Лучшие стихи - Страница 717

Окрыленная новь

Искрометная ночь,
ослепительный день.
Все сомнения прочь,
все бессмыслия в тень.

Бесконечный поток
необдуманных фраз
Устремился в итог
в окончательный раз.

Снова солнце взошло
над моей головой.
Вдохновенье пришло,
повело за собой.

Загуляло перо
по бумажным полям.
Превратился в добро
перечеркнутый хлам.

Мне не хочется вновь
понапрасну тужить.
Окрыленная новь
показала на жизнь.

Три секунды

Три секунды – малая частица
в бурном море жизненных свершений.
И не каждый пробует решиться
сделать это время совершенным.

Три секунды – целая страница
в ярком содержании творенья,
Что в анналах может сохраниться
и звучать восторженным рефреном.

Три секунды – бремя испытаний
с полной концентрацией усилий.
Память, окрыленная мечтами
вкладывает заданную силу.

Три секунды - чистая победа
наших замечательных спортсменов.
И выходят новые полпреды
рыцарям советским на замену.

Хозяев нет и дом забыт.
В бурьяне, спрятавшись, стоит.
Уже калитка покосилась,
Давно трава там не косилась.
В колодце застоялая вода,
ишь зачерпнет проезжий иногда.
А раньше все соседи приходили,
Гремели ведрами, и вкус ее хвалили.
Глубокий, дна в нем не видать,
Пришлось деревней всей копать.
А сверху был поставлен сруб,
Пошел на дело деревенский дуб.
Водицей этой, в пору торговать,
То не из крана "минералку" наливать.
Она из тех чистейших родников,
Что ценится у наших стариков.
Там за колодцем яблони в цвету,
И соловей в заброшенном саду.
Набухает цветом куст сирени,
Черемуха, как будто в мыльной пене.
И тишина, что разрывает душу,
Покой ее здесь не нарушен.Здесь,
словно дикая планета:
Колодец, дом, скамейка эта

Приходит и уходик

Когда мы любим-мы не ценим,
Когда в разлуке-мы не ждем.
Когда огонь погас в камине,
Мы робко вспоминает все..…

Все те минуты что в разлуке,
Уже не так легки как раньше.
И только дождь меня умерит,
Ведь он стродать увы умеет.

Я сохраняю свою обиду,
И сердце моё станет льдом.
Когда-нибудь ты меня вспомнить,
Но будет поздно,я уйду.

Твои обманчивые речи,
Я в сердце своём сохраню.
И может вскоре я забуду,
Но боль останется со мной.
Напоминая о разлуке,
Напоминая все с тоской...

Колыбельная о монстрах

Монстры и чудовища..
Подлунного мира..
Не явятся без спроса..
Так просто, некрасиво..
Раз люди их пугаются..
Боятся встречи лично..
То монстрам здесь разгуливать,
Ну просто, неприлично.
Чудовища стараются,
Не напугать клыками,
Ребенка, или барышню..
И убегают сами..
Приходится чудовищам..
В пыли, под кроватью,
Весь день от света прятаться,
Нам не мешать некстати..
И грустно им от этого,
И монстры даже плачут,
Что никому не нужные,
И ничего не значат..
Зачем-же их придумали?
Зачем на свет явили?
Порою люди злобные,
Монстры не такие..
Монстры не плохие..
И в жизни человеческой,
От них не станет хуже,
Если-бы хоть изредка,
Мы звали их на ужин..

Подруги

Знаем мы друг друга очень много лет,
Мы с тобой подруги целых восемь лет.
Были вместе мы везде ,
И гуляли всюду.
Ты звала меня к себе ,
И мы играли в куклы.
Мы тусили вместе
В клубе и в кафе,
И любили вместе хлопья в молоке.
Одевались схоже словно близнецы
Мы с тобой подруги хоть и разны мы!

Жизнь несётся,
Человек смеётся.

Боль фигачет,
Человек плачет.

Люди улыбаются,
В улыбках он нуждается.

