Юрий Колчак - цитаты, высказывания (Страница 2)
Юрий Колчак - цитаты, высказывания
Юрий Колчак
24 Июня 2026
Не в золотой рубашке
Я не родился в золотой рубашке, а был завёрнут в суровой простынЕ, порой в пути я совершАл свои промашки, судьба лупила меня плетью по спине.Она вела меня сквозь злые вЕтры, плела тропу из терний и камней, бывало, падал, забывая свои меры, терял себя средь призрачных огней.
Судьба хлестала плёткой по больной спине, чтоб закалить, чтоб выковать из стали, и каждый шрам — как строчка в книге той, что мы с судьбой вдвоём перелистали.
Не для того, чтоб горечь сохранить, а чтобы мудрость в сердце обрести, уметь прощать, надеяться, любить, чтобы к свету пробИться, и сквозь бураны пройти.
Не в золотой рубашке скрыта суть, я это знаю, и уж, не в блеске дорогих даров, а чтобы, помня холод и свои промашки, остаться человеком среди пожАрища костров,
Тогда ты, во вздохе, услышишь, отголосок пути, что, был, в тревогах, вЫстрадан сполнА: и, глядя в небо, прошептать: «спасибо, Боже: свою чашу, я выпил до дна».
Мой путь стелился не шёлковой дорОгой, а тропой, где крутой косогор, где каждый шаг мой отзывался болью, в нём эхо моих ошибок звучит, как будто жёсткий приговор.
Но удары судьбы меня не сломали — они закалили, вдруг стали однажды как твёрдый гранит, а промашки мои — они как уроки, их память надёжно хранит.
Не в золотой рубашке я на свет, появился — не в шелках, и парчЕ, не под звон колокольный: меня укрыли, жЁсткой простынЁй, и судьба прошептала: ему довольно.
Она не вела меня гладкой тропОю, а гнула, как иву, над бурной рекою, и плёткой хлестала, чтобы сделать сильней, каждый мой шрам — память тех трудных дней.
А каждый маршрут — как мудрая метка, как знак, что я выдержал, выстоял, смог, порой я сбивался, терялся однажды, и мир показался мне, очень жесток.
Я понял со временем, что сила не в блеске, не в золоте ткани, не в громких словах, а в том, чтобы в самой чёрной бЕздне отвага горела в глазах.
Не в золотой рубашке скрыта суть, я это знаю, и уж, не в блеске дорогих даров, а в том, чтоб, помня холод и промашки, остаться человеком среди пожАрища костров,
Тогда ты, во вздохе, услышишь, отголосок пути, что, был в тревогах, вЫстрадан сполнА: и, глядя в небо, прошептать: «спасибо, Боже: свою чашу, я выпил до дна».
Мой путь стелился не шёлковой дорОгой, а тропой, где крутой косогор, где каждый шаг мой отзывался болью, в нём эхо моих ошибок звучит, как будто, жёсткий приговор.
Но удары судьбы меня не сломали — они закалили, вдруг стали однажды как твёрдый гранит, а промашки мои — они как уроки, их память надёжно хранит.
Юрий Колчак
26 Июня 2026
Тропа петляла.
Я вышел в путь, когда седой туман на мир накинул свою холодную вуаль, в нём падал я и чуть не сгинул, вдыхал, как воздух, в дороге стылую печаль.Пусть перевал лежит через года, он как будто лезвие ножа, холод пробирается под кожу, но я ступаю прямо: сердце бьётся в груди и ведёт меня упрямо.
Тропа вела сквозь тьму, сквозь холод и туманы, сбивая с ног, швыряя в прОпасть без имён. я клялся, что не будет больше раны, но каждый шаг был снова обожжён.
Пусть ветер рвёт на части и срывает голос в крик, пусть скалы шепчут: «Сдайся, здесь не пройти живым». я не прошу пощады, а прошу у неба милости в этот миг.
