Публикации пользователя «наталья яшина» - 37.

Пока всё измерялось красотой

Пока всё измерялось красотой,
Ты был обласкан.
Нарядным уносился рысаком,
А не савраской.

Излишне в планах был честолюбив
И этим тешась,
Весну и лето, как бы, подчинив,
Всё паклил бреши...

Горел желаньем чувства навязать
И лгал бесстыже.
Со слабыми привычней воевать.
И риск пониже...

И грех в душе, и шрамы на спине
Уже достали.
Хорошим быть, со всеми наравне
Мечты мешали.

Гордыня выбивает из седла,
Чтоб в лету кануть.
Такой её природа создала -
Цвести и вянуть.

I am - овен!

- I am - овен!
- А мы - бараны!
Предстоит нам лихая борьба.
Бессловесные мы истуканы.
Поражение - это труба.
Принадлежность к парнокопытным
Не улика - простая болезнь.
При желании благовидном,
Без труда её можно узреть.

Овцы - те же бараны!
Овечка -
Чистоты и невинности тест -
Воспротивилась "мэкать" о вечном,
И пошла выдавать анапест!
Как заблудшая, ублажала
Безответными "бээ..." дребезжа!
Шерсти клок. Результата мало.
А с безмозглым бараном - жах!

Про него - отдельная тема:
Воспринять может он, как демарш,
(Не баран!...А Овен-туземец
И подпольного клана главарь!)
Эти шесть невинных катренов.
(Заплатить я сумею за честь!)
Ложь, как опухоль - канцерогенна
В стороне, где присутствует лесть.

Скажи уж, честно...

Скажи уж, честно, что признанья ждёшь!
И спишь, и видишь, как "зауважают"!
А потому, заглядываешь в рот
И в поле зренья моего мелькаешь.

А мне нет дела до других! Поверь.
А до тебя, тем более, Иуда!
Ты жизнью загнанный, двуногий зверь,
Несносный, надоедливый зануда.

Самодовольный этакий чудак.
Интеллигентный хам и консерватор.
Не мучай время - вот тебе лайфхак:
Пиши, но знай: в стихах ты "коекакер"!

Нравом вздорный

Нравом вздорный и сварливый
Похотливый и трусливый
Погрузился в интриганство -
Этот "сирота казанский".

Расточает интеллект свой
Полувзрослый, полудетский.
Как лакей, подобострастный
Понапрасну, понапрасну.

Насекомым и девицей
Доброй девочкой и птицей
В ступе воду он толОчит
Дни и ночи. Дни и ночи.

Даже и ежу понятно -
Ложь бесстыдная - отвратна.
Клевета, обман, притворство -
Чисто - не для стихотворства.

Спекулировать на чувствах
В нашей кузнице искусства,
Как бы не был хитроумен -
Не позволим никому мы.

И одноглазый может быть царьком...

И одноглазый, может быть царьком
В сообществе людей совсем незрячих.
Как помелом, он мелет языком.
Сородичей тем самым озадачив.
Они молчат, а за спиной судачат...
****
На тот язык повышенной болтливости
Реакцией я порчу наведу.
Поменьше будет яда и хвастливости
У пана, что несёт белиберду,
Со слов лица, чья вывеска подмочена,
Скрывающая ложь. А жульничество - цирк!
Кто пишет всё одним и тем же почерком
Among the blind the one-eyed man is king*.

* - перевод в первых двух строках
первого катрена

Бывает, человека кто-то сглазит

Бывает, человека кто-то сглазит -
Или Эрота врежется стрела.
Заброшены и удочки, и снасти -
Рыбалка отошла на задний план!

Ведь я собаку съел на этом деле!
Что делать мне? Что делать мне? Что делать?

Грибы и лес - как это примитивно.
Пейзаж земной не радует давно!
Поэзия - всему альтернатива:
В ней есть рациональное зерно!

Перо б волшебное и выйти из цейтнота
Охота мне, охота мне, охота!

Ну, почему я сделался "никчёмным" -
Хотелось много, а в итоге - ноль.
Не в радость одичалые пять комнат.
И не спасает чудо-алкоголь.

Брожу один я ночью при луне
Не спится мне, не спится мне, не спиться б мне...

Бреду в коленках с дрожью...

Ссылку на автора и само произведение
не привожу намеренно.


Бреду "в коленках с дрожью" -
наощупь, наугад.
Бескрайним бездорожьем
держу свой путь "до Врат".