Человек теряется,
Но скоро он вернётся.

С кем не бывает ?
Он каждый день теряет.

Старый дом

Старый дом – перекошены стены,
Как свидетели давних времён,
Они помнят – шалили в них дети,
Согреваясь бенгальским огнём.

Смех-улыбки, веселье и танцы,
Гости шутят за круглым столом,
На десерт там звучали романсы,
Под игристым-домашним вином.

Но пришла в дом другая эпоха,
От хозяев былых – след простыл,
Их ждала столбовая дорога,
Грязь людская, тюремная пыль.

В доме новых хозяев встречали
Хлебом-солью, дешёвой стряпнёй,
Про товарищей песни спевали,
Под мотивчик бравурный-хмельной.

Было всё, что им нужно для жизни –
Деньги, власть, в пелене благодать,
Но, возможно, решил кто-то свыше,
Связь времён, через боль, продолжать.

От народной любви до забвенья,
Путь недолгий, бесславный – прямой,
И не может быть к ним сожаленья,
Палачам пусть воздастся с лихвой.

Дом стоит в нищете – он разрушен,
Поколением икс осквернён,
Никому уж теперь он не нужен,
На погибель от ран обречён.

Для истории вечной не важно,
Что какой-то заброшенный дом,
Век свой прожил трагично-банально,
Как и мы на земле той живём.

Жизнь моя

Крутилась жизнь моя бедовая
пластинкой медленного танго.
Была послушной и бредовою,
была естественной и странной.
Она звала меня вершинами
и дном манила без оглядки.
Но не кукожилась за спинами,
и не просила подзарядки.
То воспалялась свечкой праведной,
то фитилем горела робким.
Я со свечою жил по правилам,
а с фитилем как вечный пробник.
И вот теперь кручу по памяти
пластинку медленного танго
без суеты, без всякой паники.
И вряд ли скоро перестану.

Любовное причастие

И страсти взрыв, и тайну ласки,
и чувств прорвавшийся фонтан.
Такой набор любовной сказки
я этой ночью испытал.
Забилось скомканное время
под складки сброшенных одежд.
Свалилось старческое бремя,
расцвел младой иммунитет.
И крик разбуженного счастья
прорвал ночную темноту.
И цвет любовного причастья
украсил давнюю мечту.
Понурой жизни отголосок
исчез в симфонии судьбы.
И вновь звучит громкоголосо
святая музыка любви.

Злотворение

Творить добро не так уж сложно в этом мире,
Сложнее сделать первый шаг на путь добра.
Трудней потомков удивить душевной лирой,
Чем загубить благой порыв в пучине зла.
Вот почему хиреет доброе начало
На иероглифах писательской строки.
Усвоив гнев, хмельная площадь зарычала,
И ощетинились соседи, как враги.
Тупая ненависть взъерошенных экранов
Переместилась на панели городов.
Мое отечество зализывает раны,
А я помочь ему сегодня не готов.
Мои стихи сегодня втоптаны в трясину
Кабацких песен и хип-хоповой муры.
Забили реперы на лирику России,
И люди тащатся от блеска мишуры.

Мнимое

Проходила когда-то давно…
Словно в старом плохом кино —
Лишь бумажные мнимые страсти,
Чувства мнимые, мнимое счастье,

Миражи, лишь одни миражи…
Ну кому это надо, скажи, —
В мире кукольных жить страстей,
Вместо крыльев — пара культей…

Поливая солончаки,
Ждать, когда расцветут цветки…
Нелюбовь чужого к чужой —
С неизбывной вселенской тоской

По родному… Но — без родного…
Упаси вас Господь от такого!

Нелюбимый мужчина

Устала я от Ваших тесных рук
И от тускнеющей в глазах печали.
Мне хочется, мой милый друг,
Чтобы меня Вы впредь не замечали.

Устала я от всех пустых звонков
И от речей влюблённых до рассвета,
От Ваших грустных и ненужных слов,
Зачем Вы ждёте от меня ответа?

