Лучшие стихи про разное (Страница 39)

Вот, снова ночью выпал снег
С хранилищ небосвода.
В апреле старт - весенний бег,
Судья - сама природа.

Вся наша жизнь - короткий век,
Не длинная дорога.
В миг каждый счастлив человек,
Когда он верит в Бога.

Однажды я спросил звезду, упавшую с небес:
Что нравилось тебе из всех земных чудес,
Что видно вам с рекордной высоты,
С той первозданной Богом чистоты?

-У вас полно душевной доброты,
Безмерной красоты и широты.
Вы любите, и сами вы любимы,
Бываете терпимы и ранимы…
Но где война, там вы не побратимы,
Там заживо растоптаны цветы…
Нам это видно с дальней высоты.

Не возвращайся

Не возвращайся - туда,
Где не был счастлив...
Не возвращай того,
Кем не любим.
Привязанность - обманчива...
Не стоит
Любви ждать там,
Где нет её в помине!
Не проходи опять
Те же пути,
Ведь, где сначала
Не было там счастья
И в будущем
Его, уж не найти!
/2007г/

© Copyright: Арина Дарий, 2025
Свидетельство о публикации №125011905939

Прости, дорогая, что был порой груб...

Прости, дорогая, что был порой груб.
Я глуп, твердолоб и как дуб,
Дорос до вершины сознанья,
Что каждый твой час на планете
Бесценен. Но жёлуди-дети.
Растут до ветвей неокрепших
И сами уж в дали глядят.
Молчит. Не жалеет их ветер.
Вчерашних шумящих дубят.

18.05.25

Поговорим...

Давай , друг мой , поговорим,
о том, о сём,- ну, что нам стоит?
Ведь нас с тобой давно уже
никто совсем не беспокоит.

Давай присядем, помолчим,
не вспоминая о потерях,
давай к застолью пригласим
всех, кто ошибся и растерян.

Давай забудем о любви,
ну, почему она смеётся
и над тобой и надо мной
и над людьми влюблённых в Солнце?!

Живу себе во здравии,
в стране моей без-Главие,
никто не в тягость встречному,
квадратно-поперечному,
округло-яйценогому,
стогорбому, сторогому.
Меня ничто не трогает,
меня никто не лопает.
Я просто свету радуюсь,
во тьме с мечтами балуюсь.
Вопросы не рождаются:
как ЭТО получается......?)

Не н о й , - Дружище -
ты так з р я ?!)
Не у н ы в а й!..- ТУТ - все -
Друзья!)

К дню Русского языка 6 июня
..-..
В день рождения
гения А.С. Пушкина

***
Он - "милость к падшим" .. отдавал;
Поэт наш - Пушкин!- вечный Идеал?!)

И нам бы, тоже - мудро надо
б- надо , братцы!
Стих свой создать!
Бороться - не сдаваться!?

Забивая эфир соловья

Забивая эфир соловья,
Ты мечтала о побрякушках,
Подносил тебе розочки я...
Слепота - серьёзный изъян.
Потому, обречён наш альянс:
Grand merci на макушке ушкам!

На намёк о свадьбе - забей!
Нет принцессы и свинопаса!
Ты проста и без лишних затей
Я женился бы на тебе,
Если б не поцелуи в толпе -
Хороша назиданьем сказка.

Безыскусные чудеса
Оценила и не моргнула...
От досады локти кусать
Время есть. Нелегко отыскать
Оправданье за те полчаса
Необузданного разгула.

Зной хватает за жабры..

Зной хватает за жабры и топит в небе –
Дышишь этим блакитным, горячим, мягким.
Но не спеши, ведь всё, что и вправду надо –
Это живым быть и зрячим, живым и зрячим.

Птица плывет вверху небесною рыбой–
Глубже и глубже, как будто вот-вот утонет.
Сколько из этой реальности ни выпрыгивай,
Не пересечь своей границы без боли.

Не пересечь без страха вот эту бездну,
Где лишь песок и ветер возводят стены,
Все же живи сегодня, живи сегодня,
Ведь не заметишь, как настоящее схлынет.

Есть у тебя билет и есть поклажа.
Думай теперь - уехать или остаться.
Зной, как сомнение, лезет в пору каждую,
Чтобы в тебе гнездиться и разрастаться.

