Новые статусы - Гражданская лирика (Страница 2)

МЫСЛИ О ВЕЧНОМ

Я не ищу себе пророка,
Живу не мыслию одной.
Возможно я по воле рока
Шагну когда – то в мир иной

Но я не верю в неудачу
На скользком тернистом пути.
И если падаю, не плачу,
Мне все равно надо идти.

И путь мой - вечная отрада,
В нем есть начало и конец.
Пусть грешник я, но мне наградой
Терновый будет все ж венец.

А в жизни многое сравнимо -
Своя, чужая ли беда,
Но не горит костер без дыма,
Не греет яркая звезда.

Свою имеет счастье цену,
Культура – зеркало души,
Иной с трибуны «гонит пену»
И с перестройкой не спешит.

А кто – то просто выжидает,
Авось наступит звездный час,
Когда – то ж буря затихает –
Такое было уж не раз.

Но в массе бурного потока
Случалось всякое не раз,
Возможно в нем по воле рока
Пробьет и мой последний час.

КОЛОКОЛА

В душе моей звонят колокола,
Звенят они тревожным перезвоном,
Звонят, когда не клеятся дела
И жизнь идет причудливым законом.

И никому – то дела вовсе нет,
Как я живу и чем я в жизни занят,
И сколько б мне не выпало всех бед.
Они со мной останутся, как память.

Я утешаюсь тем, что не один
Хватил с лихвою тяготы всей жизни.
Но я как сын, отец и гражданин
Всегда служил народу и Отчизне.

Мне говорят: «Высокие слова
У нас сегодня не в почете…»
Но боль в душе у каждого жива –
Кто испытал падение на взлете.

Я никогда пред жизнью не робел,
Да и сейчас не отступлю, не струшу,
Каким бы трудным ни был мой удел,
Не закричу: «Спасите мою душу».

А в ней всегда звонят колокола,
Натягивают нервы, словно струны,
Особенно, когда нейдут дела,
А в них мы - не кудесники – Перуны.

И так всегда, с началом всех начал
Живем мы по причудливым законам.
Но где – то свой у каждого причал
С неколокольным – медным перезвоном.

ПЕСНЯ

Где же вы, те годы молодые,
Юности задорная пора.
Для меня теперь уж вы иные,
Да и я не тот, что был вчера.

К вам любовь еще я не утратил,
Дорогое в памяти храню,
И своею песнею, как дятел,
Я к себе друзей своих маню.

Эта песнь о юности прохожей,
О местах мне близких и родных,
О любви «с хорошей песней схожей»
О друзьях и сверстниках моих.

Все сильней она меня тревожит
И к себе прохожего зовет.
Кто – нибудь другую песню сложит,
Но и эта песня не умрет

С ней прошел тропинки я крутые,
Все пути я повторил бы вновь,
Лишь вернуть бы годы молодые
И свою чудесную любовь.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Ты одел мне на палец кольцо,
Я от радости вся онемела.
И горело зарею лицо,
Нужных слов я сказать не сумела.

А священник крестом и водой
Делал легкие пассы и жесты,
Говорил: «Перед всякой бедой
Я желаю всегда вам быть вместе.

В жизни много соблазнов, утех,
Только счастья вы в них не ищите.
И совсем непростительный грех,
Если мать и отца вы не чтите.

Вам в согласии жить и добре,
Ловить счастье, хотя б на мгновенье,
И в веселой своей детворе
Постоянно искать вдохновенье.

Как бы жизнь ни была хороша.
Но на все существуют причины…
Я хочу, чтобы ваша душа
Была доброй до самой кончины».

ПИСЬМО ЖЕНЕ

Моя милая Валя, напрасно
Не терзайся злодейской – тоской
В нашей жизни все будет прекрасно,
И к тебе я вернусь вновь домой.
Я прижмусь к долгожданному телу,
Соберу с губ тепло твоих жар,
И в тот вечер, чтоб я ни делал,
Заглушу буйной крови пожар.
И никто в нашей жизни не сможет
Омрачить дружбу прожитых лет;
И с тобой я вновь приумножу
Наше счастье и радость побед.
А, сейчас из сторонки далекой
Ты пришли поцелуй и привет:
Без тебя я совсем одинокий…
Буду ждать от тебя я ответ.

