Стихи - Страница 306

Лишь тот способен добрым быть,
Кому пришлось от злости выть.
Лишь тот узнает дружбы цену,
Кто испытал друзей измену.
И лишь тому любовь дана,
Кто ненависть познал сполна.

Как же хочется быть просто любимой…
Слабой… нежной… немножко ранимой.
Быть собой… сбросив напрочь все маски.
Обрести свое женское счастье…

Не проси у Бога денег —
Злато счастья не дает…
Не проси успеха в деле —
есть талант - успех придет.
Попроси любви и веры,
силы всех простить и жить,
чтобы сердце не черствело…
Попроси… себя простить.

Я просто так желаю Вам добра!
Любому, кто читает эти строчки…
Чтоб было настроение с утра…
Чтоб Вас любили сыновья и дочки!!!

Если тётки к вашим фоткам
Пишут злючие комменты...
Значит дядек нет у тёток,
Сексуальных нет моментов.

Детей, как надежду, растим и лелеем.
Но годы идут и не тот результат.
Поэтому внуков мы любим сильнее...
Они нашим детям за все отомстят.

Смотрясь весьма солидно и серьезно
Под сенью философского фасада,
Мы вертим полушариями мозга,
А мыслим - полушариями зада.

Давай останемся друзьями,
Такой же бред, как например,
Собака, ты мне надоела,
Давай,ты будешь мне котом...

Совет мужьям: на масленой неделе
Не забывайте, принимая водку,
Что жёны ваши, о блинах радея,
В руках всё время держат сковородку!

У народа на Руси,
Издавна ведется:
Сколько гостя не корми,
Всё равно напьется.

Наш бабий век, увы, не долог,
И потому так сладок он.
И начинается "за сорок"
Прекрасный, бархатный сезон...

Ищите в жизни позитив...
Умейте радоваться счастью!
Тогда, все ставки перекрыв,
Ложатся карты нужной мастью!

Есть женщины - как глянцевый журнал,
С картинками на каждом развороте.
Я б сам такой охотно почитал,
Но дома книга в жёстком переплёте!

я иду танцуя
пьяная в говно
потому что взрослым
всё разрешено

во мне уже убит любовник
уборщик повар и отец
кого еще убьешь оксана
своею критикой кого

есть жопа в каждом организме
а есть и жопа просто так
как философское ученье
про безысходность и тупик

вот у кобыл всё как то проще
кобыле просто нужен конь
ей по хрен белый или чёрный
и есть ли там в комплекте принц

Как карта ляжет...

Горсть Земли держу в руке,
Ощущая быстротечность.
Жизнь слезою по щеке.
Лишь Душе присуща Вечность...
Час Рожденья... Путь... Финал...
(Не бессрочная прямая!).
Век мирской ужасно мал,
(Арифметика простая)...
Столько хочется успеть,
Чтобы светлый след оставить.
И достойно "облететь",
А не бременем трухляветь...
Быть собою до конца,
С ясным разумом и взором,
В ожидании Гонца
Не лежать безумным сором...
....................................................
Ну, а там... "как карта ляжет",
Планы Господа - Судьба.
И пока Сердечко пляшет, -
Лейся песнь! Катись арба!

© Элена Солис

08.06.2017

Вкусы детства

А помнишь, как на остановку
Ходили пить мы газировку?
И там ещё стаканы были,
Их тут же в автомате мыли,

И те гранёные стаканы
Никто не тырил, как ни странно.
А как с бидонами бежали
Мы к бочке с квасом? Выпивали

Ещё в дороге половину -
Ты помнишь вкус неповторимый?
А помнишь тот пломбир в брикете?
Вкусней нет ничего на свете.

Вкус детства... Шоколад "Алёнка",
Сырки, варёная сгущёнка,
Помадки, сахарная вата -
Без ГМО, без консервантов...

А помнишь мамино варенье?
Вот это было объеденье!
И петушки, и мармеладки...
Да, наше детство было сладким -

Хоть и прошло без интернета.
Но сколько же тепла и света,
Весёлых игр и каруселей,
И беззаботного веселья

В нём было... И не виртуальной
Была в нём дружба... Как съезжали
Мы с зимней горки на ледянках,
И в сад возили нас на санках.

И сложно было всё, и просто,
И были ближе в небе звёзды...
Так, в общем, мало было надо
Для счастья нам. Мы были рады

Таким простым вещам по сути...
И остаётся только с грустью
Нам вспоминать о нашем детстве,
Что навсегда осталось в сердце...

Быть психом - весело.

