Лучшие статусы про общество (Страница 2)

Мы, люди,вольные созданья,
У каждого свой путь, своя судьба,
Свои определённые познанья,
Свой враг и личная борьба.

Но нету нас без близких и любимых,
И просто таем, если мы одни,
Без добрых слов людей необходимых,
Мы сами проклинаем свои дни.

И чтобы быть среди родного круга
Готовы плыть за тридевять земель,
Чтоб для друзей своих остаться другом,
Не видя тысячи своих потерь.

Опустим в грязь мы свою веру,
Себя туда же вслед за ней,
Но сделаем великую карьеру,
В кругу так называемых друзей!

Мы ломаем себя ради общества,
Ради тех, кто вокруг нас живёт.
Чтоб изгнать от себя одиночество,
И презренья других тяжкий гнёт.

Есть у каждого личное мнение,
Но для ВСЕХ оно лишний пустяк.
Если ты не с толпой – так презрение,
Или скажут тебе: «Ты - дурак».

Но такие мы – люди – занятные,
Что не можем мы жить без других,
Хоть они для нас и неприятные.
Но ведь, кажется, нас нет без них!

И тогда мы бежим, унижаемся,
Ради справок, свидетельств, счетов,
Что мы глупыми и не являемся,
Что не входим в ряды дураков.

И взаправду мы топчем ногами,
То, что верою, силой своей,
Мы в себе собирали годами,
Принимали от умных людей!
… показать весь текст …

Общество не может делиться на жадин и остальных, потому что жадные с остальными не делятся!

Игра

Я всегда твердил, что судьба — игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако — сильно.

Я считал, что лес — только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке — ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
… показать весь текст …

Я всегда поражался тому, как общество делит вещи на нормальные и ненормальные. Потому что некоторые вещи, которые являются фактом нашей повседневности, кажутся мне странными.

В старину на Руси жили люди простые.
Строили избы да поляны пахали.
Не посещали их душу мысли дурные.
Они жили себе, никому не мешали.

Они верили в Бога, иконам молились,
Боялись соврать, согрешить не хотели…
Работать те люди никогда не ленились,
А года словно птицы куда-то летели…

Прошло много лет с тех давних времён.
Поменялось всё, стало как то иначе…
И порою казалось, что народ обречён.
У людей поведение, простите, свинячье!

Обмануть и убить, ограбить, избить...
Стало запросто сделать народу такое.
На горе чужом деньжат нарубить,
Как известно, для них это дело святое.

Ничего не стыдятся да и совести нет,
Стремятся лишь денег побольше урвать.
И несутся куда то обрывки газет,
Отрывки былого по земле отражать…

А что же дальше? Куда мы придём,
Коль сейчас мы все свиньями стали…
Уж лучше меня закапайте живьём!
В глазах моих люди низко упали!

Приобщение к ценностям развитого просвещённого общества раскрывает созидательную энергию человека, делая его тем самым внутренне свободным.

Одиночество томит, а общество утомляет.

Не любит наше общество сильных. Они становятся одинокими. Маленькие мыши — неталантливые, злые — кучкуются для того, чтобы порвать большого зверя… Боятся сильных около себя, боятся идущих впереди, решающих вопросы, боятся страшно… Коллективная безответственность… теплее, чем индивидуальная ответственность: можно разделить между всеми и тихо проскочить, тихо, тихо уткнуть пятачок в кормушку и сколько получится, столько и съесть. Поднимающийся и говорящий «Я беру на себя…» — он страшен. И тогда в лучшем случае его сначала забывают, гнобят, не слышат, не видят и тихо за спиной говорят про него гадости, в худшем — поступают как со Столыпиным: просто убивают…

Самое страшное то, что в школах вместо богатырского общества, выращивается офисный планктон! Умеющий лишь сидеть неподвижно за партой офиса и соглашаться с несправедливостью как это делают судьи, прокуратура, полиция, налоговая, министерство образования и прочие холопствующие на систему, ведь много среди них хороших людей не ведающих что творят и кому служат!
Речь Ведослава! Сериал Белая Раса.