Тропа петляла, как на излом меня проверяла, то прятала за лесом, то швыряла в пламя огня. Я думал, что усталость станет моим криком победного дня,
Пусть трещит мороз, и догорают все мосты позади, но в душе горит огонь надежды, он помогает идти, я не отдам этот свет и смогу путь однажды пройти.
И вот он — перевал. последний рубеж, где воздух режет грудь, как будто лезвие ножа: здесь тишина звенит, а всё, что прежде было, сгорает без следа.
Но я стою. И пусть дрожат от холода колени, я всё ещё дышу. а значит, бой ещё идёт. мой перевал — не финиш, а то, где душа однажды свободу обретёт.
На краю, где падает небо, ты поймёшь, чего стоит твой путь. он, не ради славы, не ради наград: а чтобы остаться собой среди горьких преград.
Последний перевал, а ветер бьёт в лицо, как чужой тяжёлый взгляд. под ногами — лёд и камень, здесь не спрячешься в тени, здесь не скроешься в тумане.
И когда рассвет коснётся шапок холодных вершин, я буду стоять там, где вчера казалось — не пройти, где тропа вела меня среди опасных лавин.
Пусть небо серое, и звёзды не горят во тьме, мой путь — это не карта, а следы на земле: я шёл до конца, но не предал ни себя, ни тех, кто всегда верил в меня.
Тропа петляла, как на излом меня проверяла, то прятала за лесом, то швыряла в пламя огня. Я думал, что усталость станет моим криком победного дня,
Пусть трещит мороз, и догорают все мосты позади, но в душе горит огонь надежды, он помогает идти, я не отдам этот свет и смогу путь однажды пройти.
И вот он — перевал. последний рубеж, где воздух режет грудь, как будто лезвие ножа: здесь тишина звенит, а всё, что прежде было, сгорает без следа.
Но я стою. и пусть дрожат от холода колени, я всё ещё дышу. а значит, бой ещё идёт. мой перевал — не финиш, а то, где душа однажды свободу обретёт.
Юрий Колчак
27 Июня 2026
Судьба нас ведёт.
Нас разводит судьба, и так больно, что теряем друзей мы в дороге, и уже больше, их не встретим: не обнимем крепко, никогда на родном пороге.Нас разводит судьба, разрезая дороги, невидимым острым клинком: словно ветры по разным краям, где были, мы рядом, плечом к плечу, доверяя сердцам.
Теряем друзей мы в дороге — так тихо, внезапно, как гаснут звёзды в утренней робкой заре: их шаги растворились, в дыхании лютой стужи, в суровом феврале,
И уже никогда их не встретим мы на домашнем пороге, не обнимем, не спросим: «Ну как ты, вдалИ, мой брат, поживал?» а дверь открывается ветром — и вопрос на губах застывал.
Судьба нас ведёт, сквозь вьюги, сквозь грозы и года, разводит по разным тропам, как реки — в разные моря. так и нас, уводит, друг от друга далЁко, уже навсегда.
Теряем друзей мы — не просто из виду, а навсегда, без возврата, как птицы, что в небо взмывают: оставят в душе свой след, и никогда, уже не прилетают.
Судьба — как строгий проводник, ведёт, через дни и недели, они не дошли до конца — по разным причинам: один не прошёл сквозь огонь, другой сквозь ледяные метели.
Пусть годы текут, как реки, смывая мелкие детали, но главное — в нашем сердце, память живёт: не тускнея, не угасая. что они звёздами в небесах уже стали.
Добрым словом, улыбкой, мгновеньем мы храним их в себе — словно пламя в ладонях, в груди: в каждом вдохе — их след, они уже стали частью нашего пути.
Воспоминаньем добрым мы держим их рядом — как свет, что не гаснет во тьме: они — часть дороги, как шрамы на сердце, что стали молитвой в тишине.
