Гражданская лирика - Статусы

Статусы - Гражданская лирика

Пользователь 16700
Пользователь 16700 7 Декабря 2019

Сыр в мышеловке

Хвасталась кокетка озорная,
Глядя на завистливых подруг:
«Встретила поклонника вчера я,
Проводя на танцах свой досуг.

Он богатый, щедрый и не злобный,
Стало быть, мне крупно повезло.
Пусть не милый, но зато удобный!
С ним уютно, сытно и тепло.

Ни к чему мне спину гнуть до ночи,
Пусть невежды проливают пот.
Вот надену юбку покороче,
И судьба подарит мне джекпот.»

Стройных своих ножек не жалея,
Каблучками поднимая пыль,
Мчалась попрыгунья по аллее,
Увидав его автомобиль.

Вечер пролетел под звон бокалов,
Блюз развеял ветер шебутной.
В сонной тишине ночных кварталов,
Двое целовались под луной.

Без стыда нырнув рукой под юбку,
Он коснулся пальцами бедра.
«Что ж, лети в мой сад, моя голубка.
Поворкуем вместе до утра».

Вежливо швейцар открыл ворота,
Вот и спальня, мягкая постель.
Только на душе тревожно что-то,
И на ключ закрыта плотно дверь.

Вдруг «Ромео» принял облик зверя,
Грубо руки пленнице связал.
И глаза в глаза, не лицемеря,
Он с насмешкой едкою сказал:

«Ты за тем в мой дом пришла, дешевка,
Чтобы сыр отведать дармовой.
Так вкуси его, он в мышеловке!
И молись, чтоб выбраться живой».

Под луны серебряные блики
Изувер резвился от души.
Стены дома сотрясали крики,
Но никто на помощь не спешил.

После, кроху вытолкнув за двери,
Он, бранясь, ей вещи кинул вслед.
Так в слезах ушла она от зверя,
Повзрослев за ночь на много лет.

Путь к победе не бывает гладким.
Ведь отец не раз ей повторял:
«Дармовой кусок бывает сладким,
Но гляди, чтоб в горле не застрял».

Под дождём плелась она несмело,
То рыдая тихо, то смеясь.
От его объятий ныло тело,
А с души ручьём стекала грязь.
Tatjana Rau 5 Декабря 2017
Я привыкла обходиться малым.
Научила жизнь в большой семье,
Не тянуть, себе лишь, одеяло
И не думать только о себе.

Радуюсь простому пониманью,
Чтоб без лести, без притворства и без лжи,
Мне достаточно обычного вниманья,
Слова доброго, бальзамом для души.

Я привыкла обходиться малым,
И желанием к богатству не горю,
Праздность в жизни я не принимаю,
Честность и порядочность ценю.

Штормовое бессилие

Нева опять бежит волной
от Финского залива.
Вода уже у наших ног
поребрики залила.
Дал волю бешеным ветрам
неугомонный запад.
Он сеет панику и страх,
и все спешит залапать.
Но непреклонен град Петра,
крепки его ограды.
Он устоит в который раз,
и в этом сила правды.
Пользователь 16700
Пользователь 16700 27 Июня 2019

Жёлтые звезды

Серые люди на серых одеждах
жёлтые звёзды смиренно несут.
Всякий, кто там, тщетно греет надежду
то, что закончится этот абсурд.

С каждой минутой, и вздохом, и шагом,
будто ступая во сне в пустоту,
жизнь исчезает за рваным оврагом,
сзади идущим оставив мечту
в помощь, чтоб выжить. А больше не надо.
Мать прижимает к себе малыша.

Их вереницей, как скот, сбили в стадо
и в Бабий Яр гонят – перемешать.

Стонет брусчатка утробно, тревожно.
Люди от дикого страха молчат.
Шанс уцелеть до смешного ничтожен.
Внешность на всех наложила печать.

Падают старцы, сознанье теряя,
их добивают ногами при всех.
Падает небо – так ближе до рая.
Все перемешано, крики и смех.

Смех тех людей, что назвать даже страшно.
Мироточит вся брусчатка, и лишь
мама толкает ребёнка отважно
в лес. Пусть спасётся хотя бы малыш.

