Лучшие статусы всех категорий. - Страница 2471

Где есть огонь, там всегда найдётся и масло, чтобы его в огонь подлить.

Стоит на первом месте Дом...

Стоит на первом месте — дом.
А остальное всё потом:
Стул. Лампы. Кочерга. Диван.
Расчёски. Платье. Полусердце.
И пара туфель, Раскладушки,
Шезлонги. Вешалка. Сапог.
Костюм. Гантели. Дымоход.
Дверной проём, Стол, Печка. Флюгер.
Таз. Бельевой удобный столб.
Лопата. Тачка. Брешь в заборе.
Крыльцо. Карниз. Окно. А вниз
Стальной уходит подоконник.
Качели. Подошли. Ушли,
Не сели. Атлет красуется, уходит.
Подсолнух голову склонил,
Бросает мячик баскетбольный
В корзину чудный господин.

27.02.26

---

Стихотворение-головоломка | Графическая Поэзия | Стихи-загадки | Визуальный ребус | Литературные загадки | Интеллектуальная Поэзия |
Стоит на первом месте Дом... | Артур Гарипов | 27.02.26

За основу иллюстрации взято изображение из видеоигры-головоломки Moncage © Optillusion | Автор идеи и исполнитель | Артур Гарипов | 02.04.26

В дыму сражений.

Не в тиши святых алтарей, не под сводом, не под куполом золотых церквей
Встали пастыри плечом к плечу — там, где ветер воет и задувает свечу.
В серой рясе, с крестом на груди, ступают среди огня и свинцовой беды
Они рядом с бойцами шагают — не ждут наград, их на бой благословляют.

В дыму сражений, в огне атак он не стреляет, а дух и веру в каждом сердце бойца укрепляет.
Он несёт не меч, а на груди крест святой, души нашим солдатам греет молитвой живой.
Словно маяк среди волн, в час, когда мир на части рвёт, его слово — как крепкий оплот.
Где сталь звенит, а время на вес злата, с крестом в сырых окопах стоит священник свято.

Слово тихое — проникает в души, как рассвет, где от потерь и боли след.
Крест его — не меч, но крепок в бою, он надежду несёт в солдатском строю.
Он — как маяк над бурной водой, светит там, где мрак по земле стелиться густой.
Не меч в руках — сила в слове святом, не щит — а вера сквозь дым в бою слепом.

В дыму сражений, в огне атак он не стреляет, а дух и веру в каждом сердце бойца укрепляет.
Он несёт не меч, а на груди крест святой, души нашим солдатам греет молитвой живой.
Словно маяк среди волн, в час, когда мир на части рвёт, его слово — как крепкий оплот.
Где сталь звенит, а время на вес злата, с крестом в сырых окопах стоит священник свято.

Где сталь звенит, а время на вес злата, с крестом благословляет священник русского солдата.
Его голос тих, на груди крест, в нём мощь веков, как маяк в ночи, он поднимает дух бойцов.
Он осенит его крестом, окропит святой водой, скажет: «Не бойся, солдат, Бог всегда с тобой».
Он не ищет наград, его сердце — как храм живой, душа, полная веры и любви Божьей святой.

В дыму сражений, в огне атак он не стреляет, а дух и веру в каждом сердце бойца укрепляет.
Он несёт не меч, а на груди крест святой, души нашим солдатам греет молитвой живой.
Словно маяк среди волн, в час, когда мир на части рвёт, его слово — как крепкий оплот.
Где бой гремит, а время на вес злата, с крестом в сырых окопах стоит священник свято.
… показать весь текст …

Душа поет, когда делаешь шаг вперед.

Было бы уважение друг к другу, было бы все по-другому.

Слово, сказанное сгоряча, обжигает, как кипяток.

