Гражданская лирика - Статусы

Статусы - Гражданская лирика

Георгий Скрипкин 24 Сентября 2018

Игорю Талькову посвящается

Ты обещал вернуться, так вернись
в страну не дураков, а новых гениев.
Москве золотоглавой поклонись,
с Арбатом побратайся своим пением.

Пройдись пешком на Чистые пруды,
веков зеленый сон продолжи с ивами.
Спасательные выложи круги,
уважь аккордеонными мотивами.

Посеянные грезы отыщи,
пришло тобой рифмованное времечко.
Омой дождем ранения души
и выдай песней косности по темечку.
Шандор - мадьяр 28 Апреля 2019

Не зарекайся

Ни от тюрьмы, ни от сумы
не зарекайся
И у судьбы не брать взаймы
ты постарайся.

Она не спросит, что почем,
тебя не спросит.
Захочет - в темя кирпичом,
в кювет отбросит.

И ты окажешься один,
порвутся жилы,
С земли подняться у тебя
не хватит силы.

Искать ты будешь, кто твою
заметит муку,
Чтоб поддержать тебя – свою
протянет руку.

И будут мимо проходить
и безучастно,
Глаза стыдливо отводить.
Просить напрасно.

Они брезгливо уберут
тебя с дороги,
А сами дальше побегут –
сильны их ноги.

Но кто-то подойдет к тебе –
в глаза заглянет,
Плечо подставит и вперед
идти заставит,

Разделит хлеб напополам,
в тебя поверит,
Не за Спасибо – по-другому
не умеет.

И вспомнишь ты, как сам шагал
походкой твердой
Обочин ты не замечал –
был сильный, гордый.

…У каждого свои пути,
своё движенье.
И то, что будет впереди –
лишь отраженье

Того, что делаешь сейчас
И чем ты дышишь,
На что ты тратишь сил запас,
Что сердцем слышишь.

Не трогайте святое...

Не трогайте святое, господа.
Не пачкайте холеными руками.
Осталась же хоть капелька стыда
в душонках, что напичканы деньгами.

Осталась хоть граммулечка любви
к Отечеству, что жизнью наградила.
Иль, может быть, отравою увит
тот сад, какой судьба вам подарила?

Кощунствовать над памятью людей,
юродствовать над жертвами блокады
не смог бы даже конченый злодей
за золото блистательной награды.
Tatjana Rau 5 Декабря 2017
Я привыкла обходиться малым.
Научила жизнь в большой семье,
Не тянуть, себе лишь, одеяло
И не думать только о себе.

Радуюсь простому пониманью,
Чтоб без лести, без притворства и без лжи,
Мне достаточно обычного вниманья,
Слова доброго, бальзамом для души.

Я привыкла обходиться малым,
И желанием к богатству не горю,
Праздность в жизни я не принимаю,
Честность и порядочность ценю.
Ника Лихая 6 Января 2019

Ну, здравствуй...

Ну, здравствуй, тот, который.. самый Новый!
А ты принёс с собою тишину?
Идёт война который год.. Который?
Заговори, пожалуйста, войну.
Пусть замолчат навеки злые пушки,
Пусть в колыбельках сладко детки спят,
Ведь жизнь людская, знаешь, не игрушка.
Идёт война.. который год подряд!
Ты поясни мне, по чьему указу
Два брата превратились во врагов,
Когда они чужими стали сразу -
Чего же не хватило им? Мозгов…
Ну, здравствуй, тот, который.. завтра - Новый,
Исполни мне всего одну мечту,
Гони войну с судьбой её бедовой,
И подари всем мир и тишину.
Гони взашей беду с планеты нашей,
Во всей Вселенной больше нет такой,
Не спорь со мною! Нет планеты краше,
Так подари ей радость и покой.

