Любимые статусы пользователя Петр Квятковский - 2.

ПОКАЯНИЕ

Оглянуться бы мне на себя,
Посмотреть самым пристальным взглядом.
Кто – то скажет, вполне не шутя:
«А зачем это всё тебе надо?»

Может, жил я не так, как хотел,
Потому и напакостил людям.
Может, просто дымил, не горел
И душой от природы был блуден.

Может, я пресмыкался всегда,
Не имел своих собственных мнений,
Оттого на груди и звезда,
Как печальная дань поколений.

Может, я умилялся собой,
Говорил сладострастно так в зале,
А сидящие (с горькой судьбой)
Неприветливо дружно молчали.

Может, я никудышний отец,
Отщепенец свершений эпохи.
Может, я подхалим и подлец,
И дела мои вовсе уж плохи.

Может, нет впереди мне пути,
Перестроиться хватит ли силы?
Может, лучше мне всё унести,
Как отжившее, в тайны могилы.

Соцветие

Распускается дивным соцветием,
Не нуждаясь в простом междометии
Слова "здравствуй", закат цвета "осень"
В лабиринтах вейму́товых сосен.

Вновь отметив своё рождение-
Исчезнет тот час, встретив созвездия.
Погрузится в их "мракобесие",
Ночь и день сидя в заточении.

Но пока не теряя в тенденции
Факел оранжевой флуорисценции
Будет смотреть в своё отражение
Там, где вода не меняет движения.

Конусы сосен вспыхнут закатом,
Озарится хребта колоннада,
Жидкого золота стекающей лавой
Потечёт по полям пятен - павой.

Доносится звуков столпотворение,
Словно для ночи трубя оглашение.
Та придёт, застелив тьмой кринолиновой
И потухнет под ней уголёк последний, рубиновый.

Бурый медведь ища ствол медоносный,
Чуть запоздал, упустив с виду лосося.
Он у воды рыча еды себе просит,
Далеко рык она с собою уносит...

Древа скелет на пригорке - сухой,
Не в этом году он прощался с листвой.
Дупло заброшено в нём, даже, осой,
На празднике жизни-одинокий, изгой...
23.03.2026

Анимус

У каждой женщины внутри сидит
Свой "Анимус".
Он мышцами души играет,
Не хуже, чем на скрипке Страдивариус
И за чистотой души следит
По-строже , чем за законностью
Блюдёт нотариус.
Порой, бывает въедлив он
И приставуч, как кариес.
Без силы этой не выжить ей ,увы,
В реалиях.
Он добр, прекрасен и щедр в её
Фантазиях.
Любите женщин вы, мужчины,
Не превращайте светлые мечты их
В эвтаназию!
20.04.2025

Бывает путь.

Порою в жизни нашей путь свой выбираем, что он не прост, тяжёл, мы это понимаем.
Ногами чтобы по нему ступать, и никогда уже не сожалеть, и даже не думать отступать.
Как будто бригантина, что ветер в паруса собирает и волны бури злые носом рассекает.
Мы сеем звёзды на своей тропе, то искру счастья зажигая, то боль свою оставим в глубине.

И мы идём сквозь радость и печаль, огонь в наших сердцах не унять, что учит жить, любить и побеждать.
И каждый шаг — как высеченный знак, в пути живёт, ни дни, ни годы, ни времени поток его уже не сотрёт.
А ветер всё шепчет в снастях судьбы: «Твой парус я надую, пусть в сердце огонь горит!» «Держись, не предавай мечты!»
Они горят — те искры давних огней дней, И в их сиянье видим мы опять ту тропу, что нам судьбой дано принять.

Бывает путь ведёт — как будто горный серпантин, и не вздохнуть, и тяжело дышать среди седых вершин.
То острый — будто нож судьбы. Где каждый камень — у обочин, как шрам и след нашей борьбы.
Однажды тропка запетляет, где только эхо прошлых дней, ведёт сквозь лес сомнений и тусклых теней,
Но мы встаём упрямо сквозь туч свинцовую вуаль, где ведёт нас вера через жизни суровою даль.

Идёшь — а под ногами хрустят осколки того, что «было», мечты, что не сбылись, но всё же они не остыли.
Там ветви шепчут о потерях, о том, что уже не вернуть, и корни, словно руки, хватают и цепляются за путь.
А где-то ниже, у подножья, вьётся тропка без тревог, но нам не выбрать тихий путь — зовёт нас разума чертог.
Ведь в высоте — не только холод, не только вой ветров, там свет, что льётся сквозь туман, как голос далёких веков.

Порою в жизни всем, кто путь свой знает, так важно пройти его суметь, как странник, что по звёздному маршруту ступает.
И мы идём, не опуская взгляда, сквозь росы утренних надежд, где солнце — словно наша награда.
А если вдруг сорвёмся мы в пропасти пасть, где тьма клубится, как туман, в груди огонь не даст нам пропасть.
Пускай путь извилист, но он только наш, в нём каждый шаг, что сделан — судьбы не простой хронометраж.

Бывает путь ведёт — как будто горный серпантин, и не вздохнуть, и тяжело дышать среди седых вершин.
То острый — будто нож судьбы. Где каждый камень — у обочин, как шрам и след нашей борьбы.
Однажды тропка запетляет, где только эхо прошлых дней, ведёт сквозь лес сомнений и тусклых теней,
Но мы встаём упрямо сквозь туч свинцовую вуаль, где ведёт нас вера через жизни суровою даль.


В пути мы сеем времени зерно: то радость светлую взрастаем, то боли тьму вдруг оставляем, как пятно.
Путь наш течёт стремительно, как будто река, то тихая, то бурная, что вьётся лентой сквозь века:
Но дух, рождённый из стремлений, ведёт нас смело, где прошлые ошибки за спиной останутся лишь тенью.
Мы строим мост из добрых дел, чтоб перейти через разлом сквозь буран и холод, сквозь бурелом.