Зачем к ногам моим Вы стелите цветы,
Ведь сердце отторгает — что не мило.
Вы так упорно строите мосты,
Которые сжигаю, что есть силы.

Послушайте меня, мой милый друг:
Судьба имеет на сей счёт свои причины.
И нет, поверьте, холоднее рук,
Чем руки нелюбимого мужчины.

Они встречались иногда, когда вдруг находилось время.
И отдавали свое тело в плен, испытывая страсть.
Кусали губы, таяли в объятиях.
Но не могли представить, что душа взяла над ними власть.

Они любили просто так, играли словно ветер.
И не заметили, как начали к друг другу привыкать.
Им так хотелось быть вдвоем уже почаще.
И с каждым разом все сильней и глубже проникать.

Они не знали, что два сердца в одном ритме бьются.
И мысли подчинились на одну единую волну.
Им удалось почувствовать горячих рук сплетенье.
И опуститься в океан любви, забыв про глубину.

Черный пристав

Бессонной ночи черный пристав
меня под утро посетил.
Кричал, чтоб я родную пристань
хотя б в мечтаньях навестил.
Иначе будет брать проценты
с моих несбывшихся надежд.
Возьмет поэму за бесценность,
пока ее сценарий свеж.
Он в ритме слов ногами топал,
сурово мимикой грозил.
И без конца ушами хлопал,
тем самым мозг мне выносил.
Но тут повеяло рассветом.
Убрался пристав с темнотой.
Воспрянул я в объятьях света,
умылся светлой красотой.
Схватил перо и на бумаге
письмо на Волгу срифмовал.
Меня спасли дневные маги
и ветер, что письмо послал.

в память об обжорном
новогоднем дне
сделаю три дырки
в кожаном ремне

я в жирок укрою
свой могучий торс
чтобы он зимою
в холода не мёрз

Сладкие обещания

Эй, хозяйка, доставай-ка из заначки кислых щей.
Я готов тебе отдаться, только ты сперва налей.
Подставляй скорее щечку и зовущие уста.
Наше дивное свиданье будет с чистого листа.
Подари свою улыбку, не закатывай глаза.
На подобное желанье тебе нечего сказать.
Лучше слушай мое сердце и отдайся в унисон.
Ты увидишь в страстном деле зажигательный фасон.
Улетим с тобою вместе в эротический вояж.
Промелькнет в твоем сознаний незабвенный антураж.
Подсластит мое стремленье поэтический елей.
Будет все, что я озвучил, только ты сперва налей.

Пагубное услужение

Противно видеть мир, смотрящий по-плебейски,
жующий компромат из лживого дерьма,
трактующий канон совсем не по-библейски.
В таком обличии мир не светоч, а тюрьма.
Бесправная тропа ведет на вымиранье.
Безмолвное добро курирует карт-бланш.
Преследует людей не божье наказанье,
а взбалмошная цель с надеждой на реванш.
История гласит – такая цель опасна,
но разум все слабей в коварном море лжи.
И мысли не о том, как сделать жизнь прекрасной,
а только об одном – как лучше услужить.

Страна в жизни..

Вот так идет за годом год
За летом осень, а за ней зима.
За ней весна и новый поворот!
Тепло и грязь, и стужи холода

Ах, как же хочется, чтоб было
Постоянство времени, стабильности круговорот...
А жизнь течет все тихо и уныло
Подстраиваясь под изменения "судьба" живет

Живет и не понимает этой стужи.
Казалось только лишь она в погоде!
В погоде лишь бывает грязь и лужи...
А вышло что бывает и в душе, в народе.

Нам хочется чтоб в человеке было
Душа полна добра, любви, тепла...
А в этой душе с этим всем прижилось
И холод, равнодушие, предательства сполна!

Ну как же это не заметно
Присутствие в нас долгой не погоды?
Рутина дней идет и постепенно
Увы несут с собою печальных ноты!

