Любимые статусы - Страница 2066

Если у нее синдром овцы, придётся стать волком.

Однажды всё, что было по Фрейду, станет по Диснею.

Не ставь устав выше творческой части.

Дурак набивает дырявые карманы.

Мой день

Соловьиный рассвет подымается смело,
Рассеяв над полем зернистый туман.
Березка сонливо на холмик присела-
Расправить холщовый от сна сарафан.

Тут зорька разносит лучи для природы,
Тихонько роняя на землю теплынь.
Повсюду люпины кружат хороводы,
Лупцуя макушкой седую полынь.

Там от счастья поют родные пенаты,
Встречая с улыбкой радостный день.
Смеются за речкой старинные хаты
И пляшет от ветра мой ветхий плетень.

А мысли шагают вперед без оглядки
И музой выводят куплеты стиха.
Здесь рифма босая бежит по тетрадке,
Здесь дышит природой любая строка.

Пой, Джимми, пой(с) (пЛюсики)

Коль хочешь приманить удачу,
Запой, как Джимми,
... ача-ача...

***
Зачем индийский фильм, коль есть комменты в ленте?

***
Как хорошо, что спящий Джо - не Джимми!

***
От йоги и до Камасутры всего один неравный брак

***
В припадке резвости три раза вышла замуж

***
Насквозь фальшивый персонаж - всегда правдоподобен.

***
Высокомерных не люблю. Предпочитаю низкомерных.

***
Под Лизой быть приятней, чем подлизой.

****
Назвался - Мачо. Мачил как-то странно...

***
Активность ретуширует бездарность!

***
С таким анфасом - ставишь ник... Красавчик?

***
Он 30 раз мне написал: "Забудь навеки!"

***
Тобою бредила в стихах,.. а их назвали - просто бредом.

***
Слоновье ЧСВ, как правило, у мосек.

***
Советы Знаек так бескомпромиссны....

***
Ты подсластил пилюлю сладким ядом.

****
Жизнь непроста- облайкать может каждый.

Озорные слова

В прохладе облачных теней,
Где бродят запахи родные,
По нотам зыбистых полей
Шумят колосья заливные.
Тихонько сумрак выпивает
Из неба соки голубые.
И зорька нежно назревает,
Словно ягоды лесные.
И в этой сладости мой клен
Шепнул слова мне озорные,
Что он с березонькой влюблен
В мои просторы золотые.

