Стихи - Страница 1232

Молодость

Я вижу как она уходит -
Как вянут розы на столе
И плачут тысячи мелодий,
Что всё не вечно на земле...

Ах если б всё начать сначала
Ах если б розы оживить.
У погрустневшего причала
Сесть в лодку счастья и поплыть.

В страну неведомо доселе,
В места где райские поля,
Где серебристые качели
И дышит мирою земля...

Весны влюблённой слёзы

Весны влюблённой слёзы,
Сосульками висят,
Хотя ещё морозы
Нам душу леденят.

И нежатся в лазури,
Как в сказке облака,
Утихли снега бури,
Не слышно ветерка.

И шепчет тихо, тонко
Нам юная весна,
Что скоро будет звонко
Звенеть её струна.

А смех её ручьями
Помчится по земле,
Лаская нас лучами
На солнечной волне.

Наполнив нас мечтами,
Растает зимний сон
И яркими цветами
Зажжётся небосклон.

И нежною свирелью
Вновь запоёт душа
Под ласковой капелью,
Надеждами дыша.

Все птицы защебечут
Свой обновлённый трек
И радостью излечат,
Стирая зимний снег.


© Copyright: Созинова Луиза, 2026
Свидетельство о публикации №126022501163

К весне на свидание

К весне на свиданье
Спешу я опять,
Сбивая дыханье
Сквозь бури обнять.

Там солнышко встретит
Весенним теплом,
Капель на рассвете
Споёт за окном.

Растает повсюду
Игольчатый снег,
Появится чудо-
Весенний побег.

И музыкой нежной
Коснётся заря,
Красивый подснежник
С любовью даря.

Там душу проветрю,
Теплом просушу
И парусом белым
В мечтах закружу.

Взбодрит до мурашек
Её новизна,
Напоит любовью
Она допьяна.

Желанная встреча
И млеет душа,
Зима то не вечна,
Снежинки кружа.

© Copyright: Созинова Луиза, 2024
Свидетельство о публикации №124021804976

Лик друга давнего стоит увидеть —
Коль он не посмел ни разу обидеть.
Не нужно слов — читалось всё в нем!
В о мире добра — мы снова вдвоём.?!

Эмпаты? Они ранимы на чувства,
Шелест листьев, шёпот, мгновенья.
Люди поэзии и искусства
Соткали мир из вдохновенья.

Ну что ещё можно, скажите, желать.

Что может быть лучше, приятней, милее
В объятьях держать драгоценность свою,
И чувствовать каждую клеточку тела
У той, что так сильно и страстно люблю.

Носить на руках, целовать , восхищаться
Подарком судьбы и далёких небес,
И в вальсе кружась, в омут глаз погружаться,
Ища каждый раз в них живой интерес.

В них то, что нигде, никогда не увидишь -
Душевные тайны, лукавство, мечту,
Интимные чувства, согласье, признанье,
И нежную, скрытую их красоту.

Прелестные формы чудесного тела
Ласкают пытливый и преданный взгляд,
И к близости манят, и к чувствам глубоким,
О страстных желаньях открыто молчат.

Роскошные волосы шёлком струятся,
Спадая на хрупкие плечи твои,
И я каждый раз не могу надышаться,
Вдыхая дурман их в моменты любви.
 
А как же приветливы нежные руки,
Чьи ласки роскошны и очень милы,
И я каждый раз удивляюсь при этом,
Насколько они так бывают смелы.
 
Роскошная женщина рядом со мною,
Ну что ещё можно, скажите, желать,
Она создана для любви и блаженства,
Чтоб ей, как брильянтом, всю жизнь обладать.

Плетём из слов

­­­­Плетём из слов затейливый узор,
Развязку поэффектней украшая.
За каждое стихо, как режиссёр,
Ответственность за риски не снижаю.

Занятие - не ребус, не кроссворд.
Игра из фраз и слов. Головоломка.
"Что надо"- обстановка. И комфорт...
И мы с котом. И музыка негромко.

Вдвоём реальней к истине прийти!
Фантазии... Туда-сюда - всё мимо.
Поэзия, как айсберг на пути:
Махина под водой необозрима.

По званью я - филолог-инженер
С энергией - давно кипящий чайник.
Попробуй, адекватно соизмерь
Итоги и затраты - "ж" и пальчик.