И если вдруг споткнёмся где-то, у края пропасти, во мгле, пусть путеводная звезда нам укажет путь наш на земле.
Как дерево сквозь годы крепнет, хранит мудрый счёт колец, так опыт в нас неустанно зреет, сквозь боль и радость наших сердец.
А в час, когда придёт покой, под шёпот вечности седой, мы скажем: «Каждый миг земной был наш — и он живой!»
Пусть были бури и туманы, следы как шрамы на земле, но мы смогли пройти до самого конца остаться верными себе.

Бывает путь ведёт — как будто горный серпантин, и не вздохнуть, и тяжело дышать среди седых вершин.
То острый — будто нож судьбы. Где каждый камень — у обочин, как шрам и след нашей борьбы.
Однажды тропка запетляет, где только эхо прошлых дней, ведёт сквозь лес сомнений и тусклых теней,
Но мы встаём упрямо сквозь туч свинцовую вуаль, где ведёт нас вера через жизни суровою даль.

… показать весь текст …

Выдержка.

Когда идёшь ты вёрстами судьбы, умей терпеть её невзгоды, однажды не избежать тебе борьбы.
Как парусник в пучине тёмной, сквозь бури и грозы ты мчишься сквозь шторм и сквозь невзгоды,
Пусть скалы грозные как стены, где волны встают ледяные, в тумане горькой перемены,
Терпение — твой верный якорь, что держит в бурю у земли. Не падай духом, в конце пути горят огни!

Как буревестник сквозь бури и дожди ты летишь над пучиной океана к своей свободе она в дали туманной,
Пусть скалы мощные, как стены крепостные, грозятся тебе путь закрыть, а волны встают ледяные, но дух твой страху не укротить.
В тумане горькой перемены, где горизонт едва виден вдали, ты помни: в сердце — огонь нетленный, он вспыхнет, чтобы путь найти.
Упорство — парус, что ловит надежду, когда вокруг лишь тьма и гром, оно поднимет тебя над бездной и озарит путь огнём.

Выдержка — компас в руках сильных, умелых, что верно ведёт сквозь мрак и шторм отчаянных и смелых,
Вера — маяк на краю вселенной, его свет никогда не погасят ветра, он горит там, в дали сокровенной, где ждёт тебя мечта.
И когда злая буря вдруг стихнет, рассеется мгла и туман уйдёт, ты увидишь, как солнце вспыхнет, как заря над тобою взойдёт.
Там, у берега, сквозь тернии, сквозь рок, где волны ласкают песок, ты поймёшь: ты прошёл и достиг родной порог.

Твои мечты рассвет найдут, а трудности они — как будто перевалы, что к горным высям возведут.
И каждый камень на дороге, что больно ранит босый след, становится ступенью к Богу, к вершинам праведных побед.
Умей читать следы на тропах — они расскажут про былое: кто падал и вставал в потопах, тот обретал своё живое.
Так шагай, не опуская взора, сквозь мрак и холод, сквозь года, ведь даже в самой тёмной ночи горят звёзды в небе всегда!

Когда идёшь дорогою судьбы, и вьётся тропка через годы, не избежать тебе борьбы, умей терпеть её невзгоды,
Она петляет средь густых лесов, где тени тихо шепчут за спиной, иди смелей, Господь в сердце с тобой.
Судьба — как горная река: то тишь зеркальная, то — пропасть сквозь валуны и облака, то, как птица, вдаль уносится.
Терпение — твой крепкий щит, а мудрость — меч в руке надёжный. Пусть гром гремит, ты знай: за бурей свет возможен.

Выдержка — компас в руках сильных, умелых, что верно ведёт сквозь мрак и шторм отчаянных и смелых,
Вера — маяк на краю вселенной, его свет никогда не погасят ветра, он горит там, в дали сокровенной, где ждёт тебя мечта.
И когда злая буря вдруг стихнет, рассеется мгла и туман уйдёт, ты увидишь, как солнце вспыхнет, как заря над тобою взойдёт.
Там, у берега, сквозь тернии, сквозь рок, где волны ласкают песок, ты поймёшь: ты прошёл и достиг родной порог.

Преграды — словно перевалы, что к солнцу возносят шаг. Там, где орлы кружат устало, ты обретёшь свой Божий знак.
А боль — как дождь в степи сухой: что хлещет резко, но питает. Из трещин — росток молодой, из слёз — мечта засияет!
Следы на тропке — не случай, в них опыт, выжженный огнём. Кто падал, но вставал ночами, тот стал закалённым клинком.
И даже в самой чёрной мгле, где звёзды спрятались от боли, есть тихий свет на земле, росток надежды, полный воли.

Так шагай, не опуская глаз, сквозь холод, ветер, гул времён, дорога — как лабиринт без света, ты разожги огонь.
Судьба — как горная река: то тишь, то буйство пенных вод. Сквозь камни, скалы ведёт путь вперёд,
Терпение — как крепкий щит, что не пробьёт стрела беды. А вера — как факел, горит сквозь мрак и холод пустоты.
Преграды — словно стены гор, что к солнцу вознесли хребты. Но знай: за каждым поворотом тебя ждут новые версты.

Выдержка — компас в руках сильных, умелых, что верно ведёт сквозь мрак и шторм, отчаянных и смелых,
Вера — маяк на краю вселенной, его свет никогда не погасят ветра, он горит там, в дали сокровенной, где ждёт тебя мечта.
И когда злая буря вдруг стихнет, рассеется мгла и туман уйдёт, ты увидишь, как солнце вспыхнет, как заря над тобою взойдёт.
Там, у берега, сквозь тернии, сквозь рок, где волны ласкают песок, ты поймёшь: ты прошёл и достиг родной порог.

