Любимые статусы - Страница 1802

Дурак набивает дырявые карманы.

Мой день

Соловьиный рассвет подымается смело,
Рассеяв над полем зернистый туман.
Березка сонливо на холмик присела-
Расправить холщовый от сна сарафан.

Тут зорька разносит лучи для природы,
Тихонько роняя на землю теплынь.
Повсюду люпины кружат хороводы,
Лупцуя макушкой седую полынь.

Там от счастья поют родные пенаты,
Встречая с улыбкой радостный день.
Смеются за речкой старинные хаты
И пляшет от ветра мой ветхий плетень.

А мысли шагают вперед без оглядки
И музой выводят куплеты стиха.
Здесь рифма босая бежит по тетрадке,
Здесь дышит природой любая строка.

Пой, Джимми, пой(с) (пЛюсики)

Коль хочешь приманить удачу,
Запой, как Джимми,
... ача-ача...

***
Зачем индийский фильм, коль есть комменты в ленте?

***
Как хорошо, что спящий Джо - не Джимми!

***
От йоги и до Камасутры всего один неравный брак

***
В припадке резвости три раза вышла замуж

***
Насквозь фальшивый персонаж - всегда правдоподобен.

***
Высокомерных не люблю. Предпочитаю низкомерных.

***
Под Лизой быть приятней, чем подлизой.

****
Назвался - Мачо. Мачил как-то странно...

***
Активность ретуширует бездарность!

***
С таким анфасом - ставишь ник... Красавчик?

***
Он 30 раз мне написал: "Забудь навеки!"

***
Тобою бредила в стихах,.. а их назвали - просто бредом.

***
Слоновье ЧСВ, как правило, у мосек.

***
Советы Знаек так бескомпромиссны....

***
Ты подсластил пилюлю сладким ядом.

****
Жизнь непроста- облайкать может каждый.

Озорные слова

В прохладе облачных теней,
Где бродят запахи родные,
По нотам зыбистых полей
Шумят колосья заливные.
Тихонько сумрак выпивает
Из неба соки голубые.
И зорька нежно назревает,
Словно ягоды лесные.
И в этой сладости мой клен
Шепнул слова мне озорные,
Что он с березонькой влюблен
В мои просторы золотые.

Каша из топора Сказка в стихах

Служба каждого солдата,
На смекалку ту богата.
Как-то летом, в час ночной,
Встал солдатик на постой.
Он и голоден и квёл,
Он с тоской глядит на стол.
Только стол тот чист и пуст,
Над столом тот свет не густ,
А старушка перед ним,
Не парит, как херувим,
Перед ним она, как дуб,
Взгляд её совсем не люб,
Бровки хмурит и сопит,
Жадность в бабушке не спит.
Да солдату дела нет,
До её проблем и бед:
- Я, бабулька, есть хочу,
Хоть ворону проглочу!
Только вижу, хнычь не хнычь,
От тебя не жди кулич!
Врать старушке в самый раз,
Врёт старушка без прикрас:
- Я бедна, солдатик, знай,
Вышел в год неурожай!
Тут, в углах, не пискнет мышь,
В сундуках тех дремлет шиш!
Наш солдат не знал каприз,
Пред старушкой он не кис:
- Вижу сам, что ты бедна,
Бедность тут во всём видна,
Но, коль есть в углу топор,
Ни к чему нам разговор.
Кашу, мать, из топора,
Сварим в часик-полтора!
Удивилась бабка, страсть,
Только бабке кур не красть:
"Вижу, ты солдатик хват,
Но простецкий ты солдат!
Угоститься я не прочь,
Сладкой будет эта ночь"!
Был солдат на дело скор,
В чугунок вложил топор,
Вмиг залил его водой,
И на печь, в огонь живой.
Улыбался он и цвёл,
Сеть солдат старушке плёл:
- Будет кашка славна, мать,
Слов мне в яму не кидать!
Вот прошёл какой-то час,
У солдата вспыхнул глаз.
Взял солдат на пробу вар:
- Ох, какой у нас навар!
Всыпать бы крупы чуток,
Не закрыть бы мне роток.
Ел бы кашу, не бледнел,
На глазах твоих жирел!
Бабка ходом и в сундук,
Не впервой трудить ей рук,
Принесла той гречи в край,
Только делом управляй!
Похвалил её солдат:
- Нам крупы, мать, в аккурат!
Будет, чем заполнить брешь,
Только радуйся и ешь!
Полчаса прошли, что миг,
У солдата время пик:
- Что за прелесть кашка, мать,
Запах кружит, не унять,
А коль вышло каши впрок,
Нам бы маслица шматок
И в ту кашу, в самый жар,
Это будет Божий дар!
Уловила бабка спрос,
Ей решён в момент вопрос.
Чугунок солдат на стол,
Речь он скромную повёл:
- Нам бы ложки, хлеб и соль,
Пальцы тут уж не мусоль,
Открывай пошире рот,
Ложку чёрт не отберёт!
Бабка к полке и назад,
Ложку в руку взял солдат,
Посмотрел на соль и хлеб,
Духом вмиг солдат окреп:
- Вынимать топор не сметь,
Каши вкус уйдёт, заметь,
А топорик чудный, мать,
Грех тебе его терять!
Бабке радость и не скрыть,
Ей придётся с нею жить:
"Чудный, правда, мой топор,
Просто радует он взор!
Стану я его беречь,
От соседей тех стеречь"!
Ложки знали цепкость рук,
Долго шёл по дому звук,
А потом забрёл к ним сон,
Был цветным и крепким он.
Утром ранним встал солдат,
Он старушку видеть рад:
- Врать мне, бабка, не с руки,
Будут дни твои легки!
Есть топор, и есть дрова,
Руки есть и голова,
Есть крупа и масло есть,
Будет, с чем за стол присесть,
А коль в доме хлеб да соль,
Голод в доме ты не холь.
Бабке он поклон отдал,
Путь с улыбкой он верстал,
А старушка вмиг в надзор,
Не дай Бог упрут топор,
Да и думка та при ней,
Не созвать ли в дом гостей?