Хотя, порою, что ни говори,
Фонтаном "аномальная учёность".
Кот Полиглот, а он же член жюри,
Готов терпеть провала обречённость.

Манеры эти душеньку бодрят...
Замешанный на счастье и любови,
Тандем наш, не семейный, но подряд.
И держится на очень честном слове.

А зима козыряла...

А зима "козыряла" своей
красотою.
Подкупил ты надёжностью и
простотою.
Все слова о любви волны вслух
повторяли.
Я растерянно слушала их:
"Для меня ли?"
Предвещали мне срок недолгий любви
зимней.
Леденит её холод с морозом
да иней.
Пробирается к сердцу горячему
стужа!
Смущена не на шутку: такой ли
мне нужен?..
Но метель вдруг окутала нас
покрывалом!
Так и правит она до сих пор
нашим балом!


Художник Владимир Румянцев

Путь к карьере... наив

Путь к карьере не был самоцелью.
Предпочтенье - образ деловой
Подиум. Непросто быть "шанелью",
Личного художника - моделью:
Хвост трубой - и образ смысловой.


Художник Владимир Румянцев

Тумана маросейка

Тумана маросейка прозаична.
Душе, лишённой выбора, подстать.
Аж, зрения упала острота:
Бесцветной, "скучно-камерно-скрипичной"
Погоды утомила маета...

Ещё чуть-чуть - несчастья безысходность
Сковать удавкой вознамерит грудь,
Извечную восстановив хандру,
Приняв за норму - всю её доходность
Не к вечеру, так к самому утру.

Увы и ах! Сердиться не к лицу.
Жива и будет жить на свете вера.
Без солнца, даже, если кошки серы,
Понятна жизнь поэту и слепцу
И пО боку фонарь. И пО боку гнилую атмосферу.

Художник Наталья Рубачёва

Может время.

Пусть говорят, что время однажды лечит, — но, а меня оно сейчас калечит.
Как были счастливы с тобою вместе мы, не ждали разлуки от нашей судьбы,
Сердце знает, разум мой помнит — каждый миг, твой взгляд и голос томный.
Память снова моя оживает, к тебе родной вновь меня она назад возвращает,

Как птица во тьме, что бьётся крылами, пусть в разлуке, но любовь наша с нами,
Я ловлю в пустых просторах образ твой, так мечтаю, чтобы снова встретиться с тобой,
Может, мелькнёт в лунном отражении облик дорогих нашей любви горячей мгновений.
Тени прошлого танцуют на стене, в любую ночь ко мне приходишь в моём тревожном сне.

Может, время и лечит — но не раны от любви, чуть боль притупляет, чтоб дышать мы могли.
Но в тиши ночной я слышу — голос нежный твой, не грусти, любимый, будем скоро с тобой.
Твой образ как маяк в морской пучине — моя молитва в этой долгой разлуки злой пустыне.
Даже если мир расколот и стынет кровь, уйдёт однажды разлука, мы вместе будем вновь.

Пусть время ложится под пылью дорог, однажды всё-таки вернусь на родной свой порог.
В каждом часе — отзвуки злой доли, в каждом вздохе — мой несломленный дух и сила воли.
Расстоянье — как через пропасть мост, он так высок, мерцает в небе среди далёких звёзд,
Я считаю капли ночи, жду рассвета, как знамений, я осилю этот путь без страха и сомнений.

Разлука, как лёд между нами, не тает, словно тень ночная, и сердце бьётся, в тоске замирает,
Письма — хрупкие кораблики плывут через года, в их паруса — ветер надежды дует всегда.
Но когда-нибудь, я верю, разорвётся эта нить, тучи сгинут, нам не страшно будет жить.
Мы встретимся, как реки, что текут издалека, и сольются наши души — навсегда, наверняка!

Может, время и лечит — но не раны от любви, чуть боль притупляет, чтоб дышать мы могли.
Но в тиши ночной я слышу — голос нежный твой, не грусти, любимый, будем скоро с тобой.
Твой образ как маяк в морской пучине — моя молитва в этой долгой разлуки злой пустыне.
Даже если мир расколот и стынет кровь, уйдёт однажды разлука, мы вместе будем вновь.

Воспоминания — как птицы надо мной: то вспыхнут зарницей, то скроются за мглой ночной.
Я помню взгляд — твой как пламя, он грел мне душу в холода, кровь кипела в сердце всегда.
Те же звёзды над тобою и ветер за окном, мы живём одним небом — значит, мы вдвоём.
И пускай между нами встали километры, города, наша память — это остров, где с тобою всегда!