Немцы — не немцы. Да это соседи,
те, что сидели за общим столом!
И самовар натирали из меди
и отвечали на "здравствуй" — "шалом".

Страшно. Соседи, теперь полицаи,
ловят ребёнка, соседа — врага.
Сбитую с ног мать собаки терзают.
Эхо несёт: Не смотри, убегай...

Нелюди. Люди ли гонят мальчонку.
Хохот навис над вселенской бедой.
Камень за камнем кидают вдогонку.
Падает маленький навзничь звездой.

Стёрты с земли люди в серых одеждах.
Время развеяло все имена.
Только дороги там помнят, как прежде,
путь их последний, от сна и до сна.
Пользователь 16700
Пользователь 16700 7 Декабря 2019

Жертва

В великом Лондоне старинном
Жил одинокий гражданин.
Жена погибла у мужчины,
Остался восьмилетний сын.

Он был единственной отрадой,
Посреди будничных тревог.
Рос мальчуган ему на радость,
В душе теплился огонёк.

Они любили прогуляться
Вдоль Темзы, у дворцовых стен.
Закатом солнца любоваться,
И слушать, как звенит Биг Бен.

Дал слово мальчуган весёлый:
“Я, папа, вырасту, как ты.
Закончу колледж после школы,
И буду разводить мосты.”.

Позолотил листву октябрь,
Дожди холодные принёс,
По Темзе, тихо шёл корабль,
И над рекой был поднят мост.

В тот день ненастный, на работу,
Сынишка прибежал к отцу.
Смотреть как ходят пароходы
Так любопытно сорванцу.

Это был промах машиниста,
Он красный свет не увидал.
И поезд, с грохотом и свистом,
К мосту беспечно подъезжал.

До мальчугана доносился
Ритмичный стук его колёс.
Ребёнок сильно удивился,
Увидев разведённый мост.

Он понял всё и ужаснулся.
К отцу за помощью помчал.
Но на беду свою, споткнулся
И прямо в стык под мост упал.

Отец услышал голос сына,
Увидел едущий состав.
Застыл от ужаса мужчина.
И побледнел, всё осознав.

Он взвыл от горя, не решаясь.
Мост надо было опустить.
И поезд ехал приближаясь,
И время не остановить.

Была невыносимой мука,
Своим глазам не веря он,
Щипал до боли свою руку,
В надежде, что всё это сон.

А поезд беззаботно мчался,
Катился к берегу реки.
И голос эхом отзывался:
“Мне больно! Папа! Помоги!”.

Приняв решение святое,
До боли сердце сжав в кулак,
От страха, мокрою рукою
Мужчина взялся за рычаг.

Мост, громыхая, опустился,
Железным голосом рыча.
И поезд дальше покатился,
По рельсам весело стуча.

А пассажиры улыбались,
Глядели на него в окно,
Чужой тоской не проникались.
Им было, как-то, всё равно...

Он спас их жизни, не жалея,
Ребёнка в жертву принести.
У гроба, стоя на коленях,
Он слёзно прошептал: “Прости...”.

Тернистый путь у человека,
Его испытывает Бог.
Случилось это в прошлом веке...
Здесь стоит подвести итог.
Tatjana Rau 28 Ноября 2017

В нашей жизни так много хорошего...

В нашей жизни так много хорошего!
Это - солнышко в окна с утра,
И дождинок хрустальных горошины,
И несущие свежесть ветра;

Это книг непрочитанных повести
И цветение майских садов;
И шальные, улётные скорости,
И волнующий гул поездов;

И росточек, пробившийся весело
Из уютной земной скорлупы;
И хлеба, что колосья развесили
Вдоль протоптанной в поле тропы;

Это память о детстве, о родине,
Что нам, верно, дана неспроста;
Это звуки любимой мелодии,
Уводящие в мир волшебства;

Птичий гам в зеленеющей рощице
И плывущие вдаль облака;
И детишки в соседней песочнице,
Что пекут куличи из песка;

И мерцание звёздного крошева
В очарованных водах пруда...
Всё плохое приходит непрошенно.
А хорошее рядом - всегда.

