Лучшие статусы - Любовная лирика (Страница 38)

Неспетая любовь

Повеяло весной
и солнце встрепенулось.
Оттаял саксофон
и танцы начались.
Я робко пригласил,
ты нежно улыбнулась.
И скорая любовь
забрезжила вдали.

Мы шли на свет любви
по замкнутому кругу,
А летняя жара
надежду принесла.
Душевные стихи
читали мы друг другу
И ждали, чтоб трава
немножко подросла.

Хотела ты любви,
хотела целоваться,
Хотела без ума,
но мне хватило сил.
А время подошло
в траве той обниматься,
Но кто - то ту траву
безжалостно скосил.

И ты не стала ждать
до будущих покосов.
Решительной рукой
махнула на тепло.
На землю разлеглась
заплаканная осень.
Неспетую любовь
с дождями унесло.

Безумная любовь

Побудь со мной еще немного,
улыбкой удиви.
Побудь со мною ради бога,
а лучше по любви.

Не жги меня надменным взглядом,
безумством не кори.
Безумен я, когда ты рядом
до утренней зари.

Безумен я, когда теряю
знакомый силуэт.
Брожу, бессвязно повторяя -
любим я или нет.

И учащенно сердце бьется,
разбрызгивая кровь.
В твоей груди не отдается
безумная любовь.

Тень легла на лицо

Тень легла на лицо,
обесцветила взгляд.
Золотое кольцо
схоронила заря.

Разметало судьбу
журавлиным крылом.
Я тебя не люблю,
ты не лезь напролом.

Поглощает огонь
хрестоматию чувств.
В уходящий вагон
я к тебе не примчусь

Ты рукой не маши,
проезжая разъезд.
В деревенской глуши
только легкая взвесь.

Пустоцвет

Меня ты дразнишь белым цветом,
Но пустоцвет не плодоносит.
Сорвал его залетный ветер.
Остынь, ликующий курносик.

И эти пухленькие щечки
С налетом юного румянца.
На них соленый привкус ночи
И отблеск бешеного танца.

В глазах счастливая усталость
Затмила прежнюю наивность.
Ушла любовь с водою талой,
Не взяв оброка за провинность.

К тебе, любимая...

К тебе, любимая, прижмусь,
отдам свое тепло,
В твою улыбку завернусь,
прощу без громких слов.
И в дальний путь возьму с собой
последний поцелуй
Уйду, а ты, моя любовь,
напрасно не ревнуй.
На темном небе возгорит
еще одна звезда.
Она твой домик озарит
за прошлые года.
Согрей в руках холодный свет,
он холоден, но чист.
В твоей душе оставят след
согретые лучи.
И, может быть, в туманной мгле
увидишь ты меня.
Тоскливо б было на земле
без звездного огня.

Весенняя кадриль

Мне весна читает сказки,
песенки поет
Мне девчонка строит глазки
манит в хоровод

Я стряхну свою кручину,
шляпу набекрень
Посмотрите на мужчину
все, кому не лень

Ты поддай, поддай тальянкой
жару, гармонист
Эх, слабак, убавь румянец,
льдом охолонись.

Закружу в игривом танце
девицу-красу.
Ах, какое испытанье
праздновать весну.

Ах, какое наслажденье
дерзкая кадриль.
Разве можно без движенья
счастье закадрить.

Я - ветер в твоих волосах

Когда ты паришь в небесах
И боги поют твое имя,
Я – ветер в твоих волосах,
Невинно играющий ими.

Когда ты лежишь на траве
И взор твой так нежен и светел,
Ты – ветер в моей голове,
Лазурный разнузданный ветер.

2016

Венец терновый преподнёс
И бросил в тишину:
„Тяжёлых кос твоих волну
Я больше не люблю”.

Как руки тонки! Щёки белы!
Глаза испуганно глядят.
И губ изгиб ещё незрелый
Как будто капельку помят.

Прекрасное виденье

Отсвет серебряной луны
На миг привлек мое вниманье
И с потревоженной струны
Сорвался вздох воспоминаний.

Нахлынул ливень жарких дней
На безразличие прохлады.
Я буду счастлив только с ней,
Другого счастья мне не надо

Я буду счастлив только с той,
Чей образ в небе отразился,
Заполнил небо красотой,
В моем сознанье растворился.

Я полечу к ней в никуда,
Храня последнюю надежду
И путеводная звезда
Мое стремление поддержит.