Отчий дом

Ярославским вниманьем хотел насладиться,
но познал безучастье родимой земли.
Посмотрев отчий дом, захотелось напиться.
Под хламидой забвенья его погребли.
Он взирает на мир, словно каменный призрак,
из-под хмурых бровей безоконных глазниц.
Рядом, вскормленный властью, причесан, прилизан
особняк местной Думы молчанье хранит.
Прикрывает он дом от церковного лика,
что Советскую площадь ласкает перстом.
От златых куполов золоченые блики
не доходят до дома в обличии простом.
Вот уже двадцать лет отчий дом умирает
в самом центре селенья на Волге-реке.
Будоражащий память закат догорает
и сбивается рифма в кричащей строке

Мой календарь

Листаю свой житейский календарь.
Мелькают запыленные страницы.
Судьбу благодарю за божий дар,
с которым мне представилось сродниться

Я прожил жизнь без злобы, как умел.
В формальность наставлений не вдавался.
Влюбиться не единожды успел.
По глупости с друзьями расставался.

И каждый раз ходили желваки
от тягостной навязчивости жлоба.
Пускал по доброй воле кулаки,
опять же без патетики и злобы.

Предательских объятий не любил.
На лесть и словоблуд не поддавался.
Немало русской водочки испил.
К текиле равнодушным оставался.

Писал от черных мыслей и тоски.
Творил от наслажденья и удачи.
Бессильем посеребрены виски,
но попусту талант мой не растрачен.

Я рифмой разговаривал с людьми,
отжатыми от прелестей бомонда.
На подкупы не тратил даже миг,
нахрапистым дельцам не бил поклоны.

И вот перебираю календарь,
навязчивые слёзы отгоняя.
Россия – ты мой добрый государь,
которому с надеждой присягаю.

Поход за мудростью

Устав от городского бытия,
Я плелся по проселочной дороге.
Дорога, словно мертвая петля,
Опутывала стынущие ноги.
На небе кучковались облака,
Мрачнея от величия и силы,
Взирая на дорогу свысока,
Как смотрят на приезжих старожилы.
С востока налетевший ветерок
Заигрывал с верхушками деревьев.
С надеждой я молился на восток,
Пока не дотащился до деревни.
Глядели изумленно семь домов
На пришлого оконными щелями
И вился лишь единственный дымок
Над домом с обновленными сенями
Я робко постучался и вошел,
И сморщился от старческого взгляда
Он сердце за мгновение прожег
Премудрым и целительным зарядом.
Живые, но уставшие глаза
Седого остывающего старца.
Очнулся я и сел под образа,
Обласканный шершавыми перстами.
За печкою хозяйничал сверчок,
У печки - лопоухая собака.
"Приветствую"- сказал мне старичок:
"Куда бредешь без цели, бедолага".
"Иду туда, куда глаза глядят,
А если честно, то ищу покоя" -
Ответил я, потупив робкий взгляд,
Нащупав крест немеющей рукою.
"Найти покой сегодня мудрено,
Да и покой ли будет утешеньем.
Ступай домой, влюбляйся, пей вино,
Забудь о том, что жизнь не совершенна.
Я распрощался с дедом и ушел,
Отбил поклон страдающей деревне.
В лесной глуши покоя не нашел,
Но взял немножко мудрости на время.

Штормовое бессилие

Нева опять бежит волной
от Финского залива.
Вода уже у наших ног
поребрики залила.
Дал волю бешеным ветрам
неугомонный запад.
Он сеет панику и страх,
и все спешит залапать.
Но непреклонен град Петра,
крепки его ограды.
Он устоит в который раз,
и в этом сила правды.

Корысть

Корысть — заразная болезнь,
Она страшней других пороков.
Ее подпитывают лесть
И зависть, ждущая под боком.
Корысть из тьмы выводит страсть
С нелепой жаждою наживы.
И, осмелев, имеет власть
Над нервом совестливой жизни.
Корысть с предательством на ты,
Предать — не грех, была б доходность.
Глаза не ест зудящий стыд,
Не треплет робкая нервозность.
Корыстолюб имеет знак,
Знак барыша немалой доли.
Его не трудно распознать
И излечить, была бы воля.

Коварный гость

Веленью времени поддавшись,
впустил я гостя на порог.
А он, желанию отдавшись,
пустился в долгий монолог.

Он расточал свои посулы,
вводил в манящий виртуал.
Шальная связь сводила скулы
и превратилась в ритуал.

С ним засыпал и просыпался,
ходил на службу и в пивбар.
Родным предложить расстарался.
Теперь он в доме правит бал.

