Новые статусы на 17.04.2026 - Страница 16

Шулер - не мошенник, просто у него другие правила!

Ты для меня гораздо больше, чем просто Ник на твоей странице.

У глубоких мыслей не может быть поверхностного прочтения.

Чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, нужно лечиться от вчерашней ночи.

В 90-х годах, с развалом Советского Союза, в таблице Менделеева появился криминальный элемент.

На нашем сайте два аккаунта можно заводить только шизофреникам и товарищу майору.

Подсолнухи

Подсолнухи смотрели в небеса,
Шеренгой выстроившись у дороги,
Открыв заворожённые глаза-
На мир взирая с любопытством, без тревоги.
Не опасаясь солнечных ожогов-
Выпростали листики подобно мини осьминогам.
***
Порядок поля, напрочь, весь презрев,
Цветочки появились-львиный зев-
Новорождённными, желторотыми птенцами,
Клювики тяня поближе к солнцу-маме,
Под знойный, ласковый её напев...

Дукат

Угасает нежный, медленный закат,
Пряча небо в мягкий кашемир
И всплывёт серебряный дукат,
В ночь затягивая славный этот мир,
Лунной красотою подманив...
Бражников молочных целый рой
Кружат над притихшей, сонною травой
И ночной фиалки прячется цветок,
Пьёт росы прохладной-хоботок...
Мерно, чуть колышась, светит огонёк-
Раздаёт свой лучик золотой сверчок.
Кармазинный отблеск на листах
Небо отражает, блёкло, в двух цветах.
Вся раскрылась примула ночная
Лепестки под звёздами качая.
Как заплачет криксой сыч в тиши,
Закуёт тоска душу в кандалы...

Интернет - не спасение.
Интернет - самоуничтожение!

Каждый в интернете хочет найти себя, а находит нечто.

­­­­«Слуга народа» — родила кровавого урода!

Алга

(6 февраля 2023 года 120 бойцов
татарстанского батальона «Алга» попали
в засаду. Живыми вышли 27 человек)

Дышит февраль закостнелой стужей.
Штопает неба размолы во мгле.
Воет. За ворот ледышками вьюжит.
Снежной лавиной сечет и утюжит.
Топчет войну, безысходностью душит,
Будто в последнюю ночь на земле.

Маревом серым с обугленных склонов
В пекло стекает свинцовый нагар.
Рубится насмерть «Алга» в оборонах:
Бьется в Клещеевке, держит Артемовск,
Из-под Андреевки шлет гарнизоны
На Константиновку и Угледар.

С ней я прошел по окопным траншеям.
С ней прирастал к промерзавшей стерне.
Пухли погосты в курганских аллеях,
Вширь разрастались оград портупеи,
Но лишь сильнее в боях и потерях
Русская кровь закипала во мне.

Тянет тропа ледяная колонну
В крошеве битом паленых заплат.
Справа и слева – укрепы и схроны,
Здесь, у Егоровки, сняты заслоны.
Минный капкан украинских кордонов:
Нет ни в обход нам пути, ни назад.

Вдруг яркой вспышкой надтреснуло небо.
Вздыбилась шквальным фонтаном земля.
- Наша арта?
- Нет. Зенитки из склепа.
- Нельсон, засада! Разносят все в щепы.
Лупят по танкам и бэхам зацепом.
С тральщика первого снята броня.

- Спешились. Быстро. Готовьсь к обороне.
Здесь же должна была стволить арта…
Что же разведка?..
…Средь займищ бездонных
Бьют «Джавелины» из дотов бетонных,
«Лисьими норами» прут легионы,
Гасят расчет наш из ПТРК.

Лязгают пули о башни и тралы.
Слева танкисты отходят в дымах.
Рвутся машины. Слетают забрала.
Яростней с каждой минутой оскалы.
Толпами кружат, алкают, шакалы,
В черно-багровых от крови снегах.