Отчий дом

Ярославским вниманьем хотел насладиться,
но познал безучастье родимой земли.
Посмотрев отчий дом, захотелось напиться.
Под хламидой забвенья его погребли.
Он взирает на мир, словно каменный призрак,
из-под хмурых бровей безоконных глазниц.
Рядом, вскормленный властью, причесан, прилизан
особняк местной Думы молчанье хранит.
Прикрывает он дом от церковного лика,
что Советскую площадь ласкает перстом.
От златых куполов золоченые блики
не доходят до дома в обличии простом.
Вот уже двадцать лет отчий дом умирает
в самом центре селенья на Волге-реке.
Будоражащий память закат догорает
и сбивается рифма в кричащей строке

Я - сын земли...

Я - сын земли с названием Россия.
Я русский дух в наследство получал.
Слагалась быль не греческим курсивом.
Мой род славянством летопись писал.

Я берегу российскую прописку,
и не меняю русский на латынь.
И не хочу безнравственной отпиской
хулить отчизны выстраданный тын.

В моей душе российская глубинка
с ее певучим русским говорком,
с открытым взглядом цвета голубинка,
с не оскверненным ложью кошельком.

Там все надежно, искренно и чисто.
Там даже воздух звонок и певуч.
Там не в цене излишняя речистость,
ценней улыбки доброй светлый луч.

Поход за мудростью

Устав от городского бытия,
Я плелся по проселочной дороге.
Дорога, словно мертвая петля,
Опутывала стынущие ноги.
На небе кучковались облака,
Мрачнея от величия и силы,
Взирая на дорогу свысока,
Как смотрят на приезжих старожилы.
С востока налетевший ветерок
Заигрывал с верхушками деревьев.
С надеждой я молился на восток,
Пока не дотащился до деревни.
Глядели изумленно семь домов
На пришлого оконными щелями
И вился лишь единственный дымок
Над домом с обновленными сенями
Я робко постучался и вошел,
И сморщился от старческого взгляда
Он сердце за мгновение прожег
Премудрым и целительным зарядом.
Живые, но уставшие глаза
Седого остывающего старца.
Очнулся я и сел под образа,
Обласканный шершавыми перстами.
За печкою хозяйничал сверчок,
У печки - лопоухая собака.
"Приветствую"- сказал мне старичок:
"Куда бредешь без цели, бедолага".
"Иду туда, куда глаза глядят,
А если честно, то ищу покоя" -
Ответил я, потупив робкий взгляд,
Нащупав крест немеющей рукою.
"Найти покой сегодня мудрено,
Да и покой ли будет утешеньем.
Ступай домой, влюбляйся, пей вино,
Забудь о том, что жизнь не совершенна.
Я распрощался с дедом и ушел,
Отбил поклон страдающей деревне.
В лесной глуши покоя не нашел,
Но взял немножко мудрости на время.
Георгий Скрипкин 24 Сентября 2018

Игорю Талькову посвящается

Ты обещал вернуться, так вернись
в страну не дураков, а новых гениев.
Москве золотоглавой поклонись,
с Арбатом побратайся своим пением.

Пройдись пешком на Чистые пруды,
веков зеленый сон продолжи с ивами.
Спасательные выложи круги,
уважь аккордеонными мотивами.

Посеянные грезы отыщи,
пришло тобой рифмованное времечко.
Омой дождем ранения души
и выдай песней косности по темечку.

Не трогайте святое...

Не трогайте святое, господа.
Не пачкайте холеными руками.
Осталась же хоть капелька стыда
в душонках, что напичканы деньгами.

Осталась хоть граммулечка любви
к Отечеству, что жизнью наградила.
Иль, может быть, отравою увит
тот сад, какой судьба вам подарила?

Кощунствовать над памятью людей,
юродствовать над жертвами блокады
не смог бы даже конченый злодей
за золото блистательной награды.

Коварный гость

Веленью времени поддавшись,
впустил я гостя на порог.
А он, желанию отдавшись,
пустился в долгий монолог.

Он расточал свои посулы,
вводил в манящий виртуал.
Шальная связь сводила скулы
и превратилась в ритуал.