РАЗДУМЬЯ ПЕРЕД СТРАДОЙ

Надо мной шумят тополя,
В небе кружится птичья стая,
А вдали - все поля и поля,
И не видно конца им и края.

Время птицей летит на ветру,
Не дает отоспаться мне вволю.
Разбуди меня, мать, поутру,
Я хочу разгуляться по полю.

Оседлаю я «Дон», как коня,
И направлюсь к пшеничному полю
(Оно нежно так манит меня)
Разделить хлеборобскую долю.

Ветер, солнце, колосья и пыль –
Это все мне до боли знакомо,
И роса, как слеза, и ковыль,
И в рядках золотистых солома.

Знаю я, что упорным трудом
В жизни много можно добиться.
Счастья нет – не стоит под окном,
И богатство - не райская птица.

Ночь глухая легла за селом,
А мне все от раздумий не спится.
В хлебе завтра за каждым столом
Моего труда будет частица.

КАКОЕ ОБЩЕСТВО БУДЕТ?

Я познавал жизнь не в романах,
Как все, о многом я мечтал.
Я не бывал в заморских странах,
Зато осилил “Капитал”.

Познать я Ленина стремился,
Как будто в этом мой удел,
И так прилежно я учился,
Что полысел и поседел.

Читал я Сталина, Хрущева,
А Брежнев в речи был мастак,
И вот в эпоху Горбачева
Я узнаю, что все не так.

Что мы не так все годы жили:
Какой позор, какой Пассаж!
Тому ль нас классики учили?
Иль все то блеф, или мираж?

Во всем спокойно разобраться,
Отвергнув догмы и запрет,
Не надо нам сражаться, драться
За то, к чему возврата нет.

Какое общество все ж будет -
Никто не знает наперед,
Чтоб в нем жилось получьше людям, -
Названье ж кто - то подберёт.

ГОДЫ КАТЯТСЯ…

Годы катятся словно камешки,
Время точит нас как вода.
Вот уж нет моей родной матушки,
Но моя еще светит звезда.

Будь мы мудрые или гордые –
Не уйдем от житейских потерь.
Не спешите вы люди добрые, -
Все войдете в печальную дверь.

Жизнь, как реченька, по проталинкам
Моет в наших висках серебро…
В деле праведном, самом маленьком
Вы сумеете сделать добро.

На какой меже или версточке
Оборвется житейский наш глас?
Не горюйте о нас наши деточки, -
Наша жизнь продолжается в вас.

Годы катятся словно саночки,
Жизнь торопит нас как всегда.
Чьей – то нет уже родной мамочки,
Но зажглась молодая звезда.

ПОРОКИ

Ничто не вечно в этом мире:
Всему началу есть конец.
И я, живя в своей квартире,
Несу терновый свой венец.

Несу и в радости, и в муке,
Всему подвержен в мире я…
Жизнь открывает мне науки
И тайны вечной бытия.

Живу делами я земными,
Их не отложишь на потом,
Я как цепями скован с ними,
И остаюсь я их рабом.

Я раб надежд всех и стремлений,
Тревог, пленительных страстей…
Быть может злой таится гений
И рвет мне душу до костей.

И я, как путник иль прохожий,
Премудрость жизни познаю:
Возможно чьи – то судьбы схожи,
Но не похожи на мою.

Я не соперник всем порокам,
Они, и вправду, не легки
И своего всегда ждут срока,
Как пауки иль сорняки.

Они живут со мной в квартире,
Терзают душу иногда.
Жаль, что пороки вечны в мире
И неизменны никогда.