- Воздух! За мной, Мутабор, до воронки.
Рев... И рванул под ногами фугас.
Нас разбросало в посадке по кромкам.
Я чуть очнулся в горевших обломках,
Сразу нащупал гранаты в потемках.
Вижу: цепями прут негры на нас.

- Что, рассчитали отсечь и зачистить?
Слышишь, Старик, вызываем арту…
Мы не сдадимся. А если приспичит
Первым пойду я сегодня «на вычет».
Слышу: костлявая в ребра уж тычет…
Но всех собак я с собой заберу…

Мы отбивались. Закончились воги.
Из тридцати магазинов – лишь два.
В черной воронке Старик у дороги,
В пепел зарыв перебитые ноги,
Рваные раны стянув и ожоги,
Ухом к радейке разбитой припал.

Рядом взрывались «лягушки» и «ведьмы».
Средний опорник вел плотный обстрел.
Вижу: из дымной воронки соседней,
Перемахнув тростниковые бредни,
Прямо по минной затравке передней
В тыл к нему двинулся штурм наш Кондей.

- Стой! Ты куда?..– я ору. - Не достанешь.
Он оглянулся на яростный крик.
Только рукой мне махнул, мол, отстанешь?
Дважды за утро судьбу не обманешь…
И калачом ты ее не заманишь.
- Стой! Возвраща…
Разорвал взрыв тростник...

- Нельсон, комвзвода, похоже, трехсотый.
Крикнул мне кто-то с горящей брони.
И я рванул по снегам и болотам,
Не замечая ни взрывов, ни дотов,
Сердце защелкнув на сверх оборотах
Под перекрестным у самой земли.

Плавился лед под дождями снарядов.
Смерть забивала в рассвет частокол.
Съехал я в яму под огненным градом,
В кашу воды с черно-сжиженным чадом.
Броник горел на комвзводе помятом.
Руки и ноги – почти решето.

- Дышишь, Спасатель? – я стаскивал броник.
Рядом Близнец навалился на ствол.
- Жи-ив, - различил еле слышно сквозь стоны.
- Только глаза не закрой. Оборону
Держим еще. На исходе патроны.
…Жгут наложил. И вколол промедол.

Крикнул:
- Близнец, забираем трехсотых.
Тащим к хвосту. Снайпер бьет наповал.
Сможем – уйдем через те же ворота,
Где началась полевая охота.
Да не несись, двигай в пол-оборота.
Слышишь? Молчишь? Чтоб тя… Воду набрал?

Я его в спину толкнул ненароком.
Под ноги мне соскользнул пулемет.
- Ранен? –
трясу за плечо, но подтеком
Смерть запеклась на лице белощеком…
Взор стекленевший поплыл за востоком…
…Мы пятый час отбивали налет.

Слышу: роятся поблизости «птички»
- Все по воронкам! Загнали в капкан.
…И понеслось… В боевой перекличке
Воет арта, минометки, вторички.
Нет передышки и нет перемычки –
Бьет, пепелит все, что может, по нам.

В рации слышу:
- Держитесь, подходим.
Я не поверил. Ору им:
- Быстрей.
Слышишь, Спасатель? Мы к нашим выходим.
Ты потерпи. Мы свой кол заколотим.
Вытащим триста и всех размолотим.
Только дожить, брат, до жизни сумей.

Мы поползли. Рвали жилы и спины.
Наст тер наждачкой скровавленный пот.
Крикнул во тьму:
- Нас задавит лавиной.
Слушай сюда, Мутабор, в мешанину
К бэхе ползи. Я прикрою, накину.
Если живая еще - повезет.

Он повернулся. Кивнул. Растворился.
Прибыл резерв наш. Продолжил замес.
- Все же Старик до подмоги пробился…
…Гул минометный со вражеским слился
Мины ложились. И снег задымился.
Прямо… по нам. Или наперевес.

Вскоре летело уже по наводке
Точно по склепам и «лисьим ходам».
Мы окопались примерно в серёдке,
Не поднимая голов в околотке,
С дальнего леса считая ошмётки
По угледарским крутым рубежам.