С ним засыпал и просыпался,
ходил на службу и в пивбар.
Родным предложить расстарался.
Теперь он в доме правит бал.

Блестят iPadы и айфоны
в руках у призрачной семьи.
Общенье только с телефоном
с отрывом взгляда лишь на миг.

Он долбит хилое сознанье,
сбивает ложью с правоты,
лишает веры в созиданье,
коробит милые черты.

Внушает право на убийство
иль на мучительную смерть.
Кромсает прозу добрых истин
и тешит злобой круговерть.

И от него не увернуться.
Он стал хозяином в семье.
Ах, как же хочется проснуться,
не разуверившись в себе.
Пользователь 16700
Пользователь 16700 12 Июля 2019

Не медли, товарищ!

Ты начал беседу, когда постучал,
Когда своим сердцем не плакал - кричал!
Когда лишь подумал о том, что сказать?
Тебя и без слов я сумею понять.
Нам всем неуютно, и холод, и мрак
Чума торжествует, пирует дурак.
И зло, подбоченясь, стучит кулаком
И тонко смеется над тем дураком.
И мысли все мельче, и тише наш глас,
И грязи не видит ослепший наш глаз.
И мы разучились жалеть и любить,
А как же без солнца на свете-то жить?
Лишь стонем да плачем, а дел ни шиша.
И нищим уже не дадим и гроша,
И стужа прокралась в сердца и умы,
И гибнем средь мрака несчастные мы.
И кажется вечной зима и мороз...
Иные не прячут уж стонов и слез,
И кажется, больше не будет весны,
И тяжкие ночью, ужасные сны -
К нам тянутся руки и душат - кошмар!
И кажется, сердце получит удар
И вновь не забьется, а стоит жалеть?
Ведь стужа на сердце, не хочется петь.
Но все же сердечко мое говорит -
Не все так ужасно, и Бог нас простит.
От нас лишь зависит - кого изберем,
С добром или злом мы по жизни пойдем.
Мы зерна добра только сеять должны,
Пусть всходы пока никому не видны.
Поверив в добро, ты свой сделаешь шаг.
И Бог нас поддержит, коль что-то не так.
Ты сердце открой и поверь хоть в себя!
Уже хорошо, значит, прожил не зря.
А после поймешь, что душа - это ты,
И с Богом она установит мосты.
Душа нам дана, чтоб себя обрести
И крест свой по жизни достойно нести.
Не плакать, не ныть, не мараться в ту грязь,
И с грязным вертепом порвать свою связь.
Ты смоешь коросты - душа оживет,
И новые силы она обретет.
И вновь ты полюбишь, и вновь заживешь...
Чего же, товарищ, ты медлишь и ждешь?
Пользователь 16700
Пользователь 16700 25 Ноября 2019

Не будь, как все...

Не будь как все, а будь самим собой.
Не следуй за безликою толпой.
И если ложью бьют твою страну,
То не ходи на гнусную войну…

Не убивай, всегда за мир борись…
Спаси одну хотя бы чью-то жизнь,
Не отобрав кормильца у семьи…
И повторяй «Спаси и сохрани!»

Не будь, как все… Когда придёт беда,
От этих всех не будет и следа.
Ты не суди, не злись и не вини.
В самом себе людское сохрани…

Нет ничего важней семьи твоей.
Её храни, её любовью грей.
А крокодилов не учи летать…
Не пробуй что-то власти доказать…

Не будь, как все… Все беды от толпы,
Где те, кто в одиночестве слабы,
Всё разрушают, будучи толпой…
Ты – не они… Не разрушай, а строй!
Пользователь 16700
Пользователь 16700 7 Декабря 2019

Матч смертi с переводом на русский язык

Осінь прийшла золотиста.
Рік сорок другий минав.
Змащений чобіт фашиста
Київську землю топтав.

Сльози кияни ковтали,
Сів супостат на престол.
Німці розваг забажали,
Здумали грати в футбол.

На передодні зібрали,
Потай киян у дворі.
Строго гравцям наказали,
Щоб поступалися в грі.

