Лучшие стихи - Страница 715

Весна в душе

Бездонные глаза твои
наполнены слезами .
Кромешными аллеями
бродили до утра мы .
Горячий горький кофе
так нежно грел нам руки ,
Он заполнял то время ,
те трещинки разлуки .
За городом , у озера ,
встречали все рассветы .
Там расцветали вновь сердца
у каждого поэта ...

Бабий Яр

Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.

Мне кажется сейчас —
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне — следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус —
это я.
Мещанство —
мой доносчик и судья.
Я за решеткой.
Я попал в кольцо.
Затравленный,
оплеванный,
оболганный.
И дамочки с брюссельскими оборками,
визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется —
я мальчик в Белостоке.
Кровь льется, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
«Бей жидов, спасай Россию!»-
насилует лабазник мать мою.
О, русский мой народ! —
Я знаю —
ты
По сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
твоим чистейшим именем бряцали.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло,
что, и жилочкой не дрогнув,
антисемиты пышно нарекли
себя «Союзом русского народа»!
Мне кажется —
я — это Анна Франк,
прозрачная,
как веточка в апреле.
И я люблю.
И мне не надо фраз.
Мне надо,
чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
обонять!
Нельзя нам листьев
и нельзя нам неба.
Но можно очень много —
это нежно
друг друга в темной комнате обнять.
Сюда идут?
Не бойся — это гулы
самой весны —
она сюда идет.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет — это ледоход…
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
по-судейски.
Все молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.
Я —
каждый здесь расстрелянный старик.
Я —
каждый здесь расстрелянный ребенок.
Ничто во мне
про это не забудет!
«Интернационал»
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому —
я настоящий русский!
… показать весь текст …

Не люблю суету

Не люблю суету, шум и гам площадей,
И обилье реклам, и спешащих людей.

Устаю от скопленья и давки в метро,
От визжащих сирен, от снующих пальто.

Не люблю пыльных улиц полуденный зной.
Мне милее рассветы над горной рекой.

Не люблю духоту однотипных квартир…
Мне милее чудесный морошковый мир…

И полярные дни, и небес синева,
И туманов седых поутру кружева,

И бредущие тихо фигурки людей,
Иван - чая букет, и прохлада полей.

Мне милей городок, чистый, тихий, родной,
Где церквушка стоит над бурливой рекой,

Где знаком каждый взгляд, каждый штрих, каждый вздох …
Где начало начал всех путей и дорог,

Где звенит тишина, где блаженство и рай…
Мой чудесный, нехоженый, сказочный край!

Спешите делать добрые дела

Мне с отчимом невесело жилось,
Все ж он меня растил —
И оттого
Порой жалею, что не довелось
Хоть чем-нибудь порадовать его.

Когда он слег и тихо умирал,-
Рассказывает мать,-
День ото дня
Все чаще вспоминал меня и ждал:
«Вот Шурку бы… Уж он бы спас меня!»

Бездомной бабушке в селе родном
Я говорил: мол, так ее люблю,
Что подрасту и сам срублю ей дом,
Дров наготовлю,
Хлеба воз куплю.

Мечтал о многом,
Много обещал…
В блокаде ленинградской старика
От смерти б спас,
Да на день опоздал,
И дня того не возвратят века.

Теперь прошел я тысячи дорог —
Купить воз хлеба, дом срубить бы мог.
Нет отчима,
И бабка умерла…
Спешите делать добрые дела!

В нашей жизни самое прекрасное
Не ценою денег покупается.
Даром с неба светит солнце ясное,
И луна нам даром улыбается.

Даром на распаханные полосы
Льётся дождь со щедростью обильною.
Даром ветер гладит наши волосы,
С дуба листья рвёт рукою сильною.

Даром птичьим пеньем наслаждаемся.
Зорями, восходами, закатами;
С близкими, любимыми встречаемся
И вдыхаем воздух не за плату мы.