Я обязательно найду
Мое прекрасное виденье,
Внесу на свет и на свету
Ее краса не будет тенью.

Эх, цыганочка

Эй, цыганочка – смуглянка,
Поведи своим плечом,
Разгадай мое желанье,
Растолкуй мне, что почем.

Я давно не сплю ночами,
Ты на слово не скупись.
Околдуй меня очами,
Только в душу не стучись.

Я и сам боюсь нарваться
На каприз моей души.
Не спеши меня сосватать,
Бросить в омут не спеши.

Эх, цыганочка - смуглянка,
Выпей доброго винца.
Я прошу, не ради пьянки,
Ради сказки без конца.

Я люблю тебя...

Я люблю тебя. женщина спящая,
Озорную и в меру тоскливую.
Паутинкой ресницы дрожащие
Прикрывают глаза шаловливые.
То нахмуришься ты, то засветишься,
Улыбнешься кому-то застенчиво.
Не дождавшись сигнала ответного,
Отдаешься своим сновидениям.
Веселишься, чего-то пугаешься,
Излучаешь лукавую ветренность.
Все стремишься кому-то покаяться
Или просишь желанье заветное.
И волнуешь губами дразнящими,
Не желаешь делиться счастливостью.
Я люблю тебя, женщина спящая,
Озорную и в меру тоскливую.

Я многое отдам...

Я многое отдам за женскую улыбку.
Я многое отдам, чтоб слезы не текли.
Иначе господа, вы сделали ошибку
в тот день, когда меня поэтом нарекли.

Свой чувственный запас отдам я без остатка,
чтоб женские глаза светились добротой.
Украшу певчий мир душевною кантатой
с аккордом восхищенья женской красотой.

Без женского тепла цветенье невозможно.
Без нежности людской покроет мраком мир.
Несите свет любви к любимой осторожно.
В объятиях ее цените каждый миг.

Он любовь свою не тем дарил:
Изменницам прожженным стервам.
Не тем люблю, он говорил.
Не тех терпел в угоду нервам.

Он встретил девушку одну,
Она была не идеальна.
Она была в его плену,
Ему верна и не скандальна.

Понять пыталась, поддержать
И ревностью не изводила
Любовь в неволе удержать
И не хотела В этом сила.

Хотела стать для него всем
И броситься ему на шею,
Он ей сказал, остыл совсем,
Любить новерно не умею.

Прости, прости, прости, прости.
Я растерял весь пыл любовный,
Меня ты лучше отпусти.
Мне лучше там, где я свободный.

Все жизненно, но глупо так,
Любить хотите, так любите.
Чтоб не постиг вас страшный мрак,
Любовь не тем вы не дарите.

Аромат вечера

Над крышами домов вечерняя луна,
И звёзды темноту собою освещают.
Дыхания цветов, как запахи вина,
О красоте твоей слегка напоминают.

Вторгается в листву, шальной проказник, ветер.
Стою я у окна, в нём свет горит свечи.
Тихонечко стучу, твой силуэт заметен.
На дома дверь взглянул, там ты зовёшь в ночи.

Средь молчаливых стен любовным ароматом
Расходится поток сближений от двоих.
Вопроса нет зачем взрываем этот атом,
А просто нам вдвоём так хочется любви.

Ах, этот всплеск безумств в кубическом пространстве,
Зашторено окно, стучат сильней сердца.
Кровати старой хруст. С тобою как в шаманстве,
Взведя страстей курок, мы гибнем без конца.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь,2013

Мой милый автор

Лукавых глаз изумрудный омут,
Младых кудрей золотая россыпь.
Сестра порока и дочь истомы,
Бесценный автор любовной прозы.

Я восхищаюсь твоим искусством,
Мне так приятны ночные чтенья.
В них прелесть веры и боль искуса,
Сплетенье тайны и откровенья.

В них нежный шепот и крик восторга,
Журчанье ласки и рокот страсти.
Душа смеется, иль тихо стонет,
А сердце просит большого счастья.

Как мало для счастья надо

Как мало для счастья надо,
Чтоб ночью — твой свет в окошке,
Чтоб тёрлась о ноги кошка,
И сердце пекло немножко
От чёрных бровей и взгляда.

Как мало для счастья нужно,
Чтоб утром рассвет забрезжил,
В лицо — чтобы ветер свежий,
И, чтоб ты во сне, как прежде,
Со мной в летний дождь — по лужам!

