Любимые статусы - Страница 2174

В наши времена даже попугай может настучать.

Резиновая женщина кому-то помогла на Титанике.

Листопад не наступит никогда, если мир нарисован.

Не пиши на бело, если ты не судья.

Вдали я видел край чужой,
Мне показался не живой...
Скала застывшая безмолвно,
Почти бесформенно, но гордо…
Росло там дерево одно,
А как, понять мне не дано.
Корявый ствол, кривые ветки,
От топора остались метки,
Следы засохнувшей смолы,
Казалось не было коры.
На ветке высохшей давно
Одно лишь старое гнездо,
Как будто там в века гнездится
Совсем бесчувственная птица…

Задумал край тот обойти,
Но так, как было по пути,
И день к концу дышал устало,
В закате солнце исчезало,
Решил пойти прямым путем
И шел под медленным дождем.

Добрался все же без труда,
Но, то что на ночь - не беда,
Еще попался путник странный,
Идти ему мешали раны,
А на лице следы страданья,
Он завершил обет молчанья,
Который длился много лет,
Не по погоде был одет.
И мне историю одну,
Смотря на спящую луну,
Изведал, будто бы свою,
Я вам ее передаю:

«А ведь здесь был цветущий сад,
Сто двадцать лет тому назад,
Стоял дворец, был тронный зал,
Где грозный глас царя звучал.
В трапезне стол на сто персон…
«Бонжур месье», «Мадам, пардон»,
Веселье, светские балы,
В сырых темницах кандалы.
В трапезне мраморные стены,
За ними верность и измены…

Там, где заброшенный пустырь,
Стоял когда-то монастырь.
В врата обители святой,
Гонимый голодом, нуждой,
В плаще намокшем и больной,
В краю совсем чужом впервой
Мальчишка тихо постучал,
Открылась дверь, а он молчал,
То ли язык не знал тех мест,
То ли был внутренний протест,
В его глазах печаль читалась,
Мучительно сердечко сжалось.
Холодный пот и дрожь в ногах.
Его к себе прижал монах.
Шли годы… мальчик возмужал…
Казалось, больше не страдал.
Дом Божий, где нашел приют,
Дал кров и хлеб, и дал уют.
Его смиренью научил,
Благословил и отпустил.
Куда ушел никто не знает,
На волю птица улетает,
Пусть даже в клетке рай земной,
Вернулся может быть домой.
Ушел и старец в мир иной,
Навеки в нем нашел покой.

А дерево, что видим мы,
В один из теплых дней весны,
Он в честь монаха посадил,
Ведь, как отца его любил.
Оно цветет лишь через год,
И бесподобен его плод.
На ветке той орел гнездится,
То прилетит, то удалится.»

За горизонтом солнце встало,
Кругом все сразу засияло…
Ах, как обманчив первый взгляд,
Там, где лекарство, видим яд.
… показать весь текст …

43-Нарцисс.

Отец у младенца, Кефис-речной бог
А мать, красавица-нимфа Лавриона
Кефис страшен, грозен, хмур и строг
Лавриона красива, хитра и мудрена

Сына своего они Нарциссом назвали
Родился сын ликом очень прекрасен
Родители о таком мальчике мечтали
И к тому же голос у него громогласен

Было бы хорошо, но одно их смущало
Он прекрасен, но с сердцем холодным
Это же ничего доброго не предвещало
Сын родной, но стал им чужеродным

Это всех тревожило и очень огорчало
Сын прекрасным и холодным родился
Лед в его сердце, бед будет не мало
Совсем он в свою красоту погрузился

Никого не считал он достойным любви
И отвергал любовь девиц прекрасных
Красота их не вызывала бунта в крови
Не испытал волнений сладострастных

Постоянно к лесному ручью приходил
Любовался часами своим отраженьем
И ни кого прекраснее себя не находил
И к девушкам относился с презреньем

Самых прекрасных девушек, отвергал
Ни одну из нимф не считал достойной
Ни одна не сразила Нарцисса наповал
А жизнь его, от этого стала застойной

Не мог полюбившуюся девушку найти
И не мог юноша жизнью наслаждался
Так не смогли юношу от ручья увести
Пропал аппетит, он стал хуже питался

Не полюбивший есть вовсе перестал
И не спал, он начал заметно слабеть
Так и не полюбив никого, он страдал
На Нарцисса было грустно смотреть

Себя самого любивший умер вскоре
И сразу символом одиночества стал
Никто не смог помочь гордецу в горе
Не смогли, хотя и видели как умирал

Самовлюбленный умер и не полюбил
После себя же белый цветок оставил
За себялюбие, жесткий урок получил
Именем своим цветок тот прославил

В.Вязовский. Балаково. 22.02.2024г.
… показать весь текст …

Мама

Родной язык наш,сладок и богат,
Как аромат целебного бальзама.
В душе стихи мелодией звучат,
Когда пишу я слово - мама.
Это слово греет душу,
Наполняя сердце теплотой.
Согреты чувства даже в стужу,
Мороз обходит стороной.
Часто, мне в ночном покое,
Шепчут сказочные сны,
Там все милое, родное,
Там в роддоме я и ты.
С тобой я первый повидался,
Придя на этот белый свет
И от счастья разрыдался,
В теплый ситцевый рассвет.
За все, огромное спасибо!
Тебе сердечно говорю.
И,окинув взглядом небо
За все тебя - боготворю!
Родной язык наш - сладок и богат,
Как аромат целебного бальзама.
Многие отцами дорожат,
А я вот словом - "мама"!

