Стихи - Страница 290

Не судите волка

Не судите волков, не судите,
Не спешите звать их на бой.
В глаза янтарные загляните-
Отражается зверь с одинокой душой.
Вы не бойтесь волков, не надо,
Пусть их зубы острее бритвы.
Лишь встретившись с мудрым взглядом
Вы услышите шёпот волчьей молитвы.
Не гоните волков, не гоните,
Ведь они как и вы одиноки.
Лучше руку волкам протяните-
Утекут одинокой воды потоки.
Не стреляйте в волков, не надо,
Ведь им тоже хочется жить,
Волчий гнев обрушится градом
И мы людям за всё будем мстить.

Научиться бы вовсе не злиться...

Научиться бы вовсе не злиться,
Даже вдруг окружили враги.
Просто верить и Богу молиться,
Не желая плохого другим.
Но возможно ли счастье такое,
Если на ногу кто наступил?
Как же тут оставаться в покое?
И взрывают слова, как тротил...
Вроде добрые милые люди,
Если думаешь ты, как они...
Если ж нет – ой, что будет? Что будет?!
Просто правду скажи и беги.
Если мнение вдруг не совпало –
Превращаются люди в ослов.
Сколько судеб упёртость сломала.
Сколько было наломано дров…
Лучше б чаще родных обнимали,
Чем оплакивать после – венки…
Мы мелком облака рисовали,
Но в золу превратились мелки.
И всё время сгущаются тучи.
Так и хочется правдою – в лоб.
Но порой от молчания лучше...
Как суметь не нажать на курок?
А в унынии жить не годится,
Но во мне столько мыслей и чувств...
Я хочу научиться молиться…
И… стрелять научиться хочу.

Гром

Силён, горяч и верой-правдою служил,
всю жизнь я был неутомим в работе.
Но больше из меня не тянут жил.
Песнь лебединая к последней ноте -

придумал кто-то липовый вердикт.
А я б ушёл корректно, по-английски...
Ноздрями чую ветер впереди,
но тянут к мясорубке, на сосиски.

Я духом молод, свеж, ни дать, ни взять,
года не в счёт, зовусь не даром Громом.
Я ж с места рву в карьер и фору дать
желаю фаворитам с ипподрома.

Неважно, что из пегого стал сив,
что содраны давно с меня подковы;
Ведь кровь кипит и этим я красив,
осанка статная, ряды зубов суровы.

Каков скакун был под седлом! Эх, жизнь была!
Я вспоминаю с чувством мазохиста:
натяжкой рвали щёки удила,
и шпоры в бок, и всех сирен регистры.

Как люто землю рвал, когда толкал
её копытами, не чувствуя усталость;
я против часовой её вращал,
по крайней мере, мне так представлялось.

Я и сейчас, без малого труда,
возьму барьер, галопом путь неблизкий
враз одолею. Вам же, господа,
из Грома не обломятся сосиски.
_ _ _

Не нужно спорить

«Кто любит спорить, теряет время,
пока тот, кто любит познавать, умнеет»
Яна Виноградова

На пустые споры
Не теряйте время!
В них причина ссоры.
В них конфликтов семя.

В шуме разговоров.
Правду не найдёте
Засорив просторы
Пылью «за» и «против».

Лучше тратить силы
Тихо и спокойно
На златую жилу,
Ту что нас достойна –

На добычу знаний
Ими богатея.
Слыша их звучанье
Станем мы умнее.

Спасибо Боже что дал мне крылья.
Что я научилась летать.
И мне под силу любые мили.
Могу до луны достать! 25.6.23.

Молодость как чудное мгновенье —
Пролетела вихрем словно сон…
Проскользнула в туманном забвенье.
Лишь остался красок перезвон.

Вспоминается светлое детство.
И любви заколдованный круг.
Как летела с жиманным кокетством —
На свиданье с любовью мой друг! 25.6.23.

Море нас объединяет, расковывает и охлаждает.
Если в море окунёшься — сразу рыбкой обернёшься.
Будешь плавать и нырять, своё детство вспоминать.
Если в детстве была речка, всё равно дрожит сердечко! 30.6.23.

Мой отпуск на исходе.