Возвращение

Хорошо под плакучими ивами
Вспоминать на траве у пруда:
Ах, какими мы были счастливыми,
Беззаботными в детстве тогда.

Родниковой водицею чистою
Пруд манил нас к себе иногда…
До чего же мы были ершистыми
В подростковые наши года.

Гладь его с голубыми отливами,
По утрам – чуть туманила мгла.
Мы, наверное, были красивыми, -
Юность наша здесь тенью легла.

Ликовали, мечтами охвачены…
Пруд покинут, как отчий порог;
Наша молодость где – то растрачена
На ухабах житейских дорог.

Хорошо, что мы были счастливыми,
А теперь – то болезнь, то нужда…
Я сижу под плакучими ивами
У любимого с детства пруда.

КАК НАЙТИ…

Как найти мне такие слова,
Чтобы песней они прозвучали,
Не болела б моя ни о чем голова,
Чтоб не знать ни тоски, ни печали?

Как найти мне такие слова,
Чтобы черствые души согрели,
Чтоб шумела вокруг молодая листва
И с годами что б мы не старели?

Как найти мне такие слова,
Чтобы звали людей к примиренью,
И людская, лихая, дурная молва
Предались бы земле и забвенью?

Как найти мне такие слова,
Чтобы мудрость была в них святая,
Не болела б моя ни о чем голова,
О былом иногда вспоминая? -
Где найти мне такие слова?

ЖИЗНЬ

Ах, какая ты все ж переменчивая,
Я привыкнуть к тебе не могу.
Ты, как дева, со мною обвенчанная,
Но стоишь на другом берегу.

Ты такая скупая, таинственная,
Не могу я тебя разгадать.
Для меня, как любовь ты единственная,
Несказанной мечты благодать.

И мечтами своими развенчанный
Все пытаюсь тебя я понять.
Я такой же, как ты переменчивый, -
Не могу свои страсти унять.

Потому как своими ручищами
Я тянусь постоянно к тебе.
И, как Ангел, душою очищенный,
Отдаю свои силы борьбе.

В МИНУТЫ РАДОСТИ ЛЬ, ПЕЧАЛИ (романс)

В минуты радости ль, печали
Я вспомнил образ твой
Ах, как мы в юности мечтали.
Гонимы тайною судьбой.

Грустили, весело ль шутили,
Казалось ясным бытие.
Ах, как мы в юности любили,
Не зная таинств, всех ее.

В томленье тягостном ли были,
Считали дружбу навсегда.
Надеждой мы в те годы жили –
Она светилась как звезда.

Надежда радость и тревога
Промчались общей чередой…
Лишь неизменна вера в Бога –
Она в душе всегда со мной.

ЗЕМЛЯ ДЕДОВ И ПРАДЕДОВ

Священных мест на свете много –
Вблизи они или вдали.
Я ухожу от отчего порога
И может быть на краешек земли.

Куда судьба меня забросит?
Какой мне жребий на роду?
И кто меня за совесть спросит,
Коль я к нему уж больше не приду.

Со мною может всякое случиться.
Возможно, жить в неведомой дали.
А мне б к родному дому возвратиться
И взять с ссобою горсточку земли.

Земля дедов и прадедов, родная,
Милей её нигде мне не найти.
Пройду весь свет от края и до края,
Но сохраню у сердца на груди.

На ней росли березы и осины,
Её поили русские снега.
Земля моя, моей России,
Навек мне с детства дорога.

Я объявляю вам войну...

* * *
Я объявляю вам войну,
Тем, кто на лжи карьеру строит.
Кто тянет Родину ко дну
И очень дорого нам стоит.

Я объявляю вам войну,
Кто за людей нас не считает,
Кто нас пытается нагнуть
И уничтожить нас мечтает.

Я объявляю вам войну,
Тем, кто сегодня нами правит.
Кто ценность знает лишь одну —
Чтоб свой достаток лишь поправить.

Я объявляю вам войну,
Кто совершает злодеянья,
Судьбу народа на кону
Возводит нагло в обещанья.

