Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания (Страница 6)

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания
Член Российского союза писателей.
Пишу стихи. Изданы одиннадцать сборников: «Небо надежды», «Альтруистическая рифма», «Откровения русской души», «От одиночества», «Как жить?», «Жизненные отголоски», «Россия, матушка моя», «Страницы лет перебирая», «Крестики, да нолики", "Мыслительные дебри" "Захватив в охапку ветер". Готовится к выходу двенадцатый сборник стихов. Изданы также романы «Непредсказуемость судьбы», «Жизнь без купюр», «Любовные похождения Меченосца» и «БИ». Изданы два сборника рассказов: «Жизненные откровения» — для взрослых и «Дорогие наши малыши» — для детей. Петербургскими композиторами на некоторые стихи были написаны песни. Подробнее обо мне можно узнать на сайтах www.skripkin.ru и www.detkiss.com - на этом сайте ежегодно проводится конкурс чтецов для детей.

Георгий Скрипкин - цитаты, высказывания

Политические грабли

История не учит только тех,
кто лживостью ее перевирает,
кто с дуростью на грабли наступает,
с ретивостью надеясь на успех.

Россия испытала и не раз
слепую тягу к западопоклонству,
от тайных сходок чуждого масонства,
до бешенства воинствующих масс.

Братание с французским языком
закончилось войной с Наполеоном.
А в наше время English бьют поклоны,
И say, как с чернью, с русским мужиком.

И чтобы избежать людских потерь,
ступить на те же грабли не позволим.
Проявим разумение и волю,
закроем перед наглой ложью дверь.

Мне не быть стариком

Мне не быть стариком.
не скучать на пустынном причале,
Тишины не искать
в переулках бессонных ночей.
Мне в изгибах морщин
не носить стариковской печали
И псалмов не шептать
под мерцающим светом свечей.

Я в душе реалист
и не верю в стандартную жалость
И не буду рыдать
под хрустальным ее колпаком.
Только б сердце унять
да стряхнуть временную усталость.
В дефиците добро.
Мне не хочется быть стариком.

Луна

Была серпом совсем недавно
и вот теперь багровый круг
на нас взирает с неба вдруг
и приглашает на свиданье.

Какая чудная планета –
сама предвестница любви,
в ночи приятный визави,
советчик нужного ответа.

И, видя лунное участье,
я раскрываю перед ней
стихи моих последних дней,
и сердце светится от счастья.

Я люблю тебя...

Я люблю тебя. женщина спящая,
Озорную и в меру тоскливую.
Паутинкой ресницы дрожащие
Прикрывают глаза шаловливые.
То нахмуришься ты, то засветишься,
Улыбнешься кому-то застенчиво.
Не дождавшись сигнала ответного,
Отдаешься своим сновидениям.
Веселишься, чего-то пугаешься,
Излучаешь лукавую ветренность.
Все стремишься кому-то покаяться
Или просишь желанье заветное.
И волнуешь губами дразнящими,
Не желаешь делиться счастливостью.
Я люблю тебя, женщина спящая,
Озорную и в меру тоскливую.

Бег времени

Вагон на станцию вчера уж не придет,
Вагон на станцию вчера уж не вернется.
Вчерашний день печалью в сердце отдается.
Печаль и завтра в моем сердце не пройдет.

А поезд времени в неведомую даль
Уносит прочь мое истерзанное тело
И беспрерывно воет ветер оголтелый,
Приумножая безысходную печаль.

Ты, скорый поезд, я прошу, подзадершись,
Не ускоряй свой бег на стыках и на спусках.
Стучит в мозгу от бесконечной перегрузки,
Напоминая, как ничтожна наша жизнь.

Смотрю с надеждой я назад, а не вперед.
Мне впереди уже немного остается.
Вагон на станцию вчера уж не вернется.
Вагон на станцию вчера уж не придет.

Ты спишь

На всем видны следы бессонной ночи,
Вино грустит в недопитых фужерах.
Пытаюсь помечтать и попророчить,
Приткнувшись у погасшего торшера.

Ты спишь, а солнце лижет твои губы.
Ты спишь, а солнце гладит по руке.
Наш день, счастливый день идет на убыль.
Уж вечер где-то ждет невдалеке.

Я снова ощущаю твои ласки
И страсть твоих волнующих объятий.
Приятно угорать в любовной пляске,
Но нежностью дышать еще приятней.