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
… показать весь текст …

В жёлтой дымке осинка...

В жёлтой дымке осинка,
По низинам туман.
В небе сером грустинка -
Осенний роман.

У речушки овражек,
В овражке – родник,
Сеть сребристую вяжет,
Паук – баловник.

В сладко-нежной истоме,
Томятся луга,
Ветер носится в дрёме,
Теребит облака.

В медно-песенной дали,
Тишь и покой.
Вечер вышел в печали,
Поперхнулся слезой.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Советы проблем не решают, советы проблемы удваивают.

Дурак спотыкнётся даже на ковровой дорожке.

Мы думаем, что мы меняем судьбу, на самом деле судьба меняет нас.

Найди другого

Ты больше меня не любишь,
Но это совсем не плохо.
Свободной как ветер будешь.
Прощай, дорогая кроха.

Прощай и прости, малышка
За всё, что тебе я не дал.
Была влюблена ты слишком
В того, чья душа согрета

Любовью к стихам и прозе,
К легендам веков минувших.
Мой разум по строчкам носит.
Таким я тебе не нужен.

Не мог уделять вниманье,
Которого ты достойна.
Увы, я мечтал о знаньях,
А не о красотке стройной.

Ты зря на меня так много
Потратила сил и нервов.
Я не был к тебе жестоким,
Но ты быть хотела первой

Не в сердце, так просто рядом,
Не самой пускай любимой,
За верность свою в награду
Родной и необходимой.

Желаю найти другого,
Способного к страстным чувствам.
А я погрущу немного
И снова вернусь к искусству.

Вдали я видел край чужой,
Мне показался не живой...
Скала застывшая безмолвно,
Почти бесформенно, но гордо…
Росло там дерево одно,
А как, понять мне не дано.
Корявый ствол, кривые ветки,
От топора остались метки,
Следы засохнувшей смолы,
Казалось не было коры.
На ветке высохшей давно
Одно лишь старое гнездо,
Как будто там в века гнездится
Совсем бесчувственная птица…

Задумал край тот обойти,
Но так, как было по пути,
И день к концу дышал устало,
В закате солнце исчезало,
Решил пойти прямым путем
И шел под медленным дождем.

