Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания (Страница 4)

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания
Член Российского союза писателей.
Пишу стихи. Изданы одиннадцать сборников: «Небо надежды», «Альтруистическая рифма», «Откровения русской души», «От одиночества», «Как жить?», «Жизненные отголоски», «Россия, матушка моя», «Страницы лет перебирая», «Крестики, да нолики", "Мыслительные дебри" "Захватив в охапку ветер". Готовится к выходу двенадцатый сборник стихов. Изданы также романы «Непредсказуемость судьбы», «Жизнь без купюр», «Любовные похождения Меченосца» и «БИ». Изданы два сборника рассказов: «Жизненные откровения» — для взрослых и «Дорогие наши малыши» — для детей. Петербургскими композиторами на некоторые стихи были написаны песни. Подробнее обо мне можно узнать на сайтах www.skripkin.ru и www.detkiss.com - на этом сайте ежегодно проводится конкурс чтецов для детей.

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания

Русская тройка

Тройка мчится в чистом поле.
Рысью скачет коренник.
Пристяжные ищут волю,
только шанс их невелик.

Ветер рьяно выбивает
снежный вихрь из-под саней.
Колокольчик задирает,
тот играет веселей.

Сколько силы в русской тройке,
сколько стати в лошадях.
Не жалей ямщик постромки
и полозья на санях.

Дай свободою напиться,
ты же сам о ней мечтал.
И несется тройка – птица
в голубеющую даль.

Мне суждено...

Мне суждено любить и предаваться
Пьянящим снам чужих любовных тайн.
Мне суждено любимой восторгаться
И не краснеть в объятиях путан.

Я умирал от женского каприза
И возрождался с женщинами вновь.
Мне жизнь порой готовила сюрпризы
И я познал коварную любовь.

Меня трясло без женского вниманья,
Бросало в жар от женского тепла.
И не всегда любимых понимал я,
И не всегда любимая ждала.

Я называл своим очарованьем
Знакомых дам в любые времена
И, высекая искорки желанья,
Пьянел от счастья, но не от вина.

Я не стыжусь словесного стриптиза.
Несчастен тот, кто женщин не любил,
Кто хоть однажды женщину приблизив,
С ее сосков любви не пригубил.

Несчастен тот, кто с первым поцелуем
Унес с собой надежды и мечты,
Кто был в любви не мужем, а холуем,
Кто не воспел девичьей красоты.

Несчастен тот, кто трезвыми глазами
Смотрел, стыдясь, на таинство любви,
Кто, полюбив, не спорил с голосами,
Что пели песнь завистливой молвы.

Несчастен тот, кто в каждой незнакомке,
Минуя душу, видел только плоть,
Кто упивался похотным наскоком
И не хотел себя перебороть.

Мне суждено любить и предаваться
Пьянящим снам чужих любовных тайн.
Мне суждено любимой восторгаться
И не краснеть в объятиях путан.

Невская твердыня

У Петропавловки я частый гость.
Люблю смотреть на невскую твердыню.
Она несет с достоинством поныне
Коварность дам и мужескую злость.

Я вижу в ней незримую печаль
И робкий след дворянского величья.
Еще я вижу летопись приличий,
Которых нет в наличии, а жаль.

Мне возле стен спокойно и легко
Под колокольный звон Петра и Павла.
В огне веков Россия не пропала,
Ей быть предтечей будущих веков.

Маслена неделя

Ох, ты, Масленица – мать,
Блинная неделя.
На губах сметанный смак
И блаженство в теле.

В понедельник у снохи
Потчуют блинами.
Без ста грамм блины сухи
И сыры местами.

А во вторник смаковал
Дочкино творенье.
Подливал зять – хитрован
Мне за одобренье.

Средь недели у сватьи
Блинчиков наелся.
Прочитал хвалебный стих,
Бражкой поднагрелся.

А в четверг попутал бес
И завел к соседке.
Помню блин, что к бабе лез
И под глаз отведал.

А на пятый маслен день
Принят был зазнобой.
Съел блины, и стало лень,
Справиться со сном бы.

Во субботу восхвалял
Тещино уменье.
Не заметил, как умял
Двадцать штук – не мене.

А в воскресный день жена
Вместе с поцелуем
Чарку выдала к блинам:
«Кушай всласть, мой любый».

Так и жил бы, словно гость,
В благовонье блинном
Но настал Великий пост,
Кончилась малина.

Последнее слово памятника

Прощайте, люди добрые, прощайте
и с горечью меня не вспоминайте.
Я честно охранял людские души
от мерзкого последнего удушья.

Я много повидал на этом свете.
Ко мне тянулись взрослые и дети.
Несли цветы к бетонному подножью
и речи говорили осторожно.