Как выходили – Аллах только знает.
Помню: сознанье терял Мутабор.
Но, видно, небо таким помогает,
Кто до последнего не отступает.
И, если даже война не ломает,
Значит, за жизнь не проспорил ты спор.

В бэхе его вывозили из боя.
- Только не кисни. Держись, брат, держись.
Десять осколочных – не пулевое.
Чуть подлатают тебя до Героя.
Точно: таких не отпустят из строя,
Ведь, впереди еще целая жизнь…

Раны тогда залечили не быстро.
И единицы. Кому повезло.
Пепельным стал мой февраль серебристый:
Из больше сотни штурмов и танкистов
Лишь двадцать семь отвело от фашистов.
Скажете: мало?
Совсем ничего.

Я в их числе. И когда сеет сито
Черная вьюга в февральский острог,
Слышится часто: «Мы здесь… Мы убиты…
И у Егоровки снегом укрыты
Может, когда-нибудь лягут тут плиты
Или кресты вдоль окрестных дорог.

Надежда Данюшина, 18 марта, 2026

… показать весь текст …

Где кривая цель, там в болото дверь.

Богатый кошелёк не поможет стать богатым душой.

Искусство такта

Как часто люди смотрят сквозь прицел,
Оценивая шаг чужой и слово:
Что написал и так сказать посмел, —
Судить других придирчивость готова.

Легко искать соринку у других,
Про брёвна позабыв в незрячем взоре.
Изобличать знакомых и родных,
Возвысившись в бессмысленном укоре.

Но в чём же суть, отличие того,
Кто истинно воспитан и свободен?
Он не винит в ошибках никого,
И к сплетням разрушительным не годен.

Он смотрит не в соседское окно,
А вглубь себя смирительностью строгой.
Ведь нам идти по жизни суждено
С другими по пути своей дорогой.

Воспитанность — не маска, не фасад,
А дар беречь в других живые чувства.
Не лить в беседе осужденья яд,
Ведь быть тактичным — высшее искусство.

02.04.2026 г.

Сказка о короле, который любил себя

В одном царстве жил-был король. Он очень сильно любил себя.
Все, кто его видел, должны были обращаться к нему «Ваше величество».
Король целый день носил свою корону и снимал её только перед сном. Да и то — с большим сожалением: он не хотел расставаться с ней ни на одну минуту.
Ещё король носил роскошную мантию с золотыми лилиями по краям и очень любил себя.
Он смотрел на людей сверху вниз и думал:
«Как же мне повезло — быть мной. Остальным, конечно, не очень повезло».
Он обожал приказывать:
— Принесите! Подайте! Удивите меня!
И особенно любил, когда ему делали даже больше, чем он приказывал.
Он часто размышлял:
«Я же король — мне можно. Даже если нельзя, всё равно можно».
Он никогда не говорил таких слов, как: «простите», «извините», «пожалуйста».
Он был уверен, что у него больше таланта, больше ума и больше красоты, чем у всех остальных вместе взятых.
И, конечно же, говорил он лучше всех. Особенно когда говорил о себе. О себе, любимом, он мог разговаривать часами.
В центре его королевства стоял его любимый трон.
Король так его любил, что проводил на нём всё своё свободное время.
Он сидел на троне целыми днями, в своей золотой короне, и думал:
«Какой я всё-таки замечательный. Даже немного жалко, что я всего один такой».
Он считал себя самым красивым на свете. Его щёки сияли румянцем, глаза были с лёгким оттенком влюблённости в себя.
Он умел так красиво хлопать ресницами, что даже придворные иногда забывали, зачем пришли.
Иногда его изящная золотая корона с бриллиантами съезжала набок, но король с королевским достоинством поправлял её и снова становился самым красивым и самым важным.
Больше всего он думал о том, что бы ещё такого сделать, чтобы все видели, какой он неповторимый.
У него были роскошные костюмы, которыми он ни с кем не делился.
Иногда он думал, садясь на свой трон с чувством глубокой важности:
«Какой же я всё-таки прекрасный и замечательный, самый лучший и самый важный».
Он был таким важным, что места для кого-то ещё в его сердце уже не оставалось.
И его сердце заледенело от любви к себе.
И вот так бывает не только в сказках.
Как смешны люди, которые живут, словно носят на голове невидимую корону и думают о себе больше, чем надо.
Им кажется, что они выше других, важнее, умнее — почти что как король из сказки. Они думают, говорят, смотрят на других свысока.
Другие для них — будто менее значимые, а сами они — «величества», которым всё позволено.
Им всегда кажется, что виноваты все вокруг, кроме них самих.
Они так уверены в своей правоте, что не замечают собственных ошибок.
Они так заняты собой, что не видят никого вокруг себя.
Они не слышат замечаний, не принимают обличений, для них существует только их собственное «я».
Иисус предлагает сменить этот странный «гардероб».
Снять мантию самоуверенности и отложить корону гордыни.
И облечься в белые одежды праведности, сшитые не из золота и тщеславия,
а из смирения, сокрушения и любви к ближнему, а не к себе.
Именно эта одежда делает человека по-настоящему зрячим.
Тогда он начинает видеть не только себя, но и ближнего.
Начинает слышать, понимать, сострадать
и любить по-настоящему.
Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные,
в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение…
(Кол. 3:12)
Может быть, кто-то узнал этого короля?
Иногда этот король живёт ближе, чем кажется…
Проверяйте своё сердце: не живёт ли в нём такой же король, имя которому — Я?

