот такие вот дела...
зазеркалье и фигня...
человек все не узнает,
где обмана острова...

Что бы дурак ни сказал – он либо навертел, либо не довысказал.

Что бы ты ни понял, между строк есть и другой смысл.

Налоги заплатил и про бессонницу забыл.

13.6.2023

Роза. История о любви

Я знал, её прекрасней нет,
Любя до головокружения.
Но лишь в своем воображении
Я рисовал ее портрет.
​
Лица точеные черты
И кожи цвет, как персик нежный.
С улыбкой светлой, белоснежной,
И взглядом, полным доброты.
​
В нём неба свет и бирюза.
Ресниц трепещущие крылья.
Но иногда уверен был я,
У Розы- карие глаза.
​
Её не видел никогда.
Писали письма мы друг другу.
Моя далекая подруга
И путеводная звезда.
​
Три года в море службу нёс,
Ее послания получая.
Читая их и отвечая,
Вдруг понял, что влюблён всерьёз.
​
Представить жизнь не мог теперь
Без писем, что так волновали,
Дарили радость, согревали
И в счастье отворяли дверь.
​
***
​
Закончил службу. Наконец
Увижу скоро свою Розу-
Мой идеал, надежды, грёзы.
Настанет встреча двух сердец.
​
Но как смогу ее узнать?
С пурпурной розой, написала,
Под старой башней у вокзала
Ждать меня будет ровно в пять.
​
И мысль пронзила мозг тогда:
Придумал образ я, мечтая
И письма добрые читая.
А вдруг она немолода?
​
Не грациозна, не стройна?
Пусть некрасивую, любую,
Но эту женщину люблю я.
Ведь мне душой близка она.
​
***
​
Пробило пять. Заветный срок.
И сердце тотчас задрожало.
Тут вышла женщина. Держала
В руках пылающий цветок.
​
Ей далеко за пятьдесят.
И от волнения я слёзы
Едва сдержал. Ну здравствуй, Роза!
Я очень нашей встрече рад.
​
"Вы ждали встречи не со мной",
С улыбкой женщина сказала.
"А Роза - дама указала,
Стоит за вашею спиной".
​
Я обернулся и застыл,
Смотря на девушку с вниманием.
Она – само очарование.
Я околдован ею был.
​
"Простите, дорогой моряк,
Сегодня дочке обещала,
Что буду здесь я с розой алой.
Вас ждать. Она решила так.
​
И если, развернувшись, прочь
Ушли бы вы, наш мичман милый,
Тогда всё кончено бы было.
Сказала мне сегодня дочь".
​
По мотивам рассказа неизвестного автора из интернета.
… показать весь текст …

Время

Семафорят огоньки,
в кучки сгрудившись забавно...
Кто поярче, тот и главный,
брит, брутален, в списке славных...
Резок звук, цвета резки...
Но секунды сквозь пески
мне посеребрят виски
безболезненно и плавно.

Жизнь - подобие борца,
в календарь вросла уныло.
Кармой зубы раскрошило.
Даты с плит дождями смыло.
Два раздюжих молодца,
в-имя Сына и Отца,
в ствол мой в сорок два кольца
вбили ржавое зубило.

И всплакнули небеса
молоком; к утру - кефиром.
От лактозы тучи шире.
За самбуку тверк мастырит
недешёвая краса,
ниже пояса коса,
хитрость в девственных лесах
спрятав, а невинность - в тире.

Утекают из страны
силы, от таблеток пачек.
Спину облизав удаче,
на провизоров батрачу.
Вкус войны, пустой сумы,
звуки, запахи тюрьмы -
всё навязано взаймы,
в свете -надцатой волны -
горе тем, кем путь лишь начат.
Мне печати не нужны -
отвечаю, пацаны.
Пусть по мне в лучах луны
кто-нибудь поплачет.

Гений чистой красоты

Думал - сны мои пусты,
тщетны пОтуги исканий...
Гений чистой красоты,
грация святых терзаний

лёгкой птицей воспарив
у подножия Монмартра,
обнаружилась в Твери,
днём, в фойе кинотеатра.

В кресло "8" сели Вы,
а в девятом моя опа.
Видно, это знак судьбы!
Или козни гороскопа?