Сказка о короле, который любил себя

В одном царстве жил-был король. Он очень сильно любил себя.
Все, кто его видел, должны были обращаться к нему «Ваше величество».
Король целый день носил свою корону и снимал её только перед сном. Да и то — с большим сожалением: он не хотел расставаться с ней ни на одну минуту.
Ещё король носил роскошную мантию с золотыми лилиями по краям и очень любил себя.
Он смотрел на людей сверху вниз и думал:
«Как же мне повезло — быть мной. Остальным, конечно, не очень повезло».
Он обожал приказывать:
— Принесите! Подайте! Удивите меня!
И особенно любил, когда ему делали даже больше, чем он приказывал.
Он часто размышлял:
«Я же король — мне можно. Даже если нельзя, всё равно можно».
Он никогда не говорил таких слов, как: «простите», «извините», «пожалуйста».
Он был уверен, что у него больше таланта, больше ума и больше красоты, чем у всех остальных вместе взятых.
И, конечно же, говорил он лучше всех. Особенно когда говорил о себе. О себе, любимом, он мог разговаривать часами.
В центре его королевства стоял его любимый трон.
Король так его любил, что проводил на нём всё своё свободное время.
Он сидел на троне целыми днями, в своей золотой короне, и думал:
«Какой я всё-таки замечательный. Даже немного жалко, что я всего один такой».
Он считал себя самым красивым на свете. Его щёки сияли румянцем, глаза были с лёгким оттенком влюблённости в себя.
Он умел так красиво хлопать ресницами, что даже придворные иногда забывали, зачем пришли.
Иногда его изящная золотая корона с бриллиантами съезжала набок, но король с королевским достоинством поправлял её и снова становился самым красивым и самым важным.
Больше всего он думал о том, что бы ещё такого сделать, чтобы все видели, какой он неповторимый.
У него были роскошные костюмы, которыми он ни с кем не делился.
Иногда он думал, садясь на свой трон с чувством глубокой важности:
«Какой же я всё-таки прекрасный и замечательный, самый лучший и самый важный».
Он был таким важным, что места для кого-то ещё в его сердце уже не оставалось.
И его сердце заледенело от любви к себе.
И вот так бывает не только в сказках.
Как смешны люди, которые живут, словно носят на голове невидимую корону и думают о себе больше, чем надо.
Им кажется, что они выше других, важнее, умнее — почти что как король из сказки. Они думают, говорят, смотрят на других свысока.
Другие для них — будто менее значимые, а сами они — «величества», которым всё позволено.
Им всегда кажется, что виноваты все вокруг, кроме них самих.
Они так уверены в своей правоте, что не замечают собственных ошибок.
Они так заняты собой, что не видят никого вокруг себя.
Они не слышат замечаний, не принимают обличений, для них существует только их собственное «я».
Иисус предлагает сменить этот странный «гардероб».
Снять мантию самоуверенности и отложить корону гордыни.
И облечься в белые одежды праведности, сшитые не из золота и тщеславия,
а из смирения, сокрушения и любви к ближнему, а не к себе.
Именно эта одежда делает человека по-настоящему зрячим.
Тогда он начинает видеть не только себя, но и ближнего.
Начинает слышать, понимать, сострадать
и любить по-настоящему.
Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные,
в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение…
(Кол. 3:12)
Может быть, кто-то узнал этого короля?
Иногда этот король живёт ближе, чем кажется…
Проверяйте своё сердце: не живёт ли в нём такой же король, имя которому — Я?

Детская молитва:
Господи,
очисть моё сердце от гордости и плохих мыслей.
Помоги мне быть добрым, послушным и любящим.
Пусть моё сердце будет занято только Тобой.
Сохрани меня от всего, что может мне повредить,
и научи любить других так, как Ты любишь меня.
Аминь.


Вопросы:
1. Как король относился к себе?
2. Что он любил носить?
3. Как он относился к другим людям?
4. Где он проводил больше всего времени?
5. Какие слова король никогда не говорил?
6. Что произошло с его сердцем?
7. Почему король думал, что он лучше других?
8. Встречал ли ты людей, похожих на этого короля?
9. Почему важно замечать и ценить других людей?
10. Говоришь ли ты другим людям добрые слова: «прости», «пожалуйста»?
11. Что значит любить ближнего?
12. Что означает «снять корону гордыни»?
13. Какая «одежда» нравится Богу?
14. Что меняется в человеке, когда он начинает думать не только о себе?
15. Не живёт ли в моём сердце такой же король?
… показать весь текст …