А письма — мост через пространство и года, где буквы шепчут, что ты со мной навсегда.
Они горят огнём, как тайные послания, в моей груди, сжигая все мои горькие страдания.
Разлука режет, как клинок, оставит шрам в моей судьбе, где я с молитвой давно иду к тебе.
Пусть между нами километры, пусть города, моя любовь — как ветер, не исчезнет никогда!

Может, время и лечит — но не раны от любви, чуть боль притупляет, чтоб дышать мы могли.
Но в тиши ночной я слышу — голос нежный твой, не грусти, любимый, будем скоро с тобой.
Твой образ как маяк в морской пучине — моя молитва в этой долгой разлуки злой пустыне.
Даже если мир расколот и стынет кровь, уйдёт однажды разлука, мы вместе будем вновь.
… показать весь текст …

Моё гнездо

Моё гнездо опять в огне
Под небом в тёмно-серых тучах.
Сейчас, особенно в цене,
И солнца лучик.

В цене и время, и тепло.
Живая я. А не растенье.
Воскресну всем смертям назло
И птицей Феникс
Взметну в пучину синевы,
Блаженно обретая крылья:
Теряя день за днём, увы,
Теряешь силы...

Жить отрешённо в скорлупе -
Нет, не по мне! Давно окрепла.
Хочу любить, а не терпеть,
Восстав из пепла.

на узду напялив облучок

"на узду напялив облучок" -(с)

Ушла жена, не навещают внуки... Красотки смотрят, словно сквозь меня.
От злости, может быть, или от скуки
Решил я что-то в жизни поменять.

Раз не хватает драйва и "Ыротьки"
И денег за душою ни шиша,
Пришла "мысля" - начну писать пародьки,
Ведь планы в черепушке шебуршат.

А чтоб усилить притяженья манкость
И увеличить всех просмотров счёт.
Решил я докопаться до Познанской.
Ну, до кого, скажите мне, ещё?

А желчи у меня на многих хватит -
Три сайта охватил, могу ещё!!
Всех утоплю в зловонном аромате
Я "на узду напялив облучок"

Своих стихов, конечно, не ваяю.
Прикольнее топтаться по чужим.
Мне вылить злость пародьки помогают
И заменяют с женщиной интим.

Спецификация любви

­­­­­­­­Спецификация любви...
Типаж, характер, знак и форма...
Претенциозно не кривись:
Мы с этой дамочкой знакомы.
Она, порой, мешает спать,
Поёт красиво, вдохновенно.
Но, чаще всё-таки - слепа
Её сенсорная антенна.

Нам ближе - формулы любви!
Их столько, сколько нот у мантры.
Одно "желание дарить" -
И не цветы и бриллианты,
А неподдельный интерес
И постоянную заботу,
Где материнской аж, на треть.
И безо всякого расчёта.

Всё остальное - отдавать,
Хоть меценатство и не в моде!
Без гонораров, просто так...
Как светофор на переходе.
Но "заработает" баланс:
Зачем быть в образе страдальца?
Пакуй пожитки в чемодан.
Не гоже с носом оставаться.

Любовь за деньги - это факт,
В сто раз обходится дешевле.
Но учит Библия, лишь брак,
Сплотил в раю Адама с Евой.
А КАК любить, об этом нас
Увещевает Камасутра:
Наедине стеречь очаг
Не очень весело и мудро...

А на дворе уже кончается февраль.

А на дворе уже кончается февраль,
Последний месяц зимней непогоды,
И мысли все, конечно, о весне,
О пробужденьи заспанной природы.
 
Так надоела снежная зима,
Так надоели вьюги и метели,
И хочется  весеннего тепла,
И звонкого звучания капели.
 
Когда сквозь талый, почерневший снег
Проклюнутся подснежники гурьбою,
Прелестные, любимые цветы,
Желанные, особенно весною.

А на деревьях чёрные грачи
Засуетятся в гнёздах торопливо,
И солнца золотистые лучи
Запрыгают в младой листве игриво.

Ещё чуть-чуть, каких-то пару дней,
И март придёт обманчивый, курьёзный,
Днём тёплый и застенчивый на вид,
А ночью ещё звёздный и морозный.