Я объявляю вам войну,
Всем тем, кто с братьями нас ссорит.
Кто вместо Бога Сатану
Зовёт, чтоб ад для нас устроить.

С чего полюбили вдруг украинцев...

* * *
С чего полюбили вдруг украинцев
Те, кто нас быдлом всегда называл?
Кто, покорив за столицей столицу,
Всею планетой править мечтал.

С чего украинцев вдруг полюбили
Те, кто в печах наших дедов сжигал?
Те, что деревни наши палили
И те, кто славян убивать помогал.

С чего полюбили вдруг украинцев
Те, кто людские права попирал?
Те, у кого есть дворцы за границей
И кто свои ноги о нас вытирал.

Тот, кто народ свой считает балластом,
Тот, кто безбожно на выборах врал.
Кто на костях добирался до власти
И кто всегда свой народ презирал.

Они стариков и детей не щадили.
Как хищники, варварски грабили нас.
Если они до сих пор не любили,
С чего вдруг должны полюбить нас сейчас?

Быть человеком

Можно знаменитым быть порою,
Оставаясь в сущности лжецом.
И игравший в фильмах роль героя
Может оказаться подлецом.

Не трогать проституток и артистов
Учил когда-то адмирал Колчак.
С любою властью они могут слиться
И целовать какой угодно флаг.

Можно, чтобы слава повстречала,
И вождя народов прославлять.
Можно коммунистом быть сначала,
А потом с нацистами шагать.

Можно даже, брызгая слюною,
На словах любить и свой народ.
И своей Отчизною родною
Торговать и оптом и вразброд.

К счастью, есть не только карьеристы.
Нам о них приятней говорить.
Ведь важнее звания артиста
Должность просто человеком быть.

Когда под следствием поэты...

* * *
Когда под следствием поэты,
То можно ли людьми назвать
Всю сволочную шайку эту,
Которая сегодня власть?

Которая людей сажает,
За то, что думают не так.
Которая людей хватает
И развела в стране бардак.

И украинцев презирая,
Поставив цель их усмирить,
Народ свой нагло обирает,
Что было невозможно жить.

Чтоб погибали миллионы,
Чтоб шёл в стране на брата брат,
На всю мораль и все законы
Плюёт просроченный гарант.

21.08.2025

Николай Хмеленок

Стало страшно правду говорить...

* * *
Стало страшно правду говорить.
Людям рты сегодня затыкают.
Друг на друга модно доносить,
И об этом даже не скрывают.

Учат любить Родину тебя
Из Варшавы, Мюнхена и Рима.
Патриотов строят из себя
Те, что в жизни не были такими.

2.06.2024

Николай Хмеленок

Клетка

Вдруг вдаль дорога, мужа поманила—
Он запропал на сорок долгих дней.
Жена рыдала, по друзьям звонила,
На розыск подала— тоска сильней.

В гнетущих снах он звал её из клетки,
Не в силах сдвинуть ржавый свой засов.
И лес шумел, склоняя к нему ветки,
А рядом был с водою тёмный ров.

Бандиты в клетку гневно затащили,
Огрели по затылку — вот беда!
Машину отобрали, укатили...
Он в первый день соображал едва.

Пришёл в себя, и выбраться пытался,
Но прутья прочные закрыли вход.
Кричал вначале, вырваться старался—
Осип. Захлопнулся сквозной проход.

Орешник наклонял сырые ветки;
Питался тем, что мог достать рукой.
Капуста заячья росла у клетки—
Её жевал... но так хотел домой!

Стал с клеткой говорить, её ругая,
Та изгибалась, щурилась в ответ,
Своими щупальцами колыхала,
«Ко мне попал ты до скончанья лет».

А в октябре снег повалил так рано—
Еда закончилась — хоть помирай!
А он дышал и вспоминал упрямо,
Семью родную, и весёлый май.