По потолку гуляю я,
И нервно нюхаю томаты,
И хмуро смотрит на меня,
Мой посидевший психиатр,
Он шепчет что-то себе под нос,
Молитву вроде, на латыни,
Но я уже по пояс врос
Ногами в потолок из гнили,
Темнеет в комнате слегка,
и пахнет смертью повсеместно,
Мой психиатр ест себя,
Больной какой-то если честно..

Моему морю

Мягко ветер ласкает природу
Ранним утром умоюсь росой.
И в лучах восходящего солнца
Тихо к морю спущусь я тропой.

Пусть нашепчет мне море о тайнах,
Те, что были, которые есть.
Я в ответ расскажу о печалях,
Что в душе затаились моей.

Мы на пару грустим и смеемся
Наши души сдружились давно.
Приласкай меня лаской своею
С головой окуни мой покой!

Забери все не нужные думы,
Унеси, если хочешь с собой…
Тих рассвет в холодеющем утре
Мое сердце ласкает прибой.

Я к тебе прикасаюсь словами
Свои тайны вверяю и боль.
Ты своей первозданной природой
Молча прячешь в себе мою соль...

2010

© Copyright: Кударенко Елена, 2012

А я хочу пролиться на тебя дождём...

А я хочу пролиться на тебя дождем,
Касаться каплями и таять на губах.
От суеты с тобой вдвоем уйдём,
Хочу остаться на всегда в твоих руках.
Ещё желаю я,как бархатная тьма
Облечь в себя твой стан и твою душу.
Запреты,страхи…страстью смять,
И не позволю ни кому наш мир разрушить.
Хочу мурчать,как ласковый котенок,
На ушко,тихо, глупости и нежность
И засыпать как маленький ребенок,
Под утро,от твоей любви безбрежной.

В осени живёт душа поэта

В осени живёт душа поэта…
Бродит, одинокая, по свету,
С тёплыми оттенками печали…
Капли с неба музыкой звучали…

А в глазах поэта мысли, встречи,
Радость и тоска в осенний вечер…
В них любовь, что где-то за спиною
Всё звучит гитарною струною…

А в душе поэта – непогода,
В рифму, превратившиеся годы…
И тоска о чём-то сокровенном,
Искреннем, волнующем, бесценном…

Осенью так хочется согреться
Тёплым светом любящего сердца…
Дождь поёт знакомые куплеты:
«В осени живёт душа поэта…»

Мне б жизнь переписать с черновика,
Задуматься и всё начать сначала,
Со старта в ней чтоб каждая строка
Добром легла до самого финала.

Акация

Акация умеет наряжаться -
Белее снега первого цветёт.
Весeнних дней по миру строй идёт...
Гроздь тех цветов сорву полюбоваться.
Душистый запах, лепестки в росинках,
Едва-едва росою только сыты...
Жасмин, сирень и прочая элита,
Завидуют в душе простолюдинке.
И почему-то равнодушны люди
К цветам акации - не рвут их и не дарят,
Людские вкусы вижу на базаре,
Моих цветов там никогда не будет.
Нарву большой букет без разрешения,
От запаха счастливо-пьяным буду,
Прильну всем телом к дереву, как к чуду,
Радушных, нежных чую волн движение.
Спиною явно чувствую тепло,
Тепло коры и крепкой древесины,
Уплыли сразу моих бед причины,
Флот грёз моих унёс их далеко.
Хитросплетений в этих строчках нет,
Цель тоже не ясна и смысл в тумане;
Чуть-чуть полезно искупать в обмане
Шершавых замыслов своих скелет.
Щебечут птицы майский гимн свой на санскрите.
Эвон Весна дала отмашку демонстрациям.
Юдоль акации в невесту облачаться.
Я ж просто вспомнил буквы в алфавите.
_ _ _
(акро)

Расскажу о том что так тревожит,
О чем так часто хочется кричать.
Как долго любовь держать нас вместе сможет?
и не заставит друг по другу скучать?!

Ты говоришь что вместе всё мы сможем,
И счастью не будет конца.
Ведь друг на друга мы очень похожи,
Два счастливых, влюблённых сердца♡♡

Жизнь сложна и мне так жаль,
Что не верю а хеппи энды,
Но продолжаю смотреть вдаль,
Где все лучшие моменты!

Раскатами по небу гром
Несётся в колеснице,
А завтра тем же путём
Назад он возвратится.

19.6.2023

Сердце ♡

Люблю иль нет?! Уже не знаю,
Но сердце все ещё болит.
Ты знай, тебя я уважаю,
Но сердце не позволю мне разбить.
Я всё отправлю, пусть летит.
Себе оставлю лишь воспоминания.
Как трудно любовью дорожить,
К тому кто незнает сострадания.

Шахматная сказка

Жил офицер - сторонник чести;
о нём скажу без всякой лести:
вам благородней не сыскать
и то, в расчёт коль сказки брать.