Я шёл сквозь туманы

Я судьбы не боюсь, а иду к ней навстречу. Я с невзгодами бьюсь, годы раны залечат.
Я пойду сквозь сомненья, через бури и страх, с верой в сердце и отвагой в глазах.
Мой дух, как огонь, не погаснет, не падёт, он к цели меня упорно с надеждой ведёт.
Судьба расстилает свой путь предо мной — по нему я иду тернистой дорогой земной.

Сквозь туманы веков, сквозь безмолвие ночи тропами ступаю по краю дороги обочин.
Я с невзгодами бьюсь, как бригантина с цунами в океане, что рвёт паруса — они моё знамя.
Я пойду сквозь сомненья, через бури и страх, как путник сквозь чащи, где тьма на часах.
С верой в сердце, как с факелом ярким во мгле, с отвагой в глазах — путь победы во мне!

Я шёл сквозь туманы, сквозь боль и обман, в них эхо давно забытых, кровоточащих ран.
Но каждая рана — не след пустоты, а знак, что я жил, что не сдался в достижение мечты.
Мои шрамы — это карты пройденных мною дорог, что приведут меня на родимый порог.
В дом родной они меня ведут, где жизни всей вечный исток. Где любят и очень долго ждут.

В моём сердце огонь не погаснет, не падёт, в нём только пламя надежды неустанно растёт.
Он вьётся, как вихрь, как сталь, он пылает, дыханием раздутый путь к мечте он освещает.
Сквозь тернии к цели упорно ведёт, где время будто застыло, там, где ледяной небосвод.
Мой вечный маяк — мой компас надежда, сквозь штормы и ветры ведёт меня, как прежде.

Судьба расстилает предо мной словно шёлковый путь, сотканный звёздной мечтой.
Там горы встают, как стражи веков седых, их грани сверкают в сиянье ветров молодых.
По нему я ступаю своей дорогой земной, где каждый шаг — это разногласия с судьбой.
Где камни помнят о былых временах, а реки шепчут о моих заоблачных и тайных мечтах.

Я шёл сквозь туманы, сквозь боль и обман, в них эхо давно забытых, кровоточащих ран.
Но каждая рана — не след пустоты, а знак, что я жил, что не сдался в достижение мечты.
Мои шрамы — это карты пройденных мною дорог, что приведут меня на родимый порог.
В дом родной они меня ведут, где жизни всей вечный исток. Где любят и очень долго ждут.

И если вдруг упаду — не останусь лежать, поднимусь, чтобы дальше идти и мечтать.
Пусть вихри судьбы кружат и воет метель, я знаю: во мне живёт моя заветная цель.
И даже когда угасает закат, на склоне дня во мне горит надежда в пламени яркого огня.
Мой дух он ярче молний, он твёрже скал, как огонь, что мечты в реальность претворял.

Пусть трудный путь, но я его пройду, пусть раны огнём горят — я в них свою силу найду,
Как путник к огню сквозь глухую метель, я шагаю вперёд, храня в сердце заветную цель.
Пусть грозы сверкают и ливни лупят по моим щекам, но никогда мечту свою я не предам.
Мои шрамы на мне — это карты тревожных дорог, где каждый узор — как тайный чертог.

Я шёл сквозь туманы, сквозь боль и обман, в них эхо давно забытых, кровоточащих ран.
Но каждая рана — не след пустоты, а знак, что я жил, что не сдался в достижение мечты.
Мои шрамы — это карты пройденных мною дорог, что приведут меня на родимый порог.
В дом родной они меня ведут, где жизни всей вечный исток. Где любят и очень долго ждут.

… показать весь текст …

Заниженные строчки

Сверху муза навевает
О возвышенном стихи:
О святых просторах рая,
О могучих и лихих

Храбрых воинах, героях,
О сердцах прекрасных дам,
О безбрежности покоя,
И походе по следам

Мудрых гуру и пророков,
О величьи древних книг,
О жестокой воле рока,
Обо всех, кто был велик

И творил шедевров кучи,
Думал, верил и мечтал
Быть хоть в чём-то самым лучшим
И в учебники попал.

Только я послушал музу
И решил, наоборот,
Написать про счастье пуза,
Про варенье и компот

И про прочие земные
Мириады мелочей.
Пусть невзрачны, но родные.
С ними радости прочней.

Ноутбук, диван, окошко,
Коврик, лампа, милый стол,
Чайник, блюдце, чашка, ложка,
Город, лес, прекрасный гол,

Мяч, ворота, цвет поляны,
Запах ветра, вкус конфет,
Голос старого баяна,
Череда обычных лет.