Оплакивали горькими слезами
бойцов, что захоронены рядами.
Всех тех, что отдавали свои жизни
не только за спасение Отчизны.

Останки их укрыли пол Европы.
И смерти они приняли без пробы.
Их кровью оросилось поле жизни,
стонавшее под бременем фашизма.

И вот теперь бездушные уроды,
не лучшие посланники народа
с пробойниками тянут свои руки.
Я стойко принимаю эти муки.

К рассудку призываю, но напрасно.
Уже огня свечение погасло.
Прощайте, люди добрые, прощайте
и с горечью меня не вспоминайте.

Коварный гость

Веленью времени поддавшись,
впустил я гостя на порог.
А он, желанию отдавшись,
пустился в долгий монолог.

Он расточал свои посулы,
вводил в манящий виртуал.
Шальная связь сводила скулы
и превратилась в ритуал.

С ним засыпал и просыпался,
ходил на службу и в пивбар.
Родным предложить расстарался.
Теперь он в доме правит бал.

Блестят iPadы и айфоны
в руках у призрачной семьи.
Общенье только с телефоном
с отрывом взгляда лишь на миг.

Он долбит хилое сознанье,
сбивает ложью с правоты,
лишает веры в созиданье,
коробит милые черты.

Внушает право на убийство
иль на мучительную смерть.
Кромсает прозу добрых истин
и тешит злобой круговерть.

И от него не увернуться.
Он стал хозяином в семье.
Ах, как же хочется проснуться,
не разуверившись в себе.

Моя надежда

Мой талисман, моя надежда,
моя жена и верный друг.
Я преклоняю свою нежность
перед теплом волшебных рук.
Я окунаюсь без оглядки
в глаза озерной синевы
и ощущаю выдох сладкий.
Такие чувства мне новы.
И эта новь волнует рифму,
дарует мне приятный слог.
И я готов под эти ритмы
писать немеркнущий пролог.

Для самых маленьких

Красные тюльпаны ждут меня в саду.
Знают, что к субботе я до них дойду.
Соберу в букетик, маме подарю.
И скажу тихонько – я тебя люблю.

Мой попугай такой крикливый,
что лучше с ним не говорить.
Еще он очень шаловливый,
но этим он меня не злит.

Люблю огонь в мангале зажигать,
но только рост еще не позволяет.
И потому мне нужно папу звать,
ведь он большой и спичкой не играет.

Хомячок сидит, вздыхает.
Виснут щеки у него.
Он наелся, отдыхает,
и ему не до чего.

Я в песочнице играю
и куличики леплю.
Я для мамочки стараюсь,
только есть их не люблю.

Желтый листик прилетел на мое окошко.
Подоконник оседлал, посидел немножко.
А потом его смахнул ветер-непоседа.
Желтый листик с ветерком улетел к соседу.

Первая любовь

Первый робкий поцелуй,
нежное касание.
Перед ним десятки лун
в нервном ожидании.

Перед ним десятки фраз,
сказанных в беспамятстве.
И волненье каждый раз
при реальной памяти.

От разлук иные дни
были наказанием.
Но пробилось из груди
первое признание.

Первый робкий поцелуй,
нежное касание…
...Скрыл от глаз зеленый луг
взрослое свидание.

Моя судьба

Я судьбу свою листаю
И бессмысленно делю
На все то, что стало тайной
И все то, что я люблю.
Мне в судьбе хватило былей,
Были сказки иногда.
Иногда меня любили,
Я ж любил людей всегда.
Тешил душу альтруизмом,
Пил хвалебную бурду.
И использовал мелизмы,
Украшая ерунду.
А под гнетом конъюктуры,
Было дело, отступал,
Но зеленые купюры
Я за совесть не менял.

Новая страница

Раскрылась новая страница
в моем житейском дневнике.
В него стучатся те же лица.
Я их встречаю налегке.

Застыла праздничная рифма,
а рифма будней не пришла.
И нет простого алгоритма,
чтоб возродить мои дела.

Прошу у неба вдохновенья
и упираюсь в облака.
Придет ли новое творенье?
Возьмет ли слог моя рука?

Скопилось множество вопросов
в моей поникшей голове.
Я тешу мысль банальной прозой,
взываю Музу на совет.

Я горжусь российским парнем

Я горжусь российским парнем,
защищающим державу.
У него в петлицах память
боевой солдатской славы.
На его плечах погоны
с атрибутикой Победы.
И презумпция закона,
что писали наши деды.
На его фуражке совесть
в горделивом оформлений.
Он идет в наряд по зову,
по сердечному веленью.
И я верю, что надежно
охраняются границы.
Даже если невозможно,
он до смерти будет биться.