Спасибо за минуты наслажденья.
Мы раньше так друг друга не любили.
Проснись, мое счастливое виденье,
Проснись и обними меня, любимый.

Двадцать одно (1985 г.)

Потупив взор уставший, перезрелый,
Страна простилась с многождыгероем.
Наш бронепоезд вздыбился на рельсах,
Театр абсурда прибыл на гастроли.

Долой застой, да будет дисциплина.
Одни за план, другие за порядок.
Цеховики попрятались под плинтус
От зуботычин скорых на расправу.

Кто видел в том крутые перемены,
А кто возврат к забытому диктату.
Но большинство скукожилось в сомнении,
Тая желанье лидеру отдаться….

…Последний залп затих у стен кремлевских,
И горсть земли последняя упала,
И на страну опять дыхнула древность
Из-под остатков дряхлого забрала.

И вновь на сцену выползла бездарность
С запасом лести, с жаждой на даренье.
Звезду героя сгорбленному старцу
И поцелуи горстки престарелых.

Но не сдержать весеннего журчанья.
Пришел рассвет со словом «перестройка».
Он взбудоражил в миг людские чаянья,
Освободил надежду от оброка.

И потянулись люди за словами,
Стремясь услышать правды отголоски.
Отныне гласность правила умами,
Звучала речь без пафоса и лоска.

Ах, мед бы пить бодрящими устами,
Но пьянству бой, даешь людскую трезвость.
Вся наша жизнь наполнилась мечтами,
Гудел Союз с Чукотки и до Бреста.

Гудел Союз от битвы с мелочами.
С лозой рубили право на достаток.
От нетерпенья ружья не молчали,
Стреляли вверх, но в сердце попадали.

Реальность дел сменилась говорильней,
Зияла брешь в пустеющих прилавках.
Страна предстала очередью длинной,
В которой ненависть искала правду.

В которой злость по разумам носилась
И выходила вместе с матерщиной.
Какой закон, там правил балом сильный,
Ходил кулак под дых и по морщинам.

В сердцах разбит прожектор перестройки,
В рядах творцов партийное шатанье.
Трещат по швам союзные устои,
Социализма крах - уже не тайна.

Надрывный скрежет гусеничных траков,
ГКЧП последние потуги.
Но не пошел народ в большую драку,
Не защитил партийные хоругви.

Лихая тройка в пуще Беловежской,
И жирный крест на контурах Союза.
От прежней дружбы только головешки,
И символ братства стал никчемным грузом.

Толпа борзых ликует с упоеньем,
Слышны призывы, сдобренные водкой,
Звучит «ура» безумному правленью
И грабят все от недр до производства.

Трещат по швам российские амбары
Проворней многих мойши и абрамы.
Они в обойме русских олигархов.
Стыда в них нет, зато в избытке сраму.

Раззявив рты и шмыгая носами,
У проходных стоят простолюдины.
Интеллигенты с мокрыми глазами
С тоской глядят на дикую картину.

Им места нет при варварской дележке.
Их голос слаб в грабительском оргазме.
Для них готовят мрачные ночлежки,
Где роль бомжей страшней тюремной казни.

Кремлевский бог назначил эпитимью,
Но были странны меры наказанья:
Одним мочить клозеты золотые,
Другим стоять за пайкой подаянья.

От алчных слуг, от пьяной вакханальи
Тощал кошель российского бюджета.
Текло добро наличкой и безналом
Во все концы ликующей планеты.

Мир подпевал прорабу беспредела,
Рукоплескал безнравственной когорте.
Казна страны российской опустела.
Роптавший люд ударило дефолтом.

Признание в любви

Любовь явилась солнечным лучом,
Куплетом новой песни ни о чем,
Букетиком невиданных цветов
И ворохом исписанных листов.
Нежданно наступило время встреч.
Не пробуй свою нежность приберечь.
От близости кружится голова,
Срываются бессвязные слова.
Найди мое признание в ночи.
Оно дрожит на кончике свечи.
Приблизься осторожно, не задуй,
Меня своей любовью околдуй.
Я вспыхну и раскрашу темноту,
Исполню твою давнюю мечту.
Любовь моя наивна, может быть,
Иначе не умею я любить.

Нева

Живя на волжских берегах,
Я разве мог себе представить,
Что будет тешить мою старость
Другая русская река.