Ну вот и всё. Мой отпуск на исходе.
Закончился, курортный наш роман.
И нас с тобой, опять мосты разводят,
Воздушные уносят по домам.
Я буду вспоминать песчаный берег...
Далёких чаек крик, и моря бирюзу
И этот островок... подарок нам из Рая...
Признанье нежное:"Я так тебя люблю!"
И белый пароход… и ты мой Капитан!
И как отплыли к дальним берегам...
И музыку... и чувств волна... цветы... и ты
У ног Принцессы... Сказочной Страны!
И бой часов, напомнит о разлуке...
А чувства? Чувства... вознеслись на небеса!
И ты сжимаешь крепче мои руки...
И я смотрю... в любимые глаза...
Мне говорят они:" Не думай о разлуке…"
И поцелуи полные огня!
Объятия, тепло твоё... прикосновенья...
О как прекрасны и желанны те мгновенья...
Прощальный поцелуй тревожит,
Ты будешь вспоминать?... Хоть иногда...?
О время... как песок течёт... уходит...
Душа кричит и плачет от тоски...
И я хочу... хочу к тебе прижаться...
Щекой к щеке... погладить волосы твои,
"Любимый, я хочу с тобой... остаться, …
Не хватит времени тобою насладиться..."
В глазах слеза, мелькает всё вокруг...
Ловлю ещё, ещё твоё дыханье, и всё...
Пора... прощай... и замкнут круг...
Закончен бал, трап подан к самолёту,
Бросаю взгляд я в сторону твою...
А впереди воздушная дорога...
Наш лайнер набирает высоту...
Да... не судьба, а ведь могли быть вместе...
И провожать закат, и вновь встречать восход!
А сердце бьётся! Будто не на месте!
И снова, снова просится в полёт!

© Copyright: Тамара 10, 2022
Свидетельство о публикации №122072002263
… показать весь текст …

Сказка про волка

Сия история в ту пору приключилась,
когда прогресс с людьми был незнаком,
и человеку тяжко приходилось
без многих благ, но он не знал о том.
Жил человек без пороха и газа,
без электричества, бензина и авто;
супругу выбирал не больше раза,
но эта сказка вовсе не про то.

*
В каком-то царстве, верно в тридесятом,
жил царь с царицей (тут уж не без них),
их сын - Царевич, кстати неженатый,
хотя в округе первый был жених.
Был он лицом красив и телом строен,
умом блистал, был храбр и справедлив;
любой красавицы на свете был достоин,
но в деле этом очень был строптив.
Он не боялся никакой работы:
любил рыбачить, строить, лес валить,
траву косить, пахать и без охоты,
воистину, и дня не мог прожить.

*
Однажды летом, вроде бы без толка,
прочёсывая ширь густых полей,
псов свора загнала в засаду волка.
Матёрый зверь завидный был трофей.
За ним давно особо шла охота;
был волк грозой окрестных деревень,
капканы обходил, как будто кто-то
его предупреждал, был точно тень.
Доволен господин, ликует свита,
вздохнут теперь свободно пастухи;
зверь пойман, быть теперь ему убитым,
скорняк отпустит монстру все грехи.
И вот лежит зверюга, он привязан
дублёными ремнями к двум жердям.
Своею жизнью хочет быть обязан
он проведенью и гнилым ремням.
Но кожей крепкою свободу привязали,
и под ремнями проступает кровь,
но волку этим ничего не доказали,
на прочность кожу проверяет вновь и вновь.
И выложившись, словно на помосте,
матёрый, обессиливши, затих;
и ноет сердце, и ломает кости,
сил нет, а он рассчитывал на них.
Страшнее смерти - выглядеть убогим;
клыки сцепил, аж тесно языку:
"Не мой день. Нынче повезло двуногим.
Носить им шапки на моём меху."
Обида в глотке кочергой согнулась,
на мокром месте серого глаза,
предательски, невольно навернулась
у хищника огромная слеза.
Царевич, увидав картину эту,
был ею несказанно поражён;
псарям и свите выдав по монете,
ремни разрезал собственным ножом.
Зверь в лес ушёл, вновь дышит он свободой;
ничто Царевич не искал взамен;
и, окунувшись в светские заботы,
забыл про случай средь дворцовых стен.