Блестят iPadы и айфоны
в руках у призрачной семьи.
Общенье только с телефоном
с отрывом взгляда лишь на миг.

Он долбит хилое сознанье,
сбивает ложью с правоты,
лишает веры в созиданье,
коробит милые черты.

Внушает право на убийство
иль на мучительную смерть.
Кромсает прозу добрых истин
и тешит злобой круговерть.

И от него не увернуться.
Он стал хозяином в семье.
Ах, как же хочется проснуться,
не разуверившись в себе.

Моя судьба

Я судьбу свою листаю
И бессмысленно делю
На все то, что стало тайной
И все то, что я люблю.
Мне в судьбе хватило былей,
Были сказки иногда.
Иногда меня любили,
Я ж любил людей всегда.
Тешил душу альтруизмом,
Пил хвалебную бурду.
И использовал мелизмы,
Украшая ерунду.
А под гнетом конъюктуры,
Было дело, отступал,
Но зеленые купюры
Я за совесть не менял.

Я горжусь российским парнем

Я горжусь российским парнем,
защищающим державу.
У него в петлицах память
боевой солдатской славы.
На его плечах погоны
с атрибутикой Победы.
И презумпция закона,
что писали наши деды.
На его фуражке совесть
в горделивом оформлений.
Он идет в наряд по зову,
по сердечному веленью.
И я верю, что надежно
охраняются границы.
Даже если невозможно,
он до смерти будет биться.
Ника Лихая 6 Января 2019

НЕ СПЕШИ, ЧЕЛОВЕК...

Не спеши, человек, чашу жизни испить!
В твой коротенький век с Богом связана нить.
Ты замедли свой шаг, посмотри на восход!
Ты такой, как и он, состоишь из красот.
Ты с планетой одно... Это надо понять...
Что тебе здесь дано, надо сердцем принять...

Не спеши, человек, обними мир любя!
И Всевышний, поверь, не оставит тебя!
Голикова Татьяна
Tatjana Rau 28 Ноября 2017

В нашей жизни так много хорошего...

В нашей жизни так много хорошего!
Это - солнышко в окна с утра,
И дождинок хрустальных горошины,
И несущие свежесть ветра;

Это книг непрочитанных повести
И цветение майских садов;
И шальные, улётные скорости,
И волнующий гул поездов;

И росточек, пробившийся весело
Из уютной земной скорлупы;
И хлеба, что колосья развесили
Вдоль протоптанной в поле тропы;

Это память о детстве, о родине,
Что нам, верно, дана неспроста;
Это звуки любимой мелодии,
Уводящие в мир волшебства;

Птичий гам в зеленеющей рощице
И плывущие вдаль облака;
И детишки в соседней песочнице,
Что пекут куличи из песка;

И мерцание звёздного крошева
В очарованных водах пруда...
Всё плохое приходит непрошенно.
А хорошее рядом - всегда.

ДВАЖДЫ ДВА

Дважды два – равно четыре...
Не иначе!!! Понимаешь???
Всё настолько просто в Мире –
Отчего же усложняешь?!
Истина – хулой избита!
Суть вещей – Живое Слово:
ВСЕ довольны – если сыты;
ВСЕ скорбят – когда хреново.

Чем же голова забита?
Извращённый лексикон!
Кровь твоя – эритроциты,
А не – «жизнь, любовь, закон»...
Ложь сбивает с толку Асов –
В чём метафора лукавит?
Популярно – вот зараза:
«Инь и Ян», да «Яви с Прави»...

Умножай! Дели! Сокрыто? –
Два единства!? Три начала!?
Где собака? Кем зарыта?
(Она знала... И молчала...)
Заражённые! В среде,
Где маразмы, мыслят – дети!
Говоришь им: «Бог – везде!»
Сразу: «Даже в туалете?»

Ухо режет? Кто смущённый?
(Невменяемы! Канальи!)
Белый – белый! А не – чёрный!
В сей палитре нет вуали…
Да! Нет маски – есть лицо!
Нет грехов – всё это – ты!
В злобе – будешь подлецом.
Милость – семя доброты...