Охотники брели. Зевали. Скука.
В овраг глухой свернули невзначай —
И замерли от цепкого испуга,
Сугроб, как стог. В нём человек молчал.

Измученный. Вид очень изнурённый,
Но улыбнуться всё же смог слегка:
«Пришли…» — шептал он, снегом занесённый,
На части ветер разрывал слова.

И злобно клетка, что-то проворчала,
Свою добычу нехотя отдав;
Она - то верила, что доконала...
И отползла защёлка, как удав.

По повести Алберта Бэла — (6 октября 1938 года. - 11 июня 2024 года. латышский писатель, автор повести «Клетка» написанной в 1972 году. Это произведение относится к жанру психологической драмы и социальной фантастики.
Краткий пересказ:
В повести «Клетка» рассказывается о человеке, который внезапно оказывается запертым в клетке среди леса в овраге.
Он борется за свою жизнь и освобождение.

Рисунок сгенерирован ИИ.
Кто хочет прочитать повесть,вот ссылка: стр 38.
ссылка

… показать весь текст …

Из чего мы все сделаны, русские?

Александр Наумов написал стих в ответ на фразу Лаймы Вайкуле о том, что Пугачева «находится у каждого русского в культурном коде».


Из чего мы все сделаны, русские?
Что в моём отразилось народе?
Что от предков досталось в нагрузку мне,
В потайном генетическом коде?

Я рождён под Калиною красною,
Я сказаньями полон былинными,
Очарован Поляною Ясною,
И чудесными добрыми фильмами.

Там, где в бой старики собираются,
Где Москва, что не верит слезам,
И Судьба, что с иронией парится,
И ещё Белорусский вокзал.

Я заполнен напевами Брюсова,
Я пронизан серебрянным веком.
Перестал после первой закусывать,
Как увидел "Судьбу человека".

Разукрашен картинами Шишкина,
Разрисован я весь Айвазовским.
И поёт во мне дивная Зыкина,
И играет великий Чайковский.

Я пропитан весь детскими книгами -
Маршаком, Михалковым, Чуковским.
И воспитан такими кумирами,
Как Гагарин, Чуйков, Рокоссовкий.

В моём коде есть Пушкин и Лермонтов,
В нём Есенин, Бажов и Островский,
Лев Толстой и Шукшин несомненно там,
И конечно Владимир Высоцкий.

В нём вся наша хоккейная сборная,
Николай Николаевич Озеров.
"Современник", и "Малая Бронная",
И балет "Лебединое озеро".

Есть во мне Пискарёвское кладбище,
Ленинградская школьница Таня.
Там "Катюша" несётся над Ладогой,
И гремит баритон Левитана.

Нет во мне Пугачёвой и Галкина,
Макаревича нет, не взыщите.
И конечно же чопорной Вайкуле,
Вы во мне и в себе не ищите.

У кого нет ни чести, ни совести,
Кому русским постыдно назваться,
Суждено на краю своей пропасти
Одному позабытым скитаться.

Мы ж останемся верными прадедам,
Мы - такие, не лучше, не хуже.
Навсегда, и в печали и в радости,
Сохраним этот код в наших душах.

Не понять ни британцу, ни шведу,
Отчего мы так страшно сильны,
В чём величие нашей Победы,
И бессмертие нашей страны...
… показать весь текст …

Они за грош...

"Они" за грош продали чёрту души,
Когда дробить заставили страну!
СССР - одна шестая суши,
В бессильной ярости пошёл ко дну.

Рассыпались, точней, "определились"...
Разжался вдруг "один большой кулак"!
Но суверенитета не добились,
Считавшие, что до Европы - шаг!

На "что способен" ты продемонстрируй
И будет путь твой солнцем освещён.
Плох тот хозяин, что с сумой по миру
Привык ходить и клянчить "дай ещё!"

Ведь независимость - не на бумаге!
Вот, как на деле: если мой сосед,
Забыв про дом, валяется в овраге,
Свободен он, источник всяких бед?...

2014 г.