Добрался все же без труда,
Но, то что на ночь - не беда,
Еще попался путник странный,
Идти ему мешали раны,
А на лице следы страданья,
Он завершил обет молчанья,
Который длился много лет,
Не по погоде был одет.
И мне историю одну,
Смотря на спящую луну,
Изведал, будто бы свою,
Я вам ее передаю:

«А ведь здесь был цветущий сад,
Сто двадцать лет тому назад,
Стоял дворец, был тронный зал,
Где грозный глас царя звучал.
В трапезне стол на сто персон…
«Бонжур месье», «Мадам, пардон»,
Веселье, светские балы,
В сырых темницах кандалы.
В трапезне мраморные стены,
За ними верность и измены…

Там, где заброшенный пустырь,
Стоял когда-то монастырь.
В врата обители святой,
Гонимый голодом, нуждой,
В плаще намокшем и больной,
В краю совсем чужом впервой
Мальчишка тихо постучал,
Открылась дверь, а он молчал,
То ли язык не знал тех мест,
То ли был внутренний протест,
В его глазах печаль читалась,
Мучительно сердечко сжалось.
Холодный пот и дрожь в ногах.
Его к себе прижал монах.
Шли годы… мальчик возмужал…
Казалось, больше не страдал.
Дом Божий, где нашел приют,
Дал кров и хлеб, и дал уют.
Его смиренью научил,
Благословил и отпустил.
Куда ушел никто не знает,
На волю птица улетает,
Пусть даже в клетке рай земной,
Вернулся может быть домой.
Ушел и старец в мир иной,
Навеки в нем нашел покой.

А дерево, что видим мы,
В один из теплых дней весны,
Он в честь монаха посадил,
Ведь, как отца его любил.
Оно цветет лишь через год,
И бесподобен его плод.
На ветке той орел гнездится,
То прилетит, то удалится.»

За горизонтом солнце встало,
Кругом все сразу засияло…
Ах, как обманчив первый взгляд,
Там, где лекарство, видим яд.
… показать весь текст …

43-Нарцисс.

Отец у младенца, Кефис-речной бог
А мать, красавица-нимфа Лавриона
Кефис страшен, грозен, хмур и строг
Лавриона красива, хитра и мудрена

Сына своего они Нарциссом назвали
Родился сын ликом очень прекрасен
Родители о таком мальчике мечтали
И к тому же голос у него громогласен

Было бы хорошо, но одно их смущало
Он прекрасен, но с сердцем холодным
Это же ничего доброго не предвещало
Сын родной, но стал им чужеродным

Это всех тревожило и очень огорчало
Сын прекрасным и холодным родился
Лед в его сердце, бед будет не мало
Совсем он в свою красоту погрузился

Никого не считал он достойным любви
И отвергал любовь девиц прекрасных
Красота их не вызывала бунта в крови
Не испытал волнений сладострастных

Постоянно к лесному ручью приходил
Любовался часами своим отраженьем
И ни кого прекраснее себя не находил
И к девушкам относился с презреньем

Самых прекрасных девушек, отвергал
Ни одну из нимф не считал достойной
Ни одна не сразила Нарцисса наповал
А жизнь его, от этого стала застойной

Не мог полюбившуюся девушку найти
И не мог юноша жизнью наслаждался
Так не смогли юношу от ручья увести
Пропал аппетит, он стал хуже питался

Не полюбивший есть вовсе перестал
И не спал, он начал заметно слабеть
Так и не полюбив никого, он страдал
На Нарцисса было грустно смотреть

Себя самого любивший умер вскоре
И сразу символом одиночества стал
Никто не смог помочь гордецу в горе
Не смогли, хотя и видели как умирал

Самовлюбленный умер и не полюбил
После себя же белый цветок оставил
За себялюбие, жесткий урок получил
Именем своим цветок тот прославил

В.Вязовский. Балаково. 22.02.2024г.
… показать весь текст …

Мама

Родной язык наш,сладок и богат,
Как аромат целебного бальзама.
В душе стихи мелодией звучат,
Когда пишу я слово - мама.
Это слово греет душу,
Наполняя сердце теплотой.
Согреты чувства даже в стужу,
Мороз обходит стороной.
Часто, мне в ночном покое,
Шепчут сказочные сны,
Там все милое, родное,
Там в роддоме я и ты.
С тобой я первый повидался,
Придя на этот белый свет
И от счастья разрыдался,
В теплый ситцевый рассвет.
За все, огромное спасибо!
Тебе сердечно говорю.
И,окинув взглядом небо
За все тебя - боготворю!
Родной язык наш - сладок и богат,
Как аромат целебного бальзама.
Многие отцами дорожат,
А я вот словом - "мама"!

Кому-то для счастья нужна сотня книг, а кому-то одна книга, чтобы поправить ножку столика.

