Кто сказал, что Бог — не разум?
Кто сказал, что сердце — Бог?
Ты сие поймешь не сразу.
Он ведь родитель твой и мудрый педагог!
Лишь немногие — могут многим поделиться.
Лишь за немногих — можно многое отдать!

@ 2020 г.

Бой за истинный глагол

Избегай тех Сергеев, чья поступь — подкоп и обвал,
Кто под сводом небес твою почву из-под ног воровал.
Они входят как тени, в ладонях сжимая песок,
Чтобы в миг твоего восхождения выстрелить фразой в висок.
Их ирония — ржавчина, логика — битый кирпич,
Их объятья — капкан, чей удушливый смысл не постичь.

Избегай этих Ир, чьё дыхание — северный иней,
В чьих зрачках затаился ландшафт ледяных лабиринтов и линий.
В них искрится азарт, но за ним — лишь пустой протокол,
Их любовь — это допрос на холодный и кафельный пол.
Они выпьют твой ритм, обесцветив палитру души,
И сотрут твои коды в ночной и безглазой тиши.

Избегай этих Маш, чья забота — петля из парчи,
Кто в уютном тупике крадёт от созвездий ключи.

В их мещанском раю задыхается вольная мысль,
Там под звон чайных чашек теряется облачный смысл.
Они лепят тебя по подобию серых камней,
Чтобы ты стал не Автором — тенью в театре теней.

Сбереги свой глагол, свой таинственный, пятый язык,
Чтобы в пламени судеб твой истинный облик возник.
Пусть уходят по следу все те, кто был послан извне —
Переписчик не спит. Он читает стихи на Луне.
(с) Юрий Тубольцев

Dina 28 Января 2026
Добавим дождика по капле
А в капельку вдохнём любви
Немного нежности и страсти
И ласки летней от зари

Добавим чуточку вниманья
По капле радости, добра
Чтобы улыбки, смех звенящий
Был ярче солнца и огня.

По капле мы добавим ветра
Немного лучиков звезды
Ещё и зноя, капель моря
Для неземной всё ж красоты

По капле соберём гирлянды
На дне морском, из глубины.
Где засверкают ярче солнца.
Морские блики от любви.

И в каждой капельке- истома,
Наполнится вся до краёв.
От лёгкости той невесомой.
И от значения всех слов.

И каждой капельки мы в чашу,
Соединим, сольём мотив.
Чтоб получилось наше Счастье.
Души нежнейший позитив.
Иван Пьянов 28 Января 2026
Женщина способна на самоубийственный порыв ради прекрасной идеи — это не сила, а трагический инстинкт.
Не лепи на человека ярлык, без него он себя потеряет, а с ним попадет в рабство к стереотипам.
Изумруд 28 Января 2026

Кто не любил, тому не понять...

Снова мой голос туманит твой разум,
Солнца тепло гонит все холода!
Можно ли чувствовать бесконечное счастье?..
Если ты рядом - любовь навсегда...

Можно ли быть.. а не просто казаться?
Можно ль любить, не в театре играть?..
Искренность слов - большая загадка!
Кто не любил, тому не понять...

Можно ль забыть обиды, печали -
Весь негатив стерев до конца?
Просто отдаться потоку из счастья-
Оттепель?..Нет! Оказалось - весна!

Настя

Рядовой Анастасии Антиповой (погибла 25 января 2026 года)

Еще хвоят рождественские ели –
Зимы игра.
И осыпаются колючие метели
В снегов стога.
В крещенских прорубях не леденеет кромка –
Отбоя нет.
А на позициях поймала смерть девчонку.
Ей двадцать лет.

Еще горят в убранстве площади и скверы –
Бенгальский шум.
А там, под Купянском за ледяной портьерой
Морозный штурм.
Пока в безделье праздничном и вялом
Звенел хрусталь,
Стояла Настя. Под нацистским шквалом.
В полях. Как сталь.

Расслабил наступивший год пределы
И города.
Но в самый раж вошла заиндевелый
Войны страда.
Где снежным порохом засыпало траншеи
Разбитых трасс,
Стояла Настя в черных суховеях
И не сдалась.

Без отдыха. Без смены и ротаций.
Страны щитом.
Стонал январь от жженых декораций,
Сменить готов.
И не хватило ей лишь самой малости –
Поспать бы всласть.
Упала Настя. Не от пули. От усталости.
Не поднялась.

Надежда Данюшина, 27 января, 2026

Марат и Марта

Штурмовику Марату Ганиеву,
награжденному орденом Мужества.

- Малой, пригнись. Давай за мной.
Держись левее за спиной.
Да не крути, ты, головой по сторонам.
Нам сто шагов еще вперед.
Назад нельзя. Положим взвод.
Ложись! Живой? Похоже, снайпер бьет по нам.

…Над Марьинкой рассвет коптит.
Штурмуем ад средь тел и плит.
Здесь жизни нет. Здесь только смерть добычу рвет.
- Малой, живой? Да не молчи!
Что? Двести? Нет. Дыши… Дыши…
…Но смерть уже на сотни множит счет.

В сквозных атаках минный шквал
Бьет по кварталам наповал.
Здесь мирных нет. И уцелевших нет домов.
Здесь реет беспилотный рой.
За часом час редеет строй.
И девять жизней у пехоты и штурмов.


- Марат, очнись. Не встанет он. -
Старшой орет сквозь гул и стон.
- Смотрите в небо! «Птички» двигают на нас.
И я рванул средь битых хат
В какой-то дворик наугад,
Пока летел к земле с небес фугас.