Пусть нити дорог.

Эти нити дорог, по которым идём, паутиной легли, и мы в них путь свой никак не найдём.
Вьются сквозь сумрак, ставят свой заслон, уводя за предел далёких горизонтов склон.
А судьба нам из них паутину плетёт — серебристый узор средь теней и крутых высот.
Каждый узел — миг, в сердце живёт, как нить — чей;то смех и вздох, и сердца, лёд.

Наши души в свой кокон укутала, от нас прячет мечты, в паутине крепкой всё запутала.
Соткала из мгновений адскую крепкую сеть, тени былого в огне преисподней будут гореть.
Мы — мотыльки, что летят на мерцание звёзд сквозь густой туман, сквозь всполохи гроз.
Крылья тонут в сплетеньях чужих берегов, но в груди — огонёк, что не гаснет во тьме веков.

Пусть нити дорог, что казались цепями, однажды заструятся, зазвенят светлыми ручьями,
Сольются в океан, испарятся под солнцем в небеса, где судьба — не оковы, а наши паруса!
И мы, вырвавшись из паутины густой, понесёмся вслед за ветром, за своей яркой мечтой,
Ведь кокон — лишь миг, лишь узор на замёрзшем стекле, а жизнь — это путь порою во мгле.

То ли путь наш — лабиринт без дверей, то ли мост над бездной из хрупких теней?
Судьба рисует узор, не спросив у людей, смешивая радость и боль в хороводе огней.
Но в паутине, что кажется нам сетью, пробивается луч — как огненный шар в рассвете.
Он дробит тьму неподвижных кругов, и кокон рвётся, и мы — свободны, как роза ветров.

Пусть дороги вьются, теряясь вдали, пусть судьба плетёт узоры у самого края, у грани земли.
Мы несём в себе свет изначальной зари, и даже в небе нам сияют в созвездиях наши миры.
Эти нити дорог, по которым идём, как вены земли — сквозь дым и туман веру в душе несём.
Каждая тропка — чей;то вздох, чей;то след, а в нём — отпечаток мечты, ускользающий свет.

Пусть нити дорог, что казались цепями, однажды заструятся, зазвенят светлыми ручьями,
Сольются в океан, испарятся под солнцем в небеса, где судьба — не оковы, а наши паруса!
И мы, вырвавшись из паутины густой, понесёмся вслед за ветром, за своей яркой мечтой,
Ведь кокон — лишь миг, лишь узор на замёрзшем стекле, а жизнь — это путь порою во мгле.

А судьба нам из них паутину плетёт — коварную сеть среди вязких таинственных болот.
Вьёт узор из разлук, из несбывшихся снов, из мерцающих звёзд, что упали тихо без слов.
В кокон свой наши души закутала, все дороги, все тропы в паутине крепкой своей запутала.
Она прячет их в сумраке, в шелесте листвы золотой, где мы ступаем, она шуршит под ногой.

Эти нити дорог, что за рассветным окном, перепутались в тайном холодном узоре земном.
И однажды — сквозь мглу веков и теней — мы прорвём эту ткань, став свободней, сильней.
Пусть паутина дрожит, рвётся в клочья, а судьба во гневе кричит, но мы будем вне её ночи.
Мы — искры, что вспыхнут в кромешной тьме, свободны, как ветер, сильны, как гром в вышине!

Пусть нити дорог, что казались цепями, однажды заструятся, зазвенят светлыми ручьями,
Сольются в океан, испарятся под солнцем в небеса, где судьба — не оковы, а наши паруса!
И мы, вырвавшись из паутины густой, понесёмся вслед за ветром, за своей яркой мечтой,
Ведь кокон — лишь миг, лишь узор на замёрзшем стекле, а жизнь — это путь порою во мгле.
… показать весь текст …

Вам

Ты - дух ненужный в райских кущах,
Владыка символов и снов.
Адептам знание дающий
В подвалах тайных орденов.

И чувство ненависти крепло
От ока красного в дыму.
Летела Жизнь остывшим пеплом
Навстречу гибели... К нему...

А вы всё жаждете награду -
И бездна отблагодарит:
Внизу вас ждут поэма ада
И музыка могильных плит.

...Адам увидел и заплакал,
Срывая спелые плоды,
Меж двух рогов горящий факел
Над начертанием звезды.

