Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания (Страница 2)

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания
Член Российского союза писателей.
Пишу стихи. Изданы одиннадцать сборников: «Небо надежды», «Альтруистическая рифма», «Откровения русской души», «От одиночества», «Как жить?», «Жизненные отголоски», «Россия, матушка моя», «Страницы лет перебирая», «Крестики, да нолики", "Мыслительные дебри" "Захватив в охапку ветер". Готовится к выходу двенадцатый сборник стихов. Изданы также романы «Непредсказуемость судьбы», «Жизнь без купюр», «Любовные похождения Меченосца» и «БИ». Изданы два сборника рассказов: «Жизненные откровения» — для взрослых и «Дорогие наши малыши» — для детей. Петербургскими композиторами на некоторые стихи были написаны песни. Подробнее обо мне можно узнать на сайтах www.skripkin.ru и www.detkiss.com - на этом сайте ежегодно проводится конкурс чтецов для детей.

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания

Дворовая собака

Ходит по двору собака, злобные глаза.
Так и хочется заплакать, но молчит слеза.
Я тихонько отступаю, лезу на скамью.
На скамейке замираю, сжался и терплю.
А дворовая собака смотрит на меня.
Не собака — забияка, чем ее занять?
Может быть, пропеть ей песню или стих сказать?
Может сказкой интересной псину ублажать?
А собака ближе, ближе, носом достает.
Вот уже подошву лижет, лижет мой живот.
Я зажмуренные глазки прячу под рукой.
Но собака нежной лаской дарит мне покой.
А еще хвостом виляет, визгом веселит.
На меня совсем не лает, взглядом не сверлит.
Мы теперь с собакой этой лучшие друзья.
Я люблю ее за это, а она меня.

Мой ребенок

Мой ребенок самый лучший,
У него такие глазки.
Я беру его на ручки,
Не жалею нежной ласки.

У меня отличный мальчик,
Мой единственный соколик.
Дай мне маленькую ручку,
Провожу тебя до школы.

У меня не сын, а прелесть,
Просто вылитый красавчик.
Ну и что, что он в апреле
Свою мамочку оставил.

Навалилась грузом старость —
Однобокая повинность.
Сын, конечно, не подарок,
Но ведь он — моя кровинка.

Лукавая женщина

Лукавая женщина - глупость и разум.
Она же наивность и трезвый расчет.
Она раскрывается, только не сразу.
Ее откровенья не каждый прочтет.

Лукавая женщина, полная страсти,
По малым крупицам ее отдает.
Она, как дитя, забавляется счастьем:
То ласки не хочет, то лаской живет.

Лукавая женщина мечет соблазны
Щадящим огнем выразительных глаз.
Захочет и в будни подарит вам праздник
Захочет и в праздник не глянет на вас.

Лукавая женщина скромно красива.
Каприз излучает ее красота.
И в нем ее слабость, и в нем ее сила,
И в этом святая ее простота.

Откровения повесы

Грешу и каюсь, каюсь и грешу,
а иногда и грех не замечаю.
Делиться счастьем с кем-то не спешу,
но от других по наглой получаю.

Я не готов влюбляться навсегда,
меня на день порою не хватает.
Я ловелас, но это не беда,
а лишь порок, который окрыляет.

Люблю кутить в компании подруг,
купаться в их внимании и ласках.
Как необъятен мой порочный круг,
в котором я слоняюсь без опаски.

И мне приятна жизни круговерть
с волненьем чувств от запахов Диора.
Мне в этот рай всегда открыта дверь,
в нем никогда не будет перебора.

Мысли у лесного озера

Чтоб устранить усталость старых плеч
Я искупался в розовом закате.
Хотел для песни иволгу привлечь,
но та укрылась в лиственном халате.

Зато включила сви-ри свиристель,
растрогав сердце радостным напевом.
И понял я, что лес не опустел,
и оттого душа моя запела.

О том, что я вдыхаю русский лес
и прославляю русскую деревню,
в которой нет заманчивых чудес,
но есть покой, который я приемлю.

В ней есть душа, открытая для всех
и доброта, привитая годами.
В вечернем небе видится успех,
за тот успех ответственны мы сами.

Да, я - русский

Да, я – русский и этим горжусь.
Да, я влюбчив и в этом не каюсь.
Я люблю свою милую Русь,
Ту, что предки любили веками.