Тронется поезд – что-то в груди оборвется,
Будешь стоять один на пустом перроне.
Легче рыдать в одиночестве, чем прилюдно.
Ветер читает свет\мир по твоей ладони...

Елена Касьян 1970-2019.
Перевод: Алёна Агатова

Пилигрим

Хмурый вечер пропитан холодом,
Мелкий дождь оплакивал крыши.
Я, скитальцем бродивши по городу,
Из окна разговор услышал.
Не хорошо подслушивать, но все же,
Что бы развеять собственную грусть,
Остался я, хоть и промок до дрожи,
И слушать стал , вникая в суть.
Два голоса, один гулял по комнате,
Скрипел своими старыми подошвами.
И, видимо, обидой переполненный,
Разил обидчика сквозь темноту:

"Твой разум чем то одурманен,
Так и жаждет в безумие впасть.
Ты в нем блуждаешь, как в тумане,
И над собой теряешь власть.
Сам посуди: есть чудный город,
Годами возростал и креп.
В летах он стар, но духом молод,
Вечноцветущий наш Вертеп.

Но вот один чудак полоумный,
Сжигая попутно все мосты,
Пускает слух, мол город людный
Погибнет, и чудак сей — ты,
Доселе бывший добрым другом
И мне, и прочим горожанам
И ставшый ныне всем в округе,
Вороной белой, окаянной.

Ты постоянно ходишь в пустошь,
Один гуляешь в ней часами.
И что то тихо так, натужно,
В слезах, дрожащими губами,
Жалобно шепчешь, прямо в небо,
Тщетно взираешь в пустоту.
И это смотрится нелепо,
Ты глупо выглядишь, мой друг.

И трудно не заметить ношу,
Что горбит горделивый стан,
Усталость в бренном теле множит,
И мнёт твой глаженный кафтан.
Взгляни — другие ходят прямо,
Ведь плоти не нужна обуза.
Но ты связал себя ремнями,
С невыносимо тяжким грузом.

И грустно тебе должно быть,
Ведь хохочут с тебя, дурачина,
Палцем тычут, и сплетен копоть,
Щедро мажет твою личину.
Неужели тебе не тошно
Быть для других забавой?
И ведь самое смешно то что
Они же по сути правы.

Ты сам выбрал путь позора,
И сам же на нем утвердился,
Предавшись чужой кромоле,
Влюбившись в чужие смыслы.
И, кажется, мне даже известна,
Причина твоих чудачеств.
Почему тебе с нами так тесно,
От чего ты с нами не счастлив.

Всё дело в книге, старой, пыльной,
Не нужной славному Вертепу,
Давно ушедшей, ставшей былью,
Которой ты поверил слепо.
И вытирая пыль с её страниц,
Ты строки начал жадно поедать,
Голодными зрачками из глазниц,
Её посылу становясь под стать.

Я знаю, ты стремишься к новизне,
К перерождению, если угодно,
И ждёшь спасения извне,
Из строк для плоти инородных.
Из слов, чей пагубный посыл,
Не сообразный с веком нашим,
Безумный пыл в тебе родил,
Желание стать новым персонажем.

Поверь я прожил не мало лет,
И всякое видел за эти годы.
И я не верю в твой рассвет,
Ведь мы с тобой одной породы.
Всё исказить, да выкроить заново
Можно, ведь не постоянны вещи.
Но что наверняка и точно знаю я —
Не изменима сущность человечья."

Голос замолк, затем хлопнули двери,
И стук сапог удалился прочь.
Тишина вновь заполнила стены,
А за окном наступала ночь.
Я уже было собрался исчезнуть,
Ведь спор из окна себя изчерпал,
Но тут я услышал, как что то шепчет
Голос второй, что доселе молчал.
Кому он шептал, самому ли себе?
Или в комнате тихой был кто-то ещё?
Шёпот, подобный грустной мольбе,
В пустоту заструился ручьем:

"Буд-то Иона, громче и громче
Я пытался вас убеждать.
Но, увы, Вертеп слушать не хочет,
В ответ смеётся, опять и опять.
Обиды, злобы, гнева пыл,
Разжигая в себе старательно,
Его жители, для коих я другом был,
Ныне видят во мне предателя.

