Цитаты великих людей - Страница 158

Праведный человек. Не ведая страха, он всегда на стороне справедливости — ни страсти толпы, ни насилие тирана не вынудят его преступить ее границы. Но где он, сей феникс стойкости? У правды мало поклонников. Многие восхваляют ее, да только вчуже; другие следуют за ней, пока нет опасности, а там — подлецы от нее открыто отрекаются, а хитрецы верными притворяются. Не колеблясь, пойдет она против друзей, против властей, против собственной выгоды — в этом испытании чаще всего ее изменяют. Лукавые в искренних рассуждениях отрекутся от нее, чтобы не задеть интересы вышестоящих либо государственные. Но муж прямодушный полагает всякую фальшь изменой; гордясь своей стойкостью больше, нежели зоркостью, он всегда привержен правде. И если он покидает ее подданных, переменчив не он а они покинули ее первыми.

Короткие мысли тем хороши, что они заставляют серьезного читателя самого думать.

Позволь тому видеть шипы, у кого есть глаза, чтобы видеть Розу.

За деньги мы вынуждены платить свободой.

Музыка — это стенография чувств.

Наказанный преступник — это пример для всех негодяев; невинно осужденный — это вопрос совести всех честных людей.

Как движение возбуждает аппетит, так труд возбуждает жажду удовольствий.

Никогда не дерись с тем, кому нечего терять: это неравный поединок.

Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей.

Неужели таков наш ничтожный удел: Быть рабами своих вожделеющих тел? Ведь еще ни один из живущих на свете Вожделений своих утолить не сумел!

Трудитесь, пока позволяют силы и годы.

Народу кажется, что он свободен в революциях, это — страшный самообман. Он — раб темных стихий... В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы... Революция... случается с человеком, как случается болезнь, несчастье, стихийное бедствие, пожар или наводнение.

Чтобы быть совершенно лишенными смелости, нужно быть совершенно лишенными желаний.

Вне богословия философия — ничто.

Снести то на сердце, чего другой снести не мог, есть опыт твердой души, но учинить то добро, чего другой учинить не мог, есть похвальное дело.

Осел готов сносить все тяготы и огорчения. А упрямым его величает всяк, кому самому недостает выдержки и терпения.

С тех пор, как существуют люди, слишком мало радовался человек: только в этом, братья мои, наш первородный грех! И если мы научимся больше радоваться, то так мы лучше всего разучимся обижать других и измышлять всевозможные скорби.

В древнерусском браке не пары подбирались по готовым чувствам и характерам, а характеры и чувства вырабатывались по подобранным парам.

Должно соблюдать меру, наслаждаясь удовольствием.

Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: «Это мое!» — и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крикнул бы себе подобным: «Остерегайтесь слушать этого обманщика: вы погибли, если забудете, что плоды земли — для всех, а сама она — ничья!»

Нашему уму свойственно верить, а воле — хотеть; и если у них нет достойных предметов для веры и желания, они устремляются к недостойным.

При философской дискуссии больше выигрывает побежденный — в том отношении, что он умножает знания.

И гордость ведь прикидывается высотой души.

Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных только воображением.

Ни один человек не счастлив, пока он не считает себя счастливым.

Для того и знанье людям,
Чтобы душу укреплять.

Всем этим можно пренебречь, если речь идет о нас, но нельзя, когда речь идет о наших близких.

Смерть одного человека — это смерть; смерть двух миллионов — только статистика.

Одним людям идут их недостатки, а другим даже достоинства не к лицу.

Большинство людей больше живет по моде, чем по разуму.