Я люблю ее дивный простор,
Восхищаюсь озерною синью.
Бурной речки задорный узор
Я считаю родным и красивым.

Я люблю перезвоны церквей
Во знамение благостной пасхи.
И мне дорог простой соловей,
Что поет без особой огласки.

А еще я люблю занырнуть
В васильковое нежное поле,
Пошептавшись с ромашкой, рискнуть,
С ручейком порезвиться на воле.

Я люблю бесшабашность людей,
Подогретую русскою водкой.
И обилие праздничных дней,
Что с друзьями встречаю с охоткой.

И взамен за большую любовь
Получаю большую взаимность.
И за это, Россия, с тобой
Я готов защищать твое имя.

Позови ты меня

В день весенний меня позови,
Я раскроюсь бутоном подснежника.
И укрою тебя до зари
Звездной шалью проснувшейся нежности.

Летним утром меня позови,
Я ворвусь к тебе солнечным лучиком,
Откровенно признаюсь в любви,
Провожу за порог ночь-разлучницу.

В день осенний меня позови,
Отведу я печаль нежной ласкою.
Наслажденье взыграет в крови,
Жизнь окрасится новыми красками.

В зимний вечер меня позови,
Подарю тебе страсть и желание.
Ты найдешь свое счастье в любви
Без намеков на боль и страдание.
Позови ты меня, позови …..

Я к маме обращаюсь...

Я к маме обращаюсь,
прошу меня простить,
за что и сам не знаю,
но все равно прости.

Быть может, в юной спешке
тебя не долюбил.
Считал в советах пешкой,
дерзил, что было сил.

Пытался оторваться
от мамина крыла.
Старался задержаться,
заели, мол, дела.

Не радовал звонками
и писем не хранил.
Считал, что сам с усами,
в ответах воду лил.

И вот теперь пытаюсь
свой локоть укусить.
Но даже и в мечтании
мне ласки не вкусить.

Я снова обращаюсь –
прости меня, прости.
И перед богом каюсь,
чтоб душу отвести.

Отчий дом

Ярославским вниманьем хотел насладиться,
но познал безучастье родимой земли.
Посмотрев отчий дом, захотелось напиться.
Под хламидой забвенья его погребли.
Он взирает на мир, словно каменный призрак,
из-под хмурых бровей безоконных глазниц.
Рядом, вскормленный властью, причесан, прилизан
особняк местной Думы молчанье хранит.
Прикрывает он дом от церковного лика,
что Советскую площадь ласкает перстом.
От златых куполов золоченые блики
не доходят до дома в обличии простом.
Вот уже двадцать лет отчий дом умирает
в самом центре селенья на Волге-реке.
Будоражащий память закат догорает
и сбивается рифма в кричащей строке

Пока способна женщина краснеть

Пока способна женщина краснеть,
Не истязай ее ревнивым словом,
Не верь наветам - будешь сам оплеван.
Ее душа не станет больше петь.

Пока способна женщина краснеть,
Ее храни от спазм душевной боли,
Ее любовь укрась своей любовью
И не спеши обидеть резким “нет”.

Пока способна женщина краснеть,
Придя в себя от длительной разлуки,
Прижми к себе ее святые руки,
Не отпускай их много-много лет.

Пока способна женщина краснеть,
Не унижай ее потухшим взглядом.
Она с тобой, она повсюду рядом.
Ей легче вместе взять и умереть,
Пока способна женщина краснеть.

Песнь российскому флагу

Я при жизни дождался дня,
Когда встала моя Россия,
И трехцветный российский стяг
Взвился в небо над крымской синью.

Я увидел российский флаг
На трибунах родимой Сербии,
Отошедшей от взрывов зла
И ни дня не терявшей веры.

Развивается триколор
В наших мыслях и в наших душах.
И на нем двуглавый орел
В бахроме золотистых кружев.

Я люблю тебя, мудрый орел,
Ты надежный посол России.
Тебе выпала важная роль
Стать гарантом разумной силы.

Ландыш

Опушка леса снова в белом,
но то не снег её украсил.
Не штриховал художник мелом
и не добавил белых масел.

То из согретой солнцем почвы
цветы влюблённых появились.
Они раскрылись после ночи
и белоснежьем озарились.