В сплетениях рук

Ты позовешь меня нежно по имени,
Звонкий вечер затихнет для нас.
Ты на ладони моей и по линиям
Сладких губ свой оставишь окрас.

Сладострастной,приятной,нечаянной
Мне по коже рассыпется дрожь.
И нас окликнут березы молчанием,
Но ты шепотом сердце тревожь.

И пускай этой ночью узоры
От луны нам не лягут на тюль.
Но зажгут твои теплые взоры
На душе мне зеленый июль.

И без оглядки в искрящийся омут,
Утопая в сплетениях рук.
Наши чувства вовек на затонут,
Как твой шепот из сладостных губ.

Америка — это единственная страна, которая конвертирует валюту для создания больного общества.

Увлечься...

Бессмысленна пожизненная верность
И наш степенно-сдержанный союз...
Открыта в душу невидимка-дверца,
Распахнутое настежь сердце плюс!

Увлечься - тяга непреодолима:
С самой-собой, попробуй-ка, поспорь!
Вконец, утратив шансы на взаимность,
Не стану "симулировать" любовь,
Слезами удобрять её страданья -
Всё важное ушло в небытие.
Укоренившись сиротой казанской,
Согласна ограничиться "ничьей".

И впредь не урезонят уговоры:
Чужая философия не в счёт.
Не в счёт ни шёпот нА ухо, ни "оры".
Предел благословенный истощен.
Совместный селфи - не про нас, конечно.
Есть "ты" и "я". И перспективы - ноль.
Давно в ферзя преобразилась пешка.
Не стану "стимулировать" любовь.

Наш полон мир и горя, и скорбей

Наш полон мир и горя, и скорбей
И человек рождается в страданиях.
И до последних кратких своих дней,
Он мало счастлив в жизненных скитаниях.

Но слез, стекающих по бледному лицу,
Бог ли хотел?! Желал ли Он терзаний?!
Не просто обнажила смерть косу.
Лишь вслед греха, лишь вслед непослушаний...

Адам и Ева - два чудеснейших создания.
Венец творения премудростью Творца.
Бог Сам вдохнул в них жизнь, дал ум,
сознание.
И вот забились в унисон сердца.

Бог подарил Эдемский сад прекрасный
И там в общеньи с Господом они,
Лишь созерцая взгляд небезучастный,
Сияли счастьем неземным в те дни.

Но обольстил сомнением змей их веру
И человек поверил в ложь врага.
Познать решил добра и зла он сферу
И потянулась ко греху рука.

Так знаний вожделенных возжелая,
Греха последствия впервые испытав,
Он, непослушный, изгнан был из рая,
И уязвимым , тленным , бренным став.

Потеряна связь с вечностью и Богом.
За каждый грех возмездие ждало.
И сердце, измененное во многом,
Вдруг осознало, что такое зло...

И то что стало сложно человеку
Жить на Земле - конечно уж незря.
Ему теперь не знать былую негу.
За человека проклята Земля...

Теперь, познав добро, познав и зло,
Он мог проникнуть в тайны всей вселенной.
Но а душа?! Ей это помогло?!
Она осталась в оболочке тленной...

Но Бог любя творение Свое,
Пообещал дать людям избавление.
Голгофы крест и воина копье -
Цена крови и Агнца искупление.

Но боль осталась все же на земле.
И каждый смертный - боль ту испытает.
За грех Адама - мир лежит во зле,
Земля и все творение страдает.

Но любит и жалеет людей Бог.
Он каждым утром милость обновляет.
Хотя к греху бывает Он и строг,
Но слышит вопль людской и помогает.

Но с теми, прИнял в сердце кто Христа,
Бог сам идет по жизненной дороге.
Он с ними вместе в трудностях всегда
И крест неся, они не одиноки.

Их милостью - ни раз, ни два, ни три,
А много раз - Бог от скорбей спасает.
Ведь если Дух Святой живет внутри,
Бог, как Отец, детей оберегает.

Но главное - все ж вечность со Христом,
Где нет ни слез, ни плача, ни рыданий.
Душа, не бойся. Лишь проси о том
И Бог не опечалит ожиданий.
… показать весь текст …

Дурак всегда зайдет не в ту дверь.

Талант – это приятный бонус к блату.

Старый путь прямее нового пути.