Детская молитва:
Господи,
очисть моё сердце от гордости и плохих мыслей.
Помоги мне быть добрым, послушным и любящим.
Пусть моё сердце будет занято только Тобой.
Сохрани меня от всего, что может мне повредить,
и научи любить других так, как Ты любишь меня.
Аминь.


Вопросы:
1. Как король относился к себе?
2. Что он любил носить?
3. Как он относился к другим людям?
4. Где он проводил больше всего времени?
5. Какие слова король никогда не говорил?
6. Что произошло с его сердцем?
7. Почему король думал, что он лучше других?
8. Встречал ли ты людей, похожих на этого короля?
9. Почему важно замечать и ценить других людей?
10. Говоришь ли ты другим людям добрые слова: «прости», «пожалуйста»?
11. Что значит любить ближнего?
12. Что означает «снять корону гордыни»?
13. Какая «одежда» нравится Богу?
14. Что меняется в человеке, когда он начинает думать не только о себе?
15. Не живёт ли в моём сердце такой же король?
… показать весь текст …

Ты — мои мысли, а без них моя жизнь была бы бессмысленной.

Неизведанный мир!

* * *
Пусть ветер развеет тени печали,
А рассвет подарит нам новый свет.
Ты дыши — и пусть станут дали
Открыты для добрых примет.

Шаг вперёд — и прочь оковы,
В сердце — пламя, в глазах — заря.
Мир зовёт нас, открыв засовы,
Дабы врата распахнуть нам друзья!

Наша жизнь всецело зависит от наших мыслей.
Наши мысли - это наше всё и даже больше!