Ваши запахи вдыхал,
внял их магнетизм покорно
и весь фильм, как дрыщ дрожал,
вряд ли это от попкорна.

Цвет лица мой оттенял
бледно медным купоросом;
то ли "Аватар" линял,
то ли к шаурме вопросы.

Я Вас в гости пригласил,
Вы вдруг согласились смело.
По дороге сыр купил,
свечи. А вино имелось.

Ну, не пить же, право, чай!
РомантИк с вареньем - слишком.
Друг из Темрюка "Токай"
марочный прислал - пятишку.

Я Вам пыжился читать
мутные свои сонеты,
Вы ж расправили кровать
и лишили спальню света.

А во тьме в моих глазах
растерялись все вопросы.
Понял - нет пути назад,
план сработал "Барбаросса".

Выше, глубже и сильней! -
олимпийский принцип знаем
и внедряем. Саша Грей
нервно курит за сараем.

Застеснялись аж мечты.
Не душой я с Вами слился!..
Гений чистой красоты
никуда не испарился.

Не перевернулся Мир,
образ так же узнаваем,
просто лирики эфир
стал довольно осязаем.

Дух пиита высоты
жаждет! Перья не сотрутся.
Но рождён мужчиной ты!
Помни: можно красоты,
мягко говоря, коснуться.
… показать весь текст …

От века к веку мы ищем в обезьяне человека.

Не каждый слон - заметная персона.

Чем сильнее ты любишь, тем больнее от этой любви...если она безответная, она перерастает в одержимость, ты станешь жить представлением счастья, иллюзиями...

Поэтому НЕЛЬЗЯ сильно привязываться... Иногда лучше признаться, получить отказ, удариться, пораниться, разбить иллюзии...

За пеленой Тимур с его командой

Вода течёт. Огонь горит. Век долог.
А я - внук Ленина и пионер.
Но старым взглядам нужен офтальмолог -
в расфокусе индейцы ГДР.

Утюжит мама снежную рубашку
(всё слабже помню), шею тёр крахмал.
Той ночью кто-то подломил "стекляшку"*,
я то ли знал про то, а то ль не знал.

(За пеленой Тимур с его командой.)
Экзамен в музыкалке, ночь не спал.
Но вместо Генделя и Сарабанды
инспектору в ментовке кровь сдавал.

Забрызгал репутацию с одеждой
наивной, оправдательной слюной.
Твои не сбЫлись, матушка, надежды,
тогда сел в белом за рояль другой.

(Всё тише горн подъёма.) Лагерь "Юность",
где строем "мальчик-девочка" в кино.
Любую глупость крыла больше глупость,
со счастьем счастье переплетено.

На море ночью. Утром врали ловко.
(Всё дальше та луна и тот песок.)
Стащить для Санчо** рыбу из столовки,
в лом тихий час, "Зарницы" марш-бросок,

вкус паст зубных "Новинка" и "Лесная",
гадания девчонок у свечи,
День НептунА (в какой-то дымке тают)
и смутны слёзы Лены из КерчИ.

Почти забыл варёные мальвины,
хрип двухкассетника, где Цоя "Стук",
на стенке в гараже плакат Сабрины,
движок раскидан, на закуску лук.

В субботу дискотека (как в тумане),
задрать при девках на козла "Чезет",
полпачки "Ту" и трёха на кармане -
всё есть! Про завтра мыслей только нет.

Подпрыгнет "Ява" жизни на ухабе,
мошкОй набьются впечатленья в рот...
Дитям - цветы, мороженое - бабе,
а, впрочем, можно и наоборот.

Тогда часы и шапки были в моде.
И на могилке дедушки - звезда.
Шестнадцать тех монтановских мелодий
заглохли как-то раз и навсегда.
_ _ _

* - магазин
** - кличка пса
… показать весь текст …

Аферизм про смелость

Мечтал сложить оду,
но все вариации
потянут от года
и лет до пятнадцати.
Не готов я в рубище,
да на столько лет.
Видно, что во мне ещё
не созрел поэт.

Сколько истины в жирной саже 2007

Сколько истины в жирной саже?
Сколько лжи в ключевой воде?
Отчего мой журавлик бумажный
не сидит тихо-мирно в гнезде?