И понеслась любовь по свету
с вобравшим нежность ароматом.
И озорник – весенний ветер,
преподносил её со смаком…

…И так из года в год ведётся –
весна нас ландышем балует.
А он с любовью отдаётся
и нежным трепетом чарует.

Цветку поэты пишут строки.
Он в городских гербах блистает.
И очень жаль, что кратки сроки.
С цветком надежда улетает.

Родительские истоки

Где б ни был я, в каких краях,
вернусь к родительским истокам.
Там для меня любовь хранят
и не завидуют итогам.

Там лаской горница красна,
а в доме пахнет пирогами.
И будто вечная весна
лежит циновкой под ногами.

И песня русская звучит
над смаком доброго застолья.
Душа от счастья голосит
и не торопится на волю.

Две сестренки

Две курносые девчонки,
Не подружки, а сестренки
В Петербурге жили-были,
Мама с папой их любили.
Из игрушек у сестренок
Были десять собачонок,
Восемь кошек, восемь заек,
Восемь Знаек и Незнаек,
Три зубастых крокодила,
Два мохнатых гамадрила,
Девять Барби, пять матрешек,
Куклы в платьишках в горошек
И ревущие медведи.
Их пугались все соседи.
Были тигры и жирафы,
И фургон с названьем "Рафик"
Были лисы, были волки,
Но держали их на полке,
Чтобы птичек не пугали,
Чтобы зайцев не поймали.
Были хрюшки-неумейки,
Были маленькие змейки,
Две глазастых черепашки
И ушастый Чебурашка,
Две кудахтающих куры,
Лев один, но очень хмурый.
В общем было не до скуки,
Если прыгали на руки
То котята, то собачки,
То мартышки-забиячки.
Но у маленьких красавиц
Завелась в квартире зависть,
Превратив дележ игрушек
В балаган для побирушек.
Редкий день у двух задирок
Обходился без придирок.
А когда они кричали,
Никого не замечали.
Даже взрослых попугаев
Распри детские пугали.
А оторванные лапы
Мама прятала от папы,
Чтобы папа не ругал их,
А игрушки покупал им.
Так и жили две сестренки,
Две упрямые девчонки,
Ели кашу, подрастали
И совсем большими стали.
Нынче старшая сестрица
Стала первой ученицей.
Не пристало ей ругаться,
Нужно в школу собираться.
Стало в доме тихо, скучно.
Все игрушки сбились в кучу,
А печальная жирафа
Не выходит из-под шкафа.
Ждут из школы ученицу
И игрушки, и сестрица.
Только той не до собачек,
Не до кукол, не до скачек.
Много задано уроков,
Трудно выучить до срока.
И с игрушками сестренка
Тихо шепчется в сторонке,
Просит кукол не вертеться,
Помогает им одеться
И уводит на прогулку
По дворовым закоулкам.
Вот такие две сестренки,
Две примерные девчонки
В Петербурге проживают
И друг друга уважают.
Георгий Скрипкин 21 Сентября 2018

Денежные страдания

Храните ваши вклады в метрах,
надежда в деньгах так мала.
Рекомендуемые меры
карман обчистят добела.
Великий доллар нынче в коме
за санкционные дела.
А рубль в загадочной истоме
добром стращает не со зла.
Строптивый евро землю роет,
пытаясь доллар перегнать.
То по-немецки вдруг завоет,
то по-российски вспомнит мать.
Куда ни глянь, дрожат валюты
совсем больших и малых стран.
На ихних биржах курсы гнуты,
глумится денежный тиран.
Куда простому люду деться
с просящим взглядом на Минфин?
На всякий случай приодеться
и ожидать в тиши перин.

Улыбка

Пред выходом в народ в улыбку одевайся.
И трудные дела всегда пойдут на лад.
Улыбку не скрывай, улыбкой отзывайся
на добрые дела и беспокойный взгляд.

Меняют хмурый день улыбчивые люди,
несут заряд добра в колючий нерв толпы.
А где цветет добро, там зло бессильным будет,
и горе не затмит улыбчивость судьбы.

Быстротечное лето

Тепло пришло в мой край без выбора.
Стряхнуло влажную усталость.
Вбираю солнце всеми фибрами.
Хочу, чтоб лето не кончалось.