Перемогти у неволі,
Це для команди не жарт...
Ось на футбольному полі,
Стрілись «Флакельфа» і «Старт».

«НІ! Ми не станем рабами!»,-
Стисли гравці кулаки.-
«Тож перемога за нами!
Нумо! Вперед, козаки!

Ми не знеславимо місто!
Ми не програємо матч!».
З тріском в ворота фашиста
Влучив суперника м’яч.

Німці киянам програли.
Здужали наші гравці!
Хлопців в концтабір забрали,
Звідки вернулись не всі...

Грайте розгонисто горни!
Пісню співайте гравцям!
Слава команді футбольній!
Слава відважним борцям!


МАТЧ СМЕРТИ
Осень стоит золотиста.
Сорок второй нынче год.
Под сапожищем фашиста
стонет родимый народ.

Плачут от бед киевляне.
Сел супостат на престол.
На развлечения тянет
немцев: сыграть что ль в футбол?

Перед началом собрали
наших тайком на дворе,
настрого им приказали,
чтоб поступались в игре.

Вырвать победу в неволе...
В этом беспомощен фарт.
Вот и футбольное поле.
Встретились "Флакельф" и "Старт".

"Нет! Мы не станем рабами!",-
сжали бойцы кулаки.
"Будет победа за нами!
Ну-ка вперёд, казаки!

Не опозорим свой город!
Не проиграем мы матч!"
После начала так скоро
влуплен фашистам был мяч.

Немцы тогда проиграли.
Сдюжили матч игроки.
Хлопцев в концлагерь забрали.
Кто возвратился, редки...

Горны, звучите раздольно!
Пойте свой гимн игрокам!
Слава команде футбольной!
Слава отважным борцам!
Евочка 28 Декабря 2019

Потерянные души

Едким перегаром дышит утро,
И трещит с похмелья голова.
На лице свалявшаяся пудра,
Растеклась под глазом синева.

На столе стакан и кипятильник,
За окном кружится вороньё.
Спит под старым пледом собутыльник,
На полу разбросано бельё.

В горле сухо, как в пустом колодце,
И рука вновь тянется к вину.
Слышно, как оса в светильник бьётся,
Вдруг звонок встревожил тишину.

Женщина спустила на пол ноги,
Чертыхнувшись, хлопнула дверьми.
И, как столб, застыла на пороге,
Увидав девчушку лет восьми.

Пышная коса чернее смоли,
Родинка на бронзовой щеке,
И глаза, родные ей до боли,
О былом напомнили грехе.

Сердце переполнила досада.
А дочурка маму обняла,
И спросила: «Что ж ты мне не рада?
Мамочка, я так тебя ждала.

Ты была в Антарктике, я знаю.
Видно, не могла прийти за мной.
Как ты часто снилась мне, родная.
Мама, забери меня домой!

Помнишь, как читали вместе книжки?
Как сажали розы под окном?
А в детдоме вредные мальчишки,
Дразнят меня черным угольком.

Но теперь с тобой мы вместе снова,
Убежать сумела я в ночи.
Мамочка, скажи хотя бы слово.
Я прошу, родная, не молчи.

Может быть меня ты не узнала?»-
Дрогнул от обиды голосок.
Только мать в ответ ей промолчала
И закрыла двери на замок.

Шаркая ногами по паркету,
Побрела пьянчужка за спиртным,
Выкурила молча сигарету,
С жадностью вдыхая горький дым.

Снова в душу страх вцепился знобкий,
И не утопить его в вине.
От чего глоток последний горький?
Это слёзы плавали на дне…
Пользователь 16700
Пользователь 16700 11 Марта 2021

Вороньё кружит над Русью...

Вороньё кружит над Русью.
И стоит вороний грай.
Небосвод отравлен грустью,
Как и весь родимый край.
Что мы сделали с тобою,
Богоданная Земля?! –
В одиночку и толпою.
У сохи. И у руля...
Как же это вышло, братцы,
Что мы предали страну –
До того, что поздно браться
За мечи и борону?!
Как у Босха на картинах,
Где ужасны чудеса, –
Вся земля лежит в руинах.
И в руинах небеса.
За останки и объедки,
За большой державный ад –
Нас отвергнут наши предки,
А потомки заклеймят.
Пусть уже почти ни шанса
На покой и благодать, –
Может быть, пора вмешаться?!
И уроки преподать?!
Пусть иссохла! Пусть ослепла!
Растеряла прыть и стать! –
Сможет – фениксом из пепла –
Русь священная восстать!