Покажи как надо

Вася и Петя были братьями, но очень разными. Вася умел радоваться каждому дню, видеть хорошее в людях. А Петя замечал только недостатки, как будто его мир был серым, и он видел в нём лишь изъяны.
Особенно страдал от характера Пети Вася: что бы он ни делал, Петя критиковал всё, до мельчайшей детали. А когда брат справлялся идеально, похвала Пети звучала так колко, что обижала сильнее, чем критика.
Он не умел поддерживать. Его слова часто ранили, хотя Петя считал, что просто «говорит, как правильно, и только правду». Он требовал многого от других, а собственные ошибки казались ему незаметными.
В классе Петя придирался к каждому: тот, кто выходил к доске, слышал его критику; тот, кто пел или рисовал, получал его упрёки. Петя искренне не понимал, почему люди обижаются.
«Я же говорю правду. Я же хочу как лучше», — думал он.
Ребята из класса старались держаться от него подальше.
Однажды класс Пети отправился в поход. Дети долго готовились: составляли списки, собирали рюкзаки, распределяли обязанности. Петя тоже тщательно готовился — он хотел показать всем, какой он мастер и как умеет делать всё правильно.
Когда группа Пети стала ставить палатку в лесу, он всё время ворчал: угол сделали не таким прямым, узел закрепили не так, как надо.
Костя не выдержал:
— Покажи, как надо!
Петя разложил инструкцию, проверил каждую верёвку и стал тщательно ставить палатку. Но работа шла медленно, и когда другие дети уже закончили ставить свои палатки, Петя всё ещё разбирался в узлах и креплениях.
Потом пошёл мелкий дождь, а группа Пети всё ещё ждала «идеальную» палатку. Наконец ребята устали и решили помочь ему, сказав, что им не нужна самая идеальная палатка. Петя принял помощь, но продолжал критиковать тех, кто помогал. В конце палатка была готова, но он осмотрел её и сказал, что всё сделано «криво и не идеально».
На ужин дети ели кашу, приготовленную Валентиной Алексеевной и Олей. Всем было вкусно. Всем, кроме Пети:
— Не пойму, что не так с кашей… Соли, что ли, мало? Комочки… Всё не то, — ворчал он. — И вообще, есть такую кашу не хочется.
Оля, которая готовила, опустила глаза. Её старание обесценили несколькими словами.
Петя это заметил. И почему-то на душе стало неуютно. Ведь он видел, как Оля старалась.
После ужина ребята собрались у костра. Костя взял гитару, и дети запели любимую песню. Петя с удовольствием слушал, а потом сказал:
— Почти хорошо. Вот если бы все попадали в ноты…
Костя не обиделся. Он просто улыбнулся и протянул гитару:
— Покажи, как надо.
Петя замер. Играть он не умел.
— Ну… если бы я умел, я бы сыграл лучше, чем ты, — пробормотал он.
— Тогда я сыграю, а ты спой, — спокойно сказал Костя. — Петь может каждый.
Вокруг стало тихо.
Петя почувствовал, как внутри поднимается тревога. Но отступать было некуда.
Он запел. Его голос дрожал, ноты путались, слова сбивались. Получалось громко, пискляво и совсем не в ноты. Комариный концерт, а не песня.
Кто-то из ребят засмеялся.
И в этот момент Петя впервые почувствовал, как больно, когда тебя критикуют. Как неприятно, когда стараешься, а получается не так хорошо, как хотел. Как ранят чужие взгляды.
Он замолчал. Лицо горело. Он впервые понял: критика может ранить.
На следующий день Костя предложил Пете приготовить ужин. Петя согласился, но еда не удалась — всё подгорело, есть было невозможно. Он понял, что тоже не идеален, как думал раньше.
Ему захотелось, чтобы кто-то его поддержал — сейчас ему было неловко и стыдно.
Петя стоял, не поднимая глаз:
— Извините… — тихо сказал он ребятам.
Он ждал насмешек, колких слов, замечаний. Но их не было.
— Ничего, бывает, — сказал кто-то.
— В следующий раз получится, — добавил другой.
И эти простые слова оказались сильнее любой критики.
Петя почувствовал, как внутри поднимается что-то новое — тёплое, незнакомое. Это была радость от того, что его поддержали.
С этого дня Петя перестал придираться без нужды. Он стал поддерживать других, подбадривать:
— Не переживай, у тебя всё получится.
Домой он вернулся другим. Стал более внимательным и перестал критиковать напрасно.
Он перестал критиковать Васю. Братья сблизились, между ними воцарился мир.
В классе он тоже изменился: перестал критиковать без причины, и даже класс стал дружнее.
Петя понял главное: прежде чем критиковать, нужно спросить себя — сможешь ли ты сделать лучше.
Он научился ценить чужой труд.
Он навсегда запомнил фразу Кости:
— Покажи, как надо.
И с тех пор, прежде чем кого-то критиковать, он вспоминал свою палатку, сгоревший ужин и своё пение у костра.