Покажи как надо

Вася и Петя были братьями, но очень разными. Вася умел радоваться каждому дню, видеть хорошее в людях. А Петя замечал только недостатки, как будто его мир был серым, и он видел в нём лишь изъяны.
Особенно страдал от характера Пети Вася: что бы он ни делал, Петя критиковал всё, до мельчайшей детали. А когда брат справлялся идеально, похвала Пети звучала так колко, что обижала сильнее, чем критика.
Он не умел поддерживать. Его слова часто ранили, хотя Петя считал, что просто «говорит, как правильно, и только правду». Он требовал многого от других, а собственные ошибки казались ему незаметными.
В классе Петя придирался к каждому: тот, кто выходил к доске, слышал его критику; тот, кто пел или рисовал, получал его упрёки. Петя искренне не понимал, почему люди обижаются.
«Я же говорю правду. Я же хочу как лучше», — думал он.
Ребята из класса старались держаться от него подальше.
Однажды класс Пети отправился в поход. Дети долго готовились: составляли списки, собирали рюкзаки, распределяли обязанности. Петя тоже тщательно готовился — он хотел показать всем, какой он мастер и как умеет делать всё правильно.
Когда группа Пети стала ставить палатку в лесу, он всё время ворчал: угол сделали не таким прямым, узел закрепили не так, как надо.
Костя не выдержал:
— Покажи, как надо!
Петя разложил инструкцию, проверил каждую верёвку и стал тщательно ставить палатку. Но работа шла медленно, и когда другие дети уже закончили ставить свои палатки, Петя всё ещё разбирался в узлах и креплениях.
Потом пошёл мелкий дождь, а группа Пети всё ещё ждала «идеальную» палатку. Наконец ребята устали и решили помочь ему, сказав, что им не нужна самая идеальная палатка. Петя принял помощь, но продолжал критиковать тех, кто помогал. В конце палатка была готова, но он осмотрел её и сказал, что всё сделано «криво и не идеально».
На ужин дети ели кашу, приготовленную Валентиной Алексеевной и Олей. Всем было вкусно. Всем, кроме Пети:
— Не пойму, что не так с кашей… Соли, что ли, мало? Комочки… Всё не то, — ворчал он. — И вообще, есть такую кашу не хочется.
Оля, которая готовила, опустила глаза. Её старание обесценили несколькими словами.
Петя это заметил. И почему-то на душе стало неуютно. Ведь он видел, как Оля старалась.
После ужина ребята собрались у костра. Костя взял гитару, и дети запели любимую песню. Петя с удовольствием слушал, а потом сказал:
— Почти хорошо. Вот если бы все попадали в ноты…
Костя не обиделся. Он просто улыбнулся и протянул гитару:
— Покажи, как надо.
Петя замер. Играть он не умел.
— Ну… если бы я умел, я бы сыграл лучше, чем ты, — пробормотал он.
— Тогда я сыграю, а ты спой, — спокойно сказал Костя. — Петь может каждый.
Вокруг стало тихо.
Петя почувствовал, как внутри поднимается тревога. Но отступать было некуда.
Он запел. Его голос дрожал, ноты путались, слова сбивались. Получалось громко, пискляво и совсем не в ноты. Комариный концерт, а не песня.
Кто-то из ребят засмеялся.
И в этот момент Петя впервые почувствовал, как больно, когда тебя критикуют. Как неприятно, когда стараешься, а получается не так хорошо, как хотел. Как ранят чужие взгляды.
Он замолчал. Лицо горело. Он впервые понял: критика может ранить.
На следующий день Костя предложил Пете приготовить ужин. Петя согласился, но еда не удалась — всё подгорело, есть было невозможно. Он понял, что тоже не идеален, как думал раньше.
Ему захотелось, чтобы кто-то его поддержал — сейчас ему было неловко и стыдно.
Петя стоял, не поднимая глаз:
— Извините… — тихо сказал он ребятам.
Он ждал насмешек, колких слов, замечаний. Но их не было.
— Ничего, бывает, — сказал кто-то.
— В следующий раз получится, — добавил другой.
И эти простые слова оказались сильнее любой критики.
Петя почувствовал, как внутри поднимается что-то новое — тёплое, незнакомое. Это была радость от того, что его поддержали.
С этого дня Петя перестал придираться без нужды. Он стал поддерживать других, подбадривать:
— Не переживай, у тебя всё получится.
Домой он вернулся другим. Стал более внимательным и перестал критиковать напрасно.
Он перестал критиковать Васю. Братья сблизились, между ними воцарился мир.
В классе он тоже изменился: перестал критиковать без причины, и даже класс стал дружнее.
Петя понял главное: прежде чем критиковать, нужно спросить себя — сможешь ли ты сделать лучше.
Он научился ценить чужой труд.
Он навсегда запомнил фразу Кости:
— Покажи, как надо.
И с тех пор, прежде чем кого-то критиковать, он вспоминал свою палатку, сгоревший ужин и своё пение у костра.