Река, которую воспел
В своих стихах великий Пушкин.
На ней сверяют с залпом пушки
Часы больших и малых дел.

Река, которая хранит
Следы величия державы.
Дворцы глядятся величаво
В Неву, одетую в гранит.

Река, к которой я иду
В минуты радости и горя.
О ней пишу и с нею спорю,
И с нею в вечность отойду.

Футбольная радость

Футбольный мяч мы, наконец-то, обуздали,
открыли перечень заслуженных побед,
каких соперники от нас не ожидали.
И это лучший для болельщиков ответ.

Гудят в восторге стадионные трибуны.
Российский стяг накрыл футбольные поля.
Лихие возгласы фанатов не сумбурны,
они кричалками нам души веселят.

И вместе с ними хороводит вся Россия.
За нашу сборную болеют стар и млад.
И эта «боль» несет заряд душевной силы,
которой любящий Россию очень рад.

Подленькое превращение

Скворцы покинули гнездовье
и превратились в воронье.
Их черный ворон лестью сдобрил,
свернув сознанье на вранье.

И полетели злые стрелы
в обитель прежнего гнезда.
И что считалось раньше белым,
теперь сплошная чернота.

Не так спасли, не тем кормили,
не в ту свободу повели.
Своей заботой утомили,
до вымиранья довели.

И чем щедрее платит ворон,
тем громогласней воронье.
Тем комедийней и зловонней
в своей ничтожности оно.

Пятигорск

В курортном окружении Машук
взирает на красоты Пятигорска.
Бескраен завораживающий круг,
заманчивы целительные горы.

Стекает минеральная вода
в бюветы пятигорского бульвара.
Когда-то здесь гуляли господа,
поэзия духовная звучала.

И был среди восторженных гуляк
поэт, чье имя в летопись вписалось.
Взмывал его рифмованный кулак
и искра возмущения вбивалась.

То Лермонтов к отмщенью призывал
за гибель одаренного поэта.
Гремел его стихов девятый вал,
и брошенный призыв не канул в лету…

…Ищу с волненьем скорбный обелиск
писателя с простреленною рифмой.
Кладу на всякий случай чистый лист
и ветку благодарственного ритма.

Русская душа

Решительна, гуманна, хороша,
скромна и по-простецки бескорыстна.
Загадочная русская душа –
духовного тепла святая пристань.

Хранительница доброй красоты.
Носительница пламенных мечтаний.
В безоблачное завтра поводырь.
Защитница на время испытаний.

С друзьями бесконечно широка.
С врагами беспощадна и строптива.
Стремительна, как горная река.
Покладиста, как вспаханная нива.

Другой такой на свете не найти.
В сердечной доброте ее загадка.
Желаю ей счастливого пути
и благостных свершений без оглядки.

Здравствуй, родимая...

Здравствуй, родимая, здравствуй.
Как ты жила без меня?
Что ж ты скупишься на ласку,
Что ж ты дрожишь у огня?

Прямо в глаза мне не смотришь,
Прячешь помятую грудь.
Или обманывать модно,
Или характер мой крут?

Ложь за налетом печали
Злей, чем открытая ложь.
Тень на кольце обручальном
Мне разглядеть довелось.

Тайной любви отпечатки
Сможешь ли смыть до конца?
Видимость полного счастья
Сможет ли склеить сердца?

Тесно мне

Тесно мне в моем мирке,
ох, как тесно.
Вырвусь ли на белый свет,
неизвестно.
Распрощаюсь ли с хандрой
на народе
И пройдусь ли с молодой
в хороводе.
Поднесет ли случай мне
чарку водки,
И не станет чарка та
комом в глотке.
Расцелую я судьбу
за спасенье.
Эх, гуляй, гуляй, братва, -
воскрешенье
Нагуляюсь от души,
напируюсь,
С молодухой в камышах
набалуюсь.
Только стелет мне жена,
не невеста.
Тесно мне в моем мирке,
ох, как тесно.

Просьба

Деревья кланяются в пояс
шальному ветру.
Который день веду я поиск,
но нет ответа.
Который день ищу я тайну
в твоем мещанстве.
Кончай упрямиться и дай мне
частицу шанса.

Кончай позировать в скафандре,
открой мне душу
Возьми себе последний фантик -
уменье слушать.
Не жертвуй мне ночей бессонных,
ведь я упрямый.
Поверь, что встретились под солнцем
с тобой не зря мы.