… показать весь текст …

Алгайские степи.

В краю, где алгайские степи, где ветер вольный свищет, под луной шагает волк-одиночка, ему не нужен кров чужой.
Его постель — родная степь, родной приют, звёзды в ночи — его свечи, рассвет — будильник, зорькой алой заблещет.
Псы — за ним, но им его не догнать, он знает тропы, где нужно ступать, он рождён сражаться и выживать.
Он не продаст свободу за беспечность, за тёплый уют, в нём дух мятежный и огонь свободы живут.

В алгайских степях шагает волк, где ковыль седой, он хранитель троп, шепчет тайны ветру в час ночной.
Глаза — два угля, в них пламя живёт, не ищет он стаи, награды не ждёт, его воля — кремень, дух никто не согнёт.
Луна — его лампа в небесах холодная, степь — его храм без стен и замков, где каждый холм ему помочь готов.
Он не бежит — он стелется по травам, как дымка, ветер ему шепчет: «Держись пути, тропы знают, куда идти», ты будешь невидимка.

Пусть метель метёт и воет, пусть голод томит, пускай путь далёкий, а луна в небе дрожит.
Он выстоит, выживет, дальше пойдёт, потому что свобода — его оплот. За неё он без страха умрёт.
«Лучше голод, чем клетка, лучше ночь, чем клеймо, пусть след кровавый на снегу, чем на шею ярмо.
Я — волк-одиночка, я — голос ветров алгайских степных, свобода — мой закон и вечный зов» в них.

Не купит уют его, не заманит тепло, он — отзвук воли, он — голос тьмы, в груди — огонь, он хозяин ночи, властитель судьбы.
Пусть воет буря и блещет гроза, не сломит голод, не страх, а смотрит прямо, глядя в глаза. Он — дух свободы в алгайских степях.
И если встанет враг на пути, он — сын ветров, волк-одиночка — клыки у него остры, взгляд его твердый сверкает, как заточка.
Он — шёпот ветра по краю ночи, в тишине седой, он хозяин судьбы, где туман по травам ложится густой.

Враг встанет на пути — услышит рык глухой, но в сердце — воля, в крови — рассвет. Шаг — и земля дрожит под лапой боевой.
Его глаза — два уголька, не знают страха в тёмной ночи, в них отблеск звёзд в небесах, и они как пламя горячи.
Клыки — как сталь, веками отточены, он чует путь сквозь мглу и снегопад, взгляд — как будто нож заточенный.
Он не тоскует по теплу костра, его греет свобода, ночь — его плащ, его постель — земля, что всегда тверда.

Пусть метель метёт и воет, пусть голод томит, пускай путь далёкий, а луна в небе дрожит.
Он выстоит, выживет, дальше пойдёт, потому что свобода — его оплот. За неё он без страха умрёт.
«Лучше голод, чем клетка, лучше ночь, чем клеймо, пусть след кровавый на снегу, чем на шею ярмо.
Я — волк-одиночка, я — голос ветров алгайских степных, свобода — мой закон и вечный зов» в них.

Под серебряной луной, где туман в степи клубится, шагает волк, он не ищет приюта, в глазах его воля искрится.
Я — волк, что бродит по краю по грани земли, где ветер играет, поёт, а рассветы в степях бескрайних светлы.
Лучше жить голодным, но под вечной луной, где простор без границ, где мир мой родной.
Он один — свобода его щит, но дух — его сильней, а воля — клыки, в нём кровь веков и зов родных алгайских степей.

В лощине степной, где эхо от ветра в травах поёт, волк раненый поднимает голову в небо и воет на восход.
Это не жалоба — а гимн, не крик — а души откровение: «Я выбрал волю. В ней — мой путь и предназначение».
Волк стоит на холме, псы устали, сбился их строй, — силуэт в тени, лай утих, и туман стал густой.
Он вправе идти, куда хочется, во мгле. Он смотрит вдаль, где горизонт горит, где ему путь сулит новый день на заре.

Пусть метель метёт и воет, пусть голод томит, пускай путь далёкий, а луна в небе дрожит.
Он выстоит, выживет, дальше пойдёт, потому что свобода — его оплот. За неё он без страха умрёт.
«Лучше голод, чем клетка, лучше ночь, чем клеймо, пусть след кровавый на снегу, чем на шею ярмо.
Я — волк-одиночка, я — голос ветров алгайских степных, свобода — мой закон и вечный зов» в них.
… показать весь текст …

Мне звёзды.

Пусть не вознёсся я до облаков, не коснулся звёзд рукой, но в сердцах, как отблеск рассвета, остался след мой живой.
В чьих-то снах — мой тихий свет, что согрел в холодный час, словно искра у костра, что не гаснет в поздний час.
Я шагал по глухим тропам, где туман клубится в тени, где дорога шепчет тайны и упрямо вела через дни.
Каждый шаг — как борозда в земле, где семя правды легло, где усталость — лишь преграда, а надежда — крыло.

Бывали тропы, где камни остры, как слова, что режут душу, но учат быть тверже, уверенней всегда.
Я видел долины, где травы поют о былом, где реки, как судьбы людские, текут за далёким холмом.
Сквозь чащи, где ветви — как руки, что путь преграждают во мгле, где эхо минувших шагов замирает в холодной земле.
Я в сердце нёс пламя, что ветры не смогут задуть, сквозь дожди и грозы, сквозь долгую злую жуть.