Ставка олл-ин

Низший слой, артельщики, челядь... но ты смогла обличить их.
я как скот на аркане и не по силам многое должен успеть.
мне шептал просветлённый Будда, что ты мой главный учитель,
но я давно безжизненный воин, потому так отважно идущий на смерть.

я продолжаю кричать о боли на каждом регистре.
не осталось залежавшейся плоти, чтобы прокормить стаю.
но ты – криптонит, ты мой контрольный выстрел.
моя по воле, моя по крови! это единственное, что я точно знаю.

в каждом из нас противоречия, оправдания, странности.
в моде испорченность нравов, а стыд не известен этому миру.
ты мой блуд и разврат, а стихи я пишу безусловно из слабости,
но выжав меня до последней капли, они возвращают силу.

ты – последний шанс, ставка олл-ин. моя жизнь – казино.
либо влюблённый банкрот, либо фарт века.
Геракл победил немейского льва, Иисус превратил воду в вино...
ты же сделала больше. ты превратила меня в человека.

я осилил гигантский кодекс, книгу, освещённую дьяволом.
диагноз не подтвердили, сказали, я не псих, а многоликий.
так что можешь довериться моим метафорам.
я запатентую тебя, как важнейшую из религий.

гениальный план дал сбой, как и было обещанно.
в голове белый шум и сплошной регрит.
оказалось, чтобы понять женщину,
нужно думать про то, о чём она НЕ говорит.

кроваво-серая жидкость наполняет гранёный стакан
и осмелевшим потоком сочится из мозговых трещин.
команда "к ноге" и прильнуть верным псом к ногам,
это абсолютно разные вещи.
… показать весь текст …

В наше время даже попугай может оказаться дятлом.

Золотая середина – это после пятидесяти.

Кому-то для счастья нужна сотня книг, а кому-то одна книга, чтобы поправить ножку столика.

Только бабочка-однодневка может все успеть.

В сплетениях рук

Ты позовешь меня нежно по имени,
Звонкий вечер затихнет для нас.
Ты на ладони моей и по линиям
Сладких губ свой оставишь окрас.

Сладострастной,приятной,нечаянной
Мне по коже рассыпется дрожь.
И нас окликнут березы молчанием,
Но ты шепотом сердце тревожь.

И пускай этой ночью узоры
От луны нам не лягут на тюль.
Но зажгут твои теплые взоры
На душе мне зеленый июль.

И без оглядки в искрящийся омут,
Утопая в сплетениях рук.
Наши чувства вовек на затонут,
Как твой шепот из сладостных губ.

Америка — это единственная страна, которая конвертирует валюту для создания больного общества.

Увлечься...

Бессмысленна пожизненная верность
И наш степенно-сдержанный союз...
Открыта в душу невидимка-дверца,
Распахнутое настежь сердце плюс!

Увлечься - тяга непреодолима:
С самой-собой, попробуй-ка, поспорь!
Вконец, утратив шансы на взаимность,
Не стану "симулировать" любовь,
Слезами удобрять её страданья -
Всё важное ушло в небытие.
Укоренившись сиротой казанской,
Согласна ограничиться "ничьей".

И впредь не урезонят уговоры:
Чужая философия не в счёт.
Не в счёт ни шёпот нА ухо, ни "оры".
Предел благословенный истощен.
Совместный селфи - не про нас, конечно.
Есть "ты" и "я". И перспективы - ноль.
Давно в ферзя преобразилась пешка.
Не стану "стимулировать" любовь.

Наш полон мир и горя, и скорбей

Наш полон мир и горя, и скорбей
И человек рождается в страданиях.
И до последних кратких своих дней,
Он мало счастлив в жизненных скитаниях.

Но слез, стекающих по бледному лицу,
Бог ли хотел?! Желал ли Он терзаний?!
Не просто обнажила смерть косу.
Лишь вслед греха, лишь вслед непослушаний...

Адам и Ева - два чудеснейших создания.
Венец творения премудростью Творца.
Бог Сам вдохнул в них жизнь, дал ум,
сознание.
И вот забились в унисон сердца.

Бог подарил Эдемский сад прекрасный
И там в общеньи с Господом они,
Лишь созерцая взгляд небезучастный,
Сияли счастьем неземным в те дни.