*
Проходят дни. Зима вовсю лютует.
Река во льду, закованная спит.
Живое всё мороз хлыстом бичует,
и под ногой устало снег скрипит.
Зимой Царевич на охоте снова.
Верхом. Как ветер быстрый, не догнать.
Пусть грозен лес, природа пусть сурова,
найдёт, кого в дубраве пострелять.
И сердце от азарта замирает,
и проскакать сто вёрст ему не лень.
Чу! Видит он добычу, вот гуляет
меж сосен статью гордою олень.
Царевич спешился. Таясь, в кусты прокрался,
перчатки снял, дыханье затая...
Он в меткости своей не сомневался,
и убедятся лишний раз друзья.
Друзья Царевича отстали безнадёжно.
В хрустальной тишине ни звука нет.
Стрелу Царевич тянет осторожно,
вставляет нежно в мощный арбалет.
Рогатому красавцу подсказала
природа про опасность, что в кустах.
И этим человеку доказала -
не он хозяин в девственных лесах.
Олень рванулся с места, мчится в чащу,
охотник - на коня, стрелой за ним;
олень летит быстрее, дальше, дальше,
и сивка вслед ничуть неутомим.
Но зря доволен был охотник, рано.
Он бросил свиту и забыл про тыл;
Царевич оказался на поляне,
а гордого оленя след простыл.
Вот ежели б дух первенства не мучил
и трезво контролировал азарт,
не заблудился бы в лесу дремучем,
сейчас бы знал, как выбраться назад.
Озябли быстро руки, стынут ноги,
в тепле домашнем понимать стал толк.
И вдруг, как приведенье на дороге,
Царевичу явился серый волк.
Ретивый конь ждёт шпоры под бока:
чего? Не спит ли там его ведомый?
Герой-охотник не спешит пока,
он вспомнил - волчий взгляд ему знакомый.
Хотя, взор изменился, стал другой,
теперь бирюк хозяин положения;
скорее вид был строг, нежели злой, -
он против человечьего вторжения.
Лоснится шерсть и в холке он высок,
давно на лапах зализал он шрамы,
но свой бессилья слёзный ручеёк
он помнил до сих пор, как запах мамы.
И волк повёл заснеженной тропой
охотника и вывел к той опушке,
откуда знал Царевич путь домой,
вдали мерцали деревень избушки.
Волк посмотрел Царевичу в глаза,
как будто произнёс "с тобой в расчёте".
Теперь же у охотника слеза
показывает место для пощёчин.
Потом Царевич долго размышлял -
на много ль человек умнее зверя?
Охотой больше он не промышлял,
огромной не была сия потеря.

*
Прошли года. Царевич стал царём,
не сыщешь справедливее на свете;
к тому же перестал быть бобылём,
в его хоромах веселятся дети.
Наследников старался воспитать
в той ноте, коей сам теперь он верил:
учил детей природу почитать
и с уваженьем относиться к зверю.

*
С меня таланта, как рассказчика не будет.
У нас случилось испокон веков:
послушать дурака рассказы любят,
судить никто не станет дураков.
_ _ _
… показать весь текст …

Ночная гостья

Тону в съедающем бессилии.
Твоё дыханье слышу близ.
Ты распластала руки-крылья
и перья с простынёй слились.

Что это было?! Тает разум,
попутно мысли плавя в мёд...
Вот так я не летал ни разу!
Страсть в венах лавою течёт.

Ты сверлишь жёлтыми зрачками,
а под подушками мечи;
глаза пылают угольками,
рисуя мистику в ночи.

Кроваво-алыми губами
прикрыты жемчуга зубов.
Я, обморок смешав со снами,
не чуя сил, шепчу: "Готов!"

А дальше смутно. Больно. Сладко.
Неописуемо, как ртуть.
И всё моё. И не украдкой.
Владею! Шея, плечи, грудь,

изгиб спины, изящность пальцев
и бледность бёдер в темноте
меня - счастливого страдальца
в душевной топят наготе.

Я в физике рекорд бью личный
(в лета лихие так не смел),
был кролик я всегда обычный,
теперь - как кролик Дюрасел.

Я умер и родился снова,
подох опять и вновь воскрес...
С живыми соками ендова
твоя являла мир чудес.

Все варианты этой тризны
ведут в жар адского котла.
Весь опыт сорока лет жизни
агиткою сгорел дотла.

*
Из сна я выпал, как из комы.
Как в бездну пялюсь в потолок.
Один. Суббота. Лето. Дома.
И только файф твою о'клок!

Лучам утрА сдаюсь на милость,
невмочь забыть ночИ огня.
Придумал? Брежу? Иль приснилось?
А расцарапал кто меня?

К чертям всё! Встал. Дышу бравадой.
Водой с лица сомненья смыл.
Тут текст на зеркале помадой
меня буквально раздавил:

"Теперь ты знаешь вкус греховный
огня, воды и медных труб.
Целую. Не ищи. Не помни.
Твоя. И не твоя.
Суккуб."
_ _ _
… показать весь текст …

Под шум морского прибоя стою босая на песке.
Волна играет со мною на пенистом бережке.
Мачты яхт мелькают и плывут корабли вдалеке.
Солнце уходит за дали, а я стою на песке.
Море, твоё дыханье и твой колорит люблю.
Волн прибрежных шуршанье, и всю эту мишуру. 30.6.23.

Одностишия 105

Бесило всё, особенно релаксы.