"Упав, приподнимаюсь":
Не в этом ли вся суть?
Иду, не рассуждая -
"характер мне присущ".

Вокруг нет ни листочка,
нет ни одной души.
За каждым бугорочком
ничто не мельтешит.

Куда-то всё исчезло
и звёзды не горят
привычным ярким блеском,
на темень несмотря.

Порою, спотыкаясь
о "камни из земли",
Я всё равно стараюсь
мучения продлить.

Идти и не сдаваться,
"куда хватает взор",
бездомного скитальца
не "осадИт измор".

Собачьим лаем заливаться -
Гротеск сценичный так присущ
Из грязи-в князи самозванцу:
"Да, не "исчерпнет" мой ресурс!"

Разину жадное хлебало,
Представив рядом декольте,
На ниточку подвешу сало
И буду думкой богатеть.

Не предусмотрено запретом
Загнутым хоботом форсить.
"Петардой в лужу" - раритетной
Готов я шуточкой шутить.

На задворках подсознанья

На задворках подсознанья
пара гаденьких мыслишек,
в виде тараканов рыжих,
глотку рвут, мол, "не отстанем!"
и хлопот вам предоставим
выше крыши.

Точку пятую задрали
для рекламы на афише:
"Ничего тут не попишешь!"
Из трусов повылезали:
"Мы на ум претендовали
выше крыши!"

Лжи на тараканьих ножках
изворотливых воришек,
и любителей интрижек
воз, тележка и лукошко
и ещё на сто помножьте -
выше крыши.

С ними все давно смирились!
Не заботясь о престиже,
насекомые бесстыже
здесь случайно приблудились
суррогатом наградили
выше крыши.

Строчила мелкий от искусства

"Строчила" мелкий от искусства
Не только в души проникал,
Но и прошмыгивал под блузку,
Как ядовитая медуза,
Испепелял чужие чувства
Путём пера и языка.

Слагатель тот не исписался:
Ему б сюжеты повкусней.
И всё, к чему б не прикасался:
Сосков ли, пальцев ли ступней,
Он смачно самовыражался,
Пунцовый утоляя гнев.

Он оглушал, надоедая,
Стучал ритмично в барабан,
Его квартирка холостая
Пошиба "new-обсидиан",
Повторно гения рожала
По имени Левиафан.

Трусливой брешешь собакой

Трусливой брешешь собакой -
У страха глаза велики!
Пунцовым пятишься раком -
Обмякли твои позвонки.

Как дурень с писаной торбой,
Как курица с яйцом,
Какого ты носишься чёрта,
Долбя не уменьем!...Числом.

Не всякая мысль благая:
Из пыли бывает гора.
Наушничаешь, страдая,
И Лазаря хныкать горазд.

Нужда из поганой лужи
Напьётся в дымину везде.
Муру притянуть за Уши -
Тебе уготован удел.

Фельдмаршал в клане изгоев.
(Холопу привычнее врать!)
Сочувствия лишь достойна
Твоя самодельная рать.

Когда с мешком на голове...

Когда с мешком на голове куда-то
Тебя насильно, против воли тащат
От точки "N" до точки невозврата...
"Ну, вот и всё! Приехали и здрасте!".
Не это ли возмездие за счастье?
​
Зачем жить в цирке в роли каскадёра
Иль обитаться в кратере вулкана.
Комфортно в кресле, перед монитором,
Там, где пучина флудит океана.
И он поодаль, вместо капитана.
​
Ведь счастье - это не аркан на шее,
Что уготован мымрам и красоткам.
Не та его дождётся, что стройнее,
(Хоть все живём надеждой, как Ассоли!)
А та, которая смелей. Не боле...
****
Его мы ищем, чаще, обладая
Авоською, с известной кличкой "муж".
Но предположена не точка - запятая,
В семейной саге, под названием "Хомут".

Есть люди из другого теста
И газированной воды.
Им важно знать и сорт, и место,.
А то недолго до беды.

Нам ни к чему официоз -
Дуплет останется дуплетом.
Но ты совсем не идиот
И не дурак с большим приветом.

Ты слишком перевозбудился.
А извращенец - не боец!.
Хотел напиться - не напился.
Доешь, хотя бы, голубец.
Не то сорвёшься, аналитик,
По самые тартарары!
Терпенья наберись, джигитик,
Стремительность умерь, и прыть!

Скажи решительное "НЕТ!"
И коньяку, и водке,
Когда с тобою тет-а-тет
Нет женщины-красотки.