А дни летят орбитой заданной,
мелькают жизненные даты.
И календарь, подобно жадине,
не хочет числами раздаться.

Куда спешишь ты – солнце ясное.
Побудь со мной еще немножко.
Ночную тьму спишу я в разное,
спишу хотя бы понарошку.

Осенний снег

Осенний снег летит с простуженных небес.
Но до земли дойдет не каждая снежинка.
А небосвод похож на сказочную взвесь,
в которой солнце отражается на льдинках.

Предвестник холода и робкий озорник,
он намекает нам на зимние одежды.
И вот уже садовый мрамор и гранит
накрыт на зимушку попоной безутешной.

Отголосилась осень криком журавлей.
Оттанцевались листопадные утехи.
Ноябрь не будет ни красивей, ни милей,
но вряд ли кончатся осенние потехи.

Мой календарь

Листаю свой житейский календарь.
Мелькают запыленные страницы.
Судьбу благодарю за божий дар,
с которым мне представилось сродниться

Я прожил жизнь без злобы, как умел.
В формальность наставлений не вдавался.
Влюбиться не единожды успел.
По глупости с друзьями расставался.

И каждый раз ходили желваки
от тягостной навязчивости жлоба.
Пускал по доброй воле кулаки,
опять же без патетики и злобы.

Предательских объятий не любил.
На лесть и словоблуд не поддавался.
Немало русской водочки испил.
К текиле равнодушным оставался.

Писал от черных мыслей и тоски.
Творил от наслажденья и удачи.
Бессильем посеребрены виски,
но попусту талант мой не растрачен.

Я рифмой разговаривал с людьми,
отжатыми от прелестей бомонда.
На подкупы не тратил даже миг,
нахрапистым дельцам не бил поклоны.

И вот перебираю календарь,
навязчивые слёзы отгоняя.
Россия – ты мой добрый государь,
которому с надеждой присягаю.

Ревность

Я, уходя, невольно обернулся
и к солнышку тебя приревновал.
Ну почему оно к тебе вернулось
и беспардонно гладит твой овал.

Ну почему ощупывает груди
и согревает их своим теплом.
А вдруг оно лучом тебя разбудит,
а вдруг поранит огненным челом.

И я к любимой спешно возвращаюсь,
дарю с любовью долгий поцелуй.
И в упоенье каюсь, каюсь, каюсь
и до забвенья ложе с ней делю.

Поход за мудростью

Устав от городского бытия,
Я плелся по проселочной дороге.
Дорога, словно мертвая петля,
Опутывала стынущие ноги.
На небе кучковались облака,
Мрачнея от величия и силы,
Взирая на дорогу свысока,
Как смотрят на приезжих старожилы.
С востока налетевший ветерок
Заигрывал с верхушками деревьев.
С надеждой я молился на восток,
Пока не дотащился до деревни.
Глядели изумленно семь домов
На пришлого оконными щелями
И вился лишь единственный дымок
Над домом с обновленными сенями
Я робко постучался и вошел,
И сморщился от старческого взгляда
Он сердце за мгновение прожег
Премудрым и целительным зарядом.
Живые, но уставшие глаза
Седого остывающего старца.
Очнулся я и сел под образа,
Обласканный шершавыми перстами.
За печкою хозяйничал сверчок,
У печки - лопоухая собака.
"Приветствую"- сказал мне старичок:
"Куда бредешь без цели, бедолага".
"Иду туда, куда глаза глядят,
А если честно, то ищу покоя" -
Ответил я, потупив робкий взгляд,
Нащупав крест немеющей рукою.
"Найти покой сегодня мудрено,
Да и покой ли будет утешеньем.
Ступай домой, влюбляйся, пей вино,
Забудь о том, что жизнь не совершенна.
Я распрощался с дедом и ушел,
Отбил поклон страдающей деревне.
В лесной глуши покоя не нашел,
Но взял немножко мудрости на время.

Святая амфора печали

Святая амфора печали
еще не выпита до дна.
Ведь мы с тобой недоскучали
на склоне прожитого дня.

Ведь мы с тобой недолюбили,
недоласкались в поздний час.
Не все желания случились,
не все ценилось без прикрас.