Мундир всегда на нём отглажен,
шеврон, погоны, аксельбант...
Солдатом он прослыл отважным,
и на балах он видный франт.

Друзья прозвали "трижды белым" -
он в белой армии служил,
по полю белому ходил,
душою был он чище мела.

В бою проворней вОйна нет,
а в танце двигался он плавно;
чтил с детства светский этикет,
был офицером с буквы главной.

Хотя бухтели мастера:
"Не офицер, мол, это слон..."
На то не обижался он,
всё это жизни мишура.


*

В то время шла война лихая.
Как к Богу в гости, в бой он шёл.
А меж боями отдыхая,
романы с барышнями вёл.

Вот накануне страшной битвы,
когда в полках слышны молитвы,
герой мой выглядел достойно, -
гулял под небом преспокойно.

Холмами шёл по бездорожью,
в низине тропкою кривой,
близ деревушки - полем-рожью,
да как-то в лес, само собой.

Уж время заполночь. Бредёт
он берегом лесной речушки.
В кустах мелькнула тень девчушки.
Мой "трижды белый" тихо ждёт.

Не девочка - краса-девица
пред ним предстала в цвете лет.
Взгляд отвести желанья нет,
персты ко лбу - перекреститься.

Та лёгкой поступью идёт,
как лебедь белая плывёт,
чуть жив солдат, увидел он
младого тела эталон.

Одежды сбросила и плечи,
под лунным светом глаз слепят.
Она идёт купаться к речке,
не зная, что за ней следят.

Тиха вода, безмолвен лес,
на небе месяц - жёлтый рог,
и даже ангел бы с небес
желанья побороть не смог.

Плескаясь в заводи, девица
довольно нежилась водой,
а мой лазутчик удалой,
готовый в пору утопиться,

выходит к ней он повиниться
за то, что зрел исподтишка
на то, что спрятала река,
чуть только смей он появиться.

И бравый, храбрый офицер,
как провинившийся мальчишка
за ней бежит, смущённый слишком...
На этот раз подвёл прицел.

Её догнал уж у опушки,
желал смиренно разузнать -
где он найдёт свою подружку
и как при встрече называть.

Солдат, в боях неуязвимый,
тут взглядом девы был сражён,
забыл вопрос необходимый.
Ежу понятно - он влюблён.

Мне вам не нужно объяснять,
что сон прошёл той ночью мимо;
пред боем спать необходимо,
да где ему теперь понять.


*

С утра, туман рассеяв рано,
своею дробью барабаны,
под стяги выстроив полки,
зовут примкнуть к стволам штыки.

Бойцы несметной белой силы
готовы в бой и видят тут
не то, как будут рыть могилы,
а то, как чёрные падут.

Все на лице с кривой усмешкой
презрят тьму чёрных издаля;
всяк знает, до последней пешки -
пленит он лично короля.

Герой мой, бледный, будто стенка,
смахнув с клинка следы росы,
с лицом угрюмым встал в шеренгу,
невмочь забыть тех глаз красы.


*

Вот пушки выплюнули дым,
на битву всех благословляя.
Два войска только разделяют
всего сто ярдов с небольшим.

По правилам - шанс первый белым.
И королевских пешек полк
на Е-4 марш-бросок
традиционно сделал смело.

И завязалася резня:
повсюду крики, стоны, вопли...
Пехота с флангов жмёт коня...
На всех давно мундиры взмокли.

Ладья с резерва введена,
повсюду дым мешает драться.
Стратегия у всех одна -
не дать врагу рокироваться.

Картечь визжит, плоть разрывает.
Второй пехотный полк разбит.
Стоит задачею гамбит,
а значит души не считают.

Крича, потея, бьют и рвут
друг дружку смелые ребятки.
У страха тут сверкают пятки
и жалости не место тут.

Ты должен быть в убийстве спец,
проткнуть врага штыком - привычка.
Ура! Банзай! Сарынь на кичку!
Как больно, мама! Всё, (зве)здец!

За око - око, зуб за зуб!
Тел горы выросли буквально,
свинцом напичкан каждый труп...
Гамбит разыгран идеально.

Салат из плоти и металла…
Средь суеты людской, устало,
спустясь с небес на поля твердь,
с косой уныло бродит смерть.


*

Но я слежу за "трижды белым".
Разбит висок, в крови нога.
Манёвром он проник умелым
диагональю в стан врага.

Забыв о том, что сам в капкане,
о славе Господа моля,
не жаждет встретить в этом стане
беспомощного короля.

Его мечта с ладьёй сразиться,
иль с офицером и конём,
пусть нападают хоть втроём,
их он заставит удивиться.

Спина мелькнула за шатром,
в мозгу прошёл догадки гром:
так это ж чёрный ферзь спиной,
на поле белом - значит мой.