Прежде чем критиковать кого-то, стоит задуматься: нужна ли твоя правда и поможет ли она другому. Сможешь ли ты сделать лучше? Сможешь ли показать, как надо?
Так легко ранить словом того, кто старается, кто вкладывает в дело своё время и силы.
И как важно в этот момент, когда у товарища что-то не получилось, не осудить, не ударить словами, а понять и поддержать.
Иногда доброе слово значит гораздо больше, чем самая «правильная» критика.
Бывает, люди смотрят, слушают — и в сердце рождаются не добрые мысли, а суд: не так поют, не так говорят, не так делают.
Легко замечать чужие ошибки, оставаясь в стороне.
Но однажды каждому придётся дать ответ не за чужие дела, а за свои собственные.
Как написано в Послании к Римлянам 14:12:
«Итак каждый из нас за себя даст отчёт Богу».
Бог смотрит не на то, как точно мы замечаем чужие недостатки,
а на то, что мы сделали сами — с каким сердцем, с какой любовью.
Прежде чем критиковать, стоит остановиться и спросить себя:
служу ли я? созидаю ли я? поддерживаю ли я?
Потому что Богу угоден не тот, кто много замечает,
а тот, кто верно служит, помогает — даже если неидеально, но от чистого сердца.


Вопросы:
1. Почему Петя часто критиковал других ребят?
2. Как ты думаешь, приятно ли было Васе и другим детям слышать критику Пети? Почему?
3. Что почувствовал Петя, когда сам оказался на месте того, кого критикуют?
4. Чему научил Петю случай с его пением?
5. Почему важно сначала подумать, прежде чем критиковать других людей?
6. Какой добрый пример показали ребята, когда поддержали Петю после неудачи?
7. Почему Бог хочет, чтобы мы не осуждали других?
8. Был ли у тебя случай, когда тебя кто-то поддержал вместо того, чтобы критиковать?
… показать весь текст …

Думай, а то мысль сама себя додумает по шаблону.

Не суетлива

Не суетлива. Время есть ещё.
Резервы есть, под маской обаянья.
Когда игра не стоит свеч - расчёт:
"Нет, нет, не пара. Было бы желанье!"

Зачем лишаться рая сгоряча?
Безумство - полагаться на удачу!
Да, внешний вид обманчивый подчас:
Предмет насквозь я вижу. Однозначно.

Забавный парадокс "глаза в глаза"!
В небытие эпоха домостроя.
Воткнуть, конечно, можно шило в зад.
Что это даст? Отсутствие покоя.

На подголосках быть? Нет, не моё!
Роль "эпизода" - роль второго сорта.
Пускай судачит всякое бабьё -
Их гнусный вид - шуршащая обёртка.

Мне нравится, что я не "нарасхват".
Хоть телефон давно не отключаю,
Уединение насладиться чаем,
Важнее "пониманья" во сто крат.

Удивительные люди

Во время прошлой публикации*
Я упустил часть передачи**,
Но удалось увидеть, к счастью,
И ухватить по-настоящему...

По-настоящему — Искусство,
Что оживало на глазах
Прекрасной девушки с повязкой
И вязкой краской на руках.

По-настоящему — Искусство!
Его не спутаешь ни с чем.
Глядеть глазам с картины в душу
Не помешал секундомер.

Не помешало ни волнение,
Ни телекамер освещение —
Сияло ярче озарение
В глазах восторженного гения!

Рисуй хоть тысячью мазками,
Да хоть с открытыми глазами —
Без тесной связи с небесами
Глаза не засияют сами.

Есть Вдохновение! И мы,
Возможно, это наблюдали —
Как на глазах у всей страны
Вслепую краски оживали.

P.S.

Пересмотрев программы запись,
Где загораются огни
На сцене ярче драгоценных
Камней со всех краёв Земли, —

Даёшься диву, как прекрасен
И до чего разнообразен,
Богат чудесными наш мир
Невероятными людьми!