Любовь без взаимности не бывает.
Взаимно люблю и сердечко тает.
Интимность, обязательство и страсть —
Как чудо приму, и напьюсь ими всласть.
Светом любви воспылают сердца.
И хочется быть с тобой до конца! 4.7.23.

Душа в душе

Игра теней свеча мерцает
Любовь моя тихонько тает
Не потуши его огонь
Жить в темноте не будет он….
Свою любовь храни на сердце
Тебе она откроет дверцу
И ты увидишь в тишине
Сплетение души в душе…

Страсть

Вспоминай меня ночью, милый
Вспоминай ,наш с тобой рассвет
Вспоминай терпкий запах лилий
Вспоминай тихий мой ответ!

Ты под шепот моей молитвы
Разгонял в моем сердце сласть
В самой сладкой извечной битве
Пил из губ моих нежных страсть!

Разрушай свои скучные будни
Память врят-ли такое сотрет
Грех умноженный на безумство
С новой силой в крови оживет

И глаза закрывая помни
Мой безумный и нежный стон
Вспоминай, растирая в порох
Всё, что было с тобой до нас!

© Copyright: Кударенко Елена, 2023

Ты ушёл и мне так больно,
Словно всё оборвалось.
А когда-то было счастье,
Испытать нам довелось.

Знай тебя любить я буду,
Буду ждать одна в ночи...
Я тебя никогда не забуду,
Если слышишь скорей приходи.

Для тебя я другом стану.
Мои слёзы высушит Любовь!
Что со мной жила когда-то,
Раздирая спину в кровь...

У памяти моей дурное свойство,-
любая пакость будет долго тлеть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
но не могу себя преодолеть.

Как в безразмерной камере храненья,
в сознаньи — чемоданы и мешки,
в которых накопились оскорбленья,
обиды, униженья и щелчки.

Не в силах изменить свою природу,
я поименно помню всех врагов.
Обиды-шрамы ноют в непогоду…
К прощенью я, простите, не готов.

В самом себе копаюсь я капризно,
на свалке памяти я черт-те что храню…
Обидчиков повычеркав из жизни,
я их в воображеньи хороню.

Быть может, признавать все это стыдно,
и я раскрыл свой неприглядный вид.
Но что же делать, если мне — обидно!…
Мое сознанье — летопись обид!

У памяти моей дурное свойство,-
я помню то, что лучше позабыть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
но не могу себя переломить.

Проглатывать обиды — не умею…
И пользоваться мною — не позволю…
А наглецов, садится кто на шею,
Прошу вас, обходите стороною
мою взрывоопасную персону…
Держись подальше
и тебя не трону!
Опасно злоупотреблять терпением,
Я вам публично это сообщаю,
И портить мое супер настроение,
Я наглым людям строго запрещаю!

Меж датами рожденья и кончины
(а перед ними наши имена)
Стоит тире, черта-стоит знак «минус»,
И в этом знаке жизнь заключена.

В ту черточку вместилось все, что было…
А было все! И все сошло, как снег.
Исчезло, растворилось и погибло,
Чем был похож и не похож на всех.

Погибло все мое! И безвозвратно.
Моя любовь и боль и маета.
Все это не воротится обратно,
Лишь будет между датами черта.

Нет ничего презренней жалости к себе,
Когда ты плачешься и людям, и судьбе.
Не покоряйся, даже если трудно,
Спасение приходит лишь в борьбе!

Не злостью нужно брать, а — духом.
Не бранью поливать, а — слухом.
Агрессия способна разрушать.
И только мудрость — побеждать

В любви собачья верность — это глюки?
Развеет миф любой несчастный брак.
Увы, но факт, что кобели и суки —
Подчас, не только из числа собак.

Не встречайтесь с первою любовью,
Пусть она останется такой -
Острым счастьем, или острой болью,
Или песней, смолкшей за рекой.

Не тянитесь к прошлому, не стоит -
Все иным покажется сейчас...
Пусть хотя бы самое святое
Неизменным остается в нас.

В новогоднюю ночь тихо, Бога, проси,
Чтобы счастья он дал и здоровья.
В новогоднюю ночь — все обиды прости;
То, что якорем село от горя…
В новогоднюю ночь, ты родных обнимай,
Чтобы год их тепло твое грело.
Двери настежь друзьям, ты скорей, открывай,
Чтобы счастье на радость летело!
В новогоднюю ночь больше слов о любви,
Пожеланий, улыбок, добра…
Может… сбудутся именно только твои,
Не жалей для любимых тепла!