Мне звёзды, как знаки, указывали верный маршрут не к славе, не к власти, а к людям, что в сердце живут.
Где путь становился тропинкой едва заметной, где каждый шаг — испытание во тьме беспросветной.
Теперь смотрю на багряный закат, опускается над землёй, я вижу, что мой путь был непростой,
Как узор из мгновений, ветров и дождей полос, из встреч, расставаний, надежд и солёных слёз.

Как росток сквозь камень тянется к свету и небесам, так и я сквозь вьюги, бури стремился к своим мечтам.
Не сломили меня ветры, не сковал мороз мою душу, я нёс в своём сердце огонь и верил, что пройду сквозь лютую стужу.
В пыли дорог остались следы моих ног, в них отметины решений, поворотов, вехи тревожных шагов.
Где-то боль была компасом, где-то радость — маяком, где-то надежда, как опора, стала крепким мостом.

И теперь, когда закат окрасил небеса в пурпур и медь, я могу сказать без страха: мне есть что беречь.
Не в высоте — моя сила, не в блеске дальних звёзд, а в том свете, что в пути оставил, в тех сердцах, что нёс.
Пусть не стал я солнцем — но горел свечой в темноте, пускай не летел — а шёл, но остался мой след в мечте.
И пускай дорога долгая — я иду, не торопясь, зная: путь не измеряется далью, он — в том, что остаётся в нас.

Мне звёзды, как знаки, указывали верный маршрут не к славе, не к власти, а к людям, что в сердце живут.
Где путь становился тропинкой едва заметной, где каждый шаг — испытание во тьме беспросветной.
Теперь смотрю на багряный закат, опускается над землёй, я вижу, что мой путь был непростой,
Как узор из мгновений, ветров и дождей полос, из встреч, расставаний, надежд и солёных слёз.


И каждый миг был дорог, полон добрых слов, мне — трепетный, живой, когда рассвет меня касался, в нём живёт огонь основ.
В чьём-то дыхании останется светлый дымок, если кто-то улыбнётся без повода моих мечтаний тайный огонёк.
Я встретил мост, когда шагнул меж берегом и тьмой, свой страх преодолев, я по нему прошёл за своей мечтой.
Моя судьба — не мраморный гранит, она как ветер, что колышет облака, и тёплый след, что в памяти хранит.

В каждом шаге суть моя скрыта, в изгибах русла, в игре света и тени, где каждый камень как урок, ведёт к новой ступени.
Как речка, что меж камней петляет, не стремится стать морем — но жажду путнику утоляет, каплями росы цветы наполняет,
Я как будто свеча в полутёмном доме, согрел чьи-то руки, блеснул в глазах, но не уберёгся от горькой разлуки.
Я — след весла на глади голубой, мимолётный, но полный значения, он исчезает — но несёт с собой волну надежды, полёт вдохновения.

Мне звёзды, как знаки, указывали верный маршрут не к славе, не к власти, а к людям, что в сердце живут.
Где путь становился тропинкой едва заметной, где каждый шаг — испытание во тьме беспросветной.
Теперь смотрю на багряный закат, опускается над землёй, я вижу, что мой путь был непростой,
Как узор из мгновений, ветров и дождей полос, из встреч, расставаний, надежд и солёных слёз.

… показать весь текст …

Врагов хватает.

В своём пути однажды встречаем разных мы людей, врагов хватает, жаль, мало друзей.
Где коварная ложь ядом в наши души стекает, как острый нож нам сердца пронзает.
По тропе судьбы идём, где туман повис, как завеса, мир раскинул перед нами и радость, и бездну,
Каждый шаг — испытание, каждая встреча — вопрос, где свет надежды мерцает, словно звёздный прогноз.

Встречаем людей — как капли в утренней росе: кто-то — как луч, что согреет в морозной полосе,
Кто-то — будто ветер холодный, что шепчет обман, другой — как скала: надёжен, смел и упрям.
Враги — словно тернии, рвут одежды нашего пути, их взгляды колючие, слова финские ножи.
Но в бурях и стужах, в дыму и в огне мы учимся видеть, где правда, где тень. в каждом нашем дне.

Врагов хватает — их тени длинные, как плети, ползут за спиной, как туман над холодной рекой. плетут паучьи сети,
Жаль, мало друзей — они, как яркие звёзды в ночах, как родники в пустыне, где мы шли впотьмах.
Но в груди та искра надежды, что путь озарит. сквозь колючий терновник ведёт нас туда, где рассвет говорит.
Пусть ложь отступает перед правдой живой, в сердце, хоть раненом, а верность друзей станет крепкой стеной.

Друзья… их так мало, они — как опоры над пропастью тьмы, их руки поддержат, их сердца дружбе верны.
Ложь коварная льётся — как яд из чаши, в сердце прокрадётся, оставит рубцы в душах наших.
Она режет не лезвием — а льётся тихим шёпотом слов, оставляя в сердце не раны, а следы холодов.
Но мы идём дальше — сквозь грозы и невзгоды, сквозь обман и надежду, сквозь дни и длинные годы.

Мы встречаем людей — каждый со своей судьбой. кто-как ветер, что шепчет о добром, а кто как гром, что гремит над головой.
В своём пути, как в море без причала, мы странствуем, где даль едва видна, где судьба нам встречи раздавала.
Встречаем разных мы людей на свете: кто, словно солнце, светит в хмурый день, кто злой, как ветер на рассвете.
Врагов мы слышим — их шаги, как гром, грохочут позади, во мгле, плетут из зависти узор, но не сломить нас в этой толчее.