Не тревожься

Не тревожься, я - не бабник
И не конченный пьянчуга.
Не ищи в моей лачуге
Черных мыслей для забавы.
Выпей чашу откровенья,
Распахни смелее душу.
Я готов молчать и слушать
Ровный ритм сердцебиенья.
Я готов раздвинуть полночь
И ожить под нежным взглядом.
Не скучай со мною рядом,
Мир надеждою наполни.
И пускай ревнивый ветер
В окна бешено стучится.
Нам с тобой не разлучиться
От заката до рассвета.

Не суй мне...

Не суй мне недоразвитый сосок,
Прикрой подолом острые колени.
Любовь моя тогда ушла в песок,
Когда явилось ваше поколенье.

Да бог с тобой, способна ль ты любить?
В глазах твоих ни нежности, ни страсти
Уйди, я не смогу тебя купить.
Не в деньгах согревающее счастье.

Уйди и не испытывай судьбу.
Любовь еще разбудит твои чувства.
А я, чтоб не ворочаться в гробу,
Замкнусь за дверью старости и грусти.

Я хочу

Я хочу, чтобы солнечный луч
растопил бесконечные распри.
Благоденствие лилось из туч,
орошая любовные страсти.
Я хочу, чтобы каждый из нас
вспоминал материнскую ласку.
И, доверие взяв про запас,
не кичился представленной властью.
Я хочу, чтобы счастье в глазах
полыхало немеркнущим светом.
Чтобы радость была в голосах,
и она не глушилась при этом.
Я хочу, чтобы жизнь на Земле
хоронилась под доброй улыбкой.
Чтобы мир не держался на зле
и надежда не виделась хлипкой.
Я хочу, впрочем, есть ли резон
оглашать длинный перечень истин.
Милосердью поставлен заслон,
как и мнению быть альтруистом.
Я хочу..., но не смею учить
знатоков просвещенного века.
Впрочем, нужно историю чтить,
оставаясь всегда человеком.

Увядающая любовь

Солнце бродит рассерженным диском.
Подустало за лето смеяться.
Опадают озябшие листья,
Осторожно под ноги ложатся.
Превращается иней в росинки,
Тает в дымке небесная просинь.
Мы идем по шуршащей тропинке,
Уводящей в багряную осень.
Пробегает испуганный ветер
По верхушкам березовой рощи,
Оголяет склоненные ветки,
Словно хочет, чтоб были попроще.
Покрывает осенний художник
Наше счастье налетом грустинки.
Увядает любовь, вот и дождик
Барабанит уже по тропинке.
Георгий Скрипкин 16 Сентября 2018

Родная армия

Родная армия воспрянула и встала на крыло.
Бойцы России гордо головы подняли.
Армады танков ловко траками утюжат полигон.
И самолеты в синем небе заблистали.

С подводных лодок наша сила устремляется свечой.
Знать пробудилась в океане непокорность.
И сердце радуется, чувствуя армейское плечо.
И душу греет в нас проснувшаяся гордость.

Бежим куда-то...

Бежим куда-то, суетимся.
Шуршат листы календаря.
Одних ведет карьерный стимул,
Других – духовная заря.

Бежим, порой не замечая,
Родных по духу и судьбе
И беспардонно огорчаем
Кого приблизили к себе.

Разочарованным набатом
Звучит житейский метроном.
И тянет к низу век горбатый,
Подкараулив за углом.

И озабоченные лица -
Основа местных витражей.
Они взирают с обелисков
Литых героев и вождей.

Невская регата

На фоне Зимнего дворца,
под боком невской Стрелки
выходят яхты из ларца
неугомонной речки.

Армада белых парусов
парит над водной гладью.
Порывы северных ветров
дерзят, но с нею ладят.

Глядят на гонку с высоты
Ростральные колонны.
Летит до финишной черты
азартная колонна.

Лихой маневр, удачный спурт,
и вот они – просторы.
Дождем умытый Петербург
приветствует призеров.

Первоклассный художник

Зима – художник первоклассный.
Её пейзажи хороши.
Ей не грозит цензуры ластик,
она рисует для души.

В её палитре снег и иней,
морозный воздух и капель.
Ей помогает небо синью,
когда кончается метель.

Ей помогает златом солнце,
когда лучами гладит снег.
Оно пейзаж не жжет до донца,
ну, разве только по весне.

И получаются картины,
с которых трудно глаз отвесть.
И даже снежные куртины
несут нам благостную весть.

Я шепотом о счастье говорю...