Человеки! Что же с нами?
Геморрой? Склероз? – (Что – где?)
НЕ СВОИМИ ИМЕНАМИ
НАЗЫВАЕМ в суете –
ОЧЕВИДНОЕ... Ты – зоркий?)
Гордость, власть и слава – грязь!
Не политика – помойка!
И на тронах – одна мразь!

Пó уши в клоаке! «Я бы», -
Чрез уста младенца слышу, -
«Президентом – папу взял бы».
(Молодчина! Вот так «крыша»!)
Почему? Да очень просто:
Что для счастья детям надо? –
Добрый! Сильный! Смелый взрослый!
Не подходишь? Значит – в гады!

Ползай! Подыхай во прахе!
Сам нарыл – стал перегноем.
(Польза живности да птахам).
Мать-Земля – для всех «героев»…
Родина – не есть границы! –
Ты родился на Земле?!
Мать, отец, родные лица –
Вот Отчизна всем, але

Для тебя язык дороже –
Атрибут случайной масти?!
Речь превыше ценишь?! Что же:
Был ли ты с рожденья властен
Над колодой карт?... На остров!!! –
Нет путей... Необитаем...
Бита!... Козырь где? – Всё просто:
Нет людей – нет Ада с Раем...

Делать будешь что?! – Один...
(Пуп Земли! Вселенной вымя!)
Для кого ты господин? –
Позабудешь слог и имя...
Принадлежность к Высшей Расе? –
Бред истории! Особый?! –
(Будешь счастлив в Гондурасе
Рядом с тем, кто любит... Оба!)

ОБА – чувствуют тепло!
ВСЕ МЫ – различаем фальшь:
Где – добро, а где – есть зло...
И не важен статус наш –
Антисемитизм – дурость!
Где жиды? В словах – Иуда!
Нация – от предков мудрость!
И не бóлее... МЫ – ЛЮДИ!!!

Жид – Еврей! Цыгане – Рóмы!
Не хохлы, а – Украинец!
Не кацап, а – Русский! Кроме:
А-ля-бог – Атлант-Ариец,
На плечах несущий Небо,
Для себя – что лично вынес?!
(Под Монголами, знать, нЕ был)
Кровь – кипит... А разум – стынет...

Двести... Триста лет... ДокОле?!
Счёт Эпохам – Тупизна!
Патриот? – Нет! – Раб в неволе!
Убиваешь!? – Чья вина?!
Дважды два – равно четыре:
Деньги – власть! Убийство – месть!
Вóйны – БОЛЬ И СЛЁЗЫ МИРА!!!
Не забыть... Не знать... Не счесть...

***
До сих пор не убедила?
(Цели не было такой)...
Калькулятор – для дебилов!
Думай... Мóзгом!!! – (орган твой)
Пользователь 14735
Пользователь 14735 2 Ноября 2018

Но почему...

Но почему же всех мерзавцев
Не можем мы предать петле?
Быть может, потому лишь только,
Что не найдется сучьев столько
Для виселиц на всей земле!
О, сколько на земле мерзавцев!
Клянусь: когда бы сволочь вся
В дождя бы капли превратилась —
Дней сорок бы ненастье длилось,
Потоп бы новый начался

В родные края

Я тороплюсь в объятья преданных берез
И снова мчусь в родимый край, в мою Россию.
Меня влекут места знакомые до слез.
Я слышу звон колоколов под небом синим.

Уводит звон в потусторонние миры,
Сдвигает времени обшарпанные стены
И раздаются из космической дыры
Призывы душ непокоренных и нетленных.

Взывают души к православной чистоте,
Вещают мудрость созидательных истоков
Я вижу землю в первозданной красоте
И не скрываю неподдельного восторга.

Простите души, что в житейской суете
Мы милосердию становимся на горло
И под покровом обывательских утех
Не видим лица, почерневшие от горя.

Простите души, что малиновый рассвет
Мы продырявили безжалостно шрапнелью
И в одночасие запутавшись в родстве,
Не помним подвигов под общею шинелью.

Простите души, что с заплаканных берез
Сдирают варвары серебряную кожу.
Что выгоняя беспризорных на мороз,
Смеется наглость из зашторенных окошек.