Я мало прошу у неба,
Чтоб рядом ты был и просто
Включал по ночам мне звёзды,
Узор рисовал морозом
И в жажду делился снегом…

Как мало для счастья нужно,
Тебя заслонить от горя,
Чтоб в пенном бурлящем море
Твой парусник, с ветром споря,
Бесстрашно волну утюжил…

Эскиз

В ажурном «кофе с молоком»
стояла, глаз не поднимая
и молния на платье том
казалась мне вратами Рая.

От счастья млел дверной проём,
в картину с ней преображаясь,
когда она застыла в нём,
его границ плечом касаясь.

И жаждал взгляд её поймать -
луч солнца зайчиком, играя
и змейкой извиваясь прядь,
сияла словно золотая.

Я будто заново родился

Я будто заново родился,
испив волшебный эликсир.
В твоей улыбке он таился.
В твоих движеньях колесил.

Его тайком хранили веки,
скрывала скорбная печаль.
Не слышал я его в ответе
и в гамме чувств не ощущал.

И вот однажды ты открылась,
запела нежная струна.
В моих объятьях растворилась,
когда в зенит взошла луна.

Мы лунной воле подчинились,
признаться вслух хватило сил.
И будто заново родились,
испив волшебный эликсир.

Святая амфора печали

Святая амфора печали
еще не выпита до дна.
Ведь мы с тобой недоскучали
на склоне прожитого дня.

Ведь мы с тобой недолюбили,
недоласкались в поздний час.
Не все желания случились,
не все ценилось без прикрас.

Еще не все романсы спеты
у разведенного костра,
а песня – добрая примета
начать все с чистого листа.

Моя надежда

Мой талисман, моя надежда,
моя жена и верный друг.
Я преклоняю свою нежность
перед теплом волшебных рук.
Я окунаюсь без оглядки
в глаза озерной синевы
и ощущаю выдох сладкий.
Такие чувства мне новы.
И эта новь волнует рифму,
дарует мне приятный слог.
И я готов под эти ритмы
писать немеркнущий пролог.

Люблю я...

Люблю я, как никто, пожалуй,
Еще на свете не любил.
Но не земному идеалу
Я это чувство посвятил.

Одну изгнанницу-богиню
Люблю, превозношу и чту.
Люблю свободу, но доныне
Во сне лишь вижу, как мечту.

Зато во сне я постоянно
Встречаюсь с милою своей.
Сегодня посреди поляны
Я ночью объяснялся с ней.

Я стал пред нею на колени
И, ей изливши чувств поток,
Нагнулся, чтобы в заключенье
Сорвать на память ей цветок.

Но тут палач ударил сзади,
Скатилась голова моя, —
Взамен цветка своей отраде
Ее поднес с поклоном я.

Пешт, 1846 г.

Жужике

О белокурый мой ребенок,
Влюблен безмерно я.
Ты поняла? В тебя влюблен я,
О девочка моя!
Вторую половину дела
Должна ты тоже знать:
Хочу я, чтобы ты решилась
Моей женою стать.
Решись! Какой красивый чепчик
Тебе я подарю!
Я буду самым верным мужем -
Я правду говорю!
Оберегать тебя я стану,
Как драгоценный дар,
Чтобы тебе не повредили
Ни холода, ни жар.
Мы будем жить в веселом Пеште,
Но ездить и к отцу,
Особенно когда финансы
У нас придут к концу.
Где мы появимся – там шепот
Пойдет со всех сторон:
«Жена Петефи! В честь вот этой
Стихии работал он!»
Да, черт бы вас побрал, вы правы!
Близки уж времена -
И будет именем Петефи
Вся Венгрия полна!
Под вечер за работу сяду,
Начну стихи писать,
Ты ляжешь и заране будешь
Постель мне согревать.
Тут напишу я стих бессмертный;
Его закончу я,
К тебе прильну, скажу:
«Подвинься, О девочка моя!»
Пожалуй – всё. Ведь вот об этом
И все мои мечты.
О белокурый мой ребенок,
Что мне ответишь ты?
Дуна-Вече, апрель – май 1844 г.

Вдоль по улице хожу я...

