Лучшие стихи про разное (Страница 39)

Студентов бывших не бывает.

Студентов бывших не бывает,
Поверьте в это, так и есть,
Нам ВУЗ открыл ворота рая,
А это всё ж большая честь.

Мы постигали в нём науки,
Учились жизни на ходу,
Любовь крутилась где-то рядом,
Чтоб скрасить тяжкую судьбу.

Ведь всё ж экзамены, зачёты
Попили кровушку у нас,
Порой ночей не досыпали,
В спешке готовились под час.

В колхозы ездили всей группой,
Картошка фору нам дала,
И мы с ней вместе постигали
Уроки дружбы и добра.

И всё ж нет лучше той поры,
Студенты это точно знают,
И то, что было в ней тогда,
Всегда с любовью вспоминают.

Нас отделяет только шаг.

Сегодня солнце и жара,
А на душе мороз и иней,
И ничего не изменить,
Всё то, что сказано отныне.

Нас отделяет только шаг,
Один лишь шаг, как это мало,
Но стал он пропастью для нас,
И мгла душевная настала.

К чему всё это и зачем,
Что в нашем споре ложь, что правда,
Мы в нём ответа не найдём,
Ведь здесь у каждого бравада.

При этом мы осознаём,
Что победителя не будет,
Но ссору эту ни за что
Потом никто не позабудет.

Ну почему никто принять
Другую сторону не хочет,
И продолжаем день за днём
Друг другу голову морочить.

Здравствуйте, доктор!

Здравствуйте, доктор! Спасибо, я сяду.
Я к Вам пришёл, чтобы душу поправить,
Как не по адресу? Вы посмотрите,
Могу флюорографию Вам предоставить.

Что значит не надо? Вы все-таки доктор,
Ну что ж, что не Бог, хоть послушайте что ли,
Быть может услышите нечто такое,
Что выводы сделать хотя бы позволит.

С женой разошёлся, замучила дура,
Всё время твердила, что деньги я прячу,
Весь дом перерыла, гараж и машину,
И даже одежду и старую дачу.

Всю душу невинную мне истерзала,
Копейку не спрятал - жене отдавал,
Она же всё время твердила, что мало,
-Скажи мне куда, ирод, деньги девал?

Ну что Вы заладили - В церковь сходите,
Я был в ней недавно, на прошлой неделе,
Поставил свечу, помолился иконе,
Но нервы мои уже всё на пределе.

Быть может уколы, лекарства какие
Пропишите мне, или что-то другое,
На всё я согласен. Ну сделайте что-то,
Давленье померьте хотя б кровяное.

- Давленье нормальное, насморка нету,
И лёгкие дышат без хрипов, как надо,
Ну что ещё нужно для полного счастья,
Разве что новую тихую бабу.

-Вы знаете, доктор, никто мне не нужен,
А бабы вообще отвращенье внушают,
Как вспомню глаза её с бешеным взглядом,
Так руки трясутся и в ступор впадаю.

-Синдром отвращенья от женского пола,
Впервые встречаю такого больного,
Здесь Вам ничего из лекарств не поможет,
Ещё не создали лекарства такого.

Могу дать совет, если только хотите,
Испытанный мною по случаям разным,
Грамм сто коньячка перед сном, или двести,
И вечер покажется сразу прекрасным.

Давайте проверим сейчас это сразу,
Я эту микстуру на случай держу,
-Ну ладно, давайте попробую средство,
-Пока посидите, сейчас принесу.

-Вот, пейте, не бойтесь, коньяк то, что надо,
Конфетка - на закусь, другой не держу,
Ну как, всё нормально? Теперь посидите,
Придите в себя, я на Вас погляжу.

Ну как, стало лучше? - Конечно, намного,
Вы доктор волшебник, я знал, куда шёл,
И руки, гладите - трястись перестали,
А я ведь сюда еле-еле дошёл.

-Я рад, что помог вам, но знайте всё ж меру,
Теперь мир покажется сразу другим,
И женщины будут казаться милее,
Своё отношенье измените к ним.

Но помните только, что после работы
Не водку, не пиво, - хороший коньяк,
Ну всё, до свиданья, здоровья, удачи,
-Всё понял, спасибо, ведь я ж не дурак!
… показать весь текст …

Душа готова рваться из груди.