Мегаполиса монолитов

­­­Мегаполиса монолитов
Ослепительные огни
Обменяю на куст ракиты
С камышами в её тени.

А иллюзиям о Гавайях
Предпочту свиданье с тобой.
Не хочу бунгало на сваях!
Мне милее пейзаж родной.

Скину тапки в песок прибрежный,
Освежусь прохладой речной.
И уключин ритмичный скрежет
Тишины нарушит покой.

Как по щучьему по веленью,
Обойдётся за полцены
Беззаботных пернатых пенье
И манящий взор синевы.

А "несбытное" всё нелепей -
Мы лихие, порой, во хмелю.
Жить бы всем на своём хлебе,
На своей земле. Не на небе.
Это лучше житья в раю...

Мой друг - отпетый пессимист...

Мой друг - отпетый пессимист,
Он вечно чем-то недоволен.
И словно плохенький артист,
Своею ролью – очень болен.

Иль нет, а просто он впотьмах,
Бредёт один в своём туннеле.
И видит всё не в тех цветах,
Что в жизни есть на самом деле.

Ему всё что-нибудь не так,
Он вечный спорщик по природе.
Обычный вроде бы пустяк,
А он уж - как всегда на взводе.

И сразу брызгает слюной,
Слова кидая в оппонента.
Нет, он не буйный, и не злой,
А шумный – так, для аргумента.

Всегда он видит дальше всех,
Такой всезнайка по натуре.
Что милость есть, а что есть грех,
И где изъяны все в структуре.

Конечно же - он не дурак,
И не безграмотный тупица.
Упёртый только как ишак,
Да верит всяким небылицам.

Мой друг - отпетый пессимист,
Частенько он в каких-то дрязгах.
И как полнейший фаталист,
Он видит всё - в унылых красках.

2026 г.

И вспомните всех

Когда голубой тишиной напитает
закаты земля,
И в травах серебряных март прорастет
по весне,
Вы вспомните всех, кто остался
навечно в полях
И дымом, и пеплом развеян
на страшной войне.

Всех тех, кто в окопах стал мерзлой
январской стерней.
В броне – черной сажей. И в небе
осел в облаках.
Всех тех, кто на море пал бездной
глухой, глубиной,
И землю свою на натруженных вынес
руках.

Вы вспомните их, не пришедших
из огненных лет,
Не вставших к станкам, не обнявших
до срока детей.
Они принимали смертельный тогда
рикошет
И путали планы еще миллионам
смертей.

Прислушайтесь… к зову, скорбящей
от ран тишины,
Вдыхая в лучах золотистый молочный
туман.
И вспомните всех, не успевших
вернуться с войны,
Упавших от пуль, малой каплей
в большой океан.

Надежда Данюшина, 16 декабря, 2025

Дай вернуться живым...

Спускается ночь.
Дышит в стылые окна зима,
Сквозь белое сито просеяв подзвездную пыль.
Свеча на столе. Рождество. А за дверью… война
Рвет черные космы над хаосом выжженных миль.

Ступает январь,
Расставляя свои блокпосты,
Вдоль павших часовен и храмовых врат на холмах.
И кутает, кутает снежной фланелью кресты
На мерзлых погостах, снесенных огнем куполах.

Так хочется звонкой,
Забытой давно тишины…
Но снова в сирены вгрызается дроновый рой.
А службы идут… И идут затяжные бои.
Хрустят бело-черные крылья над самой землей.

В окопной трухе
Небо в спешке считает своих.
Затянут сочельник в назойливый, въедливый дым.
И плачут сердца у икон и стволов боевых.
И в каждой молитве одно:
- Дай вернуться живым…

Надежда Данюшина, 6 января, 2025

А рядом совсем...

В сугробах неоновых город качают ветра.
Гирляндами яркими елочный вышит наряд.
А где-то, беснуясь, бушует, грохочет война,
И русские хаты в полях приграничных горят.