Каша из топора Сказка в стихах

Служба каждого солдата,
На смекалку ту богата.
Как-то летом, в час ночной,
Встал солдатик на постой.
Он и голоден и квёл,
Он с тоской глядит на стол.
Только стол тот чист и пуст,
Над столом тот свет не густ,
А старушка перед ним,
Не парит, как херувим,
Перед ним она, как дуб,
Взгляд её совсем не люб,
Бровки хмурит и сопит,
Жадность в бабушке не спит.
Да солдату дела нет,
До её проблем и бед:
- Я, бабулька, есть хочу,
Хоть ворону проглочу!
Только вижу, хнычь не хнычь,
От тебя не жди кулич!
Врать старушке в самый раз,
Врёт старушка без прикрас:
- Я бедна, солдатик, знай,
Вышел в год неурожай!
Тут, в углах, не пискнет мышь,
В сундуках тех дремлет шиш!
Наш солдат не знал каприз,
Пред старушкой он не кис:
- Вижу сам, что ты бедна,
Бедность тут во всём видна,
Но, коль есть в углу топор,
Ни к чему нам разговор.
Кашу, мать, из топора,
Сварим в часик-полтора!
Удивилась бабка, страсть,
Только бабке кур не красть:
"Вижу, ты солдатик хват,
Но простецкий ты солдат!
Угоститься я не прочь,
Сладкой будет эта ночь"!
Был солдат на дело скор,
В чугунок вложил топор,
Вмиг залил его водой,
И на печь, в огонь живой.
Улыбался он и цвёл,
Сеть солдат старушке плёл:
- Будет кашка славна, мать,
Слов мне в яму не кидать!
Вот прошёл какой-то час,
У солдата вспыхнул глаз.
Взял солдат на пробу вар:
- Ох, какой у нас навар!
Всыпать бы крупы чуток,
Не закрыть бы мне роток.
Ел бы кашу, не бледнел,
На глазах твоих жирел!
Бабка ходом и в сундук,
Не впервой трудить ей рук,
Принесла той гречи в край,
Только делом управляй!
Похвалил её солдат:
- Нам крупы, мать, в аккурат!
Будет, чем заполнить брешь,
Только радуйся и ешь!
Полчаса прошли, что миг,
У солдата время пик:
- Что за прелесть кашка, мать,
Запах кружит, не унять,
А коль вышло каши впрок,
Нам бы маслица шматок
И в ту кашу, в самый жар,
Это будет Божий дар!
Уловила бабка спрос,
Ей решён в момент вопрос.
Чугунок солдат на стол,
Речь он скромную повёл:
- Нам бы ложки, хлеб и соль,
Пальцы тут уж не мусоль,
Открывай пошире рот,
Ложку чёрт не отберёт!
Бабка к полке и назад,
Ложку в руку взял солдат,
Посмотрел на соль и хлеб,
Духом вмиг солдат окреп:
- Вынимать топор не сметь,
Каши вкус уйдёт, заметь,
А топорик чудный, мать,
Грех тебе его терять!
Бабке радость и не скрыть,
Ей придётся с нею жить:
"Чудный, правда, мой топор,
Просто радует он взор!
Стану я его беречь,
От соседей тех стеречь"!
Ложки знали цепкость рук,
Долго шёл по дому звук,
А потом забрёл к ним сон,
Был цветным и крепким он.
Утром ранним встал солдат,
Он старушку видеть рад:
- Врать мне, бабка, не с руки,
Будут дни твои легки!
Есть топор, и есть дрова,
Руки есть и голова,
Есть крупа и масло есть,
Будет, с чем за стол присесть,
А коль в доме хлеб да соль,
Голод в доме ты не холь.
Бабке он поклон отдал,
Путь с улыбкой он верстал,
А старушка вмиг в надзор,
Не дай Бог упрут топор,
Да и думка та при ней,
Не созвать ли в дом гостей?

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
… показать весь текст …

В жёлтой дымке осинка...

В жёлтой дымке осинка,
По низинам туман.
В небе сером грустинка -
Осенний роман.

У речушки овражек,
В овражке – родник,
Сеть сребристую вяжет,
Паук – баловник.

В сладко-нежной истоме,
Томятся луга,
Ветер носится в дрёме,
Теребит облака.

В медно-песенной дали,
Тишь и покой.
Вечер вышел в печали,
Поперхнулся слезой.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

О каком бы историческом факте ни шла речь, историки всегда не достаточно разобрались в ситуации.

Советы проблем не решают, советы проблемы удваивают.

Дурак спотыкнётся даже на ковровой дорожке.

Не поднимайся выше, пока не взял всё с текущего уровня.

Мы думаем, что мы меняем судьбу, на самом деле судьба меняет нас.

Найди другого

Ты больше меня не любишь,
Но это совсем не плохо.
Свободной как ветер будешь.
Прощай, дорогая кроха.

Прощай и прости, малышка
За всё, что тебе я не дал.
Была влюблена ты слишком
В того, чья душа согрета

Любовью к стихам и прозе,
К легендам веков минувших.
Мой разум по строчкам носит.
Таким я тебе не нужен.

Не мог уделять вниманье,
Которого ты достойна.
Увы, я мечтал о знаньях,
А не о красотке стройной.

Ты зря на меня так много
Потратила сил и нервов.
Я не был к тебе жестоким,
Но ты быть хотела первой

Не в сердце, так просто рядом,
Не самой пускай любимой,
За верность свою в награду
Родной и необходимой.

Желаю найти другого,
Способного к страстным чувствам.
А я погрущу немного
И снова вернусь к искусству.

Где

Эй, ты здесь?
Иди за нами.
Император ты иль вор...
Вы все окутаны грехами,
Не войдете вы в собор.

Дорога вам одна лишь —
К нам, в тягостный покой,
Где тихо шелестит камыш
И не слышен твой последний бой.

Здесь крадутся трепетные лани,
Не долетает бриз морской.
Цветут багряные тюльпаны
В холодной тьме ночной.

Боль ты не излечишь —
Она всегда с тобой.
Стрижи сочувственно щебечут,
Прячась за небыстрою рекой.