Врагов хватает — их тени длинные, как плети, ползут за спиной, как туман над холодной рекой. плетут паучьи сети,
Жаль, мало друзей — они, как яркие звёзды в ночах, как родники в пустыне, где мы шли впотьмах.
Но в груди та искра надежды, что путь озарит. сквозь колючий терновник ведёт нас туда, где рассвет говорит.
Пусть ложь отступает перед правдой живой, в сердце, хоть раненом, а верность друзей станет крепкой стеной.

Но мы идём — сквозь грозы и туманы, сквозь миражи пустых речей. в груди огонь надежды ведёт нас к правде среди ночных теней.
Коварная ложь нам в души стекает, как яд, она, как нож, сердца пронзает, оставляя раны в наших снах.
И если рядом тот, кто сердцем чист, тогда любой туман рассеется, как дым, и путь наш будет светом озарим.
Мы идём — не сломлены, не побеждены, с памятью шрамов, с мечтою в руке. а каждый шаг, это новый рассвет вдалеке.

Путь наш — как тропа среди диких лесов, где туман стелился пеленою белой по земле между стволов.
Он манит вперёд сквозь бурю и холод, сквозь боль и метель, к той заре, где рождается новая цель.
Он ткёт паучьи сети во мгле, колючий терновник встаёт на пути, ловушки лжи на сырой земле,
Верность друзей — как будто опора, как скала, она — стена от ветров и невзгод, крепка и нерушимая никогда,

Врагов хватает — их тени длинные, как плети, ползут за спиной, как туман над холодной рекой. плетут паучьи сети,
Жаль, мало друзей — они, как яркие звёзды в ночах, как родники в пустыне, где мы шли впотьмах.
Но в груди та искра надежды, что путь озарит. сквозь колючий терновник ведёт нас туда, где рассвет говорит.
Пусть ложь отступает перед правдой живой, в сердце, хоть раненом, а верность друзей станет крепкой стеной.
… показать весь текст …

Вокзал. Любовь. Тоска.

Вечерами музыка звучит,
В привокзальном, маленьком кафе,
Ты за столиком, немного опьянев,
Воспоминаниям предаёшься, в полутьме.

И дорога долгая домой,
Разобьёт сомнений яркий свет,
Где-то в сердце всё ещё живёт,
Незабытая, прошедшая любовь.

И ты будешь долго уходить,
От навязчивых, довлеющих людей,
А душою, также как вчера,
Тосковать в безумии о ней.

Зелёный хлеб

В канаве медленно журчит вода,
На двор стучится к нам весна.
Пришла с ней то'лика тепла
И тает снег день ото дня.

А красота весны берёт разбег,
Кромсать сугробы солнце стало,
Но заковыка в том, что мало
Тепла, чтоб таял быстро снег.

Дебелый лёд трещит по швам
И мчатся гуси к прежним берегам.
Рундук природа приоткрыла
И титул свой весна взяла.

За пазухой тепло хранила,
Баклуши бить ей некогда.
Как щеголиха в платье новом
Несёт нам ландыш по утру.

А ляпус зимний стал рисковым,
Подтрунивать над ним я не берусь.
Зима, как шельма отступает,
Ей ветер на прощанье завывает.

Снегами скаредно скрипит она,
Отдать весне не хочет повода.
С собою забирая холода
Уходит, огрызаясь и бурча.

Кургузый куст расправил ветки,
Мездра земли согрелась вновь.
Весны шаги так стали метки,
Апрель несёт нам всем любовь.

Весна идёт, как добрый лекарь,
Спешит ватага птиц домой,
А месяц май, он словно пекарь,
Печёт зелёный хлеб весной...
16.03.2026
© Copyright: Диана Дедюлева, 2026
Свидетельство о публикации №126031604311

Мой Ангел рядом, Он со мной

Мой Ангел рядом, Он со мной,
Идём по жизни шаг за шагом.
Навряд ли будет путь простой,
Но то, что жив, считаю благом.
Во всём мне Ангел мог помочь,
И день, и ночь не расставался.
Мои сомненья гнал Он прочь,
Мне верным другом оставался.
Во всех делах мог дать совет,
Он на века мой Покровитель.
Укрыв крылом, спасал от бед,
Дарован небом мне Хранитель.
Жизнь мне не кажется простой,
Но жизнь свою считаю благом.
Мой Ангел рядом, Он со мной,
Идём по жизни, шаг за шагом…

Защити от злобы, Боже

Защити от злобы, Боже,
Чаша пусть сия минует.
Во злобе нам жить не гоже,
Пусть в сердцах добро ликует.
Огради нас от напасти,
Отведи от дома горе.
Укроти наживы страсти,
Шапка пусть горит на воре.
Научи, как стать добрее
Чтоб душа не очерствела.
Помоги нам стать мудрее,
Чтоб Отчизна уцелела.
Поддержи в лихое время,
Подскажи, где сил набраться.
С нас сними ошибок бремя,
Разреши людьми остаться…

Был амнистирован войною

Забыть, что было, не могу,
Мне память не даёт покоя.
Перед погибшими в долгу,
Вернулось мало нас из боя.
Не пожалела смерть ребят,
Да не взяла меня с собою.
Что жив остался, виноват,
Был амнистирован войною.
Вас никогда мне не забыть,
Друзьями были, не чужими.
Вы, как и все, хотели жить,
Остались вечно молодыми.
Хоть уцелел, живу в долгу,
Жизнь не дарует мне покоя.
Забыть друзей я не смогу,
Вернулось мало нас из боя…