Простите души за дешевую корысть.
Ручьи несчастий вытекают из корысти.
Грызем друг друга по примеру злобных крыс,
С уставшей Родины сбегаем словно крысы.

Простите души, но смятение пройдет,
Народ услышит вас и вспомнит о России
И будет славен созидатель, а не тот,
Кто сеет ненависть, предательство, насилье

Размышления Земли

Я вспоминаю мир, заполненный зверями.
Меня не утруждал их низкий интеллект.
Они росли в ладу с полями и лесами
и не плодили бед в течении многих лет.

Их встроенный инстинкт не рвал меня на части,
а жажда выживать не жгла леса огнем.
В спокойствии моем была их доля счастья.
И не было тогда намека на содом.

Но полчища пришли с высоким интеллектом.
Внедрились мне в нутро, загадили фасад.
И стали для меня красоты неба клеткой,
и превратилась жизнь в военный маскарад.

И топчут сапоги мою земную гордость,
и с рвением крушат мою земную плоть.
От их преступных дел камнями плачут горы.
Их ненависть и злость не сбыть, не побороть.

Смотрю на этот мир, и сердце замирает.
Оплакиваю жертв водой из родников.
И вспоминаю дни, когда была я раем
для мамонтов и львов, для вепрей и волков.

Бой под Кандагаром

На высоте под Кандагаром это было.
Их только пятеро простых, но непреклонных.
В едином ритме пять сердец с надрывом бились
победной музыкой бойцов непокоренных.
Со всех сторон ползли к высотке моджахеды.
Их больше сотни было брошено в атаку.
Святая ненависть ползла за ними следом,
благословляя на безжалостную драку.
Пять грозных суток отбивались наши дети –
сыны достойные великого народа.
Из всех запасов только водная диета,
да мысль о прелестях сухого бутерброда.
И лишь тогда, когда закончились патроны
их окружили на простреленной вершине.
Они восстали в круговую оборону
Сплотив с достоинством не сгорбленные спины.
И столько чести было в их голодных взглядах,
что враг опешил и к убийству не решился.
Оставил жизнь советским воинам в награду
за то, что русский дух в сражении не сломился.

К малой родине

Прости меня заросший палисад.
Простите заколоченные окна
За то, что вам приветы не писал
Из невского красивого далека.

За то, что на гранитных берегах
Не думал я про волжские просторы.
И места не нашел в своих стихах,
Надеясь, что приеду очень скоро.

По родине болит моя душа
И требует к околице вернуться.
А мысли возле Невского кружат.
От них мне невозможно отвернуться.
Георгий Скрипкин 21 Сентября 2018

В честь простого русского парня

В деревне под названием Петровка
родился отрок в лоне сентября.
Его тогда, за сомкнутые бровки,
и нарекли в честь дедушки Петра.

Не по часам он рос, а по минутам
и в первый год ножонками пошел.
Тянулся вверх не тополем согнутым,
а кленом дерзким в детство перешел.

Гонялся в степь с ватагой деревенской,
в пруду ловил отменных карасей.
Своим стараньем в деле был известен
и верным другом звался у друзей.

Они гурьбой в заснеженную вьюгу
за десять верст ходили за мечтой.
И школьный класс, как преданного друга,
его пускал с надеждой на постой.

А на дому скотина и покосы
и ноги жжет колючая стерня.
Он терпит все и помощи не просит.
Так поступает вся его родня.

Идут года, взрослеет наш Петруха.
Пожар любви захватывает дух.
Девичий смех ему ласкает ухо
и беспокоит сердце частый стук.

Не удалось любовью насладиться,
вдруг прозвучал воинственный приказ.
В солдатском ритме юность стала биться.
И стал не лишним друг-противогаз.

Мешали сну тревоги и ученья.
Съедало потом плотное х.б.
Но предки ждали честного служенья,
и он почтенье жаловал судьбе…

…А были те, кто щедро откупился
и колесил по местным кабакам.
Любить Отчизну вовсе не стремился
и в рот смотрел заморским чужакам…

Но не о них в поэме говорится
и потому продолжу свой рассказ.
Петру то утро долго будет сниться,
когда с сиреной прозвучал приказ.