Наша кровь

В крови у нас не агрессивность,
не беспринципная мораль.
Ее не пользуют на лживость
иль на дешевую печаль.

Она разносит справедливость
из недр сердечной чистоты.
И не выносит говорливость
взамен душевной красоты.

Она пульсирует надеждой
на бесконфликтный, прочный мир.
И не сольется безмятежно,
когда ощерит пасть вампир.

А в час жестоких испытаний
спасет живительной волной
пророков добрых начинаний,
планеты жизненный покой.

Первые прыжки

Были мы рисковыми и дерзкими,
Были мы наивными по-детски.
Но делились мыслями не детскими,
С милыми общаясь по-простецки.
Были мы шальными и зелеными,
Искренне плевавшими на мудрость.
Небо голубое, не крапленое
Высветило солнечное утро.
Мы спешили в это утро раннее
К низенькому трапу самолета.
Плечи, что оттягивались ранцами,
Сникли по-предательски на взлете.
Жались мы друг к другу без стеснения,
Было приблатненным не до шуток.
Руки, околдованные нервами,
Мяли запасные парашюты.
Кончилось безвольное сидение
С ревом оглушительной сирены.
Бросившись в свободное падение,
Млели от свободного паренья.
Было несуразным приземление,
Было показушным оживленье.
Только как-то сразу повзрослели мы,
Мудрости набравшись за мгновенья

Пасха

Пасха, звон колоколов
разливается в округе.
Мы поклоны бьем челом,
видим ангелов друг в друге.
Просветленные глаза
и доверчивые лица.
Чтобы доброго сказать,
с кем бы счастьем поделиться.
Налетай на куличи,
пробуй крашеные яйца,
Нас никто не уличит
в пошлой роли тунеядца.
Разговейся, друг, ухой,
зачерпни поболе ложкой.
Не кричи, я не глухой,
только где большая плошка?
Нынче выпить не грешно
нам божественной наливки,
Только чтоб не сбила с ног,
ну, да видно, ты не хлипкий.
Эх, гуляй, гуляй, народ
после постного томленья.
Время светлое грядет,
жизнь готовит перемены.

Весна и любовь

Пришла весна, а вместе с ней любовь пришла,
Благословенье до влюбленных донесла.
Слова любви скользят по солнечным лучам,
Сердца прохожих задевают невзначай.

Весна - ты кладовая нежных чувств,
Весна - ты повелительница муз.
Любовь вновь пробуждается весной,
Влечет неудержимо новизной.

Под звон капели распускается листва,
Весна поэму пишет с чистого листа.
Звучат страдания над быстрою рекой
И Гименей следит за нежною рукой.

Невесты светятся невинной красотой,
Таят желания под белою фатой.
Тенями радости подкрашены глаза.
Святая преданность в их юных образах.

Весна поэму пишет с чистого листа.
В поэме той любовь наивна и чиста.
Поэма та хранит заветные мечты
И заговОр с бальзамом мудрой простоты.

Преображение

В образах Петербурга,
словно грешный скиталец,
Я хотел достучаться
до великих святых.
На рассерженном небе
только тучи читались,
И отметину скорби
я увидел на них.
Утомленные тучи
навалились на город.
Протаранил их чрево
петропавловский шпиль.
Из пронзенного чрева
полились слезы скорби,
Припечатав к асфальту
придорожную пыль.
А настырное солнце
пробралось через тучи.
Петербургские парки
подмигнули листвой.
И цветы поделились
ароматом пахучим,
И с небес улыбнулся
мне великий святой.

На берегу залива

Весна не в силах растопить
прибрежный лед залива.
Под сенью солнечных лучей
расселись рыбаки.
Вдали открытая вода
не в меру говорлива.
Но не тревожат небосвод
паромные гудки.

В объятьях этой тишины
я думаю о прошлом.
Ласкает память отчий дом
и полный жизни двор.
Я вспоминаю мамин взгляд
приветливый, хороший,
в котором виделся всегда
живительный узор.

И разливается в душе
блаженная истома.
Спасибо, юная весна
и солнечный залив.
Я заглянул всего на миг
в окно родного дома,
но за мгновенье получил
душевных сил прилив.