В семье разлад, а в браке ссоры
Ругаются, одни обиды и не понимания.
Ведут себя, что плавают в бездонно одиноком море
На фоне зла, бездушия и своего не знания!

Пройдет ли это в нас?
Но кто же знает это...
Одно лишь верно что спасет сейчас
Одна Любовь все души греет ...

Разговор с ветром

Ты, ветрище, не гуди,
мою милку не буди.
Улетай-ка поскорей
в распрекрасный край морей.
Я бы сам туда убег,
если б милку бросить смог.
Только виды на любовь
будоражат мою кровь.
Как же милку не любить,
если та дает испить.
Да с соленым огурцом –
будь миленок молодцом.
А потом включает страсть,
в ней не трудно и пропасть.
И дарует поцелуй –
ты налево не балуй.
После ласки, как могу
милкин сон я берегу.
Так что ветер улетай,
под окном не выступай.

Испытание любви

Любовь сидит в моей душе,
меняет жизненный сюжет.
Я либеральничать не стал,
любовь на прочность испытал.

При всем народе, ясным днем
я испытал ее огнем.
Потом в аквариум нырнул
и сам едва не утонул.

Я выпускал любовь в мороз
и доводил ее до слез.
Дурманил ревностью покой
и говорил, что я крутой.

Пытался сбыть ее в лесу,
пугал ущельем на весу.
В признанье яду добавлял
и приставанья отвергал.

Но чтоб не делал с нею я,
меня манит любовь моя.
И понял я, что лучше с ней
встречать рассветы ясных дней.

Читателям своим

Читателям своим я рифму посвящаю.
За вязью первых строк я вижу их глаза.
Их доброе тепло душа моя вмещает.
И хочется идти вперед, а не назад.

И хочется творить, не ведая покоя.
Копытом ритмы бьет мой преданный Пегас.
И я не тороплюсь Пегаса успокоить,
и отгоняю мысль про творческий запас.

По лезвию ножа...

По лезвию ножа
Иду я не спеша.
А вот моя душа
Летит за мной шурша.

"Ты хочешь очень спать,
Иди скорей в кровать,
Себя ты пожалей
Тебе же тяжелей"

Мне хочется послушать,
Но я не малодушен.
Пусть холодно и стыло
Иду не торопливо.

По лезвию ножа
Иду я не спеша.
А вот душа сидит
И в темноту глядит.

Уже не беспокоится
А только тихо молится.

Жизнь чертовски интересна

Жизнь чертовски интересна,
но не всем.
Кто-то ладит с жизнью пресной,
без проблем.

Кто-то ищет грязный омут
помутней.
Кто-то липнет к гастроному
посытней.

Кто-то в деньги превращает
все вокруг.
Кто-то гадости вещает,
даже друг.

Кто-то крестится закону,
но не чтет.
Кто-то ставит нам препоны
и сечет.

Кто-то видит окруженье,
как царек.
Кто-то гнется в услужении
долгий срок.

Кто-то скажет – как же носит
их земля?
Пусть об этом каждый спросит
у себя.

Дядя Ваня и частушки. (басня.)

На вечерней заре с выражением
Крепким, пьяным, взялсЯ за баян
Дядя Ваня. Себя он мнил гением!
По частушкам и матным стихам.

Самогоном дешёвым напившись,
Он горланил и весело ржал!
А соседка Маланья, смутившись,
Остудила егонный запал.

Позвала участковую Варю.
Та приехала, машет веслом!
Приложила по заду и харе!
И грозила ему кулаком.

И составила рапорт на гада,
Написав: негодяя — под суд!
В кандалы алкоголика надо!
Да в тюрьму! Слишком руганью крут.

Да закинула Ваню в машину.
И нажала ногою на газ.
Не забудет он долго картину,
Как подбила она ему глаз!

А мораль этой басни такая:
Хочешь — пей, но блюди этикет.
А не то — будет битая харя!
Ссоры с бабой опаснее нет.