Порою жизнь, бывает так жестока,
Что не найти дороги, нет конца
Тем горестям, уныниям, проблемам,
Что не помогут даже паруса.

Казалось, что описывать свободу
Поможет море, поле, небеса,
Но ведь вопрос в другом:
Поможет жить свобода? Свобода, у которой нет конца.

А может быть, помогут деньги?
Лишь щёлкнув пальцами, получишь все сполна.
Но чувства можно ли купить за деньги?
За деньги, у которых нет конца.

Вот у тебя бескрайние минуты,
Ты можешь все попробовать всегда.
Но от потерь спасут минуты?
Минуты, у которых нет конца.

А если бесконечны чувства,
Они кипят, бурлят всегда.
Но за живо сжигают чувства?
Те чувства, у которых нет конца.

Порою жизнь, боль бывает так жестока,
Что не найти дороги, нет конца.
А может быть, конец неважен,
И стоит лишь расправить паруса.

Закваска Царства Небесного

Сказал Иисус Христос однажды:
Нет пользы людям Бога чтить
одними только лишь устами,
когда их сердце отстоит

от Бога очень далеко,
в нём злость и зависть пребывают,
и зла нечистота давно
сердца людей тех наполняет.

Нам также Иисус сказал,
на что похоже Царство Неба,
что прибывает внутри нас,
когда мы Иисусу верим.

Оно похоже на закваску,
что размножается в муке,
её меняя состояние,
должно так царство то в тебе

всё, что нечисто, скверно, плохо,
на чувства сердца заменить,
что наполняют Царство Божье,
в том состоянии нужно жить.

Должны мы в вере постоянно
Спасителя всем сердцем чтить,
не только нашими устами,
Христа душой превозносить.

Тогда ты утром не напрасно,
восхвалишь Господа Христа,
ведь сердце Бог твой освящает,
покажут лишь твои дела,

на сколько сердцем близок к Богу,
ведь так написано всем нам,
есть в сердце жизни всей источник,
и жизнь изменится твоя,

когда изменишь своё сердце,
туда Спасителя впустив,
не на словах, а своей верой,
там атмосферу изменив,

хоть обстоятельства влияют
на то, как чувствуешь себя,
и боль и горе обещает
нам принести сейчас война.

Но разве раньше было легче,
когда за веру во Христа
здесь люди на кострах горели
или ждала за то тюрьма?

Но и в тюрьме апостол Павел
нам радоваться завещал,
и видимо так получалось,
что радость там в себе вмещал,

ведь за Христу Иисусу верность
всем нам в условиях таких
давно обещано блаженство,
и верен Бог, вся сердца жизнь

в руке у Бога, когда верим,
и Господа не предаём
впуская мерзость в своё сердце,
живём Иисусом день за днём.

При том всей силой своей веры
в себе стремимся воплотить
всё то, что людям Бог небесный
в любви Иисуса предложил.

Не только лишь о том мечтаем,
реальность так всю видим мы,
что наше сердце наполняет,
в том Дух Святой помочь спешит.

Мы силой воли постоянно
реальность сердца вновь и вновь
на ту реальность подменяем,
что предложил всем нам Господь

пока к тому мы не привыкнем
что состояние внутри
уж освятилось, наши мысли
и чувства наши все чисты.

В любви Иисуса пребываем
мы чувствуем Его любовь
и Дух Святой в нас обновляет
своё блаженство вновь и вновь.

А можем только говорить,
что мы здесь как бы христиане,
и Господа Христа хвалить,
во тьме духовной пребывая.

Увы, но в этом пользы нет.
Христу нам нужно быть послушным,
чтоб пользу принесло душе
то, как Христа ты славить будешь.

Сергей Краюшкин.
… показать весь текст …

Вам никогда не приходилось видеть сразу,
Два глаза голубых, блестящих как алмазы.
В них был такой восторг
Как будто бы Богиню повстречали.
Два глаза голубых забыть я не могу.
Уж слишком радостно они сияли.
Эти глаза испанского не знали,
На русском тоже не умели говорить.
Язык любви смогла лишь уловить.
Да что об этом говорить.
Уж позади остался пляж нудиста,
И время подошло, со сцены уходить артисту.

Эпоха застоя

Мир совсем не изменился.
Всё как прежде. Всё как встарь.
Те же чувства. Те же мысли.
Наверху такой же царь.