Почему он в траве шарит змейкой,
не летает, имеючи дар?
Был тетрадный листочек в линейку,
в клетку - клетка, размером с ангар.

Голова копит сонмы и суммы.
Мир (реальной) (фантастики) мой:
(тупо) здесь каждый третий (разумный),
(страшно) (добрый) здесь каждый второй.

Рыцарь (больно) (здоров). Он упрямо
ставит цель - зеркала все разбить.
И (ужасно) (красивую) даму
(насмерть) он обречён (полюбить).

Время странное и уклад странный:
тут любого хватай мужика -
помнят пальцы все грани стакана,
ещё чётче - все грани штыка.

Дух мятежный назначенным часом
обескровит реальность, как жгут.
Наготове стволы, пахнут маслом,
спусковые крючки нервно ждут.

Щель узка. Часто непостоянство.
Мир закупорен, будто нарыв.
Для диагнозов море пространства,
для нарыва есть шанс на прорыв.

Наблюдаю в щель - не понимаю.
Вязок мир, как болотная гать.
Словно губы "вон там" раздвигаю
я ту щель, чтобы больше понять.

Свету я улыбаюсь, он скалится -
голливудской улыбочки блик;
погрозит бутафорскою палицей,
окончательно ставя в тупик.

Суть саму мне мой мир не расскажет,
не подскажет искать её где...
Сколько ж истины в жирной саже?
Сколько лжи в ключевой воде?

2007
… показать весь текст …

Сколько истины в жирной саже 1997

Сколько истины в жирной саже?
Сколько лжи в ключевой воде?
Кто со всей ответственностью скажет -
я нормальный всё же, или где?

У меня справка есть, что здоров,
но как уйду в себя с головой,
ненавижу я всех докторов,
"ум" на "разум" в смертельный бой.

В том бою невозможна ничья,
лоб разбит, кровоточат коленки...
Доктор - я, пациент -тоже я;
психоаналитиков к стенке!

Разглядев все прелести марины,
проглочу очередной заскок;
для истерики до рвоты есть причины,
я ж лежу и изучаю потолок.

То штормит в душе, а то идиллия,
лбом могу удариться о стол.
Но я помню как моя фамилия,
год рождения и даже пол.

Там, где все таланты, там я бездарь,
где всем финиш, мне, конечно, старт.
Хорошо, что я пока не Цезарь,
слава Богу, что не Бонапарт.

1997

Гойко Митич

I.

Две недели на работе натурально
отфигачил, словно я - галерный раб.
Чую - сдохла батарейка сил моральных
и физически я членами ослаб.

В выходной тупой настрой - упиться в кашу,
в понедельник чтобы всё опять с нуля, -
как железный конь Ангелиной той Паши
жилы рвать стремглав на дОбыче рубля.

Заработанное всё оставлю в баре.
Жизнь не учит, чтоб кубышка про запас.
Я подумаю, как мисс Скарлетт О'Хара,
завтра, может быть, о том, но не сейчас.


II.

Звуки, запахи, свет - словно чары,
в голове пулю злят не за грош.
Я нетрезв, я в прокуренном баре
с Джонни Уокером спорю о ЗОЖ.

Всё сильней в голове злится пуля,
о вреде пьянства мне "пули льёт"...
А на сцене Чичерина Юля
"Ту-лу-лу" залихватски поёт.


III.

Подошла без приглашенья и за мой подсела столик;
в декольте зажался крестик, в кошельке скучает нолик.

То ли львицей, то ль пантерой мнишь себя. В зрачках снежинки.
Видно - ты из хищных кошек, мастериц на дармовщинку.

Официанту знак послала, мол, тащи, парниша, стопку.
Джонни Уокер усмехнулся, сам с себя скрутивши пробку.

Я неловкость с места сдвинул, жахнув сразу полстакана,
и твой стыд в кармане сгинул шерстяного кардигана.

И вот мы уже в обнимку, на одном некрепком стуле,
а на сцене за хитом хит продолжает петь нам Юля.

Стала ты родной и близкой, на пантеру непохожей,
я крутой, как Гойко Митич и от виски краснокожий.