Был поднят взвод его не для ученья.
Петр вместе с ним вступил в жестокий бой.
И нет врагу пощады и прощенья,
Петр прикрывал покой людей собой.

И лишь на миг тень страха промелькнула,
а там опять огонь передовой.
Его сразила вражеская пуля.
Погиб Петруха – парень золотой…

…Стоят на взгорке плачущие люди.
У ног скорбящих скромный обелиск.
Твоя деревня подвиг не забудет,
и ты, читатель, скорбью поделись.

Мама

Мама!
В этом слове жизни воплощенье,
Таинство священного начала.
Так мы величаем милых женщин,
Для которых дети — это счастье.
Мама!
Это слово первым произносит
Маленькое чудное созданье.
То, что кроме радости приносит
Сладкие мгновения мечтаний.
Мама!
Это слово с криком вылетает
В миг, когда терзают испытанья,
И когда усыпано цветами
Ложе исполняемых желаний.
Мама!
Это слово шепчется последним
Смертью окропленными губами.
Это слово дарят по наследству,
Веря в нескончаемую память.

Политические грабли

История не учит только тех,
кто лживостью ее перевирает,
кто с дуростью на грабли наступает,
с ретивостью надеясь на успех.

Россия испытала и не раз
слепую тягу к западопоклонству,
от тайных сходок чуждого масонства,
до бешенства воинствующих масс.

Братание с французским языком
закончилось войной с Наполеоном.
А в наше время English бьют поклоны,
И say, как с чернью, с русским мужиком.

И чтобы избежать людских потерь,
ступить на те же грабли не позволим.
Проявим разумение и волю,
закроем перед наглой ложью дверь.

Двадцать одно (1985 г.)

Потупив взор уставший, перезрелый,
Страна простилась с многождыгероем.
Наш бронепоезд вздыбился на рельсах,
Театр абсурда прибыл на гастроли.

Долой застой, да будет дисциплина.
Одни за план, другие за порядок.
Цеховики попрятались под плинтус
От зуботычин скорых на расправу.

Кто видел в том крутые перемены,
А кто возврат к забытому диктату.
Но большинство скукожилось в сомнении,
Тая желанье лидеру отдаться….

…Последний залп затих у стен кремлевских,
И горсть земли последняя упала,
И на страну опять дыхнула древность
Из-под остатков дряхлого забрала.

И вновь на сцену выползла бездарность
С запасом лести, с жаждой на даренье.
Звезду героя сгорбленному старцу
И поцелуи горстки престарелых.

Но не сдержать весеннего журчанья.
Пришел рассвет со словом «перестройка».
Он взбудоражил в миг людские чаянья,
Освободил надежду от оброка.

И потянулись люди за словами,
Стремясь услышать правды отголоски.
Отныне гласность правила умами,
Звучала речь без пафоса и лоска.

Ах, мед бы пить бодрящими устами,
Но пьянству бой, даешь людскую трезвость.
Вся наша жизнь наполнилась мечтами,
Гудел Союз с Чукотки и до Бреста.

Гудел Союз от битвы с мелочами.
С лозой рубили право на достаток.
От нетерпенья ружья не молчали,
Стреляли вверх, но в сердце попадали.

Реальность дел сменилась говорильней,
Зияла брешь в пустеющих прилавках.
Страна предстала очередью длинной,
В которой ненависть искала правду.

В которой злость по разумам носилась
И выходила вместе с матерщиной.
Какой закон, там правил балом сильный,
Ходил кулак под дых и по морщинам.

В сердцах разбит прожектор перестройки,
В рядах творцов партийное шатанье.
Трещат по швам союзные устои,
Социализма крах - уже не тайна.

Надрывный скрежет гусеничных траков,
ГКЧП последние потуги.
Но не пошел народ в большую драку,
Не защитил партийные хоругви.

Лихая тройка в пуще Беловежской,
И жирный крест на контурах Союза.
От прежней дружбы только головешки,
И символ братства стал никчемным грузом.

Толпа борзых ликует с упоеньем,
Слышны призывы, сдобренные водкой,
Звучит «ура» безумному правленью
И грабят все от недр до производства.

Трещат по швам российские амбары
Проворней многих мойши и абрамы.
Они в обойме русских олигархов.
Стыда в них нет, зато в избытке сраму.