Песнь Волка

Одинокая птица над полем кружит,
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтоб я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
И боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь - улыбнувшихся мне..... 
Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне
… показать весь текст …

Мороз талантливо рисует сосульки с горного хребта.
Серебром и бриллиантом отливает красота.
Это чудо словно сказка. Снежной королевы сад.
Перезвон хрустальной ласки и дворца гранитный скат...

Зато со мною Бог...

Когда мне хорошо, то рядом все…
Как будто целый мир лежит у ног.
Когда же я на чёрной полосе –
Нет никого, зато со мною Бог…

И как-то даже лечит тишина…
Не стоит очаровываться зря…
Проходит всё… и чувства, и весна,
И ночь тоски, и холод января…

Когда мне хорошо, то свет в глазах,
Друзей и оптимизма полон блог.
Когда же у меня душа в слезах –
Нет никого, зато со мною Бог…

С годами всё сложнее удивить
Поступками, в которых не расчёт…
Мир разучился просто так любить,
И, кажется, за всё предъявят счёт…

Мне было плохо – я не умерла,
Но этот опыт жизненный помог.
Мне хорошо, но вас я не звала…
Не надо никого! Со мною Бог…

И посыпался белый снег...

…И посыпался белый снег
На потрёпанный ложью мир…
Мир, в котором один НА всех…
А людская душа, как тир…

Мы стреляем словами так,
Что оружие ни к чему…
Может снег, это свыше знак,
Что пора прекращать войну?

Сколько можно других судить,
Оправдав наперёд себя???
Легче в ком-то мечту убить,
Чем с душою прожить, любя…

Белый снег засыпает боль
И из детства он шлёт привет,
Где совсем не играли роль,
Где дарили любовь в ответ…

Может мы разучились жить?
Почерствела, как хлеб душа…
Нужно чувствами дорожить,
За спиной топор не держа…

От самих же себя побег
Нас от боли не защитит…
И посыпался белый снег…
От кого-то и он бежит…

Печальная картина

Сколько раз ты слышал о спасенье,
Что желает дать тебе Господь!
Только всё откладывал решенье,
Отвергая дух и сея в плоть.
Сколько раз твоей души касался
Иисус пронзённою рукой.
Ты же разобраться не старался,
Что Сам Бог беседует с тобой.
Голубем невидимым кружился
Дух Святой над головой твоей
Сколько раз! Но ты не подчинился
Обличенью и отверг елей.
Скажешь ли в себе: «Ещё успею!
Я покаюсь... не теперь – потом».
Знай же: подошёл к тебе соперник,
Чтобы разлучить тебя с Христом.
Враг души ещё тебе «послужит»:
Сладкий грех предложит испытать,
А потом толкнёт в такую «лужу»,
Из которой совестно вставать!
Душу замарав греховной грязью,
Заключённый в рабство сатаны,
Будешь ты болезненно изъязвлен
И измучен тяжестью вины.
Ты ещё сидишь в святом собранье,
У тебя ещё возможность есть
Совершить от сердца покаянье
И принять небесный Хлеб и Свет!
«Не спеши! – коварный голос шепчет.-
В тьме моей есть яства для тебя!
Ты, внимая, для души беспечно
Избираешь пищу бытия.
***
Господень Дух с печалью отлетает:
На зов Любви ты не ответил вновь.
Твои надежды, словно дым, растают,
Мечты уйдут, как грёзы сладких снов!
Однажды ты в отчаянье воскликнешь:
О, Господи! Приди! Ты нужен мне!
И, может статься, слова не услышишь
В сходящей с Неба грозной тишине.
Ты званным был, но не шагнул в избранье.
Вини себя: другой услышал Зов.
И в искреннем, сердечном покаянье
Другой ответил на Христа любовь!
Смеётся враг и злобствует: Свершилось!
Ты помогал мне выбором своим.
Душа твоя грехами осквернилась
И для неё процесс необратим!
***
Здесь нарисована печальная картина.
О, юноша! О, девица! Внимай
Святому голосу Святого Сына
И ныне Вечность Рая избирай!
… показать весь текст …

В далёкой стране

В далекой стране неотправленных писем,
Несказанных слов, непролившихся слез,
Забытых надежд и проваленных миссий
Танцуют под флейты Создатели грез.
/Как жаль, в настоящее путь им заказан,
Но сны об ушедшем подвластны вполне/
Так ловко вплетают случайные фразы
В орнамент видений, и слышатся мне
Знакомые ноты прекрасных мелодий,
Когда-то звучавших, как нежности гимн,
Там правят весна, свет и гул полноводий,
И мы в отраженьях зеркальных витрин.
Хорал синеглазых хранителей страсти
Тревожит во снах безмятежность мою,
И я поддаюсь их невиданной власти,
И всех мной потерянных, помня, люблю.