Статусы про жизнь (Страница 214)

Жизнь — это шахматная партия, по окончании которой и короли и пешки ложатся в одну коробку.

Если пытаться понять смысл всех происходящих с вами событий, то можно быстро очутиться на приёме у психиатра

Жизнь - главное задание

Я знаю, что я изменилась -
И это не очередной мой бред!
Я на поставленные цели
Потрачу силы, как смогу,
И как сломать бы не хотели,
Всего добьюсь пока живу!
Я к солнцу вознесусь, как птица,
Средь звезд на небе чтобы быть,
Себе нe дам я вниз спуститься,
Я знаю как там трудно жить!
Когда придет пора мне меркнуть,
(мы все внутри себя горим),
Я не позволю себя свергнуть,
Ведь каждый в жизни был любим,
Любил, любим им остается!
А я своих друзей люблю,
И это им потом зачтется,
Ведь я теперь для них живу!

Может я и заплесневел, но я ещё могу стать сыром и сделать это своим приемуществом.

Нет человека, которому в жизненной лотерее доставались бы одни выигрыши.

Глупая жизнь! Мечемся по земле в погоне за призраком, который носим в своём собственном сердце, и, только когда он оттуда исчезнет, видим, что это было безумием...

Мудрость заключается в том, чтобы не упустить подвернувшийся случай, не тратить времени на глупости и успеть что-то сделать.

Уж если вы что-то любите, то любите без границ; а если ненавидите, будьте в ненависти подобны дьяволу; ну, а если вы уж ввязались в драку, то лезьте в самое пекло и сражайтесь там, как черт… иначе вы не умеете ни жить, ни ценить жизнь.

Жизнь, Джеймс Киркхем, это долгая игра между двумя безжалостными игроками — рождением и смертью. Все мужчины и все женщины играют в нее, хотя большинство из них плохие игроки. У каждого мужчины и у каждой женщины хотя бы раз возникает желание, за которое они добровольно отдали бы душу — а часто и жизнь. Но жизнь — такая грубая игра, управляемая наудачу, если вообще управляемая, и с такими запутанными, противоречивыми и безвкусными правилами.

Это разочаровывает и лишает меня сил — видеть, как молодые люди идут сегодня по улицам со своими мобильными телефонами и айподами в руках, с головы до ног завернутые в файлы и видеоигры. Все это крадет их личность, не позволяет им настроиться на волны реальной жизни. Конечно, они свободны и могут делать все, что им хочется — если тут вообще можно говорить о свободе — но ведь свобода сегодня стоит недешево, и я надеюсь, они смогут понять эту мысль до того, как растратят свои жизни на различную электронную чушь.

Истина? Почему всегда так дорожат истиной? Жизнь - больше, чем холодная истина, а живем мы только один раз.

Самое благоразумное – ждать от жизни самого меньшего, тогда, наоборот, она часто дает большее.

Разве это не закон природы – помогать в борьбе сильному, а не слабому? Быть может, это мы, люди, переворачиваем природу наизнанку, защищая и поддерживая жизнь как раз во всех слабых?

Когда есть нужда в воре, его и с виселицы снимают.

Жизнь лучше прожить в мечтах, чем в действительности.

Жизнь как огонь, в котором не всегда много угольков. Иногда в них нужно добавлять немного радости, и огонек горит. Итак много грусти, тоски могут затушить целый костер, что горит во всем теле.

Беги, беги пока можешь бежать.
Босиком по щебенке...
Дыши, пока можешь дышать.
Шлаками с перегнойкой...
Кричи, пока можешь кричать.
Охрипшим голосом, немо...
Спи, пока можешь ты спать.
С открытой зарницей влево...
Смотри, коль можешь смотреть.
С глазами, в которых так бело...
Стреляй, если стрелы в руках.
Стреляй прямо в сердце , быстрее!
Не стой столбняком у края земли.
Лети прямо вниз с обрыва.
Живешь ты чтоб жить,
А жить - нужно криво.

Движение – лучший способ быть в хорошей форме.

Правда заключается в том, что не за любой шанс надо хвататься.