Порой от глупости своей
Мы так любимым досаждаем,
Что боль душевную терпеть
Не по заслугам заставляем.

Душа готова рваться из груди,
Когда тебя свои не понимают,
И чтоб не делал, как бы не орал,
Своим упрямством даже поражают.

Им важно отстоять себя во всём,
О правоте не может быть и речи,
Тебя же обвинят всегда при том,
В общем, какой-то мир противоречий.

В эти минуты забывают обо всём,
Уж в раж вошли, чего ж остерегаться,
Плюют на то, что плохо может стать,
И что потом придётся извиняться.

Только потом они осознают,
Что спор гроша-то медного не стоит,
А отношения испорчены совсем,
И просто глупо с этим было спорить.

Мой Плёс.

Красив мой Плёс вечернею порою,
Речной простор прекрасен и велик,
И дух, витающий над русскою рекою,
Все времена был чист и многолик.

Несёт неторопливо воды Волга,
В ней сила русская и женственная стать,
И каждый, кто хоть раз вступил на берег,
Готов навечно сердце ей отдать.

И словно оживают те картины
Известных наших старых мастеров,
На чьих полотнах Плёс, такой красивый,
Жемчужина средь русских городов

И может быть сейчас, за поворотом,
Увижу Репинских известных бурлаков,
Корабль тянущих мелководьем, что есть мочи,
Вдоль Волжских живописных берегов.

Красив мой Плёс в любое время года -
Багряной осенью, и летом, и зимой,
Весной с её журчащими ручьями,
С закатами над волжскою водой.

Как сложно доказать.

Как сложно доказать что-то тому,
Кто это понимать никак не хочет,
Чьи убежденья волею его
Бессмыслицу какую-то лопочут.

Все доводы считает ерундой,
И даже их совсем не принимает,
Считает себя неким знатоком,
Хотя он в этом ничего не понимает.

Готов до посинения он спорить,
Где-то в душе он знает, что не прав,
Какая-то внутри его заноза
Сидит, болит, и портит его нрав.

Ох, если б знал он правду, суть да дело,
Что всё ему аукнется потом,
Наверно был бы осмотрительно несмелым,
Прежде чем спорить с собственным отцом.

А вот признаться мочи не хватает,
Утратить в спорах собственное «Я»,
Но ведь того при этом уважают,
Кто в спорах может укротить себя.

Такая будет наша месть.

Суют нам санкции безмерно,
Как бы стараясь навредить,
Чтоб мы страдали, бунтовали,
Чтоб нам они мешали жить.

Они одно не понимают,
Не зная наш менталитет,
Что нас они мобилизуют
На дерзкий искренний ответ.

Без этих санкций мы б не знали,
На что у нас хватает сил,
Чтоб изменилась жизнь в России,
Чтоб дух победы в ней царил.

Чтоб экономика России
Не увядала, а росла
Без всяких импортных вливаний,
Которым не было числа.

Как бы тогда мы с вами жили
Без этих подлых злых людей,
Ведь эти санкции родили
В нас сотни, тысячи идей.

Им и не снилося такое,
У них так жить - кишка тонка,
Они на это не способны,
Стоять три смены у станка.

Мы в стольких войнах закалились,
Когда нам есть чего терять,
Мы жилы рвать на теле будем,
Земля начнёт крутиться вспять.

Мы можем всё, мы лень прогоним,
Мы спать не будем, даже есть,
На этих санкциях воспрянем,
Такая будет наша месть.

..- Тех, чьи вёсны наделяли Силой
Справиться с разрухою любой,
Тех, в чьих зорях над родной могилой
Новой жизнью вновь цвела Любовь...

Рождества Звезда почтёт убитых
И невольников концлагерей,
Освящая вновь в лучах-молитвах
Дух земли - отцов и сыновей!..

Три копейки

Зачастую, лишь только теряя,
Цену вещи любой узнаёшь.
Очевидно, я "плохо лежала",
Потому ты меня и нашёл...

Три копейки цена, в результате,
В день обыденный. День базарный:
И душевные силы не тратить,
Коль в наличии знак товарный.

Для "неё" я - персона нон грата:
Ни перо же урвал жар-птицы!
Не умела "ходить по канату" -
Научилась по половице.

Виртуозностью расположила!
И оправдываться не нужно.
Но не скачет конь через силу:
Без живого задора - скучно.