Об этом даже не мечтал,
но в спину бить его не стал,
и подойдя к нему вплотной,
позвал его на честный бой.

Ферзь обернулся. Боже правый!
Тебя об этом не просил.
И офицер мой, воин бравый,
покорно саблю опустил.

Стоит он перед тою девой,
не то герой он, не то шут,
ведь в узком круге королевой
любители ферзя зовут.

И снова взглядом он контужен,
награды, слава - разом в тлен.
Хотел её назваться мужем,
не так мечтал ей сдаться в плен.

Губу до крови прокусить?
Завыть в бессилии и злобе?
Ведь он обязан прострелить
немедля грудь своей зазнобе.

В пучине глаз вторично тонет.
Он за ночь прОжил с ней сто лет;
теперь пред смертью счастлив воин,
так и не вынув пистолет.

Боится он её спугнуть,
хотя его куплеты спеты -
в руках её по пистолету,
стволы ему упёрлись в грудь.

Он шаг навстречу, всё равно
не быть им вместе нощно-денно.
Она - назад шаг, заодно
курки спустив одновременно.

Одно колено приклонил,
он, словно статуя застыл,
зиянье ран прикрыл рукой,
в глазах смиренье и покой.

И захлебнувшись в горле кровью,
уже сомкнув невольно веки,
из бледных сил повёл он бровью:
"Одну тебя люблю навеки!"

Услышав выстрелы, подмога
ферзю на выручку спешит.
В шатёр вбегают - ни души,
лишь королева у порога

склонилась перед офицером,
хотя и мёртвым, всё же белым,
навзрыд рыдает, всё кляня:
"Любимый, не бросай меня!"

Рукой скользнувши в свой сапог,
достала спрятанный клинок,
не дав свидетелям моргнуть,
себя ударила им в грудь.


*

Их лишь под утро выносили,
полки в кортеж - вместо родни,
в одной могиле хоронили,
где до сих пор и спят они.

Душа болит и сердце стонет...
Никто сейчас уже не помнит,
кто взял победу в той войне,
да это и не важно мне.


*

Хоть я не Пушкин, не Шекспир,
спаси господь, не претендую.
Стара история, как Мир.
Я вам всего лишь повествую.
… показать весь текст …

Письмо

Здравствуй, девочка! Пишу тебе записку.
Просто так. Оказия теперь.
Присмотрись, я рядом, очень близко,
слушай тишину и ей поверь.

Тишина подскажет настроение,
нужное услышишь в тишине.
И она с письмом-стихотворением
кое-что расскажет обо мне.

Ты узнаешь, как я поживаю,
кем живу я в мыслях, чем дышу.
Как ты далеко! Как я алкаю!
И пишу чего-то всё, пишу.

Ну а может быть ты распознаешь
в тишине о том, как счастлив я.
Вот, скучаю; знаю – ты скучаешь,
девочка любимая моя.

Иногда невмоготу натужно.
Не попишешь тут уж ничего.
Всё мне вдруг становится ненужным,
кроме искр от взгляда твоего.

Червь сомнений всё же где-то точит -
всё открыть тебе или молчать?
Подсознательно ты слышать это хочешь,
я не перестану повторять:

«Ах, лиса! Зачем так хитро сладки
запахи твои?» Сильней прижмусь.
Ты меня уложишь на лопатки,
я прищурюсь, будто бы сдаюсь.

Шутит память, рвёт во сне мне крышу…
За жаргон мой строго не суди.
Сплю один, но слышу как ты дышишь,
твои руки на моей груди.

Жаль, теперь общенье эфемерно.
Знаю, ты умеешь удивлять.
Не сумею я забыть, наверно,
вкусных первых чисел февраля.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Пусть достоинств нет, сплошной я минус,
не мутИт меня чужая спесь,
тихо-мирно починяю примус
и всегда таков, каков я есть.

Может есть достоинства? Нет, мимо.
Пшик под шапкой и в вопросе груз:
Мне в глазах твоих необходимо
заработать хоть какой-то плюс?

Я пишу-терплю, бумага терпит,
терпишь ты, читая этот бред...
Ты не раз твердила, что я вредный,
но кому мешает этот вред?

Автору за ересь сделай скидку,
пациент давно неизлечим -
от рожденья сдвинута кибитка,
хай рисует буквы, леший с ним!

Стиль - согласен - приземлён немножко,
я в стишках своих с тобой на "ты",
не рифмую лунные дорожки,
негу да русалочьи хвосты.

Но одно, как есть неоспоримо,
чувств своих на йоту не тая,
напишу – ты мне необходима!
Да, люблю. Жду очень.
Да, моя!
_ _ _
… показать весь текст …