Я не мог расслышать, о чем их просили взрослые, но я видел, как они выполняли просьбы старших. Это было взаимоуважение поколений, которое решило вековую проблему нашего МИРа. Здесь не младший уважал старшего, а человек уважал человека. (Путешествие в РИМ)

Где слишком много полицейских - нет свободы.
Где много солдат - нет мира.
Где слишком много адвокатов - нет справедливости.

Чем развитее общество, тем больше “инвалидов”.

Модель устройства общества существует по животному принципу — хищники всегда контролируют жертв. Плюсы хищников, заключается в их силе. Ярко выраженным минусом является их количество. У жертв всё наоборот. Их главный плюс, оно же преимущество, это их количество. А из минусов — полное отсутствие консолидации.

Самый отвратительный политический строй, это капитализм при котором нет национальной идеи. Отсутствие идеи приводит к неминуемому разобщению общества — следовательно, к дальнейшей деградации.

КАКОЕ ОБЩЕСТВО БУДЕТ?

Я познавал жизнь не в романах,
Как все, о многом я мечтал.
Я не бывал в заморских странах,
Зато осилил “Капитал”.

Познать я Ленина стремился,
Как будто в этом мой удел,
И так прилежно я учился,
Что полысел и поседел.

Читал я Сталина, Хрущева,
А Брежнев в речи был мастак,
И вот в эпоху Горбачева
Я узнаю, что все не так.

Что мы не так все годы жили:
Какой позор, какой Пассаж!
Тому ль нас классики учили?
Иль все то блеф, или мираж?

Во всем спокойно разобраться,
Отвергнув догмы и запрет,
Не надо нам сражаться, драться
За то, к чему возврата нет.

Какое общество все ж будет -
Никто не знает наперед,
Чтоб в нем жилось получьше людям, -
Названье ж кто - то подберёт.

Я выросла, я стала другой, критерии оценки парней возросли и в моё общество попадают избранные. Из 100 парней я выбираю одного для любви и максимум двух для дружбы!

Сильнейшей связью между людьми, помимо семейных отношений, должна быть связь, объединяющая трудящихся всех наций, языков и племен.

Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодоносная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров.

Ищи радости и покоя единственно в том, чтобы от общественного деяния переходить к общественному деянию...

О, сколько царств, сжимавших мир! Природа
Глядит с улыбкой на державства эти:
Нет, не цари — ее родные дети!
Пусть гибнут троны, только б дух народа,
Как феникс, ожил на костре столетий!

Общество живет признанными истинами.

Гений, ум и дух нации обнаруживаются в ее пословицах.

Плохо приходится простому народу, когда сильные заспорят между собой.

Народ, делая дела, приближаясь к их завершению, постоянно портит их, а если ты так же осторожен в конце дела, как и в начале, тогда не испортишь его.

Когда не обращают внимания на критику и похвалу народа и спокойно мирятся с потерей его симпатий — это недостойный путь управления страной.

Человек по своей природе есть существо общественное.

Столкнуть вниз слабого человека, пытающегося встать на ноги, — это очень легко, для этого требуется не так уж много ума, щедрости и организаторских способностей. Это может сделать любой. А настоящее величие, щедрость и государственный ум проявляются в постоянном поощрении каждого человека к тому, чтобы тот превратился в самого полезного, интеллигентного и патриотичного гражданина.

Всякая нация может и должна учиться у других.

Народ больше всего ценит славу.

Пусть же родина явит себя общей матерью граждан; пусть выгоды, коими пользуются они в своей отчизне, сделают ее для них дорогою; пусть правительство оставит им в общественном управлении долю, достаточную для того, чтобы они чувствовали, что они у себя дома; и пусть законы будут в их глазах лишь поручительством за общую свободу.