За строем строй, за облака

За строем строй, за облака,
Уходят Русские Солдаты.
Дорога в вечность далека,
От нас уходите в закаты.
Ну, вот и всё, окончен бой,
Других боёв уже не будет.
Вы не отправитесь домой,
Но кто за это Вас осудит?
Навеки Ваш окончен путь,
Его достойно прошагали.
Настало время отдохнуть,
Прощай война, отвоевали.
Не довелось Вам уцелеть,
Нелёгкой доля оказалась.
Вам никогда не постареть,
Пускай дорога оборвалась.
Вас путь уводит в никуда,
Его, начав, не обернётесь.
Ушли от нас Вы навсегда,
Но рядом с нами остаётесь.
Дорога в вечность далека,
Её открыли Вам закаты.
В края небес, за облака,
Уходят Русские Солдаты…

За пики горные цепляется Луна

За пики горные цепляется Луна,
Снег на вершинах вытерт облаками.
Идём на верх и цель уже видна,
Но горы не хотят брататься с нами.
Что строги горы, поняли давно,
Не ловкий шаг и грохот камнепада,
Рискуешь ты, а скалам всё равно,
Здесь не нужна безумная, бравада.
Хранят веками горы свой покой,
Им поднебесье близко и доступно.
Они, как старцы, гордые собой,
Живут уютно, честно, неподкупно.
За пики горные скрывается Луна,
Искрится снег, протёртый облаками.
Всё впереди, хоть цель уже видна,
Но эти горы не хотят брататься с нами…

Стол называли Божья Длань

Шла жизнь в деревни по другому,
Пришёл рассвет, настала рань.
С любовью относились к дому,
Стол называли Божья Длань.
Была семья, а не потреба,
Дела хвалили, не слова
И точно знали цену хлеба,
И что всему он голова.
С утра до вечера пахали,
Своя земля, чужой не трожь.
Зерна за Лето запасали,
Как ароматно пахла рожь.
Сейчас всё стало по другому,
Рассвет к концу, да это рань.
Ты относись с любовью к дому,
Накормит вдоволь Божья Длань…

Что случилось, вытри слёзы

Что случилось, вытри слёзы,
Это просто страшный сон.
Это просто ночи грёзы,
Что крадутся из окон.
Дай поправлю одеяло,
Рядом тихо посижу.
Чтоб тебе спокойно стало
Твой покой посторожу.
Я с тобою, успокойся,
Засыпай скорей малыш.
По удобнее устройся,
Страх ушёл, а ты не спишь.
Нос к подушке прикоснулся
И не громко засопел.
В сон хороший ты вернулся,
В нём, как птица, полетел…

Вся наша жизнь, каприз фортуны

Вся наша жизнь, каприз фортуны,
От первых дней и до седин.
Мы, как в открытом море, шхуны,
Плывём в тумане между льдин.
Сняв паруса, давно дрейфуем,
Теченье сносит в океан.
Уже от мысли не бунтуем-
Что ты матрос, не капитан.
Кому-то счастье улыбнётся,
Он гавань тихую найдёт.
В ней до поры он остаётся,
Но всё равно на дно пойдёт.
Стремясь вперёд, борта ломаем,
С надеждой смотрим, где земля?
И слишком поздно понимаем,
На шхунах наших нет руля…

За жизнь мою, земной тебе поклон

Достался мне, потёртый, медальон,
В нём сохранилось, юной мамы, фото.
За жизнь мою, земной тебе поклон,
Из глаз слеза, видать попало что-то.
Тебя нет рядом, дом наш опустел,
В нём поселилась горькая разлука.
Сказать тебе, о многом, не успел,
Болит душа, сжимает сердце мука.
С тобою споря, часто был не прав,
Но ты ушла, теперь мы не доспорим.
Жить не легко, потери боль познав,
Скрывая боль, в глазах её не скроем.
Держу в руках, потёртый медальон,
Раскрыв его, коснусь губами фото.
За жизнь мою, земной тебе поклон,
Из глаз слеза, видать попало что-то…

Что люблю

Из цветов люблю розы,
Но они же колючие!
Из животных люблю кошек,
Но они царапучие.
Из деревьев люблю ёлки,
Но у них есть иголки.
И мужчины мне нравятся
С юмором колким...

***

Что делать? Всё просто! Колючки - убрать,
Когти - подстричь, а кол - отобрать!

© Анна Васильева 2011

Разрушенная Церковь у села

Разрушенная Церковь у села,
В стенах её застыл немой укор.
Разбиты и раздеты купола
И окон молчаливый взгляд в упор.
В своей беде не одинока ты,
Такого горя на Руси не счесть.
Украли с гордых маковок кресты,
Но с вами не запятнанная честь.
Когда-то люди приходили к вам
Невзгодами и радостью делясь.
Всегда был утешеньем Божий Храм,
Какая же беда сейчас стряслась.
Взрывали и крушили вашу стать,
Святые Лики на кострищах жгли.
Но душу не сумели отобрать
И веры чистоту вы сберегли.
Не приклонились Церкви купола,
Слеза разбитых витражей блестит.
Глумясь сорвали с вас колокола
И над Россией тишина звенит…

Полюбишь и коня или Новогодний гороскоп

Снежинки в свете фонарей и город в праздничной возне,
Все смотрят в календарь скорей, что готовит год коней.
И мне твердит гороскоп, что нам с тобой не по пути.
Я мудрёная интроверт, ты — восторженный мустанг.
Но ты смеёшься мне в ответ и цокот слышится копыт,
Восточный календарь — не в счёт, когда стучат сердца в ответ.

А любовь, она ведь зла, полюбишь и коня!
Хоть я рождённая змея, но ты — судьба моя.
Пусть кружится голова под бой курантов в тишине,
В этот год змея и конь будут вместе на луне!

Сказали: я — само коварство, мудрость, скрытая во мгле.
А ты — огонь и бунтарство, лучший всадник на земле.
И пусть твердят, что мы не пара, что наш союз — смешной каприз.
Моё шипение — гитара, твой громкий смех — мой главный приз.