Петь Чичерина устала. Мы с тобою пить устали.
- А давай ко мне? - сказала. Тут меня - я понял - сняли.


IV.

Твой "бенефис" открыл мне секс, как новое понятие.
Замучил ангела во мне твой разъярённый бес.
Случись соседи за стеной хоть чуточку сознательней,
то вызвали б полиции наряд и МЧС.

Оргазм салютом извергал открытия, отличия...
Ты жадно воплощала всё из диких порно-снов.
Рассвет-свидетель увидал останки Гойко Митича,
ты нежно обнимала труп без скальпа и трусов.

С тобой попал как кур в ощип, как агнец на заклание,
и вместо утреннего кофе курим мы траву...
Как только раны залижу (в приличном понимании),
таксисту в новый выходной твой адрес назову.
… показать весь текст …

Привычка

Лишь солнце в море погрузилось,
и тишина, обняв посёлок,
объявила ночь,
моя хандра мгновенно скрылась
в неизвестном направлении,
удалилась прочь.
И до утра я бодр духом,
и кто-то шепчет мне на ухо
строчки для стихов.
Я весь в словах, как в паутине,
лист в предвкушении картины
дневных унылых снов.
И бамперу на стуле тесно.
Рука спешит. Мне интересно -
случится что вперёд:
иль ручкой почешу я мочку,
иль доконаю всё же строчку,
иль пепел упадёт?
Ночь с тишиною - две подруги
и даже больше, ну… наверно…
Им не грозит раскол.
Луне-хозяйке звёзды-слуги
в туман прислуживают скверно,
но это их прикол.
Вот ранний луч на время давит,
рассвет себя ждать не заставит,
унынье, здравствуй вновь.
Но я уже калачик тёртый,
в кровать свалюсь и буду мёртвый,
пускай остынет кровь.
День прелый, вялый, злые мухи...
Глубоким сном спасусь от скуки, -
проверено стократ.
Я точно знаю - ночь вернётся,
в окно звездою поскребётся,
и я ей буду рад.

Карлик и слона может потерять.

Божьи коровки

Есть Правда где-то за горами и лесами,
средь рек молочных и кисельных берегов,
где боги любят молоко и доят сами
своих довольных и упитанных коров.

И есть вулкан, дуй восемь раз и не остудишь,
который изрыгает лаву лжи;
полубогов здесь полуправду полулюбят,
почти привыкнув этой полужизнью жить.

Прибив корону гвоздиком к затылку,
гнилой божок себя уж богом мнит
и без зазрения, как джина из бутылки,
на волю выпускает аппетит.

Коровкам божьим в святости поклялся
и в том, что явит изобилья рог.
Он обещал и, обещая, улыбался,
на точки на спине введя налог.

Сманил коровок божьих кислым пойлом,
скормил из ящика всю из сусеков хрень...
А раз коровки - шагом марш все в стойло!
И молоко давать два раза в день!

Иммунитет забыв, пропив сноровку,
всем брешем и себе, что возросли.
Не божие - убогие коровки,
сгрудившись в кучки, ждём халявной тли.

Охрипли, блея сладостно: "Мы в/месте!",
но не конкретизируя - в каком.
На псевдорадостных субботах ставя крестик,
свой робинзона календарь ведём.

Терновой шляпой нас судьба венчает.
Венец хреновый брезжит впереди.
Кичимся тем, что нас е&ут, а мы крепчаем
и гордо рвём тельняшку на груди.

О, Небо! Русским жидки твои розги,
всех нас любя, дай по хребту трубой!!
Чтоб варежку прикрыть и думать мозгом,
не в этой жизни, так хотя б в другой.
… показать весь текст …

Аферизм про счастье

Мудрость - в голову, как сласти;
в рот поймал - соси, да жуй.
Ты - кузнец земного счастья.
Нет его? Иди накуй!

Присказка

Жили-были дед да баба,
ели кашу с молоком;
все житейские ухабы
им казались нипочём.

Бабка раз, забывши робость,
к деду с намерЕньями.
Не готов дед, эка пропасть!
Стыд и огорчение.

В старом ярость встрепенулась:
- Ты б ещё знакомиться!
Столько лет прошло - проснулась!
Чай и ты не школьница.