Не пришёл на память ни разу
Пир честной ледяного сердца.
Промолчал изумлённый разум,
Когда села на мель "Коммерция".

к 170 -летию
художника- передвижника
Н.А. Ярошенко
в Кисловодском музее
"Белая вилла"

Кисть, палитра и луч света из окна.
Горы, облака и вольный ветер!
Канделябр. Мольберт. В музее тишина.
Радость в сердце и на Белом свете...

Юбилей!Художника приветлив взгляд.
Сложной жизни ход векам послушен.
Вновь коллег, друзей увидеть рад-
в зале собрались родные души!

Встречей радостной : дышу, живу;
пусть теперь и поменялись нравы -
все полотна в залах наяву:
"Шат- гора", "Хор", "Горец" и "Бештау"!

Греет так общенье, близость мыслей;
виртуозы музыки волнуют чувства...
В сердце возродилась жажда жизни;
так чарует : сила, мощь Искусства!

Мы всегда ко всему привыкаем.

Мы всегда ко всему привыкаем,
Пусть не сразу, с годами порой,
Привыкаем, когда отнимают
То, к чему привязались душой.

Привыкаем к изменам любимых,
Привыкаем к изменам друзей,
И одно лишь пытаемся сделать -
Для себя их забыть поскорей.

Даже к боли, и той привыкаем,
И хотя это трудно понять,
Сознаем то, что боль эту нашу,
Ни за что никогда не унять.

Привыкаем к тому, что понять невозможно,
Когда близких теряем своих,
За потоком проблем и задач не решенных
Наши мысли всегда о живых.

Суета наших будней нас так забивает,
Что порой невозможно дышать,
Чтоб с ума не сойти, наша жизнь заставляет
Ко всему и всегда привыкать.

Гляжу я старое кино.

Гляжу я старое советское кино,
И пробегает холодок по телу,
Когда то я смотрел его давно,
И мне всегда смотреть его хотелось.

Простые, милые, родные даже лица
С экрана смотрят, с нами говорят,
Подумать только, что тогда творилось
В душе у нас, девчонок и ребят.

Кино для нас- окно в открытый мир,
Сюжеты интересные, простые,
И музыка чудесная была,
И мы все были очень молодые.

С тех пор уже прошло немало лет,
И фильмы все снимаются другие,
Сценарии все на одно лицо,
И режиссёры тоже не такие.

Когда досмотришь фильмы до конца,
Забудешь то, с чего всё начиналось,
И вспомнишь наше старое кино,
Артистов и как фильмы создавались.

Теперь таких артистов больше нет,
Они играли так, как будто жили,
Никто не сомневался в их игре,
«Любимцы публики» - о них все говорили.

И как сказал какой-то персонаж,
В тех фильмах - правда жизни налицо,
Есть чувства, есть страданья и любовь,
Борьба за жизнь и меткое словцо.

Артисты те ушли в небытие,
Но если их встречаю на экране,
Я получаю жизненный заряд,
Но только не в кино, а на диване.
… показать весь текст …

Как красив этот мир

Как красив этот мир, сколько красок и тем,
Загляните в него, не спугнув, осторожно,
Мы погрязли в домашних рутинных делах,
Сидя дома его оценить невозможно.

Как умелый художник, пройдясь по холсту,
Кистью смелой Господь свои краски раскинул,
Ничего не забыв, показал, что хотел,
И оставил всё нам, эту землю покинув.

Золотые поля меж зелёных лесов,
Где колосья хлебов словно волны на море,
И летят облака по велению ветров,
В голубых небесах на бескрайнем просторе.

Написал тишину снежных горных вершин,
Где величие гор и лугов разноцветье,
И великий покой между горных хребтов,
Вот уж столько веков и столетий.

Только Бог мог создать столь достойный пейзаж,
Где морская волна бьёт о берег скалистый
А вдали догорает пурпурный закат,
Над вечерней волной серебристой.

А какие цветы подарил нам Господь,
Рукотворными точно назвать не возможно,
Здесь изысканность видов, расцветок и форм,
Это сделать руками достаточно сложно.

Посмотрите на лес, где могучие сосны,
Припорошены снегом блестящим стоят,
Озаренные солнцем холодным, рассветным,
Зимним утром морозным о чём то молчат.