Раззявив рты и шмыгая носами,
У проходных стоят простолюдины.
Интеллигенты с мокрыми глазами
С тоской глядят на дикую картину.

Им места нет при варварской дележке.
Их голос слаб в грабительском оргазме.
Для них готовят мрачные ночлежки,
Где роль бомжей страшней тюремной казни.

Кремлевский бог назначил эпитимью,
Но были странны меры наказанья:
Одним мочить клозеты золотые,
Другим стоять за пайкой подаянья.

От алчных слуг, от пьяной вакханальи
Тощал кошель российского бюджета.
Текло добро наличкой и безналом
Во все концы ликующей планеты.

Мир подпевал прорабу беспредела,
Рукоплескал безнравственной когорте.
Казна страны российской опустела.
Роптавший люд ударило дефолтом.

Бег времени

Вагон на станцию вчера уж не придет,
Вагон на станцию вчера уж не вернется.
Вчерашний день печалью в сердце отдается.
Печаль и завтра в моем сердце не пройдет.

А поезд времени в неведомую даль
Уносит прочь мое истерзанное тело
И беспрерывно воет ветер оголтелый,
Приумножая безысходную печаль.

Ты, скорый поезд, я прошу, подзадершись,
Не ускоряй свой бег на стыках и на спусках.
Стучит в мозгу от бесконечной перегрузки,
Напоминая, как ничтожна наша жизнь.

Смотрю с надеждой я назад, а не вперед.
Мне впереди уже немного остается.
Вагон на станцию вчера уж не вернется.
Вагон на станцию вчера уж не придет.

Подленькое превращение

Скворцы покинули гнездовье
и превратились в воронье.
Их черный ворон лестью сдобрил,
свернув сознанье на вранье.

И полетели злые стрелы
в обитель прежнего гнезда.
И что считалось раньше белым,
теперь сплошная чернота.

Не так спасли, не тем кормили,
не в ту свободу повели.
Своей заботой утомили,
до вымиранья довели.

И чем щедрее платит ворон,
тем громогласней воронье.
Тем комедийней и зловонней
в своей ничтожности оно.

Наша кровь

В крови у нас не агрессивность,
не беспринципная мораль.
Ее не пользуют на лживость
иль на дешевую печаль.

Она разносит справедливость
из недр сердечной чистоты.
И не выносит говорливость
взамен душевной красоты.

Она пульсирует надеждой
на бесконфликтный, прочный мир.
И не сольется безмятежно,
когда ощерит пасть вампир.

А в час жестоких испытаний
спасет живительной волной
пророков добрых начинаний,
планеты жизненный покой.

Первые прыжки

Были мы рисковыми и дерзкими,
Были мы наивными по-детски.
Но делились мыслями не детскими,
С милыми общаясь по-простецки.
Были мы шальными и зелеными,
Искренне плевавшими на мудрость.
Небо голубое, не крапленое
Высветило солнечное утро.
Мы спешили в это утро раннее
К низенькому трапу самолета.
Плечи, что оттягивались ранцами,
Сникли по-предательски на взлете.
Жались мы друг к другу без стеснения,
Было приблатненным не до шуток.
Руки, околдованные нервами,
Мяли запасные парашюты.
Кончилось безвольное сидение
С ревом оглушительной сирены.
Бросившись в свободное падение,
Млели от свободного паренья.
Было несуразным приземление,
Было показушным оживленье.
Только как-то сразу повзрослели мы,
Мудрости набравшись за мгновенья

Я - сын земли...

Я - сын земли с названием Россия.
Я русский дух в наследство получал.
Слагалась быль не греческим курсивом.
Мой род славянством летопись писал.

Я берегу российскую прописку,
и не меняю русский на латынь.
И не хочу безнравственной отпиской
хулить отчизны выстраданный тын.

В моей душе российская глубинка
с ее певучим русским говорком,
с открытым взглядом цвета голубинка,
с не оскверненным ложью кошельком.

Там все надежно, искренно и чисто.
Там даже воздух звонок и певуч.
Там не в цене излишняя речистость,
ценней улыбки доброй светлый луч.
Рассказать друзьям