Я шепотом о счастье говорю,
Любовь моя стыдится громких слов.
Я искренне судьбу благодарю,
Но между нами двадцать семь шагов.
А, впрочем, я люблю вас просто так,
Не слушая ехидных голосов.
Я сделал вам навстречу только шаг,
Но между нами двадцать семь шагов.
Вы молоды, красивы и добры,
А мне на плечи давит груз годов
И все таки я буду вас любить,
Но между нами двадцать семь шагов.

Земля моя

Земля моя, планета средь планет,
Прости, что мы тебя бездумно топчем,
То сушим, то купаем в новых топях,
То недра твои пользуем на нет.
Я вижу, как ты искренне добра,
По мудрому щедра и терпелива.
Но где ж тогда людская справедливость,
Способная не делать новых ран.
Дождемся мы всевышнего суда,
Осудят нас за блажь и бессердечность.
Терпение моей Земли не вечно,
За ней сегодня праведный удар.

Первая любовь

Первая любовь подобна радуге,
Той, что веселит цветами радости.
Робкая, стыдливая, нежданная,
Добрая, красивая, желанная.

Первая любовь стреляет глазками,
Светится вниманием и ласками.
Первые случайные касания
Кажутся приятным наказанием.

Первая любовь такая хрупкая,
Часто рассыпается от глупости.
Вдребезги разбитая, не клеится.
В юности об этом не жалеется.

Первая любовь не забывается,
В сердце утомленном отзывается.
Помнится любовь волшебным таинством,
Первым неосознанным страданием.

Я многое отдам...

Я многое отдам за женскую улыбку.
Я многое отдам, чтоб слезы не текли.
Иначе господа, вы сделали ошибку
в тот день, когда меня поэтом нарекли.

Свой чувственный запас отдам я без остатка,
чтоб женские глаза светились добротой.
Украшу певчий мир душевною кантатой
с аккордом восхищенья женской красотой.

Без женского тепла цветенье невозможно.
Без нежности людской покроет мраком мир.
Несите свет любви к любимой осторожно.
В объятиях ее цените каждый миг.

Ревность к прошлому

Ревность к женщине с именем «Прошлое»
в настоящем тебе не к лицу.
Мы сегодня желаем хорошего,
а точнее, стремимся к венцу.

Никуда моя рифма не денется,
что писал я в былые года.
И любовь к тебе не переменится
оттого, что случилось тогда.

Оттого, что в порыве влечения
я озвучил любовную песнь.
Прошлый стих не имеет значения,
так прижмись и умерь свою спесь.

Слеза

В прошедшей жизни бесшабашной
Моя слеза была скупой.
Она не делала поблажек
Ни женской доле, ни мужской.
Она в багаж сдавала жалость,
Поймав удачу за рога.
Минуя нищих, убеждала,
Не мне протянута рука.
При виде скорбного начала,
Когда хотелось пореветь,
Слеза за мной не поспевала,
Застряв в раздумии у век.
И вот теперь, на склоне жизни
Слеза готова окропить
И счастья горную вершину,
И горя порванную нить.

Сохрани его, боже

Он ни в чем не повинен,
сохрани его, боже.
Разве мог он в утробе
быть замечен в грехе?
Сохрани неизменным
возрожденное ложе.
И позволь появиться
в данный срок налегке.

Перестань упиваться
безразмерным страданьем.
Отнесись с пониманьем
к материнским слезам.
И тебе улыбнется
озорное созданье.
И за эту улыбку
я полжизни отдам.

Материнское начало

Материнское начало
в женщине любой,
Только если повстречалась
чистая любовь.
Только если звезды светят
в небе для двоих.
Только если злые ветры
дуют мимо них.
Даже если растревожит
чувства ураган,
Сердце женщины не сможет
детство отторгать.
Попадаются кукушки
в облике жены.
Их запачканные души
миру не нужны.

Люби меня, люби

Смешинки синих глаз
ласкаю нежным взглядом.
Твой яркий маникюр
дрожит в моей руке.
Тоска ушла совсем,
ведь ты со мною рядом.
Я чувствую тепло
в знакомом говорке.

За этот говорок
готов отдать полжизни.
Взаимное тепло
струится из груди.
Я кутаю тебя
волною альтруизма
и тихо говорю –
люби меня, люби.

Футбольная радость

Футбольный мяч мы, наконец-то, обуздали,
открыли перечень заслуженных побед,
каких соперники от нас не ожидали.
И это лучший для болельщиков ответ.

Гудят в восторге стадионные трибуны.
Российский стяг накрыл футбольные поля.
Лихие возгласы фанатов не сумбурны,
они кричалками нам души веселят.

И вместе с ними хороводит вся Россия.
За нашу сборную болеют стар и млад.
И эта «боль» несет заряд душевной силы,
которой любящий Россию очень рад.
Рассказать друзьям