Я уважаю с детства квас,
И даже вместо чая
Употребил бы, и сейчас,
За пиво принимая.

В накрахмаленном ситцевом

В накрахмаленном ситцевом платьице
Я и, правда, - само обаянье!
Отраженье приятно разглядывать,
Хмыкнув зеркалу на прощание.
Добираться - всего-то две улицы -
В школе бал ежегодный "весенний".
Изловчаюсь совсем не сутулиться
На подковках "гвоздей" высоченных.

Но "они" на всю улицу цокают
Что есть мочи. До неприличия.
До чего же легко босоногою!
Не охота преувеличивать,
Но, как с бухты-барахты внимание,
О котором и не помышляла,
Но слегка отвлекало шуршание
Нижней юбки. (Чтоб платье стояло!)

Так бы длилось с собой состязание,
За квартал, аж, равняясь на праздник,
Как тому подобает по званию,
Надрывался хрипливый динамик.
Напряжение вмиг улетучилось -
Он транслировал мне "будь собою!"
И вот этого средства "гремучего"
Выше крыши сейчас. С головою.

От лукавого...

От лукавого столько запала -
Не дай Господи - вдруг искрА.
Соберусь-ка я с ДУХОМ, пожалуй,
Поборов волненье и страх.

Он, как чудо живёт в моём сердце!
Без него сожжены мосты.
С ним нельзя состоять в коммерции,
Но заметны его плоды!

Рядом с ним - ни о чём не жалею:
Всё не зря. В назиданье всё.
Без него - и душа сиротеет:
Нет харизмы от праздных слов.

Что "главнее", а что есть "пустое"?
Что для пользы, а что во вред?
Распознает он чувство шестое:
Где серьёзно, где пустоцвет...

Придаёт сладкозвучие разом,
Чему ладу не дам никак,
И момент тот не кажется адом:
Собралась я с ДУХОМ сама.

Он самый преданный товарищ

Он - самый преданный товарищ,
советчик самый мудрый мой.
Невидимый воздушный шарик
на ниточке, на голубой.

Он рядышком. Скорее, справа,
опережая чуть, летит.
Не льстит и, явно, не лукавит,
тот опекун и верный щит.

Заступник самый бескорыстный -
меня он знает лучше всех:
заметной или за кулисой
с просчётами и без огрех.

Я без него - пустое место.
Без палочки обычный ноль.
Ни сесть, ни встать и ни наесться:
со мной он поперёк и вдоль.

Ни в марте, ни в апреле-мае
без помощи не обойтись.
И ОН меня оберегает -
надёжный поводырь в пути.

С утра до самой тёмной ночи
и в будний день, и в выходной,
Он - сущности моей источник,
Хранитель ангел. Ангел мой.

Городок старинный...

Городок старинный, улицы раскинув,
Погрузился мирно в отдых и покой.
Звон гитары тихий, трели пианино
Из дверей открытых льются вразнобой.

Нет пустого места в этот летний вечер.
Маленький оркестрик в маленьком кафе.
Взглядом ослепляешь: руки, губы, плечи —
Вмиг он исчезает, слабенький просвет…

Сквозь удары сердца, музыке внимая,
Я, как в фейерверке, в блеске милых глаз.
Есть ли что дороже? Сила никакая
Нас двоих может развести сейчас.

С музыкой сливаясь, чувствую тебя я:
Всё вокруг мелькает - сказочный мотив!
Сердце вторит сердцу, ритма не снижая,
Пламенно и дерзко, жажду утолив!

Смолкли безутешно страстные аккорды,
А в душе надеждой музыка звучит:
Вечным украшеньем, яркою обёрткой
Образ незабвенный, как рекламы щит...

Гимн любви

­"Если мы расстанемся с тобой,
Захочу и я погибнуть тоже!" -
Признаётся Маргерет Монно:
"Неужели, в мире суматошном,
Узел гордиев не разрубить,
Распалённым покоряясь чувствам.
Научиться хочется любить,
И вкусить любовь ту, по-французски.

Непреклонностью меня пленят
Звуки, полные мольбы и страсти.
Гимн любви безумной и огня -
Без желания обезопасить.
На фальцете крик Эдит Пиаф:
"Пусть земля и небо раздробятся!
Знаю точно, любишь ты меня.
Не устану это повторять я!"