Пока горит свеча

Пока дрожит под снегом двор,
А день горит в окне, как свечка,
Ведут свой теплый разговор
Камин и старенькая печка.
Горит и в полюшке мороз,
Дымит всё пламенем безликим.
Затмив простынкою погост,
Кресты и солнечные блики.
Хрустят и редкие шаги
По старой узенькой тропинке.
Вдоль улиц, сосен и реки
К церковной кованой калитке.
И как же склонна благодать
К молитвам, истине, мгновенью.
Чтоб миг короткий удержать
Вразрез тревогам и сомненью...
Чтоб вновь хрустел от снега двор
И мороз горел в окне, как свечка.
Но прервал свой теплый разговор
Камин со старенькою печкой.

Памяти Егорушки Летова

Венец из картона с молитвой,
лучи, что легли на восковой лоб...
Глаза закрыты, веки прилипли...
Вот и окончились Летов и "ГрОб".

Чёрная кофта и покрывало,
слишком спокойно его лицо...
Господи, Егорушка, что с тобою стало?
Или может быть это сон?!

Ушёл ты от нас в героиновый рай,
оставив стихи и песни ...
Ты там на нас за это вот не серчай,
но лучше всё же воскресни...

Сколько же было стихов...
музыки, песен с гитарой.
И теперь ты в царстве вечных снов
никогда не будешь старым...

Ты не понимал культ Цоя,
пел для души...
И теперь вот, когда всё другое
мы тебя забывать не спешим...

Весны слышны уже шаги

Уж близится к концу февраль.
Заметно дни длиннее стали.
Сверкает солнце, как медаль
И голубеют небес дали.

Весны слышны уже шаги,
Так близко и не за горами.
И первые ее звонки -
Капель с студёными слезами.

Осел и потемнел уж снег;
Стал рыхлым, грязным у дороги.
Прошла зима. Рад человек;
Земли родной коснутся ноги.

Ладошки теплый ком земли
Взрыхлят весенней, влажной грядки.
Не долго ждать, чтоб навели
Руки весны свои порядки.

Весна встряхнет дрёмы покой.
Вдохнет дыханье новой жизни.
И изумрудной полосой,
Раскинутся поля отчизны.

Качелей взлет, сирень и яблоня в саду,
Отцовский дом, дом детства, дом любимый,
На станции твоей когда-нибудь сойду
Судьбой своей и Господом хранимый.

В конечном счете, вынужденное одиночество преследует душу каждого. Вопрос только в том, насколько рационально он может с этим справиться. Если человек чувствует себя свободным, значит, ему комфортно наедине с самим собой. Если человек находится в рабстве, значит, он ищет способ убежать от самого себя.

Если в тупике есть красивая женщина – это не тупик.

Человек - это много много допущений невозможного, несмотря на его завершенную формулу, прописанную всевышним.

Набекрень

Мне укажет дорожка на родину,
Повстречай же детский рассвет!
Я с улыбкой пойду в непогодину,
Улыбнется мне кто же в ответ?

Припаду на скамейку знакомую,
Сердце помнит родной аромат.
Ах, печаль ты моя бестолковая,
Никто мне уже здесь не рад.

Да по мягкой зиме за околицу
Подкурить о багряный закат.
Не могу я никак успокоиться,
Глупым словом кричу невпопад.

Волки воют, словно в Сибири,
А мысли от горьких потерь.
Хорошо, что меня здесь любили
Жаль, что не любят теперь.

Стёжка белая пеплом усыпана,
Уйду в шапке своей набекрень.
Только истине праведной видано,
Душу русских моих деревень.

Мой друг

Когда по дворам расплескался апрель,
Как маленький мальчик в безветренном море,
Мне сердце обвила тоской канитель
Позолотой, втыкаясь в то небо ночное.

Где по ситцевой сетке скользят паруса
Дождем, разбавляя из глаз моих соли.
Где в сумраке тонком стоят голоса,
Скорбив по утрате от выпавшей доли.

Ушел ты, мой друг, от жизни так рано
И сетуй не сетуй - злодейка судьба!
Забрала дыхание под сырость бурьяна
И душу младую на верх отдАла.

Держись же, мой друг - мы скоро приедем,
К могилке оброним живое тепло.
И снова заплачем, укутавшись в пледе,
Но будет ли легче нам всем от того?

Ведь скоро уж год, как прокрутит земля,
Но также горюет всё небо ночное.
"Будь счастлив на небе" - прошепчут друзья,
Как маленький мальчик в безветренном море!