Еще не все романсы спеты
у разведенного костра,
а песня – добрая примета
начать все с чистого листа.

Букет цветов

Букет цветов в хрустальной вазе –
сказатель прожитых годов.
Прошедших лет уже не сглазить,
они умчались вглубь веков.

Прошедших лет уж не воротишь
и не исправишь их черед.
Закрыты в прошлое ворота
и не найти удобный брод.

Но где-то в памяти безбрежной
струится жизненный ручей.
С ним не иссушится надежда,
где светят тысячи свечей.

Пока людскую память греют
слова о тех, кто улетел,
моя Земля не оскудеет
и не наступит беспредел.

Ну, что за ночь

Ну, что за ночь, ну, что за ночь.
Порыва чувств не превозмочь.
Биенье сердца не унять.
Какая в ласках благодать.

Копилку страстную открой.
Займись любовною игрой.
Не отводи лукавый взгляд,
дышать тобой я очень рад.

Пускай глядит на нас луна,
возможность богом ей дана.
Прими мой сладкий поцелуй
и допьяна меня целуй.

Проныра - вредный звездопад
в игру вмешался невпопад.
Желаний всплеск умчался прочь.
Ну, что за ночь, ну, что за ночь.

Перед уходом

Уходя от тебя, оглянулся назад,
На измятое ложе широкой постели
И не смог оторвать восхитительный взгляд
От земной красоты обнаженного тела.

Над твоей головой потешался рассвет,
Теплоту излучали дрожащие груди.
От моих поцелуев румянился след,
На лице притаилось подобие грусти.

Мне бы нужно уйти в холостяцкий покой
И уже не тревожить пришедшую старость,
Но вернулся назад и коснулся рукой,
Позабыв о годах и махнув на усталость.

Снежное тепло

С неба падают снежинки,
создают уют.
Побеленные тропинки
в такт шагов поют.

Укрывает снег сомненья
белым полотном.
Успокаивает нервы
сказкой за окном.

Разливается по телу
снежное тепло.
Знать зима взялась за дело,
как же повезло.

Как же было хорошо

Как же было хорошо
солнышком согретым.
Разгуляться бы еще,
да смахнуло лето.

Раззадорились ветра,
расхрабрились тучи.
Им бы в гущу три пера,
были бы летучей.

Застучал по головам
дождик надоедный.
Рыщет осень по дворам
ветреницей вредной.

Журчащий ручеек

Ручеек журчащий льется из любимых уст.
Я озвученные трели знаю наизусть.
Мне привычней сердцем слушать милые слова,
и улыбкой обозначить, что она права.

Но любовь должна ушами слушать комплимент.
Ей без пылкого признанья разговора нет.
И тогда я раскрываю чувственный багаж,
создаю своей певунье пылкий антураж.

В этом море нежной ласки слышен только бред.
А слова за криком страсти улетели вслед.
Два сердечных откровенья слил ночной Орфей.
Я услышал звук журчанья - нет тебя родней.

В деревню

Проселочной дороги завиток
и неба лучезарный окоем.
Сиреневое лежбище цветов
украсило притихший водоем.
Я еду мимо плачущих ракит
в обитель деревенского тепла.
Там речка мелководная журчит
про чисто деревенские дела.
Там избы скучковались на холме
и пялятся на солнечный закат.
И Шарик снова выскочит ко мне,
а я его обязан приласкать.
Там воздух восхитительно пахуч,
и сказочны дремучие леса.
Там вечер по-весеннему певуч
с акцентами на птичьи голоса.
Там чувственно.., а впрочем, поворот,
и вот она деревня предо мной.
И Шарик суетится у ворот,
и в воздухе повеяло весной.

Под мелодию Вивальди

Под мелодию Вивальди
закружил нас листопад.
Ветер – взбалмошный идальго,
подпевал нам невпопад.
Златоглавые березы
жались к клену – молодцу.
Он шептал им что-то прозой.
Красный цвет ему к лицу.
И стояли скромно сосны,
продолжая зеленеть.
Им цвета, что дарит осень,
богом не дано иметь.
Но мелодия Вивальди
прозвучала и для них.
Ветер трогал их за талии
и от нежности затих.
Не летают больше листья,
под ногами лишь шуршат.
И слова – ты самый близкий,
сладко голову кружат.
Рассказать друзьям