Никакой монетой не заплатите
За ребёнка ласку необычную,
За супругов нежные объятия.
За любовь, за дружбу бескорыстную.

Но всего дороже, драгоценнее
Нам в подарок Богом преподнесено —
В Иисусе вечное спасение,
Принимай и улыбайся весело.

Посмотри, как Бог к тебе склоняется,
И пойми, что, как свет солнца ясного,
Не ценою денег покупается
В нашей жизни самое прекрасное.

В коморке мыслей

В коморке мыслей - полно секретов
Набросок - кистью я творю,
Рисую, то что от глаз скрыто,
С собой частенько говорю,
Поэтому я бурно сплю.

А в голове - цитаты от поэтов,
Художников, певцов, актёров,
Всё меняет моё лето,
Что каждый год, без всяких споров
О чём-то рьяно говорит.

В дали, где темень, ночь и страх,
Давно мелькает яркий свет,
И отблеском царит в глазах,
И от него покоя нет,
Хотя люблю о нём мечтать.

Плач вырывается наружу,
И не встречает он преград,
И капли слёз опять скатились в лужу,
Но мир мой этому не рад,
Хоть мне это совсем привычно.

И настроение в полоску,
Как зебра, тигр или кот,
И как хотелось бы вопросом,
Изменить себя. Сознанье то,
В котором страшно находится.

Знаешь, мама...

Знаешь, мама, а я перестала петь.
Мам, прости, я совсем прокурила голос.
Посмотри, мне некуда больше взрослеть
Моя взрослая жизнь сложилась из черных полос

Ты мечтала, я знаю, чтоб мне детей и семью,
Чтобы жизнь сложилась, трехкомнатную квартиру.
Мам, прости, я опять тебе не звоню…
Да куда мне семью? Я сама ухожу по миру…

Извини, я ушла, я знаю, что он хороший,
Что цветы, и что носит меня на руках.
А меня, мам, опять зацепил прохожий…
Тот, у которого осень в зеленых глазах.

Мам, прости, я опять напиваюсь кофе,
И до одури по ночам сочиняю стихи.
Мам, я опять не выспалась, как мне плохо…
Снова двойка за пару. Не выучила. Прости.

Мам, не плачь, ведь ты правда самая лучшая.
Это я, непутевая, просто хожу с ума…
Я ищу его, мама, жду от случая к случаю.
Ты не спрашивай, мама, я все расскажу сама.

Знаешь, мама, а мне бы сейчас к нему
По серой дороге из длинных дождливых полос…
Мам, прости, я опять тебе не звоню…
Мам, прости, я совсем прокурила голос…

Текст песни Елена Головань.

Кама

Нет, ты не можешь не оставить впечатление!
Твоё величие нельзя не ощутить.
Несметных волн едва заметное волнение
Не описать, не охватить, не позабыть!

Как велика, величественна Кама!
Издалека, родные берега
Веками обнимая неустанно –
Течёт глубокая прекрасная река!

/ 02.08.19 / Мост через Каму /
/ Нижнекамская ГЭС / Набережные челны.

Остановитесь.

Остановитесь!
Природа будет мстить за истребление—
Остановитесь в ненасытности желаний,
В своей безумной гонке потребления,
И росте материальных состояний.
В стремлении к роскоши,но чаще показной,
Определенных атрибутах яркой жизни,
Когда характер носит затяжной,
Зацикленность на бытовом вещизме.
Остановитесь в жажде подражать,
Соперничать, увиденным прельщаться,
Остановитесь,чтобы не стяжать,
И в жадного глупца не превращаться.
Не знает алчность меры и границ,
Скрывая свое истинное жлобство,
И создает лишь маски вместо лиц,
За ощущением комфорта и удобства.
В большом желании выгоду извлечь,
Используют для этого все средства,
Остановитесь,чтобы уберечь
Самих себя от пагубных последствий.
Остановитесь в страсти покупать,
Все то,что появляется в рекламе.
Безнравственно и глупо поступать,
Теряя время на ненужном хламе.
Кого-то не старайтесь впечатлить,
Свою успешность выставив на сцену,
Ведь все равно придется заплатить,
За это слишком дорогую цену.
Остановитесь, некуда бежать,
Ведь стать должно разумным потребление,
Иначе нам беды не избежать-
Природа отомстит за истребление. ( автор Журавкова С)
… показать весь текст …