Девчонка с хвостиком

Бежит девчонка с хвостиком
по парковой дорожке.
Бежит и улыбается
деревьям и кустам.
У маленького хвостика
совсем немного в прошлом.
Его судьба рисуется
с пречистого листа.
На чудное создание
глядят с восторгом люди,
И светятся улыбками
их добрые глаза.
Никто из окружающих
девчонку не забудет.
И я спешу о хвостике
знакомым рассказать.

Первая близость

Слетает желтый лист с березы под окном.
И ветер озорной несет его по свету.
А я смотрю на лист, и мысли о былом
ведут меня туда, где я тебя приметил.

Тогда я наблюдал такой же листопад.
По желтому ковру бежала ты навстречу.
Не знаю почему, но был я встрече рад.
Та встреча привела нас в самый чудный вечер.

Игристое вино вписалось в интерьер.
Стыдливая луна запряталась за шторы.
Из памяти ушло приличие манер,
и я с тебя сорвал родительские шоры.

Слиянье потных тел случилось в первый раз.
Я чувствовал тогда дыханье юной розы.
В реальность окунул законченный экстаз.
Туманили глаза предательские слезы.

Смотрю на неба синеву

Смотрю на неба синеву
в глазах своей любимой.
И только счастье нахожу,
что верою хранимо.

Я так хочу, чтобы оно
не рушилось тревогой.
И потому о ней одной
склоняюсь перед богом.

Я без конца его прошу –
оставь в покое небо,
не дай расстаться с синевой,
с которой вышел в негу.

С которой заново восстал
из сумрачного ада.
О смерти мыслить перестал,
мне этого не надо.

Благословляю каждый день,
что с милой мне дается.
Звучит в ушах святая звень
и в сердце отдается.

Как короток зимою день

Как короток зимою день
с его недолгим бликом солнца.
Когда зевается спросонья
и клонит в сон любую тень.

И только тысячи огней
ночную мглу отодвигают.
От их лучей снежинки тают,
и оттого они ценней.

И оттого милей закат,
что отдает багряным светом.
Природой пишутся сонеты,
которым я безмерно рад.

Но я скучаю по весне,
зовущей белыми ночами.
Когда свиданье со свечами
меня волнует лишь во сне.

А наяву не спит Нева,
и я не сплю в свечений ночи.
Люблю без темных полномочий
и без желания зевать

Я - сын земли...

Я - сын земли с названием Россия.
Я русский дух в наследство получал.
Слагалась быль не греческим курсивом.
Мой род славянством летопись писал.

Я берегу российскую прописку,
и не меняю русский на латынь.
И не хочу безнравственной отпиской
хулить отчизны выстраданный тын.

В моей душе российская глубинка
с ее певучим русским говорком,
с открытым взглядом цвета голубинка,
с не оскверненным ложью кошельком.

Там все надежно, искренно и чисто.
Там даже воздух звонок и певуч.
Там не в цене излишняя речистость,
ценней улыбки доброй светлый луч.

Метель

Метель на Питер навалилась,
в подоле снега принесла.
Пути – дорожки замела,
умчалась с ветром, не простилась.

Притих мой город побеленный,
но светом елочки зажглись.
Вокруг предпраздничная жизнь,
и люд, надеждой окрыленный.

Пред Новым годом одарила
нас снегом матушка – зима.
Красны снежинками дома.
Над ними счастье воспарило.

Моя сторонка

Стоит изба у тихой речки,
Туман стремится в холодок.
Ворчит береза в жерле печки,
Огонь резвится молодой.
У печки бабка суетится,
Бурлит картошка в чугунке.
Блудливый кот в ногах вертится,
Сверчок пригрелся на шестке.
Лохматый пес лежит под лавкой,
А в мыслях сахарная кость.
На стенке млеет балалайка,
Давно не брал заезжий гость.
В углу старинная иконка,
Лампадки древней тусклый свет.
Жива, жива моя сторонка,
Коль в избу просится рассвет.

Любовь не пятится назад

Прижмись, прижмись к моей груди.
Мне очень ласки не хватает.
Любовь без ласки тихо тает.
Ласкать не хочешь, уходи.

Нет, не спеши, побудь еще.
Твоим теплом я согреваюсь.
За резкость слов, конечно, каюсь.
Поверь, все будет хорошо.

А что грустят твои глаза?
Быть может, ты нашел другую?
Нет, не сердись, я не ревную,
но бесят злые голоса.

Ну, вот опять дрожит слеза,
а он ушел и не простился.
Закат на плечи опустился,
любовь не пятится назад.
Рассказать друзьям