Маски с SHOW...

Маски сшили в "Городке" !!!
Денежки вложили..
Нет в продаже, ну а где ???
Кто на СССР запас ??
Просто, положили...

Кто сейчас, что было даром ?
В сотни раз поднял цену продажи ?
В партиях, одним отрядом..
Утверждают —
Лажа. !!

Жить в России хорошо.
От ума и горе !
Без анализа прошло.
Как не глянь ?
Все в ....

В страже весь живёт народ.
Прозябаем дальше.
Без обмана хорошо !
Сколько проживём ещё ?
Что предложат власти ?

Эти служат не стране..
Денежкой прогнётся !
Жить им просто хорошо !
А народ ?
Загнётся...

© Copyright: Игорь Чемойдан, 2020
Свидетельство о публикации №120050709952

Памяти Дмитрия Хворостовского

Закатилось творческое солнце.
В одночасье небо посерело.
Скорбь людская выпита до донца
В знак любви к родному менестрелю.

Не услышат оперные сцены
Сочный голос с бархатным окрасом.
Не нашлось на свете Авиценны,
Кто б продлил общение с прекрасным.

Но любовь к всемирному кумиру
Не покинет страждущие души.
Бог взывает к праведному миру
Вспоминать великого и слушать.

Херсонес

Потоптаный кровавыми веками,
Излизанный прожорливым огнем.
История, впитавшаяся в камень,
Глубины с неиспробованным дном.
И все это руины Херсонеса
В объятьях севастопольских основ.
Творение далекого прогресса,
Пришедшее из каменных веков.
И колокол, отлитый из орудий,
Отбитых у турецких моряков.
Поклоны бьют восторженные люди,
А я звонить без устали готов.
Дышать готов Владимирским собором
И верить во крещение Руси.
Мужайся возрождающийся город,
Знамение твое на небеси.

Валентину Распутину посвящается

Народной прозы кедр сибирский,
Заступник матушки-земли.
Трудов российская прописка,
Душевной боли светлый лик.
Хранитель русского уклада,
Печальник речек и озер.
В его словах бодрящий ладан
И скорби сотканный узор.
Его душа срослась с глубинкой
И ей болела до конца.
А сердце скромно, по старинке
Светило гением творца.
…Ушел от нас носитель правды,
Но не угас его костер.
Сибирский кедр достоин славы
И слез от речек и озер.

Крик души

Вам ненасытным златопитающим,
Вечно жующим пороки и страсти
Я завещаю иное пристанище
Вместо покоя духовного рая.
Вас бы загнать в лоно жизни праведной,
Где погибают по вашей указке.
Но не хотите на поле брани вы,
Вам уготованы брони отмазки.
Ну почему бог не видит странности.
Гибнут не те, кто заказывал бойню.
Кто заказал, тот плывет от радости,
И богатеет на пакостных войнах.
Люди, не будьте пушечным топливом,
Вы же не доноры вечно жующих.
Им не дано даже малой толики
Крови и слез для людей живущих

Мама

Мама!
В этом слове жизни воплощенье,
Таинство священного начала.
Так мы величаем милых женщин,
Для которых дети — это счастье.
Мама!
Это слово первым произносит
Маленькое чудное созданье.
То, что кроме радости приносит
Сладкие мгновения мечтаний.
Мама!
Это слово с криком вылетает
В миг, когда терзают испытанья,
И когда усыпано цветами
Ложе исполняемых желаний.
Мама!
Это слово шепчется последним
Смертью окропленными губами.
Это слово дарят по наследству,
Веря в нескончаемую память.