Монолог кота Василия о важности знаний фэн-шуй

Гулял вчера весь день на чердаке,
С дворовыми милашками флиртуя,
И вот, представьте, в этом бардаке
Увидел руководство по Фэн-Шую!

Я, вобщем-то, пушист и круглолиц,
И не был обделён хозяйской лаской,
Но, лишь прочтя сто семьдесят страниц,
Я понял: жизнь текла не в ярких красках...

С утра свою квартиру обошёл,
Ну, как квартиру..? Так себе... жилище...
Кладовая, две спальни, кухня, холл...
О, кошкин Бог, да я же просто нищий!

Какой же я "обжора" и "буржуй"
(меня так мой хозяин величает)?!
Я вновь "Энциклопедию Фэн-Шуй"
Подряд вторые сутки изучаю...

Положено кошачий туалет
Держать на белом кожаном диване -
То будет на богатство амулет,
Лишь деньги успевай считать в кармане!

Чтоб в дом благополучие пришло,
Питаться должен я и днём, и ночью
По девять раз (сакральное число!),
Иначе разлетится быт ваш в клочья...

Хотим врагов от дома отвести? -
Придётся отменить мои купальни...
А чтобы страсть былую обрести,
Я должен спать на юге женской спальни.

Чтоб был я от любви, как в марте, пьян,
Нужна мне кошка, так или иначе,
Мы станем с ней дружить, как инь и ян,
А в дом войдёт энергия удачи!

Хозяева купили ноутбук.
А толку-то? Фэн-Шуй не изучают...
В углу восточном должен быть бамбук!
Хотя всё так - там сын их обитает...

А что про север книжка говорит?
Карьерный рост? Ну, пусть там спит хозяин...
В той комнате бульдог, как слон храпит,
А я и без карьеры - сущий барин!

Хотелось бы привлечь еще успех,
Познать на миг энергию нирваны!
Не поняли меня... Подняли смех...
Сейчас сижу, снимаю стресс сметаной...

Алевтина Маркова, 2011
… показать весь текст …

Я пишу...

Я пишу свои стихи не по заказу,
Я слагаю по велению души.
И красивее души, порой, не скажешь.
Прелесть рифмы нужно сердцем пережить.

Есть творения всего единой фразы,
Но которая значимей сотни слов.
Есть поэмы, что слагаются не разом.
Я такие не всегда писать готов.

Вдохновляют меня невские пейзажи.
Будоражит Петропавловский собор.
Утоляю поэтическую жажду
Родниковым звоном Кавголовских гор.

И в сознании рефреном отдается
Ярославская певучая земля.
И несут меня шальные иноходцы
В поэтические щедрые поля.
Георгий Скрипкин

Красивые люди, красивые жизни.
Какими вы будете в светлой Отчизне,
В краю, где немыслимы горе, беда,
Где в счастье не будут считаться года!..

Красивые люди, смирения дети,
Вы верою рвали неверия цепи!
Хоть били вас много за вашу надежду,
Красивые вы и теперь, как и прежде.

Красивые, милые, Божьи святые,
Вы чрез Христа стали Богу родные.
В глазах, в каждой черточке искренних лиц
Читаем доверье Творцу без границ.

Красивые матери, жёны, отцы,
Пусть разные сроком страданий концы
Вам Бог волей свыше любя приготовил
И всем подражающим жизнь обусловил.

Одинокое сердце смотрело на небо
Ища там простейший ответ,
На один из сложнейших вопросов.