С размаха вышиб дверь плечом.
Прошел сквозь сени напролом.
Рвануло сзади… Я обнял дощатый пол.
Лежу. И вроде не дышу.
И за Малого боль глушу.
А за окном фонтан огня со всех сторон.

Землей скрежещет по стеклу.
Вдруг слышу: возятся в углу...
Смотрю: деваха четырех неполных лет.
На первой линии огня...
Сидит и смотрит на меня.
Как будто бойни и войны в помине нет.

В лохмотьях платьице. Одна.
В тряпье играет у окна.
Качает куклу в грязном, порванном кашне.
А кудри золотом горят
Глаз голубых простецкий взгляд
Прошил насквозь и сердце выжег мне.

Откуда?.. Здесь… на передке…
Но разнесло невдалеке
Уже горевший и объехавший сарай.
Я к ней. Прикрыл. Она молчит.
Лишь улыбается. Сопит.
Как будто где-то двери пропустил я в рай.

Проверил дом я. Никого.
…Окно снарядом сорвало…
Что будешь делать… Вытряс на пол вещмешок.
Поднял девчонку. Посадил.
В карман краюху положил.
Одел на плечи свой нехитрый коробок.

Бегом из дома. А земля
Вскипает пеной у плетня.
Сумбур. И хаос. Потерял я связь и взвод.
Ползу под шквальным, навесным,
Под перекрестным, затяжным.
Куда – не знаю, только главное – вперед.

А сам все слушаю: кряхтит?
Нет. Тихо чмокает. Пыхтит.
Я пру по лужам, колеями от брони.
Стрижет со склонов пулемет.
В воронках дыбом дерн встает.
А меня греет чья-то вера со спины.

Два километра позади.
Уснула там уже, поди.
Подергал лямку, не решаясь встать с колен.
Но слышу смех. И вся война
Как будто сжалась до зерна
И распылилась средь ветров в труху и тлен.

Ребенок смерть не признает.
Росток… Толкает жизнь вперед.
Ладошки хлопают по шлему и плечам.
- Проголодалась? Вот, возьми.
Я хлебный мякиш надломил.
И с новой силой рву по топям и тылам.

Под вечер вырвался к своим.
Сквозь гром, пожарищ едкий дым.
Почти без сил стянул копченый вещмешок.
Комвзвода глянул:
- Ну, дела…
Кого судьба к нам привела…
Зовут-то как?
- Она не скажет ничего.

- Ну, значит, мы рассудим так:
Ты - крестный брат теперь, Марат.
И день рожденья можешь смело отмечать.
Ребенка – в тыл. Ему, герой,
Не место на передовой.
По документам нашим Мартой будут звать.

…Так мы расстались с ней тогда.
Война для каждого своя…
Но детский смех мне снился часто по ночам.
И я решил: домой приду,
Ее, родимую, найду.
Удочерю. Пусть счастье будет нам.

Но… не успел. Стоял июнь,
Чадил в лавинах стрел и пуль.
Фашисты мяли оборону по степям.
И вот, в боях отходим мы.
Кричу:
- Прикрою, пацаны!
А сам слабел и в черноземы вытекал.

Я встал на линии огня…
Но смерть окликнула меня.
Прошила очередь. Сразила наповал.
И Марты белокурый лик
Тогда к груди моей приник.
Я прошептал:
- Прости, что опоздал…

Надежда Данюшина, 26 января, 2026

Ирония — это когда ты говоришь правду настолько изящно, что все принимают её за шутку.
Дарья Сычева 28 Января 2026

Добро

Твердят, что доброта — удел калек,
Что это блажь, инфанту и поэту,
Что в наш жестокий, наш циничный век
Наивней веры и опасней нету.
Твердят, что нужно быть острей ножа,
Чтоб выжить в стае, где законы — волчьи,
И, собственную душу не щадя,
Рвать на куски других в молчаньи ночи.

Твердят, что нужно бить наверняка,
Не ждать удара, нападая первым,
Чтоб дрожь внушала жёсткая рука,
И чтоб не тратить понапрасну нервы
На тех, кто слаб, кто падает без сил,
Кто просит помощи, открыто плача.
Ведь мир жесток, и он всегда учил:
Кто добр — тот глуп. И не иначе.

Но доброта — не слабость и не страх,
Не слепота доверчивого взгляда.
Она горит в осознанных сердцах,
Когда ты видишь всю изнанку ада,

Всю ложь и грязь, всю человечью гнусь,
Но выбираешь не сломаться всё же.
Когда ты шепчешь: «Я не ожесточусь»,
Хоть холод ненависти жжёт под кожей.

Добро — не мягкость плюшевых зверей,
А сталь клинка, что служит для защиты.
То мужество стоять среди чертей
И оставаться для тепла открытым.
То сила духа, внутренний гранит,
Что держит спину, не дает согнуться,
Когда весь мир расколот и звенит,
И нет надежды выжить, не споткнуться.

Добро — упрямство, выбор, тяжкий труд,
Когда в ответ на искренность и ласку
Тебе не руку дружбы подают,
А камень прячут под ехидной маской.
И зная, что в ответ не ждёт букет,
А может ждать удар ножа под ребра,
Ты всё равно несёшь свой тихий свет,
Поступком отвечая — честно, добро.

Так пусть твердят, что доброта — пустяк.
Пусть строят мир на зависти и злобе.
Но лишь она рассеивает мрак,
Как солнце, что восходит на востоке.
И если рухнет всё, и в пустоте
Не станет ничего, что было ценно, —
Лишь доброта, в слепящей наготе,
Останется опорой для вселенной.

Рассказать друзьям
Следующая страница →