Не судите меня, я такой же как вы,
В суете городской красоту не заметить,
Бросьте всё, пыльный город, дела,
И бегите туда, где рассвет можно встретить.
… показать весь текст …

Как много мы теряем понапрасну,
Из жизни убираем то что кажется прекрасным.
Чужие мысли ставим во главе,
Не думая хоть каплю о себе.

Себя мы часто принижаем,
Врагам самооценку повышаем.
Для нас сейчас зов сердца чужд,
Страдаем мы от людских нужд.

Трамвай

По улице идёт трамвай,
Как раньше, помнишь, в наше время,
Пойдём скорей, пока стоит,
И не закрылись его двери.

Как раньше сядем у окна,
Возьмём билет за три копейки,
И будем весело болтать,
Пока свободные скамейки.

Кондуктор с сумкой на боку,
Сидит и выручку считает,
И почему-то иногда,
Об остановках объявляет.

Нам остановки ни к чему,
Мы просто сели покататься,
И как влюблённые тогда,
Нам не охота расставаться.

Смотри, знакомые места,
Мы раньше здесь с тобой гуляли,
Мы были счастливы тогда,
О нашем будущем мечтали.

Трамвай идёт стуча по рельсам,
Грохочет также, как тогда,
И мы, такие же, как прежде,
И также едем в никуда.

Вот, снова ночью выпал снег
С хранилищ небосвода.
В апреле старт - весенний бег,
Судья - сама природа.

Вся наша жизнь - короткий век,
Не длинная дорога.
В миг каждый счастлив человек,
Когда он верит в Бога.

Однажды я спросил звезду, упавшую с небес:
Что нравилось тебе из всех земных чудес,
Что видно вам с рекордной высоты,
С той первозданной Богом чистоты?

-У вас полно душевной доброты,
Безмерной красоты и широты.
Вы любите, и сами вы любимы,
Бываете терпимы и ранимы…
Но где война, там вы не побратимы,
Там заживо растоптаны цветы…
Нам это видно с дальней высоты.

Не возвращайся

Не возвращайся - туда,
Где не был счастлив...
Не возвращай того,
Кем не любим.
Привязанность - обманчива...
Не стоит
Любви ждать там,
Где нет её в помине!
Не проходи опять
Те же пути,
Ведь, где сначала
Не было там счастья
И в будущем
Его, уж не найти!
/2007г/

© Copyright: Арина Дарий, 2025
Свидетельство о публикации №125011905939

Прости, дорогая, что был порой груб...

Прости, дорогая, что был порой груб.
Я глуп, твердолоб и как дуб,
Дорос до вершины сознанья,
Что каждый твой час на планете
Бесценен. Но жёлуди-дети.
Растут до ветвей неокрепших
И сами уж в дали глядят.
Молчит. Не жалеет их ветер.
Вчерашних шумящих дубят.

18.05.25

Поговорим...

Давай , друг мой , поговорим,
о том, о сём,- ну, что нам стоит?
Ведь нас с тобой давно уже
никто совсем не беспокоит.

Давай присядем, помолчим,
не вспоминая о потерях,
давай к застолью пригласим
всех, кто ошибся и растерян.

Давай забудем о любви,
ну, почему она смеётся
и над тобой и надо мной
и над людьми влюблённых в Солнце?!

Живу себе во здравии,
в стране моей без-Главие,
никто не в тягость встречному,
квадратно-поперечному,
округло-яйценогому,
стогорбому, сторогому.
Меня ничто не трогает,
меня никто не лопает.
Я просто свету радуюсь,
во тьме с мечтами балуюсь.
Вопросы не рождаются:
как ЭТО получается......?)

Не н о й , - Дружище -
ты так з р я ?!)
Не у н ы в а й!..- ТУТ - все -
Друзья!)

К дню Русского языка 6 июня
..-..
В день рождения
гения А.С. Пушкина

***
Он - "милость к падшим" .. отдавал;
Поэт наш - Пушкин!- вечный Идеал?!)

И нам бы, тоже - мудро надо
б- надо , братцы!
Стих свой создать!
Бороться - не сдаваться!?

Забивая эфир соловья

Забивая эфир соловья,
Ты мечтала о побрякушках,
Подносил тебе розочки я...
Слепота - серьёзный изъян.
Потому, обречён наш альянс:
Grand merci на макушке ушкам!