И такие же холопы
Продолжают тот же путь
По таким же грязным тропам.
И меняются чуть-чуть

Лишь названья на названья,
Интерьер на интерьер.
Увеличились познанья
Разных циферок и мер.

Только суть осталась та же.
В нашем мире тот же строй.
Чуть сложней. Немного краше.
Но в подлунном мире нашем –
В нашем обществе застой.

Как комета.

Я балансирую на гребне волны, судьба атаковала без объявления войны.
Она, как шторм, бушует и меня кружит, доска под моими ногами дрожит.
И вот-вот ускользнёт, как мираж, но я держусь, и я готов пойти на абордаж.
Её очертания еле видны, она исчезает в пучину бездонной морской глубины.

Я — парус, изорванный в клочья страданьем, сквозь брызги, сквозь вопли и рыданье.
Но всё ещё ловлю порывы злой судьбы. И уже вижу, как маяк, далёкий огонёк доброты.
Волна за волной — это моей судьбы удары, они разбиваются в мелкие брызги о скалы.
Но я не сдаюсь и держусь за мечту, как путник за нить, что ведёт в непроглядную тьму.

Я как комета, летящая вспять, сквозь вселенную и тьму, чтобы рассвет свой повстречать.
Мой след — это искры, что гаснут во мгле, но каждая вспышка кричит, я не сдамся судьбе.
Волна поднимает меня — и швыряет во тьму, то дарит надежду, то рвёт всё на самом корню.
Я стекаю по её изогнутым хребтам, по грани, как капля крови по лезвию — к новым мечтам.

Судьба — это вихрь, это танец теней, она то ласкает, то хлещет, чтобы стал ты сильней,
Где радость и боль сплетаются в ручей, то ураганом надрывается, то таится на дне морей.
Но в сердце моём — не покорность, а крепкая сила, я знаю: за бурей наступит время штиля.
Доска подо мной — это жизнь, это риск, и я балансирую на гребне волны, как сёрфингист,

Я — парус, изорванный, не сдался ветрам, но рвущийся к дальним счастливым берегам.
Сквозь пену и мрак, сквозь угрозы и штормы, я прокладываю путь сквозь ледяные волны.
Судьба — это рифы из горьких дорог, где каждый уступ под водой хранит много тревог.
Они в морской пучине, на глубоком дне, застыли в коме в кромешной солёной тьме.

Я как комета, летящая вспять, сквозь вселенную и тьму, чтобы рассвет свой повстречать.
Мой след — это искры, что гаснут во мгле, но каждая вспышка кричит, я не сдамся судьбе.
Волна поднимает меня — и швыряет во тьму, то дарит надежду, то рвёт всё на самом корню.
Я стекаю по её изогнутым хребтам, по грани, как капля крови по лезвию — к новым мечтам.

Пускай под ногами нет твёрдой земли, где крики чаек, как будто стоны, на плечи легли.
Волны, как звери, встают надо мной, рвут горизонт своей тьмой застывшей и очень ледяной.
Я — капитан корабля без огней, среди призрачных рифов, среди мрачных и тусклых дней.
Я плыву сквозь хаос и боль, сквозь тревоги, страх, сжимая штурвал в своих крепких руках.

Шторм воет, словно стая голодных волков, он рвёт паруса, пугает хрипом и свистом ветров.
Но в сердце моём — тихий свет маяка, что светит сквозь мрак, он не сгорел до самого конца.
И пусть горизонт утонул в густой седине, а гром в небесах раскатился, как будто суд извне,
Я балансирую… Но всё-таки держусь, не падаю вниз, сквозь ярость стихии и рокота каприз.

Я как комета, летящая вспять, сквозь вселенную и тьму, чтобы рассвет свой повстречать.
Мой след — это искры, что гаснут во мгле, но каждая вспышка кричит, я не сдамся судьбе.
Волна поднимает меня — и швыряет во тьму, то дарит надежду, то рвёт всё на самом корню.
Я стекаю по её изогнутым хребтам, по грани, как капля крови по лезвию — к новым мечтам.
… показать весь текст …

Прохладный воздух

Прохладный воздух - чище хрусталя -
Заметен каждой ветки трепет.
Такое чувство, будто вся земля
С надеждой робкой загляделась в небо.

Безоблачна лазури синева -
Но шапку-шарф не время прятать!
Хоть радужны прогнозы "мол, весна!" -
Ещё нескоро точка невозврата.