Но могу ли я их за это судить,
В праве ли затаить обиду?
Давно ли перестал таким же быть?
Или менялся только с виду?
Ведь я сам, ещё намедни,
Любил Вертеп, как и прочие,
Любовь сия на была безответна,
Узы ее были прочными.

Да и как не любить Вертеп?
Ведь закон его прост и понятен:
Потворствуй плоти в суете,
И станешь расцветать в усладе.
И счастье будет и радость тоже,
И горя не будешь знать,
Но Ты, всеведающий Боже,
Пришёл в мою жизнь как тать...

Скитаясь путником безликим,
Я обнаружил руины храма.
В храме том была книга,
Лежала средь пыли и хлама.
Я, как священник Хилкия,
Рассудив, что книге не гоже
Пылится среди запустения,
Забрав её, путь продолжил.

И тем же вечером, в тиши,
Хрупких страниц строками,
Ты коснулся моей души,
Поведав мне очень многое.
Моё скудное понимание
Жизни, мира, зла и добра,
Ты низвергнул до основания
И заставил меня трепетать.

Я узнал, что живу в Содоме,
Что имя ему — Разрушение.
Что к суете и похоти влеком я,
По причине грехопадения.
Что суета и плоть, суть идолы,
Душа — жертва, а мир — капище,
И дух мой, грехом воспитанный,
Не уснёт с телом на кладбище.

Упадёт куда ниже могилы,
Человек, живущий пороками.
Твои строки меня осудили,
Я заплакал слезами горькими.
И тотчас, тяжким бременем,
Вины непрощенной ношу,
Ты вогрузил на плечи мне,
И отныне она меня гложит.

Слабый, телом согбенный,
Я стал мрачен и нелюдим,
Из Содома бежать, непременно,
Я хотел, но не знал пути.
И Ты, как Петру утопающему,
Мне, надломленной трости,
Любя, протянул руку помощи,
В виде случайного гостя.


В одиночестве, неприкаянно,
Я молился, один в поле,
Он пришёл, как бы нечаянно,
И мне Твоё слово молвил:
"Путник, от чего ты ввысь,
Слёзно молясь, взираешь?
Я понимаю, ты хочешь спастись,
Но как это сделать не знаешь.
Видишь ли ты, там далеко,
Свет, глаза слепящий?
Он то и станет тебе маяком,
Поведёт через горы и чащи.
Идя к нему, средь скал и камней,
Ты увидишь, не сомневайся,
Одинокий крест на высоком холме.
Склонись перед ним, и покайся.
И ноша, что тянет тебя в могилу,
Вина, гнетущая тело и душу,
Тяжесть, которая не под силу,
Вмиг отпадет, изнутри и снаружи.
Ты ощутишь, расправив плечи,
Как вдыхает свободу грудь.
И яркому свету на встречу,
Продолжишь тяжелый путь.
Этим путем ты достигнешь

Я бы слушал его ещё и ещё,
Но был вечер и тучи сгущались.
Мы помолились, и он ушёл
К другим, что ещё колебались.
Но даже теперь, зная дорогу,
Я все ещё до дрожи боюсь.
Страхи, буд-то сковали мне ноги,
Прошу, помоги мне, Иисус...

Ведь сказано о Тебе в Писании,
Что молясь в саду Гевсиманском,
Чаши, полной страдания,
Ты тоже весьма боялся.
Ты же мог отказаться от неё,
И избежал бы тяжких мучений,
И не пронзило бы грудь копьё,
Не было бы и венца из терний.

Но, только вот, Отцовской воле,
По праву Иудейский Лев,
Как Агнец кроткий стал покорен,
Страх в себе одолев.
И Ты достиг священной цели,
Взяв на себя наказание наше.
Так что же я боюсь? Неужели,
Отрину цель, пути испугавшись?

Нет, не бывать тому, не отрину.
Я должен, я обязан рискнуть.
Я покажу Содому спину,
И стану на тяжкий путь.
Содома вопит, ты прощен!
И все усилия напрасны!
Но я пойду Твоим путем,
В далёкий край,
но край прекрасный.
И пусть болят усталые стопы,
Но отныне Ты мне отрада.
Я Пилигримом стану, что бы
Достичь Небесного Града!"