На намёк о свадьбе - забей!
Нет принцессы и свинопаса!
Ты проста и без лишних затей
Я женился бы на тебе,
Если б не поцелуи в толпе -
Хороша назиданьем сказка.

Безыскусные чудеса
Оценила и не моргнула...
От досады локти кусать
Время есть. Нелегко отыскать
Оправданье за те полчаса
Необузданного разгула.

Зной хватает за жабры..

Зной хватает за жабры и топит в небе –
Дышишь этим блакитным, горячим, мягким.
Но не спеши, ведь всё, что и вправду надо –
Это живым быть и зрячим, живым и зрячим.

Птица плывет вверху небесною рыбой–
Глубже и глубже, как будто вот-вот утонет.
Сколько из этой реальности ни выпрыгивай,
Не пересечь своей границы без боли.

Не пересечь без страха вот эту бездну,
Где лишь песок и ветер возводят стены,
Все же живи сегодня, живи сегодня,
Ведь не заметишь, как настоящее схлынет.

Есть у тебя билет и есть поклажа.
Думай теперь - уехать или остаться.
Зной, как сомнение, лезет в пору каждую,
Чтобы в тебе гнездиться и разрастаться.

Тронется поезд – что-то в груди оборвется,
Будешь стоять один на пустом перроне.
Легче рыдать в одиночестве, чем прилюдно.
Ветер читает свет\мир по твоей ладони...

Елена Касьян 1970-2019.
Перевод: Алёна Агатова

Пилигрим

Хмурый вечер пропитан холодом,
Мелкий дождь оплакивал крыши.
Я, скитальцем бродивши по городу,
Из окна разговор услышал.
Не хорошо подслушивать, но все же,
Что бы развеять собственную грусть,
Остался я, хоть и промок до дрожи,
И слушать стал , вникая в суть.
Два голоса, один гулял по комнате,
Скрипел своими старыми подошвами.
И, видимо, обидой переполненный,
Разил обидчика сквозь темноту:

"Твой разум чем то одурманен,
Так и жаждет в безумие впасть.
Ты в нем блуждаешь, как в тумане,
И над собой теряешь власть.
Сам посуди: есть чудный город,
Годами возростал и креп.
В летах он стар, но духом молод,
Вечноцветущий наш Вертеп.

Но вот один чудак полоумный,
Сжигая попутно все мосты,
Пускает слух, мол город людный
Погибнет, и чудак сей — ты,
Доселе бывший добрым другом
И мне, и прочим горожанам
И ставшый ныне всем в округе,
Вороной белой, окаянной.

Ты постоянно ходишь в пустошь,
Один гуляешь в ней часами.
И что то тихо так, натужно,
В слезах, дрожащими губами,
Жалобно шепчешь, прямо в небо,
Тщетно взираешь в пустоту.
И это смотрится нелепо,
Ты глупо выглядишь, мой друг.

И трудно не заметить ношу,
Что горбит горделивый стан,
Усталость в бренном теле множит,
И мнёт твой глаженный кафтан.
Взгляни — другие ходят прямо,
Ведь плоти не нужна обуза.
Но ты связал себя ремнями,
С невыносимо тяжким грузом.

И грустно тебе должно быть,
Ведь хохочут с тебя, дурачина,
Палцем тычут, и сплетен копоть,
Щедро мажет твою личину.
Неужели тебе не тошно
Быть для других забавой?
И ведь самое смешно то что
Они же по сути правы.

Ты сам выбрал путь позора,
И сам же на нем утвердился,
Предавшись чужой кромоле,
Влюбившись в чужие смыслы.
И, кажется, мне даже известна,
Причина твоих чудачеств.
Почему тебе с нами так тесно,
От чего ты с нами не счастлив.

Всё дело в книге, старой, пыльной,
Не нужной славному Вертепу,
Давно ушедшей, ставшей былью,
Которой ты поверил слепо.
И вытирая пыль с её страниц,
Ты строки начал жадно поедать,
Голодными зрачками из глазниц,
Её посылу становясь под стать.

Я знаю, ты стремишься к новизне,
К перерождению, если угодно,
И ждёшь спасения извне,
Из строк для плоти инородных.
Из слов, чей пагубный посыл,
Не сообразный с веком нашим,
Безумный пыл в тебе родил,
Желание стать новым персонажем.