03.04.26 – (P.S.) 04.04.26

---

* — Стихотворение «Стоит на первом месте Дом...».
** — Телешоу «Удивительные люди».

На фото — современная художница Дарья Санатина.

Посвящается участникам телепрограммы «Удивительные люди», вдохновившим на создание данного стихотворения. «Удивительные люди»:
8 сезон, 1 выпуск» | Телеканал «Россия 1» | 03.04.26 | Артур Гарипов

… показать весь текст …

Судьба как шторм.

Порой в цепях вела меня судьба, бывало, отпускала, без риска жить я не могу, она вновь настигала.
Она — кузнец, и в кузнице веков она куёт незримые оковы. меня вела сквозь лабиринт ветров, то опуская цепи, то сурово.
Я — узник, но не каменных темниц, звено-надежда тех цепей, что в сердце глубоко так затаились,
Но твёрдый взгляд, и путь — тяжёлый, моих желаний звенья в крепкий сплав соединились.

Темница — мир, где воля — лишь мечта, где каждый шаг — опасная борьба, а жизнь — игра.
Порой она, как вихрь, меня несла над пропастью, где бездна, в тот миг, когда душа моя раненой была,
Цепь судьба дёргала, и снова вниз вела — в туман былых дорог, где эхо прошлого несёт в себе упрёк.
А жизнь — игра, в ней без возврата, судьба — кукловод: она не обратима, мы тянем жребий, веря в удачу, а её рука незрима,

Порой судьба, как шторм, меня несла туда, где пропасть и холода, где тьма густая, где вера так слаба,
То вознося к вершинам светлых дней, то эхо прошлого звучит, как приговор, то вновь швыряя в сумрак злых теней,
Где боль — как будто шрам, не заживающий годами. она меня качала на волнах тревожными днями,
Но дух мой — как будто ветер вольный, он рвётся сквозь тучи ввысь над бездной он всегда.

Мне тени дней минувших шепчут горькие слова, что в сердце затаились — где боль и темнота.
Но я встаю, и пыль стряхну с колен, ведь в каждой цепи есть один изъян — когда дух крепок, ему не страшен плен,
Пусть темница сырая, пусть стены крутые, в сердце огонь, моя воля рвётся сквозь преграды глухие.
Судьба ставит мне преграды вновь, я разорву оковы, сброшу гнёт, в сердце живёт вера, в душе — любовь.

А цепи — как будто нити, что сплетены моей судьбой. они не из железа — из тени прошлой, былой,
Темница — мир, где стены — горизонт, где каждый шаг — как по льду, она плетёт свой замысловатый фронт,
И пусть пока я в плену, в тени веков, однажды час долгожданный придёт, мой дух свободен выше облаков,
Там, где рассвет, где нет стальных цепей и стен, где буду — уже не узник, и прахом у ног ляжет плен.

Порой судьба, как шторм, меня несла туда, где пропасть и холода, где тьма густая, где вера так слаба,
То вознося к вершинам светлых дней, то эхо прошлого звучит, как приговор, то вновь швыряя в сумрак злых теней,
Где боль — как будто шрам, не заживающий годами. Она меня качала на волнах тревожными днями,
Но дух мой — как будто ветер вольный, он рвётся сквозь тучи ввысь над бездной, он всегда свободный.
… показать весь текст …

Твой взгляд.

Из туч свинцовых осенний дождь слезу роняет, и лист ковром багряным землю застилает,
В прощальном вальсе кружит надо мной, мне душу растревожит он горькой тёмной тоской,
А в сердце — твой портрет, как свет в глухой ночи, он греет, но не может боль совсем унять.
Любовь, как птица, рвётся сквозь печаль, чтобы к тебе мне полететь сквозь времени печать.

А в сердце — твой далёкий взгляд, сквозь дни, что медленно летят, как огонёк не угасает. И сквозь туман разлуки мне сияет.
Любовь — как нить, что время не порвёт никогда, хоть тысячи вёрст и путей между нами, мы с тобой навсегда.
Твой голос — в шёпоте ветра в ветвях осин я узнаю, твой образ — с последним лучом заката провожаю.
Я жду, когда метель заменит тёплая весна, когда растает между нами льдов разлуки холодная стена.