А любовь, она ведь зла, полюбишь и коня!
Хоть я рождённая змея, но ты — судьба моя.
Пусть кружится голова под бой курантов в тишине,
В этот год змея и конь будут вместе на луне!

И глядя на созвездия с тобой вдвоём,
Поймём, что в гороскопах мы своих идём.
Тропинкой звёздной, прямо к млечному пути,
От этой вот любви — ну никуда нам не уйти!

А любовь, она ведь зла, полюбишь и коня!
Хоть я рождённая змея, но ты — судьба моя.
Пусть кружится голова под бой курантов в тишине,
В этот год змея и конь будут вместе на луне!
… показать весь текст …

Приди доброта

Уходит год, придёт другой,
Не может длиться всё так долго.
Всем людям нравится покой,
А не раздор меж злыми.

Приди быстрее, доброта,
Согрей озябшие все души.
Забыли люди, что не вечны,
Нам просто нужно стать друг другу лучше.

За окнами метель кружит,
И тают дни, как снег в ладони.
Зачем же нам с тобою жить,
В плену обид и боли!

Приди быстрее, доброта,
Согрей озябшие все души.
Забыли люди, что не вечны,
Нам просто нужно стать друг другу лучше.

Пожить ведь не успеют, никогда,
Короткий век людской, во всей вселенной.
Пусть мир накроет города,
Обыкновенный, мир обыкновенный.

Приди быстрее, доброта,
Согрей озябшие все души.
Забыли люди, что не вечны,
Нам просто нужно стать друг другу лучше.

Мир во всём мире

Я хочу, чтоб в этом мире
Было много доброты.
Чтобы даже звери злые
Позабыли про вражду.

Новый год, Новый год,
Всем он радость принесёт.
Новый год, Новый год,
Пусть порадует народ.

Новый год ведь продолжает,
Не заканчивает жизнь.
Он рисует на окошках
Нам узоры из мечты.
И под ёлкой оставляет
Нам простые чудеса.
Веру в лучшее и дружбу,
И родные голоса.

Новый год, Новый год,
Всем он радость принесёт.
Новый год, Новый год,
Пусть порадует народ.

Пусть за праздничным столом
Соберётся весь народ.
И на всей большой планете
Будет мир и благодать.
Чтобы сердце к сердцу билось,
Согревая всех теплом.
И добро войдёт под вечер
В каждый, в каждый дом.

Новый год, Новый год,
Всем он радость принесёт.
Новый год, Новый год,
Пусть порадует народ.

Гимн Шапокляк

Я Шапокляк, я Шапокляк!
И удивить меня никак.
Я удивляю всех на свеете,
Своим пристрастием к победе.

Моим фантазиям обязан каждый,
Мне подчиниться должен каждый.
Ведь в этом мире только я,
И только я, я, я, я, я!

Вы все мои вассалы здесь,
И в этом ваша честь и спесь!
Мои задумки воплотите,
И мне «Виват!» вы прокричите!

Моим фантазиям обязан каждый,
Мне подчиниться должен каждый.
Ведь в этом мире только я,
И только я, я, я, я, я!

Из ридикюля, словно фея,
Достану пакость, не робея.
Пусть говорят, что ЯЯ злодейка,
Но в этом вся моя идейка!

Моим фантазиям обязан каждый,
Мне подчиниться должен каждый.
Ведь в этом мире только я,
И только я, я, я, я, я!

Мама только одна

Мой сын мне не скажет уже никогда:
«Прости меня, мама, я был так неправ».
Обида немая на маму свою,
Что мало любви дала я ему.
Он бросил учёбу, ушёл не прощаясь,
За той, что так просто ему улыбалась.

Но мама на свете бывает одна,
А женщин других может быть череда.
Я всё отдала, всю любовь, что могла,
А в сердце осталась лишь горькая мгла.

Мы с папой растили, учили его,
Заботы, машины – хватало всего.
Наверное, зря тогда баловали его,
Чтоб он позабыл про родные года.

Но мама на свете бывает одна,
А женщин других может быть череда.
Я всё отдала, всю любовь, что могла,
А в сердце осталась лишь горькая мгла.

Я в жизнь их не лезу, прошли уже дни,
И с совестью пусть остаются они.
Не будет он нянчить родное дитё,
Он счастье своё потерял навсегда.

Ты и Я

Весну плесни в бокал мой милый,
Всю нежность и любовь свою.
Восьмого марта расцветают
Цветы и радость наяву.

Так пусть же в сердце, словно в саде,
Всегда цветёт душа твоя,
И каждый день, как в листопаде,
Кружатся в счастье, только ты и я.

Пусть улетят все огорчения,
Как стая птиц на край земли,
И только счастье и везенье
Придут с улыбкой, как и ты.

Так пусть же в сердце, словно в саде,
Всегда цветёт душа твоя,
И каждый день, как в листопаде,
Кружатся в счастье, только ты и я.

Глаза горят, в них озорство со страстью,
Я окунусь в них, утону.
И в этот день, восьмого марта,
Себя тебе я подарю.

Дети Божьи

Хоть нас призвал Христос учиться
и нас детьми Иисус назвал
которые родились свыше
От Бога вечного, Творца,

но мы порой не так успешны
в том обучении своём
как нам написано в Завете
хоть учимся мы день за днём.

Порой того не понимаем
причина в чём ошибок тех,
что обучаться нам мешают,
мешают обрести успех.

Я думаю, что очень часто
причина в том, что сердцем мы
слова Христа не осознали
где Он о том нам говорил

что мы уже для Бога... дети,
уж не чужие Ему мы
природа Божья в нашем сердце
и обучаться мы должны

тому, чему на этом свете
положено учиться тем,
кто для Всевышнего здесь дети
без ложной скромности совсем.