Райский плод не терпится вкусить!
Без эмоций - мир, как обезвожен.
Всё, что хочешь у меня проси!" -
Заклинает голосом истошным:
"Бог навеки нас соединил.
Если жизнь и разлучит с тобою,
Я, боюсь, моих не хватит сил,
В одиночку выжить с нелюбовью."

Не стихает музыка любви...

Не стихает музыка любви -
Без неё и сердце заскучает...
Мой скрипач, мой вечный "визави"-
Я готова в нём "души не чаять"!

Там, где тщетных будней суета,
Я горю желанием украдкой
Для него зимою в холода
Расцвести душистою фиалкой.

Но не верю снам и колдовству:
Чувства - лёд. Они хрупки и ломки.
Лёд и тая, будет на плаву,
А душа, по-прежнему, потёмки!

По кому вздыхаешь ты, душа,
Так мечтая быть к нему поближе?
Иль опять простить его должна,
И спасти, любовью поделившись?

Исполнялась громко...

Исполнялась громко на уроках пения,
Песенка, где стали на год мы взрослей,
И весна кивала нам белою сиренью,
Ландышем душистым, зеленью аллей!
Рядом оглушали хрипы из транзисторов,
Птицы щебетали, радуясь теплу!
Пацана Амура ждали мы неистово,
Подставляя груди под его стрелу!
Платьице из ситца в розовый горошек
Рукавок "фонарик", юбка "солнце-клёш".
Стрижку "под мальчишку" с умыслом взъерошу,
Лёгкая походка - мимо не пройдешь!
Быть слегка "ранимой" страстно мы мечтали,
Но Амур-лукавец мимо всё стрелял!
Иль ему важнее цели попадались?...
Хоть бери и прямо лезь на пьедестал:
Так хотелось, чтобы он тебя заметил -
Девочку простую - серые глаза!
Бьёт, порой нещадно, знают даже дети,
В самое высокое дерево гроза!...

Оставить навсегда в тени
И выплеснуть за борт их,
А может быть - похоронить,
Событий целый сверток.
Они почти что не видны -
Заезжены, затёрты -
Куда бы их подальше сбыть?..
Хоть в преисподнюю к чёрту.

Кнутом они по всей спине,
Ферментом-реактивом...
Зачем же в душу влезли мне
Те плёнки-негативы?...
Забыть бы тот кошмарный сон
И сделать заключенье.
Исследовать со всех сторон
Для критики мишени.

Но почему-то время вспять
Обратно возвращает,
Желая прошлый ад познать -
Когда есть тропка к раю.
И с той, и с этой стороны,
И утром спозаранку
Вертаюсь к тем, кто прощены,
Чтоб высветить изнанку.

Стираю в памяти своей
Прожитые сюжеты,
Как ластиком, я тру скорей
И то, и сё, и это...
Уже одна видна дыра,
А рядышком - другая...
Господни мелют жернова,
Жизнь нашу наблюдая.

Художник Ярослав Соболь

Никто не знает, правду иль обман
Нам предлагают положить в карман
И проглотить , не запивая,
Доверчивостью злоупотребляя...

Малиновая пенка

Про лето всё моё стихотворенье.
Про "настоящее".
Где, что ни день - суббота-воскресенье.
Непреходящие.

А ты - не жалуешься на здоровье -
Лишь, знай, погуливай...
Тепло всё время - сущее раздолье -
В трусах на улицу!

И даже, пусть жара и духотища -
Домой - набегами.
А дома - что? Тоска и скукотище.
И маме некогда.

Варенье пузырится в медном тазе -
Из сада дедова.
Мне сбоку поглазеть и - восвояси.
Куда без этого?

Малиновая пенка на батоне -
Воздушным облаком
Сползает в запотевшие ладони,
На пальцы тёплые.

И не было тогда на белом свете
Души счастливее.
А к Спасу - все на яблочной диете.
Кило за гривенник.

У ног твоих...

У ног твоих она клубком
Свернётся кошечкой игривой.
Ответит каждым позвонком,
Иль пронесётся тенью мимо.

Зальётся звонким соловьём,
Застонет вдруг виолончелью...
Сорвётся с места! Позовёт
Аж, до небес взметнуть качели.

С шипами розой расцветёт,
Потом задумчивой ромашкой
Корнями в сердце прорастёт,
И усмирит изменой тяжкой.

Тоски и радости полна,
Полна безудержной печали -
Луны обратной сторона,
И грань обратная медали.

Глаза б родные повстречать,
Лицо почувствовать в улыбке,
Готова всё тогда отдать
И за неё, и за ошибки...