Твой взгляд ловлю я в отблеске зари. Твой шёпот слышу в шуме ветвей, ты — эхо снов, как свет средь серых дней,
Время плетёт из наших мгновений узор, в каждой капле осеннего дождя память рисует твой ласковый взор.
Пусть ветер воет, пусть метель метёт, моя любовь сквозь бури и мощные штормы меня проведёт
К тебе, любовь моя, сквозь дали, сквозь долгие года, туда, где мы вместе будем — навсегда.

Разлука — словно лёд холодный на глади жизни наших рек, сковал мечты, остановил наш бег.
Но память — тонкий мост над бездной тёмной той, где каждый взгляд, как след, живёт живой.
Ты далеко — но в шёпоте полярных ветров я всегда слышу голос твой среди белых снегов.
Вижу отблеск твоих глаз я в рассвете алом — образ твой огнём горит в закате багряном.

Любовь не знает расстояний и преград, она, как звезда, сквозь тьму нас ведёт, а дни идут и встречу нам сулят.
А пока — я жду, в душе храня тот миг, когда рука в руке — и больше нет разлуки, лишь счастье, что росло в сердечной муке.
Разлука — она мост над пропастью тоски всегда, где каждый шаг — как будто вызов и борьба.
Я слышу твой голос в шёпоте ветвей, в мелодии дождя, в игре теней на стене. ты — отблеск зари в сумраке ночей,

Твой взгляд ловлю я в отблеске зари. Твой шёпот слышу в шуме ветвей, ты — эхо снов, как свет средь серых дней,
Время плетёт из наших мгновений узор, в каждой капле осеннего дождя память рисует твой ласковый взор.
Пусть ветер воет, пусть метель метёт, моя любовь сквозь бури и мощные штормы меня проведёт
К тебе, любовь моя, сквозь дали, сквозь долгие года, туда, где мы вместе будем — навсегда.
… показать весь текст …

Растворился в тумане

Растворился в тумане
Заблудившийся дождь,
В этих сетях обмана
Была зябкая дрожь.

По пустынным аллеям
Он скитался один,
Словно призрак, бледнея
Среди мокрых картин.

И, слезою кристальной
Обнимая цветы ,
Каждой каплей хрустальной
Рисовал он мечты.

Думал он о рассвете
Без печали и тьмы,
Где в лучах тёплых света
Расцветают миры.

Где не будет скитаний
По холодным следам,
И не станет страданий
В одиноких садах.

Но стекали мгновенья
С тихим звоном с ветвей,
Прибавляя сомненья
Зыбкой дымкой огней.

Вдруг сквозь холод и сырость,
Сквозь обманчивый след,
К его счастью, на милость,
Появился рассвет.

И, сверкая на листьях
В отраженье зари,
Он писал в небе чистом
Светлых снов янтари.

Его строки признаний
От ранимой души,
На стекле растворялись
В предрассветной тиши.


© Copyright: Созинова Луиза, 2026
Свидетельство о публикации №126033101381

Когда нету души, спокойствие, но когда она есть, но пустеет, начинается тревога.

Когда в душе пусто, начинается беспокойство.

Зачем кряхтеть...

Зачем кряхтеть от напряженья?
Стихи и так уйдут в печать!
Их сочинить - одно мгновенье -
Ну, как два байта отослать.
​
Презрев и рифмы, и размеры,
Меня раздула ЭГО-спесь
При очень скромном чувстве меры.
Зато другие чувства есть!
​
Ни геморроя, ни сомненья:
Как голубок - моя душа.
Все, как одно, её творенья,
Строкой бегущей мельтешат.
​
Сквозную щель легко рифмую,
С глазною хоть, в конце концов.
"Любовь" - с "козлов" (нутром их чую!)
Ещё - "ослов" и "дураков".
​
Сломаю штамп стереотипов
И предрассудки отмету,
Чтоб встало всё на свете дыбом!
("Рardon, pardon" за прямоту!)

Смотри на мир без иллюзий, но с фантазией.

Меняй привычки так, чтобы не терять личность.

Твоя жизнь должна соответствовать твоим ценностям, а не чужим ожиданиям.

Отношения - это не борьба, а сотрудничество.

Счастье — это когда в часах кончились батарейки, и ты успел сделать в три раза больше, чем обычно.

А что касается любви наив

А что касается любви -
Приятней нет хворобы.
Меня нетрудно удивить:
Застенчив я и робок.