Шёпот затих, и болтливая комната,
В тишине будто бы опустела.
Ночь наступила и стало холодно,
Дрожь пробежалась по телу.
Полно мне, непрошеным гостем,
Стоять под чужим окном.
Я дальше побрел, пока звезды
Загорались в небе ночном,
Тем временем дождь вылился,
Слезы кончились, ну и пусть.
Уходя я понять силился,
Что же это за дивный путь?
… показать весь текст …

Представь, что каждый человек...

Представь, что каждый человек
Друг другу родственник далёкий.
Да что уж просто человек,
Любой инопланетный гость.
Ведь опираясь на науку –
Всё родилось из одного.
Большого взрыва. Нет разрыва
Тогда уж между всем вокруг.
И стало быть, что в этом мире
Всё, что мы видим, – есть живое.
В какой-то, очевидно, мере.
И вдруг случиться может так,
Что даже камень тебе друг,
Брат.

Май 2024

Житьё, похожее на сон...

Житьё, похожее на сон,
Надолго ли? Надолго.
Инфо придирчивый обзор,
А в сердце - лёгкий холод.
Не справится мне с ним никак.
И не унять тревогу.
Ничто - ни водка, ни коньяк,
Я знаю, не помогут

Исчезнуть из небытия.
Решить головоломку.
Готова ухватиться я,
Хотя бы за соломку.
Но на мгновение печаль
Развеялась до срока
И, пробуравив толщу смальт,
Её размылся фокус.

Сосредоточилась в душе
Неясная отрада -
Она закатом в витраже -
С оттенком горьковатым.
Надолго ли то дефиле
Необъяснимой неги?
Вода вкуснее в хрустале,
А след заметней в снеге.

Но, про земное позабыв,
Устроюсь поуютней
И с радостью вкушу призыв
Той паузы минутной.
Святая правда верх взяла -
Нет цели паритетней.
Надежды ставка возросла!
Она умрёт последней.

Танцуй меня!

Пародия на недвусмысленное стихо
"Целуй меня, целуй", т.н. поэтессы,
но возможно и "поэта",
которую последнее десятилетие
мучает вопрос "можно ли
"показывать" до свадьбы?"...

Реликтовой девицей-недотрогой,
С горы устала рака ожидать...
И что ни ночь - тупая безнадёга:
Никто меня не хочет танцевать.

Готовы аппетитные чулочки,
Тревожно бьётся сердца метроном -
Неужто и сегодня в одиночку
Судьбу придётся скрашивать бревном?

Не выход очистительная клизма -
Экстрим! Вот уж, чего не занимать!
Невинною ошеломлю харизмой!
(Мозги не парь - за всё плачу сама!)

Приди на огонёк, партнёр желанный,
Не просто так - лицом поторговать.
Дела? Пустяк! (Да будь они неладны!)
Обнимемся и будем танцевать.

Изысканный организую ужин:
Сварю к шампанскому по яйцу.
Да, будет твой источник не иссушен -
Ты только знай, танцуй меня. Танцуй.

Пословица известна про железо:
"Пока оно горяче - с ходу куй!"
Вторгайся, необузданный агрессор!
А попросту - танцуй меня, танцуй.

Художник Елена Романова

На первый взгляд, вердикт жесток,
Но нет добра без худа:
Сверчки, не знавшие шесток,
Прищёлкнутыми будут.

Мотыльками тёмной ночью

Мотыльками тёмной ночью
Снег кружит у фонаря,
Каждый взмах чарует очи
В белой дымке ноября.

В этом танце молчаливом -
Хрупкость, холод, тишина,
Мир застыл, неторопливо
Пьёт забвение до дна.

Свет дрожит в ажурной стае,
Ловит блики на лету
И душа,от счастья тает
Созерцая красоту.

В золотом столбе свеченья -
Мириады хрупких крыл,
Это милое явленье
Нам ноябрь подарил.

Каждый взмах - мгновенье чуда,
Каждый блик - немая речь,
Я ловить его не буду,
Буду лишь его беречь.

Побелеет мир усталый,
Сбросив осени печать
И под этим покрывалом
Будет тихо засыпать.

© Copyright: Созинова Луиза, 2025
Свидетельство о публикации №125111701334