Вдоль по улице хожу я,
Флягу добрую держу я,
И под скрипку вечер целый
Я пляшу как угорелый.
Эй, цыган, играй такое,
Чтобы выплакал я горе!
Но вон там, под тем окошком,
Заиграй совсем другое.
За окошком тем, бывало,
Мне звезда моя сияла.
А теперь – зашла, затмилась,
Знать, с другим она слюбилась.
Вот окно. Цыган, за дело!
Так играй, чтоб все гудело!
Пусть неверная не знает,
Как душа моя страдает.
Дуна-Вече, апрель – май 1844 г.

Закатный разлив

Янтарный свет вечернего разлива,
Синеют голубые небеса.
Волна взрывается, как пена пива,
Скрывая побережий телеса.

И из бокала вечного вливает,
Окутывая хмелем томный взгляд,
Любовный шквал к тебе моя родная.
Я задыхаясь пью его в закат.

Витает взвесь прикрытого соблазна,
В осадок не уходит ничего.
Сошлись с тобою мы не для показа,
Мы встретились для чувства своего.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2013

Святая женщина моя

Святая женщина моя,
подруга дней моих последних.
Меня спасаешь от огня,
что иссушил меня намедни.

Я загасил его слезой,
что по щеке твоей катилась.
И небо, звавшее грозой,
в обитель солнца превратилось.

Твоей улыбкою согрет,
твоим вниманьем окольцован.
Тобой, мой милый оберег,
я бесконечно очарован.

Благодарю тебя за все,
свое колено преклоняю.
Совместной жизни колесо
теперь держу, не ускоряю.

Прикосновение ладони

Что не сбылось, то дождь оплакал
и забелил вчерашний снег,
у каждого своя Итака,
свои печали и свой век.

У ноября душа холопья -
всё угодить зиме спешит,
но синий сумрак, снега хлопья
сегодня - это для души.

Пусть в полумраке город тонет,
и скоро время холодов,
прикосновение ладони
порой дороже нежных слов.

И крепко две судьбы связала
разлуки горькая слеза...
не от вокзала до вокзала,
а от души к душе - стезя.

Валерий Мазманян

Морозные приставания

Мороз схватил тебя в охапку,
разлил румянец по щекам.
Вбирал в себя твой милый запах,
прохладой гладил по бокам.

В холодном гневе изгалялся
над восхитительной красой.
С порывом ветра возбуждался,
хотел забрать тебя с собой.

Ты, ощутив его дыханье,
уткнулась в бежевую шаль.
И прошептала на прощанье –
на чувства мелочен, а жаль.

Откровения повесы

Грешу и каюсь, каюсь и грешу,
а иногда и грех не замечаю.
Делиться счастьем с кем-то не спешу,
но от других по наглой получаю.

Я не готов влюбляться навсегда,
меня на день порою не хватает.
Я ловелас, но это не беда,
а лишь порок, который окрыляет.

Люблю кутить в компании подруг,
купаться в их внимании и ласках.
Как необъятен мой порочный круг,
в котором я слоняюсь без опаски.

И мне приятна жизни круговерть
с волненьем чувств от запахов Диора.
Мне в этот рай всегда открыта дверь,
в нем никогда не будет перебора.

А, между нами тысяча нельзя...

А между нами тысяча «нельзя!»,
А между нами тысяча препятствий.
И, даже, заикнуться, про себя,
Об этом нам нельзя - к несчастью.

А, сердце! Что ж ты мучишь зря?
И снова меня ссоришь с головою.
Нет никаких надежд, - ну что ты?, ну. куда?
Подумай о душе, подумай о покое.

Вернись в свой мир, не выходи из «круга»,
Тащи свой крест и Бога не гневи.
Все позади и не ищи дороги,
Которые, давно уж не твои!...

Берёза листья моет...

Всё, что пишу, мне кажется — не то,
Не тешит душу, сердце не ласкает.
Как-будто, всё уходит в пустоту,
Откуда мне никто не отвечает.

Тогда зачем!, обманывать себя?
И сотый раз надеяться на чудо.
И снова прятать мысли за слова,
За занавеску просто словоблуда!

...Как я устал, надеяться и ждать.
Устал смотреть за дали горизонта.
Конечно, «я обманываться рад»,
Но хочется взаправду, «не для понта».

Но, я — один... И пусть, и хорошо!
...Гляжу в окно: береза листья моет,
И стук колес, за речкой — далеко, -
Меня зовет... Но, ветер волком воет...

09,10,2017