Казалось бы, и шансы есть
С момента первой встречи,
Но опасаюсь надоесть:
В движеньях - опрометчив.

Зазря ни-ни туманить кровь,
Транжирить децибелы!
Без реверансов - лишних слов,
Скорей поближе к делу.

Чуть-чуть промямлил - ву-а-ля...
Мандраж и нервный тремор.
Талант - уменье удивлять -
Соперники не дремлют.

Я тебя разлюбил, всё, прости и прощай

Я тебя разлюбил, всё, прости и прощай,
и не надо лить слёз в тишине,
ты меня предала, это плохо, ты знай,
не звони, не пиши больше мне.

Я тебя разлюбил, уходя - уходи,
стал тебе я чужим навсегда,
не смогли мы с тобою сберечь той любви
что хранили в сердцах мы - года.

Я тебя разлюбил, не держи, прошу, зла
на меня, будь счастливой с другим,
все сгорели мосты между нами дотла,
и кого в этом мы обвиним?

Я тебя разлюбил, жизнь рассудит потом
нас двоих, только чувства уже
не распустятся нежным, прекрасным цветком,
оттого неспокойно в душе.

Я тебя разлюбил, чтож, прости и прощай,
и не нужно лить слёз в тишине,
ты меня предала, ты разрушила рай
наш с тобой, где клялась в любви мне.




09/03/26. Андрей Шумилов

Соберу лучи в букет

Соберу лучи в букет,
Завяжу их светом,
Подарю душе рассвет,
Напоённый летом.

И рассыплю по тропе
Золотые искры,
Чтоб,сияя в тишине,
Мысли стали чисты.

Пусть наполнится душа
Музыкой незримой,
Где струится не спеша
Свет неотразимый.

Вновь раскроется мечта —
Тихая, желанная
И утихнет суета,
Словно даль туманная.

А в объятиях тишины
Лёгких, невесомых
Зазвучат живые сны
Светлым перезвоном.

Пусть ведёт меня сквозь дни
Этот свет крылатый
И горят его огни
Нежностью объятые.


© Copyright: Созинова Луиза, 2026
Свидетельство о публикации №126032803204

Пустота рядом с вами долго не остаётся пустой, она превращается в гиперпустоту.

Ищи добрые слова, и они станут ключевыми.

Немного монстры

Ты протягивал руку и смотрел снисходительно,
Строил свои великие планы.
Говорил, что я трепетно восхитительна,
Ничего, что кровят мои свежие раны,

Что испачкано платье... Ведь красива и страстна...
Говорил томно так, наслаждаясь покоем,
Что ты любишь меня и ярко-красный,
И что в принципе, в общем-то, всем доволен.

Это было давно и в бреднях поэта.
А на деле горели, болели запястья
От оков и от рук, от любви под запретом,
От ножа с чуднОй гравировкой «на счастье».

Так какой в этой скромности смысл, если по сути,
И стараться не нужно, чтобы обидеть?!
Все мы – немного монстры, немного люди.
Все мы немного любим, чуть-чуть ненавидим.

Все мы блистаем умами, играем гаммы,
Правим друг друга или гоняем беса.
Все так спокойно спали, наевшись мамы...
А теперь мы герои больной, бесталанной пьесы.

Мы очень старались, но как-то вот не сложилось...
Забить бы гробы гвоздями и седативы вколоть.
Это прошлое умерло и уже разложилось,
А ты продолжаешь на кости натягивать плоть.

И ты снова пытаешься тихо коснуться рукой.
А вокруг бродят все дураками угрюмыми.
И вот ты опять не у дел, и опять не такой...
Не такой, каким они сами тебя придумали.
… показать весь текст …

А что мешает? наив

Итак, нога на sur le cou-de-pied -
И каждое движенье - скрупулёзно!
Устали? Можно отдохнуть в фойе -
Там армия поклонников! Серьёзно!

Кордебалет - не школьная физ-ра.
Забыли, что премьера через месяц?
Внимание, танцуем pas de quatre!
Не вижу пластики! Не на протезах!

Изящество аж, прёт! Какой aplomb!
А что мешает ярким танцовщицам?
И колики и боли в пояснице,
Совсем не повод сбить на "нет" урок.


Художник Валентин Губарев

Логика — это часть сердца, сердце — это часть логики.