Метёт неспешно новая метла:
"Известны зимушки нападки -
Не обещаю лёгкого тепла.
Пропробую ещё! Не сразу в дамки.

Где по сугробам, по уши в снегу, -
Плыву, а не порхаю баттерфляем,
Без всяких "не попить ли кофейку?"
Не кланяюсь я каждому пеньку -
Сама себе дорогу проторяю."

Мама только одна

Мой сын мне не скажет уже никогда:
«Прости меня, мама, я был так неправ».
Обида немая на маму свою,
Что мало любви дала я ему.
Он бросил учёбу, ушёл не прощаясь,
За той, что так просто ему улыбалась.

Но мама на свете бывает одна,
А женщин других может быть череда.
Я всё отдала, всю любовь, что могла,
А в сердце осталась лишь горькая мгла.

Мы с папой растили, учили его,
Заботы, машины – хватало всего.
Наверное, зря тогда баловали его,
Чтоб он позабыл про родные года.

Но мама на свете бывает одна,
А женщин других может быть череда.
Я всё отдала, всю любовь, что могла,
А в сердце осталась лишь горькая мгла.

Я в жизнь их не лезу, прошли уже дни,
И с совестью пусть остаются они.
Не будет он нянчить родное дитё,
Он счастье своё потерял навсегда.

И оттого....

­­­И оттого, что тяжко на душе,
Я перестала замечать весну,
Ту, от которой надо хорошеть,
Ту, что клялась, "когда-нибудь вернусь!"

Погода всё сквернее и скверней -
Не март - февраль! Число сороковое.
Несправедливым кажется вдвойне
Единство их и братство фронтовое.

Боюсь, не будет здесь её ноги:
Приход весны настолько иллюзорен.
А поступь, как несмелые шаги,
Звучат неясной музыкой в миноре.

Намёки на томительную грусть
От ожидания и ностальгии.
Я скоро буду помнить наизусть
Тот клич, её послылы призывные.

И оживу как-будто ото сна
Под крышей ненадёжной и невзрачной.
Всю шелуху способна снять весна,
Чтоб мир вокруг представился иначе.

Пойдем со мной 
Тропой не лёгкой, 
В конце тебя там ждет покой. 
И ты поймёшь, что жизнь твоя 
Была несчастна дорогой. 
Я буду спутником на время, 
Пока ведет тебя тропа. 
Я покажу тебе то бремя, 
Что ты несёшь через века. 
Сними с себя оковы страха, 
Освободись от всех забот. 
Ты не заслуживаешь боли 
И не заслуживаешь слов 
Обидных, жалящих, нещадных, 
Что свёртывают твою кровь. 
Ты будешь счастлив в новом мире, 
Познаешь радость и любовь.

Капели звонкой голос

Капели звонкой голос
Весну благословил
И, повышая тонус,
О счастье возвестил.

На ветках веселятся
Повсюду воробьи
Их милый гомон слышен
С утра и до зари.

С тех воробьиных трелей
Весна приходит к нам,
Неся тепло и трепет
Волшебным нашим снам.

Где молодой листвою
Обнимет нас рассвет
И в сердце будет радость,
И счастья яркий свет.

Где свежесть океана
И аромат цветов,
Жемчужные поляны
Из сказочных миров.

Где птицы, словно феи,
Слетятся на рассвет,
И песню пробужденья
Подарят нам в ответ.

И солнышком весенним
Ворвётся в души к нам
Надеждой и спасеньем,
Весна - души бальзам .

© Copyright: Созинова Луиза, 2026
Свидетельство о публикации №126030101441

Дрожала тьмы ночной струна

Дрожала тьмы ночной струна
И ноты с ветром улетали,
А беззаботная Луна
Плыла,не ведая печали.

Её серебряный челнок
Скользил по волнам мирозданья,
И в этот призрачный поток
Вливалось звёзд очарованье.

Сплетался в воздухе узор
Из звуков, света и молчанья,
И открывал ночной простор
Врата волшебного сиянья.

И звёзды, словно маяки,
Мерцали тихо в отдаленьи,
И отражались в той реке,
Где тайна прячется в теченьи.

Затих последний ветра звук,
А мир уснул при лунном свете,
Лишь сердце слышало тот стук,
Что эхом шёл по всей планете.

© Copyright: Созинова Луиза, 2026
Свидетельство о публикации №126030106219