Поверь я прожил не мало лет,
И всякое видел за эти годы.
И я не верю в твой рассвет,
Ведь мы с тобой одной породы.
Всё исказить, да выкроить заново
Можно, ведь не постоянны вещи.
Но что наверняка и точно знаю я —
Не изменима сущность человечья."

Голос замолк, затем хлопнули двери,
И стук сапог удалился прочь.
Тишина вновь заполнила стены,
А за окном наступала ночь.
Я уже было собрался исчезнуть,
Ведь спор из окна себя изчерпал,
Но тут я услышал, как что то шепчет
Голос второй, что доселе молчал.
Кому он шептал, самому ли себе?
Или в комнате тихой был кто-то ещё?
Шёпот, подобный грустной мольбе,
В пустоту заструился ручьем:

"Буд-то Иона, громче и громче
Я пытался вас убеждать.
Но, увы, Вертеп слушать не хочет,
В ответ смеётся, опять и опять.
Обиды, злобы, гнева пыл,
Разжигая в себе старательно,
Его жители, для коих я другом был,
Ныне видят во мне предателя.

Но могу ли я их за это судить,
В праве ли затаить обиду?
Давно ли перестал таким же быть?
Или менялся только с виду?
Ведь я сам, ещё намедни,
Любил Вертеп, как и прочие,
Любовь сия на была безответна,
Узы ее были прочными.

Да и как не любить Вертеп?
Ведь закон его прост и понятен:
Потворствуй плоти в суете,
И станешь расцветать в усладе.
И счастье будет и радость тоже,
И горя не будешь знать,
Но Ты, всеведающий Боже,
Пришёл в мою жизнь как тать...

Скитаясь путником безликим,
Я обнаружил руины храма.
В храме том была книга,
Лежала средь пыли и хлама.
Я, как священник Хилкия,
Рассудив, что книге не гоже
Пылится среди запустения,
Забрав её, путь продолжил.

И тем же вечером, в тиши,
Хрупких страниц строками,
Ты коснулся моей души,
Поведав мне очень многое.
Моё скудное понимание
Жизни, мира, зла и добра,
Ты низвергнул до основания
И заставил меня трепетать.

Я узнал, что живу в Содоме,
Что имя ему — Разрушение.
Что к суете и похоти влеком я,
По причине грехопадения.
Что суета и плоть, суть идолы,
Душа — жертва, а мир — капище,
И дух мой, грехом воспитанный,
Не уснёт с телом на кладбище.

Упадёт куда ниже могилы,
Человек, живущий пороками.
Твои строки меня осудили,
Я заплакал слезами горькими.
И тотчас, тяжким бременем,
Вины непрощенной ношу,
Ты вогрузил на плечи мне,
И отныне она меня гложит.

Слабый, телом согбенный,
Я стал мрачен и нелюдим,
Из Содома бежать, непременно,
Я хотел, но не знал пути.
И Ты, как Петру утопающему,
Мне, надломленной трости,
Любя, протянул руку помощи,
В виде случайного гостя.


В одиночестве, неприкаянно,
Я молился, один в поле,
Он пришёл, как бы нечаянно,
И мне Твоё слово молвил:
"Путник, от чего ты ввысь,
Слёзно молясь, взираешь?
Я понимаю, ты хочешь спастись,
Но как это сделать не знаешь.
Видишь ли ты, там далеко,
Свет, глаза слепящий?
Он то и станет тебе маяком,
Поведёт через горы и чащи.
Идя к нему, средь скал и камней,
Ты увидишь, не сомневайся,
Одинокий крест на высоком холме.
Склонись перед ним, и покайся.
И ноша, что тянет тебя в могилу,
Вина, гнетущая тело и душу,
Тяжесть, которая не под силу,
Вмиг отпадет, изнутри и снаружи.
Ты ощутишь, расправив плечи,
Как вдыхает свободу грудь.
И яркому свету на встречу,
Продолжишь тяжелый путь.
Этим путем ты достигнешь

Я бы слушал его ещё и ещё,
Но был вечер и тучи сгущались.
Мы помолились, и он ушёл
К другим, что ещё колебались.
Но даже теперь, зная дорогу,
Я все ещё до дрожи боюсь.
Страхи, буд-то сковали мне ноги,
Прошу, помоги мне, Иисус...