Прежде чем критиковать кого-то, стоит задуматься: нужна ли твоя правда и поможет ли она другому. Сможешь ли ты сделать лучше? Сможешь ли показать, как надо?
Так легко ранить словом того, кто старается, кто вкладывает в дело своё время и силы.
И как важно в этот момент, когда у товарища что-то не получилось, не осудить, не ударить словами, а понять и поддержать.
Иногда доброе слово значит гораздо больше, чем самая «правильная» критика.
Бывает, люди смотрят, слушают — и в сердце рождаются не добрые мысли, а суд: не так поют, не так говорят, не так делают.
Легко замечать чужие ошибки, оставаясь в стороне.
Но однажды каждому придётся дать ответ не за чужие дела, а за свои собственные.
Как написано в Послании к Римлянам 14:12:
«Итак каждый из нас за себя даст отчёт Богу».
Бог смотрит не на то, как точно мы замечаем чужие недостатки,
а на то, что мы сделали сами — с каким сердцем, с какой любовью.
Прежде чем критиковать, стоит остановиться и спросить себя:
служу ли я? созидаю ли я? поддерживаю ли я?
Потому что Богу угоден не тот, кто много замечает,
а тот, кто верно служит, помогает — даже если неидеально, но от чистого сердца.


Вопросы:
1. Почему Петя часто критиковал других ребят?
2. Как ты думаешь, приятно ли было Васе и другим детям слышать критику Пети? Почему?
3. Что почувствовал Петя, когда сам оказался на месте того, кого критикуют?
4. Чему научил Петю случай с его пением?
5. Почему важно сначала подумать, прежде чем критиковать других людей?
6. Какой добрый пример показали ребята, когда поддержали Петю после неудачи?
7. Почему Бог хочет, чтобы мы не осуждали других?
8. Был ли у тебя случай, когда тебя кто-то поддержал вместо того, чтобы критиковать?
… показать весь текст …

На дороге стоит Храм Божий...

На дороге стоит Храм Божий,
И дарует всем людям лад.
Помолись о своём прохожий,
Как умеешь - сверши обряд.

Отдышись от ходьбы немного,
Сбрось на время - весь тяжкий груз.
А твой образ пути земного,
Пусть подправит легонько курс.

Божий Храм этот вне религий,
Никаких исключений нет.
Никакой нету в нём интриги,
А лишь - чистый небесный свет.

Не стесняйся - открой в нём Душу,
На пол скинь узелок всех благ.
Всё дурное оставь снаружи,
Весь скопившийся вредный шлак.

Дверь открыта всегда в Храм Божий,
В час любой и во всякий день.
И неважно - какой цвет кожи,
Да развития что за ступень.

Невозбранно зайти так просто,
Без обрядов и треб им вслед.
Отдохнуть - обозрев все вёрсты,
Что скопились за много лет.

На дороге стоит Храм Божий,
Он немал, но и невелик.
Заходи в него всяк прохожий,
Окунись в чистых дум родник.

2026 г.

***
Она плакала, ощущая горький вкус солёного дождя.
Он предвещал ей разлуку…
Горько, горько, горько крутилось в голове!

***
Как же мне холодно сейчас…
Растопил камин, не греет.
Попробовал зажечь свечу,
Растопила душу!

***
Не боритесь со злом.
Начните тренировать свою душу.
Зло начнёт отступать.

***
Дурные речи, гадкие слова…
Моё тело разбито, мой мозг воспалён.
Морально сдаю, я взбешён.

***
Город засыпает…
Просыпается совести голос.
Трудно заснуть.

***
Людские дороги…
Незаметным флёром, я волчьими тропами часто брожу.
Душевных людей опасаясь.

***
Мир отношений…
Всегда интересны люди с непростым прошлым.
В них сила и уверенность.

***
Как же хочется порой...
Заглянуть в чужую душу не каждому дано.
В свою хоть раз заглянуть бы!

***
Опасные люди…
Когда предательство становится нормой.
Циники и эгоисты.