Жизнь нужно прожить так, что бы было стыдно рассказать, но чертовски приятно вспомнить.

Мы появились на Земле, чтобы валять дурака. Никому не позволяйте убедить себя в обратном.

Из всех игр, в которых я когда-либо набил руку, жизнь — самая азартная.

ИЩУ
всех тех, кто мудр и не осудит,
И кто поймет не завтра, а сейчас.

МЕНЯЮ
то, что есть, на то, что будет.
Звонить в любое время только раз.

ПРОДАЕТСЯ
старость: дом -усадьба,
Ордена за 40 лет труда,
Может статься, золотая свадьба,
Ужин из таблеток иногда,
И покой среди ковров и стенок,
И воспоминаний торжество…
Продается старость за бесценок:
За мгновенье юности всего.

СРОЧНО
нужен друг, а стало быть, и враг.
По почте о себе не сообщать.

УТЕРЯНА
любовь. Не знаю, где и как.
Нашедшего прошу не возвращать.

МЕНЯЮ
Полстраницы недочитанной,
Полкомнаты — уютной и пустой,
Пол-лампы — старой, верной и испытанной,
Полчашечки заварки негустой,
Полмира грез, и света, и пророчества,
Полтома строк — короче и длинней —
Меняю половину одиночества
На полдуши. Желательно твоей.

ПРЕДСКАЗЫВАЮ
Судьбы и погоду.
Шлю гороскопы и календари.

СНИМУ В АРЕНДУ
Счастье. На полгода.
Потом еще на год. На два. На три.

«Сейчас уходит идея жизни, когда в голову начинают лезть мысли „а для чего ты эту жизнь прожил? Зачем жил?“ В Бога мы не верили, потому что нас и не учили верить или не верить. Мы ценности человеческие все же растеряли.
Я теперь стал верить, ну, не в Бога, я так переделаться быстро не могу. А в то, что выше закона может быть любовь, выше права — милость, выше справедливости может быть прощение. Мне кажется, этой формулы достаточно, чтобы не опускаться ниже человеческого уровня. И не обязательно давить машиной собаку, отказываться от детей в родильном доме, не помогать родителям. Жить, забыв, что нас призывали великие предки „не убей, не укради“. Нам это потихоньку стало казаться лицемерным, несерьезным. Потому что свобода! А свобода — это значит, делай, что хочешь и живи. И тем, кто так хочет жить, не хочется задумываться, что свобода оторванная от интеллигентности, здравого смысла, от доброго сердца — страшная штука…»

Есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита.

А чтобы знать жизнь — надо жить. Не беречь себя от конфликтов своих и чужих, не бояться опасности, риска, не искать пути полегче, не бежать от ответственности, не думать, что твоя хата с краю и что ветры времени тебя не коснутся.

Пугает лёгкость, пугает не потому, что мне нравится, когда все измучены работой, а тут что ни сделай — всеобщий восторг, все этого именно от тебя и ждут. Пугает потому, что я обнаружил или открыл за свою жизнь в искусстве одну истину: всё, что рождается без больших душевных затрат, оказывается ерундой…

«Знаешь, что это такое — тишина? Бытовая тишина — это так приятно, она ни к чему не обязывает, сиди себе посиживай… Но… есть еще какая-то тишина… Тишина, которая возникает во мне, в тебе, в нас, когда не слышишь шума, сидишь, думаешь, погружаешься в себя — это внутренняя тишина, она не связана с шумом на улице, она в самом тебе… Мне кажется, мы себя чувствуем частичкой природы, каплей океана в тишине, и только. Вне тишины нельзя понять красоту. Тишина — это жизнь, всё великое совершается в тишине. Тишина — это уважение людей друг к другу, это нежность и любовь…»

В моей жизни бывало так, что меня обижали, как мне кажется, напрасно, незаслуженно. А у меня такая позиция, что, если человек меня обидел, я его исключу из своей жизни… я могу с ним здороваться и разговаривать, но он для меня «Как Человек» — уже не существует…

И в искусстве, и в жизни все прекрасное принадлежит тому, кто способен видеть и чувствовать.