Но обольстил сомнением змей их веру
И человек поверил в ложь врага.
Познать решил добра и зла он сферу
И потянулась ко греху рука.

Так знаний вожделенных возжелая,
Греха последствия впервые испытав,
Он, непослушный, изгнан был из рая,
И уязвимым , тленным , бренным став.

Потеряна связь с вечностью и Богом.
За каждый грех возмездие ждало.
И сердце, измененное во многом,
Вдруг осознало, что такое зло...

И то что стало сложно человеку
Жить на Земле - конечно уж незря.
Ему теперь не знать былую негу.
За человека проклята Земля...

Теперь, познав добро, познав и зло,
Он мог проникнуть в тайны всей вселенной.
Но а душа?! Ей это помогло?!
Она осталась в оболочке тленной...

Но Бог любя творение Свое,
Пообещал дать людям избавление.
Голгофы крест и воина копье -
Цена крови и Агнца искупление.

Но боль осталась все же на земле.
И каждый смертный - боль ту испытает.
За грех Адама - мир лежит во зле,
Земля и все творение страдает.

Но любит и жалеет людей Бог.
Он каждым утром милость обновляет.
Хотя к греху бывает Он и строг,
Но слышит вопль людской и помогает.

Но с теми, прИнял в сердце кто Христа,
Бог сам идет по жизненной дороге.
Он с ними вместе в трудностях всегда
И крест неся, они не одиноки.

Их милостью - ни раз, ни два, ни три,
А много раз - Бог от скорбей спасает.
Ведь если Дух Святой живет внутри,
Бог, как Отец, детей оберегает.

Но главное - все ж вечность со Христом,
Где нет ни слез, ни плача, ни рыданий.
Душа, не бойся. Лишь проси о том
И Бог не опечалит ожиданий.
… показать весь текст …

Если твоя коза овца, придется стать волком.

На ковровой дорожке больше всего врагов, которые ставят подножки.

Дурак всегда зайдет не в ту дверь.

Талант – это приятный бонус к блату.

Старый путь прямее нового пути.

Пока горит свеча

Пока дрожит под снегом двор,
А день горит в окне, как свечка,
Ведут свой теплый разговор
Камин и старенькая печка.
Горит и в полюшке мороз,
Дымит всё пламенем безликим.
Затмив простынкою погост,
Кресты и солнечные блики.
Хрустят и редкие шаги
По старой узенькой тропинке.
Вдоль улиц, сосен и реки
К церковной кованой калитке.
И как же склонна благодать
К молитвам, истине, мгновенью.
Чтоб миг короткий удержать
Вразрез тревогам и сомненью...
Чтоб вновь хрустел от снега двор
И мороз горел в окне, как свечка.
Но прервал свой теплый разговор
Камин со старенькою печкой.

Памяти Егорушки Летова

Венец из картона с молитвой,
лучи, что легли на восковой лоб...
Глаза закрыты, веки прилипли...
Вот и окончились Летов и "ГрОб".

Чёрная кофта и покрывало,
слишком спокойно его лицо...
Господи, Егорушка, что с тобою стало?
Или может быть это сон?!

Ушёл ты от нас в героиновый рай,
оставив стихи и песни ...
Ты там на нас за это вот не серчай,
но лучше всё же воскресни...

Сколько же было стихов...
музыки, песен с гитарой.
И теперь ты в царстве вечных снов
никогда не будешь старым...

Ты не понимал культ Цоя,
пел для души...
И теперь вот, когда всё другое
мы тебя забывать не спешим...

Весны слышны уже шаги

Уж близится к концу февраль.
Заметно дни длиннее стали.
Сверкает солнце, как медаль
И голубеют небес дали.

Весны слышны уже шаги,
Так близко и не за горами.
И первые ее звонки -
Капель с студёными слезами.

Осел и потемнел уж снег;
Стал рыхлым, грязным у дороги.
Прошла зима. Рад человек;
Земли родной коснутся ноги.

Ладошки теплый ком земли
Взрыхлят весенней, влажной грядки.
Не долго ждать, чтоб навели
Руки весны свои порядки.

Весна встряхнет дрёмы покой.
Вдохнет дыханье новой жизни.
И изумрудной полосой,
Раскинутся поля отчизны.

Качелей взлет, сирень и яблоня в саду,
Отцовский дом, дом детства, дом любимый,
На станции твоей когда-нибудь сойду
Судьбой своей и Господом хранимый.

В конечном счете, вынужденное одиночество преследует душу каждого. Вопрос только в том, насколько рационально он может с этим справиться. Если человек чувствует себя свободным, значит, ему комфортно наедине с самим собой. Если человек находится в рабстве, значит, он ищет способ убежать от самого себя.

Если в тупике есть красивая женщина – это не тупик.

Не всё входит в историю — многое не пролазит.

Человек - это много много допущений невозможного, несмотря на его завершенную формулу, прописанную всевышним.

В чёрном квадрате есть изюминка, поэтому его нужно поместить не в рамку, а в булку.