Моя сторонка

Стоит изба у тихой речки,
Туман стремится в холодок.
Ворчит береза в жерле печки,
Огонь резвится молодой.
У печки бабка суетится,
Бурлит картошка в чугунке.
Блудливый кот в ногах вертится,
Сверчок пригрелся на шестке.
Лохматый пес лежит под лавкой,
А в мыслях сахарная кость.
На стенке млеет балалайка,
Давно не брал заезжий гость.
В углу старинная иконка,
Лампадки древней тусклый свет.
Жива, жива моя сторонка,
Коль в избу просится рассвет.

Моя судьба

Я судьбу свою листаю
И бессмысленно делю
На все то, что стало тайной
И все то, что я люблю.
Мне в судьбе хватило былей,
Были сказки иногда.
Иногда меня любили,
Я ж любил людей всегда.
Тешил душу альтруизмом,
Пил хвалебную бурду.
И использовал мелизмы,
Украшая ерунду.
А под гнетом конъюктуры,
Было дело, отступал,
Но зеленые купюры
Я за совесть не менял.

В мыслях о былом

Календарь на стенке новый,
песни в мыслях о былом.
В блеске жизненной основы
снова тянет в отчий дом.

В нем не пышные застолья
с пестротой заморских блюд.
В уголочке скромный столик,
а вокруг знакомый люд.

Под селедочку «Столичной»
в самый раз нам пригубить.
С елкой праздник необычный
без желания грубить.

И родня заводит песню
про донского казака.
Не беда, что домик тесен,
выходи на трепака.

И певучее застолье
переходит в дробный пляс.
И душевное раздолье
так и светится из глаз.

Мне сегодня...

Мне сегодня привиделись дали
над которыми песни летали,
и росли под счастливой звездой
ну, совсем не плакучие ивы.
Они были по-женски красивы
и, конечно, с завидной судьбой.
А еще мне привиделись горы,
на которых теснились соборы,
и спускались с вершины крутой
просветленные господом люди.
И блистали на солнце хоругви
позолотой России святой.

К малой родине

Прости меня заросший палисад.
Простите заколоченные окна
За то, что вам приветы не писал
Из невского красивого далека.

За то, что на гранитных берегах
Не думал я про волжские просторы.
И места не нашел в своих стихах,
Надеясь, что приеду очень скоро.

По родине болит моя душа
И требует к околице вернуться.
А мысли возле Невского кружат.
От них мне невозможно отвернуться.

Размышления Земли

Я вспоминаю мир, заполненный зверями.
Меня не утруждал их низкий интеллект.
Они росли в ладу с полями и лесами
и не плодили бед в течении многих лет.

Их встроенный инстинкт не рвал меня на части,
а жажда выживать не жгла леса огнем.
В спокойствии моем была их доля счастья.
И не было тогда намека на содом.

Но полчища пришли с высоким интеллектом.
Внедрились мне в нутро, загадили фасад.
И стали для меня красоты неба клеткой,
и превратилась жизнь в военный маскарад.

И топчут сапоги мою земную гордость,
и с рвением крушат мою земную плоть.
От их преступных дел камнями плачут горы.
Их ненависть и злость не сбыть, не побороть.

Смотрю на этот мир, и сердце замирает.
Оплакиваю жертв водой из родников.
И вспоминаю дни, когда была я раем
для мамонтов и львов, для вепрей и волков.

Первые прыжки

Были мы рисковыми и дерзкими,
Были мы наивными по-детски.
Но делились мыслями не детскими,
С милыми общаясь по-простецки.
Были мы шальными и зелеными,
Искренне плевавшими на мудрость.
Небо голубое, не крапленое
Высветило солнечное утро.
Мы спешили в это утро раннее
К низенькому трапу самолета.
Плечи, что оттягивались ранцами,
Сникли по-предательски на взлете.
Жались мы друг к другу без стеснения,
Было приблатненным не до шуток.
Руки, околдованные нервами,
Мяли запасные парашюты.
Кончилось безвольное сидение
С ревом оглушительной сирены.
Бросившись в свободное падение,
Млели от свободного паренья.
Было несуразным приземление,
Было показушным оживленье.
Только как-то сразу повзрослели мы,
Мудрости набравшись за мгновенья
Рассказать друзьям

Ещё статусы →