Шампанского горы. Бекон, карбонат и икра.
И щелкают карты. Сластит мандариновый флёр…
А рядом совсем жатву душ запустила война,
И плавится в топке белесый российский простор.

И движется очередь… к кассам и смертным печам.
И ценник растет. И не слышно давно тишины:
Одни - тащат елки сквозь снежный занос, на плечах,
Другие – носилки из адовых скопищ земных.

В витринах и наледях искры бенгальских огней.
«Большую Медведицу» застит салютный каскад…
Но видит она, как под саваном льда и дождей
Солдаты в траншеях, сраженные насмерть, не спят.

Молчат. В суете им роптать не с руки,
Застывшим навек в волоконных тенетах степных.
И слышится им, как сквозь выжженный кашель пурги
Заводят куранты.., готовят к штурмам штурмовых.

Лежат. Без могил, без крестов, позывных и имен
Средь грохота «Градов» и воя декабрьских вьюг.
Их сотни и тысячи – полк, именной батальон,
В предпраздничной спешке не снявший защитных кольчуг.

Надежда Данюшина, 27 декабря, 2025
… показать весь текст …

Такой январь

Такой январь.
Мело в кромешной мгле.
И выла, выла вьюга на земле.
И белым пухом осыпались в иней сны.
И стыло все, в двух жизнях от весны.

Такой размен.
На сотни тысяч счет.
Ведет война свой затяжной отсчет.
И заметает души и следы
Прогорклым привкусом навеянной беды.

Такой задел сейчас.
Такой простой расклад.
Четвертый год штыки в боях хрустят.
И в серых зонах в грудах мерзлых глыб
Январский трон размолот и убит.

Такой мороз…
Крупой усыпан лог
За блокпостами вымерзших дорог.
И ждет весь мир забытой тишины.
Увяз январь. В двух вдохах от весны.

Надежда Данюшина, 20 января, 2026

Только б знать, что успеем вернуться с войны

Село солнце.
Накинул октябрь капюшон.
Тронул вечер портьеру, плеснув мне в окно тишины.
Я сниму навсегда твой затертый армейский жетон,
Когда ты возвратишься к родному порогу с войны.

Мне все лёд без тебя.
Обжигающий. Хрупкий. Сухой.
Никому не измерить разлук и бессонниц цены.
В беспокойное сердце уже не вернется покой,
Даже если живым ты сумеешь вернуться с войны.

Ночь латает
Белёсый октябрьский туман
В мириады созвездий, виновных во всем без вины.
Слышишь шелест оттуда? Как будто шумит океан.
Это я заклинаю: вернись поскорее с войны.

Каждый день
Выдвигаюсь на новый рубеж.
Даже если под утро дорог не осталось земных.
Я дойду. Не жалея кольчуг и одежд.
Я смогу. Только б знать, что успеем вернуться с войны.

Надежда Данюшина, 20 октября, 2025

Потому что я - русская

Когда затихнут разрывы и белые платья
наденут поля,
Когда вспорхнут журавли над сырыми
равнинами курскими,
Я буду долго у каждой воронки, у каждой
траншеи стоять,
Чтоб не забыть никогда. Потому что жива.
Потому что я - русская.

Когда зарубцуются шрамы уставших
ладоней земли,
Срастутся прочно изломы травой над
кровавыми сгустками,
Я буду жадно глотать каждый вдох
неземной тишины.
И пить ее. И не верить. Стеречь.
Потому что я – русская.

Когда посчитаны будут размолотых
жизней полки,
И материнские стоны сойдут над
пшеничными спусками,
Детей своих призову сосчитать все
земные кресты
И поклониться пред ними
за каждый рассвет.
Потому что я – русская.

А если солнце в тревожный, набатный
осыплется звон
И средь березовых рощ распылится
завесами тусклыми,
Я место павших займу. Соберу за собой
легион.
И буду насмерть стоять. До конца.
До побед.
Потому что я – русская.

Надежда Данюшина, 26 апреля, 2025