Словно эхо далёких счастливых рассветов, где мы дружили, как отголоски дней, смеялись все вместе, не зная про горе, звучит в тишине в сердцах сильней.
Как деревья, что помнят касанье ладоней, как вода на реке, что хранит отражение лиц, так и память хранит не как груз, а как свет, что с ними связал между миров границ.
Судьба нас ведёт, сквозь вьюги, сквозь грозы и года, разводит по разным тропам, как реки — в разные моря. так и нас уводит, друг от друга далЁко, уже навсегда.
Теряем друзей мы — не просто из виду, а навсегда, без возврата, как птицы, что в небо взмывают: оставят в душе свой след. и никогда, уже не прилетают.
Судьба — как строгий проводник, ведёт, через дни и недели, они не дошли до конца — по разным причинам: один не прошёл сквозь огонь, другой сквозь ледяные метели.
Пусть годы текут, как реки, смывая мелкие детали, но главное — в нашем сердце, память живёт: не тускнея, не угасая. что они звёздами в небесах уже стали.
Юрий Колчак
28 Июня 2026
я пилигрим.
Я — пилигрим, и путь мой не прямой, сквозь ветры, грозы и туман густой, тропа петляет меж камней и скал, где каждый шаг тревогою звучал.Я столько раз встречал в дороге зло, оно, как тень, ступало вслед и душу жгло, шипело, било, ставило капкан, путь уводила, в ядовитый туман.
Но в сердце, вопреки глухой тревоге, не остыло людское во мне в хаосе дороги: как уголёк, укрытый от ветров, хранил я свет средь ледяных миров.
Хочу свой путь пройти, не потеряв лица, чтоб не чернела от обид душа. простить врагов — не значит стать слабей, а это значит — стать светлее и мудрей.
Во мне менялся мир от шага к шагу, смывало зло дождём, как старую бумагу. на месте пепла — стебли добрых слов, так и рождалась вера среди холодных льдов.
И если тьма опять закроет горизонт, я вспомню: даже в самый лютый холод тепло живёт не только в языках огня — оно и в том, что никогда не предал я себя.
Простить врагов — не значит позабыть, а значит — цепь обид в себе разбить. грехи чужие пусть останутся во мгле, пусть истлеет вся горечь дотла. я с открытой душой иду по земле.
И если вновь накроет шторм и мрак, я вспомню, что сила — не в том, чтобы сжал ты кулак, а в том, чтобы смог ты дойти до самого конца, не потерять в дороге человеческого лица.
Я — пилигрим, и путь мой — как река: то тихая, то бурная, то потечёт через года, сквозь шквалы дней, сквозь сумрак и печаль, ведёт меня в безоблачную даль.
Встречал я зло, что маскируется под свет, то оставляло шрамы, то засыпало след: но душа моя не забыла, в ней людское всё-таки не остыло и жило.
Судьба шепчет: «Сдайся, путь твой далёк, каждый камень — это горький урок». а я ей в ответ: «Пусть опустился мрак, я не отступлю, в сердце вера — живой маяк».
Порой мой каждый шаг зло разрезАло, сбивало больно с ног, казалось, мир устал среди тревог, где доброта сгорает без следа. Но в сердце не остынет людское во мне никогда.
Во мне менялся мир от шага к шагу, смывало зло дождём, как старую бумагу. на месте пепла — стебли добрых слов, так и рождалась вера среди холодных льдов.
И если тьма опять закроет горизонт, я вспомню: даже в самый лютый холод тепло живёт не только в языках огня — оно и в том, что никогда не предал я себя.
Простить врагов — не значит позабыть, а значит — цепь обид в себе разбить. грехи чужие пусть останутся во мгле, пусть истлеет вся горечь дотла. я с открытой душой иду по земле.
И если вновь накроет шторм и мрак, я вспомню, что сила — не в том, чтобы сжал ты кулак, а в том, чтобы смог ты дойти до самого конца, не потерять в дороге человеческого лица.
- 1
- 2