Я покажу то на примере:
орлёнка взялся обучать
здесь заяц чтоб тот быстро бегал,
орлёнок же не смог понять,

что по природе ему крылья
зачем-то были уж даны.
Так бегать долго он учился
пока не выбился из сил.

Земным - земное обученье
о плотском я вам не скажу,
чтоб в вас не вызвать возмущение,
небесных учит Божий Дух,

как тех, в ком есть природа Бога
что Словом мир наш сотворил,
кто будет Господу подобным
когда научиться так жить

так думать, чувствовать, так видеть
как это делал Иисус
так верить должен ты учиться
как Бог Отец и Божий Дух,

ведь когда вырастет ребёнок
похожим станет на Отца
и потому учиться можем
творить Христовы чудеса.

Я не пишу здесь о теориях
как правильно всё понимать
что мы увидим в книге Божьей
а лишь о том, как вы себя

сейчас и здесь осознаёте
вы дети Божьи или нет
в вас Божия сейчас природа?
О том вопрос задал тебе.

Насколько в вас природа Божья,
подобны будете Отцу
когда достигните тот возраст
что соответствует Христу

или вы всё ещё земные
всей вашей сутью, всей душой
вы Богом на земле любимы
но верите ли в ту любовь?

Вы с Богом вечности в молитве
спешите утром говорить
и верите что Он то слышит
в общении с Богом ваша жизнь

в служении Христу проходит
или надеетесь: за вас
молитвы ближний ваш возносит
а вас... не слышит Бог сейчас?

Сергей Краюшкин
… показать весь текст …

Смысл жизни

Недавно слышал в церкви спор
о высшем смысле нашей жизни,
мой брат тогда сказал о том:
жениться раньше было смыслом,

потом ребёнок смыслом стал,
внезапно так уж получилось,
что смысл он жизни потерял,
не стало смысла в его жизни.

И понял я, нет смысла в том,
чтоб нам о смысле жизни спорить,
пока ты с тем отождествлён,
что смертно, истлевает в плоти.

Когда ты чувствуешь себя
рождённым свыше Божьим сыном,
то очевидно для тебя,
является что смыслом жизни.

И нет тогда той высоты,
что Бог не сможет в нас достигнуть,
что Он не сможет совершить,
когда приложим мы все силы,

ведь Бог наш Всемогущий Бог,
и нет предела росту веры,
а если ты всего лишь плоть,
что истлевает в самом деле,

на удобрения пойдёшь
и кладбище собой удобришь,
когда черту ту перейдёшь,
что есть пределом твоей плоти,

и в этом смысла жизни нет,
хоть дерево уж посадил ты
и даже вырастил детей,
но вечность в том не видит смысла.

Но есть для вечности в том смысл,
чтоб в жизни ты служил Иисусу
и к Богу души приводил,
спасённые Иисусом души.

Сергей Краюшкин

Закваска Царства Небесного

Сказал Иисус Христос однажды:
Нет пользы людям Бога чтить
одними только лишь устами,
когда их сердце отстоит

от Бога очень далеко,
в нём злость и зависть пребывают,
и зла нечистота давно
сердца людей тех наполняет.

Нам также Иисус сказал,
на что похоже Царство Неба,
что прибывает внутри нас,
когда мы Иисусу верим.

Оно похоже на закваску,
что размножается в муке,
её меняя состояние,
должно так царство то в тебе

всё, что нечисто, скверно, плохо,
на чувства сердца заменить,
что наполняют Царство Божье,
в том состоянии нужно жить.

Должны мы в вере постоянно
Спасителя всем сердцем чтить,
не только нашими устами,
Христа душой превозносить.

Тогда ты утром не напрасно,
восхвалишь Господа Христа,
ведь сердце Бог твой освящает,
покажут лишь твои дела,

на сколько сердцем близок к Богу,
ведь так написано всем нам,
есть в сердце жизни всей источник,
и жизнь изменится твоя,

когда изменишь своё сердце,
туда Спасителя впустив,
не на словах, а своей верой,
там атмосферу изменив,

хоть обстоятельства влияют
на то, как чувствуешь себя,
и боль и горе обещает
нам принести сейчас война.

Но разве раньше было легче,
когда за веру во Христа
здесь люди на кострах горели
или ждала за то тюрьма?

Но и в тюрьме апостол Павел
нам радоваться завещал,
и видимо так получалось,
что радость там в себе вмещал,

ведь за Христу Иисусу верность
всем нам в условиях таких
давно обещано блаженство,
и верен Бог, вся сердца жизнь

в руке у Бога, когда верим,
и Господа не предаём
впуская мерзость в своё сердце,
живём Иисусом день за днём.

При том всей силой своей веры
в себе стремимся воплотить
всё то, что людям Бог небесный
в любви Иисуса предложил.

Не только лишь о том мечтаем,
реальность так всю видим мы,
что наше сердце наполняет,
в том Дух Святой помочь спешит.

Мы силой воли постоянно
реальность сердца вновь и вновь
на ту реальность подменяем,
что предложил всем нам Господь

пока к тому мы не привыкнем
что состояние внутри
уж освятилось, наши мысли
и чувства наши все чисты.

В любви Иисуса пребываем
мы чувствуем Его любовь
и Дух Святой в нас обновляет
своё блаженство вновь и вновь.

А можем только говорить,
что мы здесь как бы христиане,
и Господа Христа хвалить,
во тьме духовной пребывая.

Увы, но в этом пользы нет.
Христу нам нужно быть послушным,
чтоб пользу принесло душе
то, как Христа ты славить будешь.

Сергей Краюшкин.
… показать весь текст …