Я ТЕБЯ ТАК БОЛЬНО ЗАБЫВАЮ...

Я тебя так больно.... забываю,
Понимая...., что бесповоротно.
Я собственноручно.... закрываю.
Ставнями еще жилые окна.

Я тебя так больно.... вытесняю.
Из души, пропитанной любовью,
Сердце пустотою.... наполняю.
Вместо чувств, зовущихся тобою.

Я тебя так больно... выжигаю.
На костре пылающего сердца,
Угли.... обжигаясь, зарываю,
Чтобы не раздуть их, чтоб не греться!

Я тебя так больно.... не желаю.
Ни забыть, ни вытеснить, ни выжечь!
Даже если без тебя ещё... живая.
Как теперь мне с этой болью выжить!?

Споткнулась Роза и упала
В струю прохладного Ручья.
Ей лепестки вода ласкала,
И та, плескалась хохоча.

Ручей сжимал ей нежно бедра
И по шипам рукой водил.
Он заслонял ее от ветра
И каждой капелькой любил.

Она подняться захотела,
Он не пускал ее уйти.
И прижимая нежно тело,
Шептал ей страстно: погоди.

Когда бутончик поправляя,
Она тряхнула головой,
Ручей, по плечикам стекая,
Застыл на листиках росой...

Матерщинники.

Однажды богатырь, напившись,
За кладом устремился в лес.
И вот, случайно заблудившись,
На дуб огромный как-то влез.

Искал дорогу или тропку,
Аукал, громко матерясь!
Допил оставшуюся водку.
И чуть не рухнул с дуба в грязь.

Подкрался Соловей-разбойник.
(По веткам ловко лазал он.)
- " Здорово, богатырь-отстойник!
Дай на секунду телефон.

Я позвоню в спасенья службу.
Тебя они тогда спасут.
Не веришь, что-ль, в мою ты дружбу?
Дай телефон на пять минут! "

Но наш алкаш ему не верил.
Ведь богатырь - не так-то прост!
Свои глазища нагло вперил,
Ответил: " Да пошёл ты, ё-п-р-с-т!

Сундук ты отыщи мне, слышишь?!
Я здесь сокровища ищу.
Мне нервы воплями колышишь!
Как-будто, без тебя грущу. "

Обиделся разбойник резко.
Ответил: " Пьяный дуралей!
Ведёшь себя ты крайне дерзко.
Щас изобью тя до соплей!

В мой лес тебя, сморчок, не звали!
Ещё и клад тебе - подай.
Борзей тебя мы не видали.
Сейчас получишь нагоняй! "

Но богатырь не растерялся,
Хитрющий, словно злая тать!
Угроз его не испугался.
И Соловья стал щекотать.

А Соловей заржал эффектно,
Свалился прямо на волков!
Его погрызли. И конкретно.
Мораль: наш богатырь - суров!
… показать весь текст …

Мартышкин кумир

Мартышка наблюдала за факиром.
(Уж очень любопытная была.)
Он показался королём-вампиром.
Красавец и в плаще. И все дела...

Влюбилась тут в него мартышка наша:
- Ах сударь, Вас позвольте лобызать!
Вы мой кумир! И я на-веки Ваша!
За Вас готова жизнь свою отдать!

И долго бы ещё так верещала,
Терзая визгом ошалевший цирк.
Но тут его штанина затрещала.
И наш факир вдруг на пол - раскувырк!

В разорванных штанах и вдребезг пьяный,
Валяется поверженный кумир.
Потрёпанный судьбой. Тут глаз стеклянный
Вдруг выпал у него! - Хорош вампир!

Мартышка от такого потрясенья
Повесилась на собственном хвосте!
Не будет свадьбы, бала, песнопенья,
Портрета их с факиром на холсте...

Мораль: не всяк вампир, кто чем то схожий.
Пусть даже, по старинному одет.
Кумир в рванине и с пропитой, мятой рожей -
Не повод отправляться на тот свет!