Здесь не то, что ищешь ты.
Здесь не вступишь в небытие.
Не сыщешь доброты,
Не осудят по статье.

Здесь бесконечные раздумья.
Найдешь ли в них покой?
Окунешься ли в безумье,
Успокоишься ходьбой.

Тебе решать, мой дорогой.
Мы будем ждать тебя.
Помни — с самой горькою бедой
Тебя здесь примут.
Плачь под леса синевой...

Я нарисовал черный квадрат, тайком его пронес и спрятал в мусорном ведре. Теперь моя картина в Лувре.

В наши времена даже попугай может настучать.

Резиновая женщина кому-то помогла на Титанике.

Листопад не наступит никогда, если мир нарисован.

Не пиши на бело, если ты не судья.

Вдали я видел край чужой,
Мне показался не живой...
Скала застывшая безмолвно,
Почти бесформенно, но гордо…
Росло там дерево одно,
А как, понять мне не дано.
Корявый ствол, кривые ветки,
От топора остались метки,
Следы засохнувшей смолы,
Казалось не было коры.
На ветке высохшей давно
Одно лишь старое гнездо,
Как будто там в века гнездится
Совсем бесчувственная птица…

Задумал край тот обойти,
Но так, как было по пути,
И день к концу дышал устало,
В закате солнце исчезало,
Решил пойти прямым путем
И шел под медленным дождем.

Добрался все же без труда,
Но, то что на ночь - не беда,
Еще попался путник странный,
Идти ему мешали раны,
А на лице следы страданья,
Он завершил обет молчанья,
Который длился много лет,
Не по погоде был одет.
И мне историю одну,
Смотря на спящую луну,
Изведал, будто бы свою,
Я вам ее передаю:

«А ведь здесь был цветущий сад,
Сто двадцать лет тому назад,
Стоял дворец, был тронный зал,
Где грозный глас царя звучал.
В трапезне стол на сто персон…
«Бонжур месье», «Мадам, пардон»,
Веселье, светские балы,
В сырых темницах кандалы.
В трапезне мраморные стены,
За ними верность и измены…

Там, где заброшенный пустырь,
Стоял когда-то монастырь.
В врата обители святой,
Гонимый голодом, нуждой,
В плаще намокшем и больной,
В краю совсем чужом впервой
Мальчишка тихо постучал,
Открылась дверь, а он молчал,
То ли язык не знал тех мест,
То ли был внутренний протест,
В его глазах печаль читалась,
Мучительно сердечко сжалось.
Холодный пот и дрожь в ногах.
Его к себе прижал монах.
Шли годы… мальчик возмужал…
Казалось, больше не страдал.
Дом Божий, где нашел приют,
Дал кров и хлеб, и дал уют.
Его смиренью научил,
Благословил и отпустил.
Куда ушел никто не знает,
На волю птица улетает,
Пусть даже в клетке рай земной,
Вернулся может быть домой.
Ушел и старец в мир иной,
Навеки в нем нашел покой.

А дерево, что видим мы,
В один из теплых дней весны,
Он в честь монаха посадил,
Ведь, как отца его любил.
Оно цветет лишь через год,
И бесподобен его плод.
На ветке той орел гнездится,
То прилетит, то удалится.»

За горизонтом солнце встало,
Кругом все сразу засияло…
Ах, как обманчив первый взгляд,
Там, где лекарство, видим яд.
… показать весь текст …

43-Нарцисс.

Отец у младенца, Кефис-речной бог
А мать, красавица-нимфа Лавриона
Кефис страшен, грозен, хмур и строг
Лавриона красива, хитра и мудрена

Сына своего они Нарциссом назвали
Родился сын ликом очень прекрасен
Родители о таком мальчике мечтали
И к тому же голос у него громогласен

Было бы хорошо, но одно их смущало
Он прекрасен, но с сердцем холодным
Это же ничего доброго не предвещало
Сын родной, но стал им чужеродным

Это всех тревожило и очень огорчало
Сын прекрасным и холодным родился
Лед в его сердце, бед будет не мало
Совсем он в свою красоту погрузился

Никого не считал он достойным любви
И отвергал любовь девиц прекрасных
Красота их не вызывала бунта в крови
Не испытал волнений сладострастных

Постоянно к лесному ручью приходил
Любовался часами своим отраженьем
И ни кого прекраснее себя не находил
И к девушкам относился с презреньем