Ведь сказано о Тебе в Писании,
Что молясь в саду Гевсиманском,
Чаши, полной страдания,
Ты тоже весьма боялся.
Ты же мог отказаться от неё,
И избежал бы тяжких мучений,
И не пронзило бы грудь копьё,
Не было бы и венца из терний.

Но, только вот, Отцовской воле,
По праву Иудейский Лев,
Как Агнец кроткий стал покорен,
Страх в себе одолев.
И Ты достиг священной цели,
Взяв на себя наказание наше.
Так что же я боюсь? Неужели,
Отрину цель, пути испугавшись?

Нет, не бывать тому, не отрину.
Я должен, я обязан рискнуть.
Я покажу Содому спину,
И стану на тяжкий путь.
Содома вопит, ты прощен!
И все усилия напрасны!
Но я пойду Твоим путем,
В далёкий край,
но край прекрасный.
И пусть болят усталые стопы,
Но отныне Ты мне отрада.
Я Пилигримом стану, что бы
Достичь Небесного Града!"

Шёпот затих, и болтливая комната,
В тишине будто бы опустела.
Ночь наступила и стало холодно,
Дрожь пробежалась по телу.
Полно мне, непрошеным гостем,
Стоять под чужим окном.
Я дальше побрел, пока звезды
Загорались в небе ночном,
Тем временем дождь вылился,
Слезы кончились, ну и пусть.
Уходя я понять силился,
Что же это за дивный путь?
… показать весь текст …

Представь, что каждый человек...

Представь, что каждый человек
Друг другу родственник далёкий.
Да что уж просто человек,
Любой инопланетный гость.
Ведь опираясь на науку –
Всё родилось из одного.
Большого взрыва. Нет разрыва
Тогда уж между всем вокруг.
И стало быть, что в этом мире
Всё, что мы видим, – есть живое.
В какой-то, очевидно, мере.
И вдруг случиться может так,
Что даже камень тебе друг,
Брат.

Май 2024

Житьё, похожее на сон...

Житьё, похожее на сон,
Надолго ли? Надолго.
Инфо придирчивый обзор,
А в сердце - лёгкий холод.
Не справится мне с ним никак.
И не унять тревогу.
Ничто - ни водка, ни коньяк,
Я знаю, не помогут

Исчезнуть из небытия.
Решить головоломку.
Готова ухватиться я,
Хотя бы за соломку.
Но на мгновение печаль
Развеялась до срока
И, пробуравив толщу смальт,
Её размылся фокус.

Сосредоточилась в душе
Неясная отрада -
Она закатом в витраже -
С оттенком горьковатым.
Надолго ли то дефиле
Необъяснимой неги?
Вода вкуснее в хрустале,
А след заметней в снеге.

Но, про земное позабыв,
Устроюсь поуютней
И с радостью вкушу призыв
Той паузы минутной.
Святая правда верх взяла -
Нет цели паритетней.
Надежды ставка возросла!
Она умрёт последней.

Танцуй меня!

Пародия на недвусмысленное стихо
"Целуй меня, целуй", т.н. поэтессы,
но возможно и "поэта",
которую последнее десятилетие
мучает вопрос "можно ли
"показывать" до свадьбы?"...

Реликтовой девицей-недотрогой,
С горы устала рака ожидать...
И что ни ночь - тупая безнадёга:
Никто меня не хочет танцевать.

Готовы аппетитные чулочки,
Тревожно бьётся сердца метроном -
Неужто и сегодня в одиночку
Судьбу придётся скрашивать бревном?

Не выход очистительная клизма -
Экстрим! Вот уж, чего не занимать!
Невинною ошеломлю харизмой!
(Мозги не парь - за всё плачу сама!)

Приди на огонёк, партнёр желанный,
Не просто так - лицом поторговать.
Дела? Пустяк! (Да будь они неладны!)
Обнимемся и будем танцевать.

Изысканный организую ужин:
Сварю к шампанскому по яйцу.
Да, будет твой источник не иссушен -
Ты только знай, танцуй меня. Танцуй.

Пословица известна про железо:
"Пока оно горяче - с ходу куй!"
Вторгайся, необузданный агрессор!
А попросту - танцуй меня, танцуй.

Художник Елена Романова

На первый взгляд, вердикт жесток,
Но нет добра без худа:
Сверчки, не знавшие шесток,
Прищёлкнутыми будут.