- Ты чаво на возраст брешешь?! -
бабка отвечала. -
Ты ж не воин, старый леший,
с самого начала.

Вечно корчишь мне качели,
гладко стелешь сказки.
Обмишулившись в постели,
шустрый на отмазки:

то стреляет где-то в ухе,
то упал на даче,
то понос, то золотуха,
то давленье скачет,

притомился на работе -
боль, мол, в пояснице,
то арабы в самолёте,
то в метро боснийцы,

то ты на рыбалке пьяный
в прорубь окунулся,
то цунами где-то в Мьянме,
то вулкан проснулся.

Лучше б выбрала Антошку, -
жил в соседнем доме.
Твист плясал, пел под гармошку,
с девкой мог и в коме!

Тут и дед архив поднял,
рвёт и тут же мечет.
Весь вспотел, аж потерял
дар цензурной речи.

В бабку факты стал швырять,
память наизнанку:
- Как же, помню, твою мать,
юность куртизанки!

Помню, чуть не босиком
из дому бежала -
шалым бл&дским сквозняком
шустро выдувало

к злачным разгуляй-местам,
к разным борям-женям...
Я ж обои клеил сам
и варил пельмени.

То "сокурснице помочь"
вдруг с какой-то стати,
то ты "к маме" на всю ночь,
то "к сестре шить платье"...

Думала - я не пойму
все твои шифровки?
То "симпозиум в Крыму",
то "в Тайланд путёвка".

Ты ж теряла берега!
Слушать было мерзко -
то в Гринпис, считать рога,
то на слёт ЮНЕСКО...

Бабка к деду прыг под бок:
- Позабудем споры,
лучше слепим колобок,
незачем нам ссоры.

Вмиг растаял пыл угроз,
мыслей нет крамольных,
дед опять включил склероз
и обмяк довольный.

Так вот правду мужика
усыпляет ласка.
Усыновили колобка,
но то - другая сказка.
_ _ _
… показать весь текст …

Чтобы не стать едой, надо не быть собой, - говорила несчастная курица.

Одна книга - это лес истин, другая - околесица.

Истинное лицо морды человека - обезьянье.

Моя

Истыкав древний, допотопный "нокиа",
в кишках своих адреналин тая,
запамятовав, чья столица Токио,
изрёк, бравируя: "Привет, Душа моя!"

Привычно пауза сопливит и потеет.
Ответишь нехотя и скупо: "Это я..."
Я не придумал ничего умнее,
чем "Что случилось у тебя, Душа моя?"

Всё предсказуемо: "Болею и устала.
Замучили работа, быт, семья..."
"У всех заботы. Просто ты скучала.
Как по кому?! По мне, Душа моя."

Растаяла в момент натура дерзкая,
твой смех на том конце, как звон ручья.
Я изучил давно в тебе Раневскую
и знаю где нажать, Душа моя.

А телефон - речей излишних пачки,
напрасных всхлипов левая струя...
"Встречай на кухне в тапочках-собачках,
лечу в такси к тебе, Душа моя!"

От спешки это, или от волнения
с душою в пятках у дверей стою.
И больше нет души в стихотворении,
я просто обниму сейчас Свою.

Аферизм про щедрость

"Будь щедрым" - учит Жизнь людей.
Но рвётся там, где тонко.
Тушёнку есть всегда вкусней
вдвоём - я и тушёнка!

Блюз на Оке

Блюз-рок уключина скрипит,
"блеск", "ночь" и "тишину" рифмует.
Свет лунный вёсла полирует
и рябь нещедро серебрит.

Луч к борту лодки от луны
натянут, как струна стальная,
и эта музыка чужая
уж не чужая для волны.

Блюз растворяется в реке...
Он родилсЯ у негров странных,
не калужан, заокеанных,
но как прижился на Оке!

Ночной гимн русской красоте.
Заря на старте ждёт отмашки.
И скачут по спине мурашки
от блюза в летней темноте.

Прокралась лодка в камыши.
Повисли вёсла, будто плети.
На полуслове, на фальцете
блюз замер. Утро. Ни души.

Истина не в игре.

Для настоящего мистика все дороги впереди, когда он стоит перед пропастью.