От чего этот мир настолько жесток?
Почему в этом мире не ценят любовь?
Не ценя теряют, не веря сжигают...

И только потом по скончанью веков
Мы зададимся вопросом тем вновь,
Вопросом, что протекал сквозь года и века...

О чувстве, об котором стихи сочиняли,
Не спорю стихи прекрасными были.
И в них все понятно и просто изложено,

Но не один еще стих не дал мне ответа...
Чесного без притворства и лжи,
И вопрос был до бесконечия прост.

Что для меня значит слово "любовь"

Меньшиковский дворец в Ораниенбауме

Дворцово-парковый ансамбль в цветном уборе.
Дворца величие взирает на залив.
Волна надменности скрывается во взоре.
Вельможной важности читается прилив.

Он переплюнул спесью роскошь Петергофа,
позолотив окон свинцовый переплёт.
Немецким кафелем покрыл путь на Голгофу,
не сознавая, что судьба туда ведёт.

По воле времени уж нет турецкой бани,
в которой Меньщиков обхаживал Петра.
И не доносятся слова крестьянской брани
из окроплённого бесправием двора.

Но вспоминать следы бесправия не надо,
в нас просыпается лирический азарт.
Мы восхищаемся дворцом и Нижним садом
и с упоением глядим на Верхний парк.
Георгий Скрипкин

Где смотрит с неба - тишина

Моя душа в лесах осенних
В снегах не тронутых тропой
И в звонком пеньи птиц весенних
Парящих ввысь над головой

В горах что гордо возвышаясь
Зовут их смело покорить
В полях простертых до заката
Где вечность я могу бродить!

И отрываясь от печали
Я вглядываюсь в облака
Манят меня неведомые дали
Где смотрит с неба - тишина

Монах

Он в лес ушел, построил келью
И жил в молитве и трудах;
Земным утехам и веселью
Навеки дверь замкнул монах.
И долго жил он дикой птицей,
Суров, безгласен и уныл,
Одел он плечи власяницей,
Вериги день и ночь носил.
И по ночам, стеная глухо,
В молитве долго он стоял,
Он плоть свою во имя Духа
Железом тяжким истязал.
Однажды Матери всепетой
Лампаду на ночь он зажег,
Стоял веригами одетый,
Хотел молиться - и не мог.
Под власяницею суровой
Дышала жаркой страстью грудь,
И он не смел святое слово
Устами грешными шепнуть.
Из кельи видно - месяц бродит,
Вот тихо скрипнула ступень,
К монаху женщина приходит,
Идет, колеблется, как тень.
Дрожит, сверкая, грудь нагая,
Дрожат лукавые уста,
Горит пленительнее рая
Ее нагая красота.
Зовет и манит к наслажденью,
Служить готовая ему...
Ужель отдаться искушенью,
Ужель идти за ней во тьму?
Монах дрожит, бросает взгляды
На черный шелк ее волос -
И вот к огню святой лампады
Ладонь суровую поднес...
Потуплен долу взор нескромный,
Дымясь, вздувается ладонь,
И тяжко капли крови темной,
Шипя, упали на огонь...


… показать весь текст …

Рассказ камня

«Мне ль грустить и сетовать на долю, -
Как-то начал камень свой рассказ:
Я лежал всю жизнь свою на воле,
Рожь не сеял и овец не пас.

Так бы и остался лежебокой,
Но однажды старичок седой
Отыскал меня в глуши глубокой
И зачем-то взял к себе домой.

Назывался странный домик кельей,
Серафимом звали старика.
Я не знал, что он святой подвижник,
Это было тайною пока.

И совсем не ведал, что за милость
Мне, простому камню, сам Господь
Дал указ принять себе на плечи,
Как казалось, немощную плоть.

День, другой, коленопреклоненный,
Месяц, год, так тысячу ночей
Он молился Господу смиренно,
Не смыкая плачущих очей.