Самых прекрасных девушек, отвергал
Ни одну из нимф не считал достойной
Ни одна не сразила Нарцисса наповал
А жизнь его, от этого стала застойной

Не мог полюбившуюся девушку найти
И не мог юноша жизнью наслаждался
Так не смогли юношу от ручья увести
Пропал аппетит, он стал хуже питался

Не полюбивший есть вовсе перестал
И не спал, он начал заметно слабеть
Так и не полюбив никого, он страдал
На Нарцисса было грустно смотреть

Себя самого любивший умер вскоре
И сразу символом одиночества стал
Никто не смог помочь гордецу в горе
Не смогли, хотя и видели как умирал

Самовлюбленный умер и не полюбил
После себя же белый цветок оставил
За себялюбие, жесткий урок получил
Именем своим цветок тот прославил

В.Вязовский. Балаково. 22.02.2024г.
… показать весь текст …

Мама

Родной язык наш,сладок и богат,
Как аромат целебного бальзама.
В душе стихи мелодией звучат,
Когда пишу я слово - мама.
Это слово греет душу,
Наполняя сердце теплотой.
Согреты чувства даже в стужу,
Мороз обходит стороной.
Часто, мне в ночном покое,
Шепчут сказочные сны,
Там все милое, родное,
Там в роддоме я и ты.
С тобой я первый повидался,
Придя на этот белый свет
И от счастья разрыдался,
В теплый ситцевый рассвет.
За все, огромное спасибо!
Тебе сердечно говорю.
И,окинув взглядом небо
За все тебя - боготворю!
Родной язык наш - сладок и богат,
Как аромат целебного бальзама.
Многие отцами дорожат,
А я вот словом - "мама"!

Ставка олл-ин

Низший слой, артельщики, челядь... но ты смогла обличить их.
я как скот на аркане и не по силам многое должен успеть.
мне шептал просветлённый Будда, что ты мой главный учитель,
но я давно безжизненный воин, потому так отважно идущий на смерть.

я продолжаю кричать о боли на каждом регистре.
не осталось залежавшейся плоти, чтобы прокормить стаю.
но ты – криптонит, ты мой контрольный выстрел.
моя по воле, моя по крови! это единственное, что я точно знаю.

в каждом из нас противоречия, оправдания, странности.
в моде испорченность нравов, а стыд не известен этому миру.
ты мой блуд и разврат, а стихи я пишу безусловно из слабости,
но выжав меня до последней капли, они возвращают силу.

ты – последний шанс, ставка олл-ин. моя жизнь – казино.
либо влюблённый банкрот, либо фарт века.
Геракл победил немейского льва, Иисус превратил воду в вино...
ты же сделала больше. ты превратила меня в человека.

я осилил гигантский кодекс, книгу, освещённую дьяволом.
диагноз не подтвердили, сказали, я не псих, а многоликий.
так что можешь довериться моим метафорам.
я запатентую тебя, как важнейшую из религий.

гениальный план дал сбой, как и было обещанно.
в голове белый шум и сплошной регрит.
оказалось, чтобы понять женщину,
нужно думать про то, о чём она НЕ говорит.

кроваво-серая жидкость наполняет гранёный стакан
и осмелевшим потоком сочится из мозговых трещин.
команда "к ноге" и прильнуть верным псом к ногам,
это абсолютно разные вещи.
… показать весь текст …

В наше время даже попугай может оказаться дятлом.

Золотая середина – это после пятидесяти.

Кому-то для счастья нужна сотня книг, а кому-то одна книга, чтобы поправить ножку столика.

Только бабочка-однодневка может все успеть.

В сплетениях рук

Ты позовешь меня нежно по имени,
Звонкий вечер затихнет для нас.
Ты на ладони моей и по линиям
Сладких губ свой оставишь окрас.

Сладострастной,приятной,нечаянной
Мне по коже рассыпется дрожь.
И нас окликнут березы молчанием,
Но ты шепотом сердце тревожь.

И пускай этой ночью узоры
От луны нам не лягут на тюль.
Но зажгут твои теплые взоры
На душе мне зеленый июль.

И без оглядки в искрящийся омут,
Утопая в сплетениях рук.
Наши чувства вовек на затонут,
Как твой шепот из сладостных губ.