В этом подвиге молитвы непрестанной
Он, смиренный, одолел врага,
Стал он тверже камня в этой битве,
Ну а я «размяк» от старика.

Стал сентиментальным и ранимым,
Я и сам могу теперь сказать:
С верой, как у старца Серафима,
Можно ангелом еще при жизни стать.

Он теперь у Божьего престола,
Ну, а я? Я до сих пор храню
Эту тыщу дней, что на коленях
Нёс святой подвижник к алтарю».

Немодное

Девочки хвалятся силой,
Мальчики - маникюром,
Модно быть мега-стильным ,
Модно быть полной дурой.

Модно, чтоб все в обтяжку,
Латексней и короче,
Чтобы блестели ляжки
И зазывали "хочешь"?

Чтоб с силиконом губы
И напоказ татухи,
Наглым прослыть и грубым,
Множить плевки и слухи.

Зваться...ну скажем "мачо",
"стервой" /она же падаль/...
Поиски - побогаче
и с голливудским взглядом.

Поиски - постройнее
и с голливудским лоском,
Чтобы не сложно с нею,
Манкой была и броской.

К черту любовь и верность,
Это сейчас - зараза...
В моде - не помнить первых,
В моде - со всеми сразу...

Место искать позлачней,
Пить, что покрепче, в баре.
Втягивать дым табачный,
В рюмке тушить хабарик...

В моде - эксперименты,
Поиски мега-кайфа...
Быть не другом, а "френдом",
Видеться лишь по скайпу.

С мыслями - "выделяюсь",
Тупо вливаться в толпы.
Где вместо "Библий" - глянец,
Где вместо сердца - пропасть.

Крики души голодной
Громким глушить ремейком.

Как же я старомодна...
в мире понтов и фейков.*

Дьявол спрятан за ангельским личиком,
Ангел в дьявольской спрятан душе...
Никому не понять этой личности,
Хоть нас много таких на Земле...

Мама и сын

По узенькому тротуару,
Вдвоем, угрюмые на пару,
Зайдя в конфетный магазин,
Шагает сын, и мама с ним.

Вот сын заплакал по пути:
- Мамуля лень уже идти(
- Ну потерпи еще чуток!
- Ну мама, я не чую ног!

И мать, пыхтя по тратуару,
В одной руке несет портфель,
А на другой, сынок усталый,
Пытается открыть трюфель.

И снова мальчик начал ныть:
- Мамуля, не могу открыть!
А вам такое вот знакомо?
Все то же повторится дома.

Еще такая фишка есть,
Чтоб дома за тетрадь не сесть,
Достаточно поплакать громко,
И маму хватит тут же ломка.

Пройдет еще с десяток лет,
От мальчика простыл и след,
Теперь в рассвете он мужчина,
Да только внешне он детина.

Все тот же мальчик в нем сидит,
Гуляет, с девками гудит.
А мама за троих вгребает,
И так же жопу вытирает.

Прошло еще летов так тридцать,
Все хуже, хуже видна лица,
И некого позвать помочь,
Ведь маме стало уж невмочь(

Мораль сей басни такова,
Чтоб с сына, взрослым, вышел толк,
Себя убейте в потолок.

Лепесток на земле

Когда я вижу лепесток на земле,
Мне кажется,что всё вокруг в огне,
Что мои руки залиты кровью,
А моя душа очарована любовью,
А моё сердце сейчас переживает
За неё,за него,за брата своего,
Но его перекрывает
Крики радости друга моего,
Это крик души, чувство теплоты,
Я не считаю,что это порок,
Но я скажу,что видим мы
Этот жалкий на земле лепесток.

Туча

Рассеялась туча по земному краю,
И бьёт она молнией необычной своей,
И кажется мне,что меня отдаляет
Порывистый ветер от солнца лучей,

И полилась туча дождём своим,
На землю упали капли воды,
И за этим наглядно мы следим,
Чтобы души у нас были чисты,

Но все мы хотим,чтобы туча ушла,
Чтобы не было больше мучительной бури,
И солнце в итоге к нам пришла,
Я словно ослеп от яркой лазури

Берёзовая роща

Едва заметно ветер ропщет,
играя с заспанной листвой.
Зовёт берёзовая роща
под полог нежно золотой.

Здесь всё загадочно красиво
в сиянии солнечного дня.
Досель неведомая сила
волной вливается в меня.

Здесь даже лиственная прелость
с духмяным запахом росы
в душе моей рифмует прелесть,
и я хмелею от красы.

Воровство

В России издревле ведётся,
Воруют всё, что попадётся.
Воруют ночью, в ясный день,
Воруют все кому не лень

И кто попался на копейку,
Тот подпадает под статейку,
А кто ворует миллионы,
Тому не писаны законы.

Менталитет у нас таков,
Мы презираем всех воров
И смотрим, как жируют всласть,
Те, кто имеет нынче власть.

Русские люди разобщены.
Нет иудейского дружества в нас.
Мы одиноки, как в джунглях слоны,
И осторожны в решительный час.

Стих в нас азарт справедливой борьбы,
Каждый живет лишь своею бедой.
Не потому ль мы во власти судьбы,
А не судьба в нашей власти крутой.

Где-то Ивана избили менты.
Мы обругаем ментов на бегу.
Но не спалим за собою мосты,
Чтоб их оставить на том берегу.

Русские люди разобщены,
Но от себя не уйти никуда.
Помню, как в горькие годы войны
Всех воедино сплотила беда.

Наша жизнь полна крутого хамства,
Горьких унижений и обид.
Кто-то сел на должность,
Как на Ханство.
И по-хански мной руководит.

Впрочем, я всегда могу ответить
И послать раскормленную рать.
Жалко тех, кому тугие сети
Просто не под силу разорвать.

Потому и беспредельно хамство,
Что в стране, где в почести жульё, –
Есть неприкасаемая каста.
Только власть касается её.

Ни закон, ни доброта, ни совесть
Не имеют доступа к хамью...
И напишет Время злую повесть,
Как страну мы предали свою.

Аллея Славы

Орошённая кровью земля,
пятки жжёт от негаснущей скорби.
Здесь рубеж обороны от зла.
Здесь восторженный возглас нескорый.

Девятьсот убелённых берёз
возвещают о муках блокады,
о цене замерзающих слёз,
о конце вероломной армады.

Здесь за каждым кустом героизм
и остатки простреленных касок.
Здесь не взял Ленинграда фашизм
ни огнём, ни смертельным фугасом.

Возвращаясь сюда, поклонись
обелискам с названием ПОДВИГ.
Здесь твоя защищённая жизнь.
Здесь России победные всходы.

Недовольство

Есть в каждом человеке недовольство,
Что застревать на месте не даёт,
Но будет от него до тех пор польза,
Пока оно в привычку не войдёт.

Тогда уже становится болезнью,
Лечиться от которой тяжело,
И что не дай такому человеку,
Довольным он не будет всё равно.

Он на кустах цветов не видит розы,
Но сосчитает каждый из шипов,
Он в людях отыскать добро не может –
Он слишком занят поиском грехов.

Он каждый недостаток раздувает
И делает трагедией пустяк,
Он даже в радости довольным не бывает,
Ведь что-то всё равно идёт не так.

Он этой нервно-злобною болезнью
Уничтожает свой же организм,
А критикой съедает окруженье
И не даёт спокойно жить другим.

И яд полезен, будь он в малой дозе,
Мы без ворчаний не проводим дня,
Но кто живёт в одном лишь недовольстве,
Тот отравляет всё вокруг себя.

Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
И мудро свой возненавидел.

Ты руки потирал от наших неудач,
С лукавым смехом слушал вести,
Когда полки бежали вскачь
И гибло знамя нашей чести.

Напрасный труд — нет, их не вразумишь, —
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация — для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.